Звезда и Дракон

      Рустем       Мириам резко отвернулась.       Она молчала, и я продолжал смотреть на нее внимательно, испытующе, добиваясь своего ответа.       Ты должна мне сказать! Ты должна. После того, как ты подарила мне надежду и так жестоко отобрала ее вновь, сделай для меня хотя бы это!       — Лорд…       — Скажите мне! — умолял я. — Вы же видели все своими глазами. Вы поверили мне вчера! Я люблю вас, Мириам. Я не прошу у вас ответных чувств, не сейчас. Я прошу вас принять мои.       — Я… я лучше пойду, — вздохнула принцесса. — Спокойной ночи, лорд.       Моя жена встала, и вправду собираясь уйти, но я в отчаянии схватил ее за руки.       — Ответьте мне!       Она старательно избегала моего взгляда, не вырываясь, но и не говоря и слова.       — Мириам!       — Потому что я боюсь вас! — выпалила она.       Второй раз за день я ошеломленно смотрел на нее, не в силах поверить в услышанное.       — Боитесь меня?..       — Чему вы так удивлены? Давайте будем честны, лорд, моя мать продала меня вам. За свою власть, за будущее моих братьев она решила отдать меня взамен, и вас обоих, похоже, устроила эта сделка. Я думала, что знаю вас, но сейчас я не могу предположить даже, на что вы способны. Все это время я была наивно уверена, что вы не станете использовать меня — но вы пошли на это.       — Все совсем не так… — прошептал я, сжимая ее холодные пальцы. — Я женился на вас, потому что привязан к вам любовью. Я уже говорил вам, моя госпожа, и повторю столько раз, сколько понадобится.       — Это всего лишь слова. Вы точно так же можете говорить мне все это, чтобы использовать в нужный момент. Нам обоим будет проще, если мы просто признаем это. Я ведь тоже согласилась на эту сделку. Я уже вышла за вас. Я даже… — она сбросила мои руки. — Я не хочу почувствовать себя обманутой глупой девчонкой еще хоть раз.       Я был готов к холоду. Я был готов — думал, что был готов — только отдавать чувства, не получая ничего взамен. Я был готов медленно добиваться ее признания и, быть может, ответной любви со временем.       Но что мне делать с недоверием и страхом?       — Мириам… — я нашелся не сразу.       Значит, так ты себя чувствовала, подарив мне эту ночь? Обманутой и глупой? Откуда у тебя появились эти мысли, милая? Тебе ведь было хорошо со мной. Не ври себе: тебе было хорошо. Что произошло? Неужели ты и правда так сильно боишься меня, так сильно не доверяешь, что намеренно вычеркиваешь из памяти мои слова и упрямо отрицаешь очевидное?       — Спасибо за ужин, лорд, — произнесла принцесса с вежливой потерянной улыбкой и слегка кивнула на прощание.       Снова я удержал ее, мягко взяв за плечи.       — Не уходите, прошу вас, — я заглянул ей в глаза и сжал чуть крепче. — Побудьте со мной хотя бы еще немного.       Мириам сомневалась. Но все же осталась со мной наедине в уютной сумрачной беседке, даря мне еще один шанс получить ее доверие, — и я был бесконечно благодарен ей за это. Она завернулась в плед, сев ближе к огню, и долго смотрела на языки пламени, успокаивающие и завораживающие, как некогда смотрел и я, мечтая по ночам о недосягаемой принцессе, что одним своим ласковым словом согревала меня и придавала мне сил.       Я ведь и сам так долго не признавался себе, не мог поверить, что я влюбился. Так много лет я не вспоминал о любви, довольствуясь лишь плотскими наслаждениями, и наивно полагал, что не способен на нее, — до тех пор, пока не увидел ее той ночью, пока не растворился во взгляде прекрасных синих глаз.       Я не верил сам себе. Как я могу требовать этого от нее?       — Что я могу сделать, чтобы вы поверили мне?       Она покачала головой.       — Я не знаю, лорд. Я правда не знаю.       И несколько долгих мгновений спустя продолжила тихо, задумчиво:       — Сенн рассказывал мне, что вы помогли ему. Что вы единственный поддержали его, когда он первый раз в жизни столкнулся с казнью и испугался, как не полагается пугаться мужчине. Он пытался убедить меня, что вы не настолько бессердечны, каким можете казаться.       Принц Сенн рассказывал?..       Насколько же ей было плохо, раз ее младший брат, гордый, упрямый принц Сенн нашел в себе силы открыть о себе столь неприглядную правду, которой он так сильно стеснялся? Я был уверен, он захочет оставить это в секрете, запереть за семью замками, забыв раз и навсегда, — но вопреки всему он доверился ей. Доверился в порывистой попытке успокоить.       Ей было так плохо из-за обручения со мной?..       Я не осознавал этого раньше. Не в полной мере. Меня не было рядом, и я не мог видеть ее отчаяние своими глазами — и королева ничего не сказала мне. Сочла слезы дочери лишь крохотной деталью, не стоящей внимания. «Это пройдет, — думала она наверняка: Она поймет рано или поздно и примет свою судьбу».       Изменило бы это что-нибудь, знай я заранее?       Для начала, мое сердце разбилось бы на тысячи осколков от осознания того, какую боль я причиняю любимой женщине. И я не стал бы ждать свадьбы. Я попытался бы объяснить ей все раньше, даже если ради этого пришлось бы заставить ее выслушать меня.       Но отступиться от нее?.. Нет, я не мог даже думать об этом.       — Я тогда была зла на вас и не придала этому значения. Но потом вспомнила, что я и сама когда-то считала вас другом.       Ночной сумрак заключил маленькую садовую беседку в объятия.       — Потом мои братья говорили мне, что по вечерам вы рассказывали им легенды и сказки из старых книг.       Я опустился на пол рядом со своей женой. Слегка прислонился к ручке ее кресла. Всматривался украдкой, глядя снизу вверх, но не получал ответа. Она вспоминала спокойно, сосредоточенно, будто больше для самой себя, чем для меня, и не поворачивалась ко мне — то ли не решаясь, то ли просто не считая нужным. И я слушал ее с надеждой, тихо радуясь уже тому, что могу просто греться у камина с ней вдвоем посреди ночи, слышать звонкий голос и чувствовать ее близость, пусть даже сидя лишь у ее ног. Не просто думать о ней в одиночестве, бесчисленными вечерами, как раньше, но по-настоящему быть с ней.       Ты считала меня другом, Мириам. Но этого никогда не было достаточно.       — Расскажите мне.       И я рассказывал.       Рассказывал старую, как мир, легенду о заколдованной стране, потерянной в веках. О прекрасной королеве, мудро правившей ей на протяжении многих столетий, и ее братьях — небесных духах, приглядывавших за миром в своих долгих странствиях. Дух разума смотрел с заснеженных вершин самых высоких в мире гор. Дух приключений путешествовал на быстром корабле, бывая во всех частях света. Дух познания ходил сквозь время и ясно видел прошлое и грядущее. Дух любви жил среди людей, дарил им счастье и восхищался хитросплетениям их неповторимых судеб. Раз в семьдесят три года они возвращались в заколдованное королевство, и тогда на небе зажигалось красное солнце — предвестник перемен.       Рассказывал о людях, умевших превращаться в животных, и о злодеях, проклятых луной, за свои проступки вынужденных остаться в их теле навечно, постепенно теряя память и разум. О чарующих хранительницах лесов и морей, о злобной ведьме, превращенной в скалу, о могущественных магах, способных разнести каменный замок в пыль одним лишь щелчком пальца. Об огромном древе, что видело свет от начала времен и даровало колдунам их волшебную силу. Его корни пронизывали земную твердь, а ветви покоились в глубинных водах океана, лишь в редких местах вырываясь наружу — и такие места непременно становились священными, все больше и больше обрастая тайнами и загадками.       Я хорошо помнил ее из своей единственной детской книжки, потрепанной и старой, что моя мать некогда унесла из отцовского дома в светлой надежде подарить своим детям хоть немного сказки. Когда-то давно она читала ее мне вслух, ласково обнимая, — теперь же, много лет спустя, я по памяти пересказывал ее своей любимой. Я принес выдуманную историю из другой жизни — и так и не встретил ни одного ее упоминания здесь. Не встретила и Мириам. И я, стараясь увлечь ее, рассказывал эту длинную легенду из книжки с выцветшими страницами, как волшебную сказку маленькому ребенку, играя голосом и размахивая руками. Видел, как моя жена смотрит на меня неотрывно, на время забыв о своем волнении и страхе, и улыбается совсем как раньше.       Совсем, как раньше.       Так тепло.       — Подождите, — рассмеялась Мириам. — Вы говорите, волшебное древо выросло из груди спящего божества из начала времен? Это довольно жутко.       — Представьте, что будет, если это божество проснется.       — Подозреваю, оно будет не в восторге. Я бы не хотела однажды проснуться и обнаружить, что из меня торчит дерево, вокруг почему-то много воды, и, ко всему прочему, на мне завелись странные существа, зачем-то рушащие замки одним щелчком пальцев. Лучше бы строили, серьезно.       Сейчас она смотрела на меня с такой искренней теплотой, и я желал остановить этот момент и оставить в своей душе навеки. Любовался ей, не в силах поверить, что моя любимая девушка снова говорит со мной, не избегая, и больше не прячет взгляд. Как будто не было этого утра, как будто не было тех долгих месяцев, когда я сгорал от ревности и боли в разбитом сердце, получив в ответ на признание лишь жестокий отказ. Второй вечер подряд я оказывался в ином мире, где имели значение только мы вдвоем, и растворялся в ней, снова находя свой смысл. Теперь все имело значение. Все было так, как нужно.       Просто будь со мной — и я смогу перевернуть весь мир.       Просто люби меня…       Я так хотел поцеловал ее в эту секунду, наполненную уютным молчанием, едва различимым эхом недавнего звонкого смеха, легким запахом поздних цветов и опавших листьев, веселыми искорками огня и светом далеких звезд. Хотел уткнуться ей в колени, закрывая глаза, чтобы она гладила мою голову своими ласковыми пальцами и перебирала волосы, и вновь целовать ее руки.       Я хотел так сильно. Но понимал: я не могу этого сделать. Я испугаю ее. И все испорчу.       Она ведь боится меня. Боится и не доверяет. Снова начнет избегать, если сейчас я что-то сделаю не так. Одна легенда не в силах это исправить.       И все же я растоплю эту ледяную стену, Мириам. Вот увидишь.       — Теперь ваша очередь, — сказал я вместо этого с почтительной и одновременно хитрой улыбкой.       — Моя?       — Да. Расскажите мне что-нибудь, госпожа.       Мириам задумалась ненадолго.       — Я не уверена, что смогу рассказать вам что-нибудь, чего вы не знаете.       — А я, напротив, уверен в этом. Есть множество тем, в которых я совсем не разбираюсь ваше высочество. В основном, я изучал только то, что могу применить на практике. Экономику. Историю. Политологию. Все в этом духе. Думаю, как раз вы и можете рассказать мне что-нибудь новое.       — Изучали только то, что можете применить на практике — и вы знаете легенды? — уточнила принцесса с веселой иронией.       — Разве они не пригодились мне, госпожа? — парировал я все тем же тоном.       — Туше, — она развела руками.       — Вы ведь учили астрономию, — подсказал я.       — Учила. Тогда я расскажу вам про фазы луны. И лучше сделайте вид, что вы этого не знали.       Теперь говорила она. С горящими неподдельным восторгом глазами, с интересом, непременно завораживавщим слушателя, она чертила воображаемую схемку прямо на голом полу, неожиданно спустившись с кресла и сев рядом со мной. Рассказывая то, что увлекало ее столь сильно, она совсем не сторонилась меня. Не отстранилась и, кажется, вовсе не обратила внимания, когда я наклонился к ней слишком близко. Я скользил по ней взглядом украдкой. Когда в последний раз она делилась со мной чем-то вот так просто и открыто? Еще в те времена, когда я был главным дворцовым конюхом, а она — моей несбыточной мечтой?       Как будто ничего не изменилось с тех пор. Кроме одного: теперь она стала моей женой.       — Вы не слушаете меня, — возмутилась Мириам шутливо.       — Как можно, ваше высочество, — ответил я с той же интонацией.       — Тогда повторите, что я только что сказала.       — Пожалуйста. Из-за тени земли бывают лунные затмения, а фазы луны зависят от взаимного расположения планеты, луны и солнца.       — Хм. Ладно, — принцесса усмехнулась. — Полагаю, вы просто знали.       — Вам не холодно, госпожа? — спросил я заботливо. — Уже ведь поздно.       — Совсем немного. Но я бы осталась еще ненадолго. Здесь очень красиво. И уютно. Не хочу уходить.       Вот вы и сказали, что вам уютно со мной, ваше высочество.       Безмолвно радуясь столь долгожданному слову, я прикрыл ее собственным пледом. Хотел заключить в объятия и согреть, прижимая, но вновь остановил себя. Сейчас не время. Не сегодня, Рустем.       — Спасибо, лорд, — произнесла она с искренней благодарностью.       И все же кое-что в ее словах было не так.       — Вы могли бы называть меня на «ты», Мириам — мягко предложил я.       Принцесса замялась.       — Это снова не вопрос, — она попыталась отшутиться, но на этот раз я был серьезен.       — Просьба, госпожа.       Мириам тихо вздохнула, отведя глаза.       — Я… не готова. Простите, лорд, — сказала она с сожалением.       — Хотя бы просто «Рустем», — я не сдавался. — Прошу вас.       Я тоже хочу слышать от тебя свое имя. Неужели я не заслужил хотя бы этого?       — …Хорошо. Я попробую, — ответила моя жена несколько секунд спустя. Позволила мне коснуться губами ее руки. И добавила, пытаясь избавиться от повисшего между нами чувства неловкости. Которого, впрочем, сам я отнюдь не ощущал, пользуясь моментом и целуя ее ладонь. — Ваш перстень, кстати. Вы знали, что он намного старее, чем вы думаете? Молекулы металлов, из которых он выкован, образовались миллиарды лет назад при взрыве огромной звезды.       — При взрыве огромной звезды? — переспросил я, умиляясь ее попытке заговорить меня снова.       — Или при столкновении двух звезд. Нейтронных, — закончила она с веселой, самодовольной улыбкой.       — Это и правда не укладывается в голове, госпожа, — сказал я честно. — И, признаться, я не совсем уверен, что такое нейтронные звезды.       Ее невероятное высочество восхитилась моему незнанию.       — Я расскажу вам когда-нибудь, — пообещала девушка. — Не все за один раз. Иначе темы скоро закончатся, и что я буду делать?       — Ловлю на слове, госпожа, — я изобразил, что поймал в воздухе что-то невидимое и положил в карман. — Мириам…       Взамен я достал оттуда небольшую шкатулку из темного камня. Открыл ее, как часто открывал по вечерам, погружаясь в сладостные и одновременно грустные мысли. Сказал:       — Я очень давно хотел подарить вам ее, миледи. Но не мог найти повод. Не мог даже подойти. Я надеюсь, сейчас вы примете ее от меня.       И вложил своей жене в ладонь драгоценную брошь из сапфиров и белого золота в виде красивой изгибистой звезды.       Мириам смотрела на нее с непонятной, неожиданной растерянностью.       — …откуда вы?.. — удивленно проговорила она, не закончив фразу, и на этот раз сама заглянула мне в глаза.       — Что-то не так, госпожа? — спросил я, чувствуя, как медленно падает мое сердце.       — Нет. Нет, что вы. Она прекрасна. Просто… мне кажется, я где-то видела эту брошь раньше. Очень давно. Как будто во сне. Или в прошлой жизни… — принцесса смущенно улыбнулась. — Не слушайте меня. Я говорю ерунду.       — Это совсем не ерунда, ваше высочество. Я сразу подумал о вас, как только увидел ее. Синюю и яркую, как ваши глаза, в которых я тону каждый раз, как вижу. Звезды уже много лет напоминают мне о вас. Вы так любите смотреть на них. Вы любовались ими, когда я не мог отвести взгляд от вас, видя как будто впервые. Я — дракон, влюбленный в звезду на небе, Мириам. Такие же прекрасные и недосягаемые, как и вы, они сияют вдалеке холодным светом, притягивая и заставляя о себе лишь мечтать.       — Звезды не холодные… — осторожно поправила меня Мириам, тщетно пытаясь скрыть, как сильно ее тронули мои слова. — Простите. Мне очень неловко.       — Совсем не холодные, если к ним приблизиться, госпожа.       Я улыбнулся, видя, как она принимает подарок из моих рук.       Моя Мириам… я понимаю, почему ты не можешь мне довериться. Понимаю. Ты считаешь, что у меня нет сердца, что я всего лишь использую людей. Но ты ошибаешься. У каждого есть своя слабость, и моя слабость — это ты. И моя сила.       Надеюсь, со временем ты поймешь, как сильно ты нужна мне, и сможешь ответить на мои чувства.       — Она мне очень нравится. Спасибо… Рустем.       — Не за что, Мириам.       Не за что.       Ты только говори со мной вот так. Не избегай меня.       — Раз уж от вас не секрет, как мне сейчас неловко, я позволю себе еще кое-что ляпнуть невпопад. Мы видим далекое прошлое, когда смотрим на звезды. Свет от них достигает нас за миллионы и миллиарды лет. За это время хотя бы одна из них уже наверняка погибла в агонии, и на ее месте образовалась другая — новая — звезда. Более спокойная. И прекрасная, — принцесса мечтательно посмотрела в небо. — Спокойной ночи, Рустем. Я рада, что пришла. Это был хороший вечер.       Я смотрел, как моя жена уходит, вновь оставляя меня в одиночестве. Как сильно я не хотел отпускать ее в ту секунду…       — Госпожа… — позвал я, пока она не успела выйти из садовой калитки и раствориться в темноте. — Могу ли прийти в вам сегодня?       Звенящая тишина была мне ответом.       — Я не притронусь к вам. Я просто хочу побыть рядом. Пожалуйста, Мириам.       Мне нужно остаться с тобой этой ночью. Иначе ты еще долго не подпустишь меня к себе.       Мгновения казались целой вечностью, пока она молчала. — Хорошо. Приходите, — наконец сказала она тихо и ушла, снова подарив мне надежду.