Транквилизатор

«Видали вы когда-нибудь глаза, словно присыпанные пеплом, наполненные такой неизбывной смертной тоской, что в них трудно смотреть? Вот такие глаза были у моего случайного собеседника.» М.Шолохов «Судьба человека»

Нормальный человек на вопросы «добавить сахар?» и «где твои родители?» может ответить на раз два, даже не задумываясь. Разве есть разница? Подумайте сами. На первый взгляд кажется очевидным, что вопросы отличаются по тематике, но для большинства они настолько обыденные, что люди с одинаковой интонацией отвечают на них, не раздумывая. Но не Чонгук. На него эти вопросы воздействует буквально: «сахар» приводит в растерянность, а «родители» в внезапный ступор. Тэхён не просто так задал эти вопросы. Он постоянно очень профессионально подходил и подходит к своей работе. И для него всегда на первом месте, будет стоять лишь медицинское состояние пациента. Тэхён видит перед собой тело. Обычное тело, которое болеет. Если взять интересную ассоциацию, то его можно сравнить с цветком или растением разнообразного колорита, которое начинает завядать и которому нужно помочь. А что бы это сделать, нужно понять откуда растут корни этого чахнувшего растения. Всё проанализировав и нарисовав картину из тех фактов, что он имел, Тэхён выбрал самый быстрый способ раскрытия того, что скрывается за этим каменным покер-фэйсом Чонгука. И что бы подтвердить свою теорию, ему нужно как в игре «из круга вышибала» по очереди отстранять из списка диагнозы, которые он уже предположил. В конечном итоге, отстранив всё, останется лишь один. Один диагноз, который и расскажет, что с его дорогим пациентом. Это обыденная схема. Тэхен много раз уже так делал. По глазам Чона сразу не удаётся определить в чём причина, как у Тэхёна это обычно получается и он решает спросить лишь два раза: первый раз, чтобы проверить его на любовь и внимание, которое ему уделяли. А во второй раз нужно узнать о самом основополагающем — семье. Задав эти вопросы, Тэхён не ожидал такого исхода событий. Неужели так скоро? Неужели он узнает о том, что с Чонгуком, так быстро? Даже как-то не интересно. Жаль, что ему достался такой пациент, который ничем от других не отличается — каждый раз одно и тоже. Сначала он подумал, что здесь что-то серьёзное — не может же столько боли быть в глазах человека, но, похоже, диагноз то самый обычный. А всё почему? Потому что семья это самое банальное, что могло случиться. Пациент не просто встрепенулся, он дёрнулся так, что пролил на себя всё содержимое кружки. Если сложить его реакцию на первый вопрос и второй, то получим очевидный факт — с родителями Чонгука было что-то не так. Скорее всего они не покупали ему машинки в детстве и не говорили ласковые слова. Возможно из-за нехватки времени, возможно из-за каких-либо других причин, но все равно становится ясно, что своему ребёнку они не уделяли как такого внимания. Теперь зная это, нужно идти по списку дальше, только вот… Нет, он конечно рад, что так быстро добился от себя положительного результата, но не ожидал, что такой ценой. Всё-таки он врач, и не хотел причинять пациенту боль ни физическую ни моральную. Ким чувствует себя немного виноватым, поэтому не может просто так уйти, он обязан оказать ему помощь, потому что это его работа. Но считает ли его виноватым Чонгук? Конечно же нет. Пациент будет думать, что «друг Чимина» один из большинства людей, которые воспринимают эти вопросы одинаково и винить его не из-за чего. Тэхён быстро прошёл на кухню, чтобы разобрать купленные товары из аптеки. Вместе с антисептиком, атравматическими повязками, марлевыми шариками и пластырями, Ким также купил недостающие средства, которые обязательно должны быть у всех в наличие дома. У Чонгука даже элементарно ранозаживляющих препаратов нет, зато обезболивающих целый набор, они кстати сейчас тоже необходимы. Никогда не знаешь, что может случиться с тобой даже в собственном доме. Казалось бы, дом — самое безопасное место в мире. Хотя кого мы обманываем, абсолютной безопасности нет нигде. Сейчас ты жив и здоров, лежишь у себя на диване, смотря телевизор, а через пять минут твоё окно разбивают и подкидывают гранату. И тебя нет. Нигде нет. И никогда больше не будет. Вот такой печальный сценарий. Ну, а что, в жизни всякое бывает. Но есть и другой вариант: разбивают окно и нападают с колюще-режущим оружием. В таком случае ты, защищаясь, можешь выжить, но раны все равно будут присутствовать и их в скором времени сразу же нужно будет обработать и перевязать. Тэхён много наслушался разных историй о том, как люди пострадали в собственном доме. Поэтому на все случаи жизни нужно иметь хотя бы самое основное содержимое аптечки, которого у Чонгука как раз таки и не было. Повезло, что при ожоге кипятком нужно минут 15 охлаждать повреждённые участки холодной водой. За это время и в аптеку можно сбегать. Ким наливает стакан воды, берёт в охапку болеутоляющее, антисептик, мазевые повязки, пластыри и направляется в сторону ванной. — Чонгук? — тихо постучавшись одним пальцем, проговаривает нерешительно. — Нужно выпить обезболивающее и обработать ожог. — внутренне надеется, что Чон его не прогонит и позволит помочь. — Откроешь? А у него есть выбор? Не будет же он сидеть взаперти и мучиться от боли. Чонгук выбирается из холодной ванны, скукожившись как высохший лист. Скрипя зубами, и покрываясь миллионами мурашек, надевает нижнее бельё, накидывая сверху темно-синий халат с длинными рукавами. Осторожно отпирает дверь и сталкивается с глазами Тэхёна, которые полны беспокойства. Помедлив ещё пару секунд, как будто сомневаясь, Чонгук всё-таки впускает его внутрь, немного обеспокоенный тем, что ожидал увидеть здесь, совершенно другого человека. — А где Чимин? — Чон не заметил как случайно вслух сказал свои мысли. — Ему нужно было срочно уехать, отец позвонил, — говорит как есть. Тэхён входит в ванну и кладёт медицинские средства на подставку. Очень странно. Уехал и оставил его дома одного с этим… да, Чонгук даже не знает этого человека, кто он? Почему его друг поступил так опрометчиво, даже не удосужившись сообщить ему, что куда-то намылился? Сам привёл в дом неизвестно кого, так ещё и скинул его на Чона. Сверхнаглость. Он не собирается с ним разговоры мусолить, но за свой опрометчивый поступок он должен ответить. Ему не так обидно, как не понятно. Почему он ушел? Куда он так срочно подорвался? И почему оставил его одного в компании незнакомого человека, даже не поставив его в известность? — Выпей, — Ким протягивает стакан воды с таблетками в его сторону и начинает открывать антисептик, не обращая внимания на наготу Чона. — Полегчает. Повреждённая кожа сильно покраснела, но волдырей, к счастью, не наблюдается. Скорее всего это отсиживание в холодной воде, дало свои результаты. Чонгук послушно глотает таблетку, запивая водой, убирает стакан и всё ещё дрожит. Тэхён обильно смачивает марлю раствором и протягивает её Чону. — Ты ведь мне не разрешишь, — головой указывает на его торс, — просто осторожно обработай сам, — пострадавший неуверенно берёт марлю в руки. Чонгук немного приходит в ступор от Тэхёнова: «ты же мне не разрешишь». Он не может поверить своим ушам. Неужели в мире есть человек, который не лезет к тебе в наглую? Не трогает и не беспокоит, потому что знает, что ты против? Что ж, нужно отдать должное, Тэхён достаточно наблюдательный. Чонгук задирает рукава халата, чтобы не мешались и принимается неумело обеззараживать повреждённую кожу, иногда щурясь от боли. Тэхён следит за его действиями и замечает на внутренней стороне левого запястья незамысловатую татуировку. Там две фразы, вертикально разделённые линией с завитушкой. Что там написано разглядеть не удаётся, но пока ещё рано проявлять любопытство и расспрашивать о ней. — Сильно испугался? — продолжая следить за его дрожащими руками, спрашивает Тэхён. Для разговоров настроения и до этого было мало, а теперь, из-за всей этой лишней траты времени и суетой с ожогом, у Чонгука его нет совсем. Он злится не на Тэхёна. Нет. Он злится на себя, из-за того, что на обычный вопрос его тело так отреагировало. Собственное тело дало сбой и не послушалось. Ему бы разобраться в этом, но нет ни сил ни желания. А что касательно этого надоедливого — он кажется хорошим человеком. Вот, не бросил в беде, помогает. Если Чонгук сейчас снова огрызнётся, то ему будет как минимум неловко, а как максимум стыдно. Собирая остатки своего здравомыслия, отвечает: — Я просто не ожидал, — уже обрабатывает кожу на бёдрах и проговаривает достаточно спокойно. — Чего именно? — Тэхён строит из себя дурочка. Отыгрывает роль «большинства». Чонгук поднимает взгляд и недолго смотрит в глаза, обдумывая свой лживый ответ. Вранье это конечно плохо, но кто он такой, чтобы Чонгук с ним тут чаи распивал, заливаясь слезами открытых душ. Тема родителей для него давно раз и навсегда закрыта и абсолютно не для кого недоступна, особенно для незнакомцев. И совсем не важно, что он хороший друг Чимина, Чону он — никто. Он может бы давно уже грубо послал этого типа, но мало того, что не охота потом с Паком опять ругаться и отношения выяснять, так ещё и показывать себя с плохой стороны, откинув руку помощи. — Не бери в голову, — так и не смог ничего придумать. Вдобавок ещё не хотел затягивать паузу. Надеется, что это не прозвучало грубо. — Ты получал до этого сильный ожог? — быстро переводит тему Тэхён. Если Чон не хочет рассказывать, то он на него давить не будет. С такими как он нужно очень осторожно. С такими как он, фраза «доверие строится годами, а разрушено может быть любым неосторожным действием» становится на самое первое место, хотя и так все знают, что доверие — очень хрупкая вещь. Ни требовать, ни просить сейчас у Чонгука ничего нельзя, но вести непринуждённую беседу нужно. — Когда-то я обжёгся об плиту, — вдарился в воспоминания Чонгук. — Она была уже давно включенной, но я все равно потянулся рукой, чтобы проверить насколько она горячая, — кажется Тэхёну, что он даже слабо улыбнулся. Хоть сама ситуация неприятная, но, видимо, сейчас он говорит о счастливом периоде своей жизни. — Сколько тебе было? — Ким-Хитрый-Лис-Тэхён, ваша тактика поражает. Нужно узнать, когда у Чонгука было это беззаботное время, которое он вспоминает с теплотой. — Хм. — поднял голову Чонгук, пытаясь хотя-бы примерно вспомнить когда это было. — Думаю лет 13 уже стукнуло. Если Чонгук так спокойно об этом говорит, значит причина его проблемы образовалась раньше. Боже, Тэхён же не в детективы заделался, почему он должен таким образом вытягивать из него информацию и пытаться разгадать что да как. Хотя иначе бы он его к себе не подпустил. Лучше уж так, чем совершенно никак. Картинка медленно и верно проявляется, но добавляется пища для рассуждений: ребёнок в 13 лет решил проверить горячая ли включенная плитка или нет? Серьёзно? Неужели родители не объяснили и не научили, как с техникой обращаться? Что ж, «родители» его пациента все ниже и ниже падают в глазах Тэхёна. — Больно, наверно, было? — и снова здравствуй «тёплая» интонация. Чонгук заканчивает обрабатывать ожог и откладывает марлю. — С этими ощущениями ничего не сравнится, — указывая рукой на покрасневшую кожу, Чон растягивает губы в улыбке и заламывает брови. Чонгук соврал. Это началось намного раньше — ситуации, благодаря которым, знает что такое настоящая боль. Он прекрасно помнит как вместо «доброе утро» он слышал «иди сходи за сигаретами». И совсем не важно, что ему было 10 лет. Он жил в таком месте где законы никто не соблюдал и не воспринимал всерьёз. Купив однажды сигареты в возрасте 6 лет, его начали посылать за ними постоянно. День за днём, месяц за месяцем, год за годом. И каждый раз, когда Чон приходил в магазин, продавцы смотрели на него косо, думая: «как можно столько курить в таком юном возрасте? Куда смотрят его родители?» Но никто так и не знал, что Чонгук покупает их не себе, а для… (любимых?) родителей. Однажды он нашёл тлеющую сигарету отца на диване, и попытался взять её для того, чтобы выкинуть. В неумелых руках сигарета соскочила, прямо на левое запястье Чонгука. Такую боль он запомнит навсегда. Тэхён берёт мазевую повязку, которая сделана специально для заживления кожи после ожогов. — Это атравматическия повязка, — начинает пояснять Тэхён, когда видит, что Чонгук смотрит на предмет в его руках с непониманием. — Она пропитана специальным раствором, который снизит риск воспаления и ускорит восстановительный процесс, — Тэхён снимает защитный слой. — Позволишь? — Ким-Хитрый-Лис-Тэхён, ваша тактика поражает #2. Он смотрит прямо в глаза с просьбой и выжидает, когда пациент подаст признак согласия. Позволить закрепить повязку? Это считай, как позволить к себе прикасаться? «О, нет-нет-нет» — проносится в голове Чонгука и вдобавок «Вот сейчас точно нужно отказать». Но почему он до сих пор стоит и смотрит в эти тёмные глаза напротив? Почему не может открыть рот и произнести простое «нет»? У Тэхёна такой мягкий взгляд. Разве может человек, который так по-доброму смотрит, причинить тебе какой-нибудь вред. И вот, здравствуйте, сознание кричит «откажись», а сердце орёт «соглашайся». Страшно дать согласие? Очень. Не знаешь, что почувствуешь в этот раз. «Может попробовать?» — застряло у Чонгука в голове. Не было же раньше такой реакции на прикосновения. Чон был достаточно тактильным человеком, а теперь он чувствует себя неполноценным. Не может ощущать все радости жизни, поэтому надо выбираться из этого состояния страха. Нужно рискнуть и проверить свою реакцию. Если что-то пойдёт не так и Чону снова станет страшно, то он постарается сдержаться, чтобы не натворить глупостей. Он напрягся всем телом, не в силах сдерживать дрожь, медленно и без энтузиазма кивнув головой, продолжая смотреть в глаза. Честно, Тэхён не ожидал, что получит согласие. Он был уверен, что Чон ему откажет. Так почему он согласился? О чём он думает? Тэхён смотрит в глаза и видит чистый страх. Скорее всего сейчас он предвосхищает свои неприятные ощущения. В любом случае, это очень хороший знак, потому что пациент осознаёт свою проблему и идёт на контакт намерено, хочет проверить себя. Тэхёну уже можно начинать волноваться? Чон не знает, что он врач и не догадывается, что всё это время Ким его анализирует и изучает со всех сторон. Наверно думает, что таким образом сам справится со своим недугом. То, что он решился на это, показывает, что у него сильные воля и характер. Ладно, для Тэхёна сейчас самое главное не спугнуть Чонгука. Он немного наклоняется и осторожно накладывает повязку на обожённые участки. — Я тебе покажу, как закрепить повязку, — он старается не касаться кожи. — Будешь менять её каждый день. — осторожно фиксирует повязку полностью. — Пройдёт за пару дней, без осложнений, — Тэхён говорит спокойно и приглушённо. Делает всё медленно и аккуратно, чтобы причинить как можно меньше боли для повреждённой кожи от контакта с его руками. Чонгук следил за каждым его движением и в момент, когда он почувствовал чужие ладони на теле через повязку, сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Так легче терпеть. Хотя терпеть ли? Он видит, как Тэхён все делает бережно и заботливо. Не замечает с его стороны движения, которые могут как-то навредить, но страх всё равно берёт своё. Спасает то, что руки кожи напрямую не касаются, весь контакт ощущается только через материал повязки. Становится спокойнее и он протяжно выдыхает, с облегчением. Можно сказать, что Чонгук ему доверился. Как это забавно звучит в голове Чона: доверился первому встречному? Он рискнул и этот риск оправдался, но лучше больше такое не проворачивать. Тэхён распаковывает следующую повязку и собирается закрепить её на правом бедре Чонгука, но тот его прерывает, широкого раскрывая глаза: — Я сам! — выхватывает повязку из рук Тэхёна, — я уже понял как этим пользоваться, — Чонгук прикрепляет её на своей ноге. Ладно живот, но если он почувствует чужие руки на бедре, то это вгонит его в краску, заставит смущаться, а может и ещё чего похуже. Он пока не готов настолько кому-то довериться. Ситуация совсем не смутила Тэхёна. Конечно в голове ещё не укладывается, почему Чон согласился, ведь это не вяжется с его уже проявившейся картинкой. Теперь всё перекраивать придётся, потому что пациент то сам хочет вылечиться, хотя Пак говорил, что он не принимает никакую помощь. Скорее всего просто ситуация подвернулась удачная: Чон «ранен» и не может отказаться от медпомощи, и вся агрессия уходит на второй план. Так или иначе дело сделано и обошлось «без потерь». То ли Чонгук собрал всю волю в кулак и стоически выдержал это «испытание», то ли Тэхён не дал поводов для беспокойства и не заставил почувствовать какой-либо дискомфорт. В любом случае, это большой шаг для Чонгука. Пока пострадавший расправляется с повязкой, врач распаковывает упаковку с пластырями. — Осталось только зафиксировать по краям, — Тэхён снимает защитную плёнку и передаёт Чону. Не остаётся незамеченным какой для Чонгука только что прошёл стресс, поэтому он решает не создавать больше давления в его сторону. Пластыри он и сам себе сможет наклеить. — Чонгук, — между делом интересуется Тэхён. — А что у тебя написано на руке? — решил всё же затронуть эту тему. — А, это… — разворачивая запястье к себе внутренней стороной, смотрит на чёрные чернила, — ничего интересного, — бросает с презрением. — Можно я посмотрю? — Тэхён не сдаётся. — Тоже собираюсь что-нибудь набить, только никак определиться не могу, — конечно же врёт, авось Чонгук согласится, как было до этого с повязкой. Расправившись с последним пластырем, Чонгук выпрямляется, как-то достаточно робко, но без доли смущения. Спокойно, можно даже сказать, безразлично, вытягивает руку и смотрит прямо. Разглядывать там нечего на самом деле, ведь татуировка очень простая. Минимализм, такой же, как царит и в квартире. «Love doesn't exist» — сверху и через спиралевидную, пунктирную линию «It's just an illusion» снизу. — Лю-бви не су-ще-ству-ет, это про-сто иллю-зи-я, — по слогам еле слышно бормочет Ким. Ещё немного её разглядывая, добавляет — Как-то слишком грустно, ты не находишь? — отпускает руку Чона и смотрит в глаза ожидая ответа. Чонгук поднимает голову и, усмехнувшись, отвечает: — Разве правда может быть грустной? — продолжает смотреть в глаза, поднимая бровь. А Тэхён и не знал, что Чонгук любит пофилософствовать. Это даже очень хорошо, ведь чем начитаннее его пациенты, тем легче с ними выходить на контакт и соответственно добиваться каких-либо результатов. Игнорируя предыдущий вопрос, от Кима исходит новый: — Как давно ты её сделал? — напрямую разрывает контакт глаз, и опустив голову, кивает на татуировку. Чон отводит взгляд в сторону и хмурит брови: — Четыре года уже прошло, — немного поднял уголки своих губ вверх. Он любит это тату. Для него это не просто два абсолютно бессмысленных, пустых предложения. В них заключён весь мир. Такой мир, который видит именно Чонгук. Абсолютный и безграничный мир, суровой реальности. Он действительно считает, что любви не существует и это просто иллюзия. Очередная маска под прикрытым пледом из цветов. Если бы действительно любовь существовала, на земле не было бы столько измен и предательств, насилия и жестокости, отчаяния и смирения. Пусть другие думают, что это не так. Что мир живет в любви, а не умирает из-за неё, что татуировки это грязь и клеймо на теле. Не важно. Пусть осуждают. Пусть опровергают. Пусть думают, что хотят. Пусть делают, что хотят. Разве есть Чонгуку дело до них? Он давно уже понял, что не нуждается во мнении окружающих. Ведь он сам себе опора. Сам себе поддержка. И он в состоянии сам о себе позаботиться и принимать какие-либо решения в жизни. — Хорошо выглядит, — улыбнувшись уголком губ, Тэхён отворачивается, чтобы забирать все вещи, которые принёс сюда, — Чонгук, а скажи… — начал было Тэхён, но из-за приоткрытой двери, в глубине квартиры раздался доносящийся звук телефонного звонка. — Извини, — запахивая халат и завязывая потуже, Чонгук торопливо выходит из ванны и направляется в комнату, чтобы ответить на звонок. Ким выходит следом и поворачивает в сторону кухни. Закрывая за собой дверь в комнату, Чонгук принимает звонок. — Гуки, прости, что так внезапно уехал, — слышится виноватый голос из телефонной трубки. — Ты же знаешь моего отца, — Чимин позвонил сразу, как только выдалась возможность. — Мог бы и предупредить, — цокает Чон. — Другом ещё называется. — Я же уже извинился, — с усмешкой произносит. — Как ты себя чувствуешь? Тэхён тебе помог? — с обеспокоенной интонацией продолжает. — Значит сначала уехал, ничего не сказав, а сейчас интересуешься всё ли у меня хорошо? — прилетает с возмущением. — Не заставляй меня повторяться, а просто ответь, — Чимин делает слегка серьёзный тон. — Да всё в порядке, — бросает отстранёно. — Просто не делай так в следующий раз. Ты понял? — напористо выдал Чон. — Ладно, извини меня ещё раз, — чуть успокоившись, продолжает Пак. — Я рад, что у тебя всё в порядке. — искренне произносит Чимин. Пока Чонгук разговаривал с кем-то в комнате, Тэхён уже сложил все купленные лекарства и поставил аптечку на место. Почувствовав короткую вибрацию телефона, он вспомнил, что запись диктофона до сих пор ещё идёт. Разблокировав экран мобильного устройства, Тэхён немного был в шоке от длительности времени, которая составляла запись. Немного прикрыв глаза, Тэхён ещё раз прокрутил все реплики сказанные пациентом. Они показались ему достаточно интересными, поэтому конечно, Тэхён их не удалит. Здесь много чего информативного можно обнаружить. Но так же, есть и неинформативные моменты, к примеру, когда он бегал в аптеку за лекарствами. Ну ничего страшного, это можно вырезать. Он останавливает функцию «запись идет» и сворачивает папку с именем «диктофон». Телефон провибрировал повторно, уведомляя о новых сообщениях. На дисплее высветилось два сообщения от главврача: «Тэхён, ты не забыл, что у тебя сегодня вечерний обход?» «Тэхён, ответь!!!!!!» «Ты закончил с пациентом????» Посмотрев в угол мобильного экрана, Тэхён замечает, что время уже перешло за пять часов вечера. Чёрт, и как так он умудрился потерять счёт времени? Хотя незапланированный ожог, отнял слишком много времени. Но он не жалеет. Теперь это его пациент, и всё что с ним случается напрямую касается и Тэхёна. Что ж, вариантов нет — нужно возвращаться в больницу и заканчивать рабочий день. Ким выходит из кухни направляясь в сторону выхода. Собиравшись найти Чонгука, что бы оповестить его об уходе и сталкивается с ним в коридоре. — Я должен идти, — Тэхён берёт своё пальто. — Держи перевязанные участки в покое и спи только на спине, чтобы не создавать давление на кожу. — Ким начинает обуваться. — Спасибо, — тихо, но искренне, выдыхает Чонгук. — Ещё встретимся, — бросает, перед тем, как закрыть дверь.