Я научу тебя жить

Люди никогда не перестанут винить судьбу во всех своих неудачах, называть её несправедливой злодейкой. Далеко не каждый человек готов принять тот факт, что это он ничего не сделал, не приложил никаких усилий. Проще обвинить кого и что угодно, чем пытаться найти проблему в себе. Говорят, от судьбы не убежать, но, может быть, стоит попробовать? По моему мнению, лучше всю жизнь жалеть о своих ошибках, чем о том, что побоялся сделать. Многое ли зависит от судьбы? Можно ли обмануть её, обойти стороной то ужасное, что предначертано человеку? Безусловно, у человека всегда есть выбор, но порою от одного незначительного решения может зависеть даже жизнь другого. Как предугадать плохой исход и предотвратить его? Никак, это невозможно. Мы живём в бесконечной игре, в которой рано или поздно каждый победитель сменит позицию и станет проигравшим. Мир всегда был и будет жестоким, и даже Всевышний не в силах это изменить. Слишком много плохого сделали люди, обвиняя во всех своих злодеяниях сатану. Не стоит пытаться искать справедливости, вероятность её нахождения столь же мала, как и иголки в стоге сена. Человек развивается, живёт по всем правилам морали и совершенствуется, а что потом? В конце концов, всё равно уйдёт каждый, только кто-то позже, а кто-то намного раньше, чем того заслуживает. Андрей стоял возле открытого окна и сосредоточенно добавлял разные оттенки на холст. Он ни о чём не думал, казалось, голова его совсем опустела, и мысли очистились, поэтому он был полностью погружён в работу. Парень уже представлял, как удивительно будет выглядеть вся картина после того, как он её закончит, и это не могло не вызвать улыбки на его лице. Он дёрнулся, когда услышал громкий рингтон, и чуть было не поставил кончиком кисточки лишнюю кляксу. Кто ему может звонить в девять утра? Да и в общем кто ему будет звонить? Парень подошёл к тумбочке и взял телефон в руки, собираясь сбросить вызов, но его палец остановился в нескольких миллиметрах от сенсора. «Ангел» — гласила надпись на экране, и одно слово говорило намного больше, чем какая-нибудь обычная фотография. Он уже привык воссоздавать её образ, стоит только вспомнить о ней. Интересно, где она сейчас, чем занята и о чём думает? Такие безобидные, вроде бы даже бесполезные вопросы, но они слишком сильно разжигают его любопытство. Он нажал на зелёную кнопку, приложил телефон к уху, но не сказал ни слова, ожидая, когда она первая начнёт разговор. В течение нескольких секунд Андрей стоял с глупой полуулыбкой на лице, пока в трубке не послышался её голос. — Андрей, ты слышишь меня? — спросила девушка, замявшись после того, как произнесла его имя. Может быть, стоит просто отключиться и перестать играть в этот детский сад? — Почему молчишь? — Я не думал, что ты позвонишь, — ответил он, растягивая губы в довольной улыбке. — Ты разобралась с функциями? — По-твоему я родилась в каменном веке? — возмутилась она. — Мне ответить честно? — серьёзно спросил парень, а затем рассмеялся, услышав в трубке недовольные препирательства. — Хорошо, я понял, успокойся. Так, зачем ты звонишь? Расставаться нам вроде бы ещё рано или ты всё-таки решила от меня сбежать. Стоило ему в своей речи употребить слово «расставание», как его сердце замерло на минуту, словно забыв, как биться. Расстояние называют испытанием на прочность, которое нужно преодолеть, чтобы двигаться дальше, но как можно пройти через целые миры в прямом смысле этого слова? Он просто не хотел думать, что будет завтра, предпочитал отмалчиваться, отказываться от правды, словно через несколько дней у него не будет будущего. Нет, расставаться с жизнью уже совсем не хочется, и Андрей не понимает, как Анна это сделала. Когда он упустил тот важный момент, в который всё изменилось, и он начал бояться смерти больше, чем бессмысленного существования? Страх действительно может быть двигателем всего процесса, нужно только знать, когда его использовать. — Это вынужденная мера, — замявшись, ответила девушка, а Андрей уже даже забыл вопрос, который сам же задал секунду назад. — Я сейчас нахожусь кое-где. — Аня, я не ангел, и я не могу читать мысли, даже если сильно этого пожелаю. Переходи к сути. — Врёт. Ему ведь никогда не хотелось знать эту суть, понять смысл. Всё, чего он хотел, так это как можно больше растянуть разговор. И почему же тогда он стремится к обратному? — Знаешь заброшенную больницу на окраине города? Я жду тебя на крыше. — Только не говори, что будешь устраивать сеансы с духами, — съязвил парень, подходя к окну, смотря вниз на проходящих мимо людей. Каждый из них чем-то занят, каждого что-то волнует и не даёт покоя, а он не знает этого, скорее всего, к лучшему. — Ты можешь быть серьёзным хоть одну минуту? — раздражённо произнесла она, наверняка закатив глаза. — Я жду тебя здесь, приходить или нет — дело твоё. Вызов прекратился, и Андрей разочарованно вздохнул, взглянув на загоревшийся экран. Насколько сильно ей нравится исчезать и оставлять за собой сотни вопросов без единого ответа? Знаете, часто в произведениях, чтобы красноречиво рассказать о чувствах персонажа, автор описывает состояние погоды и природы. И Андрею кажется, что в его жизни это хмурое небо, лёгкий, но холодный ветер, грязь и слякоть являются важными художественными деталями. Кое-чего Беляев понять не в силах: он чувствует себя намного лучше, чем во все предыдущие дни, но почему тогда не выходит солнце? Когда оно решит вступить в борьбу с могучими тучами и одержать победу? Ведь когда-то должно? Парень дошёл до семиэтажного здания, величественно возвышающегося среди прочих, таких же заброшенных. Говорили, что эту территорию выкупили местные власти, чтобы построить торговый центр, но слухи эти были пущены исключительно для того, чтобы частные предприниматели не смели даже смотреть в эту сторону. В общем, не себе, не людям. Атмосфера, царящая вокруг, казалась ещё более мрачной, и почему-то, чем ближе он подходил к входу, тем больше становилось желание развернуться и уйти домой. Андрей глубоко вздохнул и зашёл внутрь, начал подниматься по лестнице, не вызывающей никакого доверия. Потрескавшаяся почти во всех местах побелка, ветер, проходящий сквозь разбитые окна, гоняющий залетевшие листья по полу, какой-то тяжёлый запах — всё это напоминало картину из фильма ужасов. Не хватало ещё таинственного силуэта, хотя, может быть, ещё рано делать выводы? Беляев потерял счёт ступенькам, и, наконец, открыл нужную дверь. С улицы тут же потянуло холодом, ветер на крыше, разумеется, был сильнее. Парень остановился, страх и желание вернуться тут же испарились, стоило ему только увидеть её. Анна стояла на парапете и смотрела вниз, как всегда делая вид, что его не замечает. Белое платье, лёгкое, словно простыня, эстетично смотрелось на фоне серого неба, а бледную кожу при дневном свете сложно было отличить от цвета холодных стен. Такое чувство, что ей тоже холодно, наверное, поэтому появляется желание подойти, обнять и поделиться своим теплом. — Сама скажешь, зачем мы здесь, или мне спросить? — поинтересовался Андрей, часто дыша, только сейчас вспомнив, сколько он прошёл. — Ты уже спросил, — усмехнулась брюнетка, сошла со своего «пьедестала» и подошла к нему. И то ли свет сейчас падал по-особенному, или он смотрел под другим углом, но она казалась другой. Каждый день она будто меняется, хотя, может быть, проблема в нём? — Я не случайно позвала тебя сюда. — Когда у нас что-то было просто? — спросил парень, устало вздохнув. — Я долго думала о том, что тебе действительно нужно. Важным шагом на твоём пути будет избавление от страха высоты. — Серьёзно? — хмыкнул Андрей, приподняв один уголок губ и смотря в одну точку на полу. — Меня вышка не смогла переубедить. Что мы забыли на крыше? Конечно, я могу подойти к краю и посмотреть вниз, но что это изменит? — Прыгнуть, — резко произнесла она, смелым тоном. Глаза округлились, и Беляев быстро перевёл взгляд на девушку. Она не шутила, и ему совершенно это не нравилось. От былой улыбки не осталось и следа, дыхание участилось, а голос предательски задрожал, и ему понадобилось около тридцати минут, чтобы что-то сказать. — Что? — спросил он голосом, будто ему не принадлежащим. — Ты должен прыгнуть, Андрей, прямо вниз, — пояснила Анна, при этом не проявляя жалости, не чувствуя вины за свои резкие и неосторожные слова. — Можно я уточню? Ты ведь учишь меня жить, а не прощаться с жизнью, верно? К чему такие заявления? — Всё будет хорошо, — торопливо проговорила девушка, наконец, заметив его волнение и взяв его за руку, подводя к высокому парапету. — Я спасу тебя, ты даже земли не коснёшься. — А есть другой способ? — спросил парень, следуя её примеру и забираясь на выступ. Андрей прекрасно знал ответ, понимал, что в любом случае он его не удовлетворит. — Сам же сказал, что даже вышка тебя не переубедила, — девушка отошла от него, выпустив его руку, и этот шаг Андрею совсем не понравился. Он посмотрел вниз и тут же зажмурил глаза, потому что невыносимо ощущать, как всплывают старые детские страхи. Наверное, страх высоты — это то, что всю жизнь преследовало его, и он был готов бросить вызов кому угодно, сделать что угодно, но никогда не мог избавиться от этой слабости. — Ты не боишься высоты, Андрей — ты боишься упасть, тебя пугает боль. Следовательно, ты боишься смерти, и это хорошо. — Тогда почему я не могу просто жить с этим? — его голос тут же начинал дрожать, стоило ему только бросить быстрый взгляд вниз. Он понимал, насколько жалко сейчас выглядит, и ему было стыдно за собственные страхи и слабости. — А ты хочешь? — ответила она вопросом на вопрос. Андрей молчал: считал, что говорить что-то нет необходимости, потому что она и так знает намного большего него. — Нет, не хочешь. Понимаешь, моя работа заключается в том, чтобы избавлять человека от страданий, от мыслей, которые его тревожат. Я должна оставить после себя скульптуру, а не просто заготовку. Беляев внимательно слушал девушку, пытался понять каждое слово, но суть её монолога практически не достигала мозга, а растворялась эхом где-то за пределами черепной коробки. Страх охватил всё его тело, заставляя крупно дрожать, он пульсировал в висках, не давая возможности сконцентрироваться. — Я понимаю тебя, — сказала Анна, тепло улыбнувшись. — У меня тоже есть страхи, но избавляться от них для себя я не вижу смысла. Я мёртвый человек, Андрей, и уже совсем не важно, чего я боюсь, чего хочу. Но меня волнует твоё состояние, то, как ты справляешься со всем этим. Парень замер, просто застыл на месте не в силах пошевелиться или сделать вдох. Она сказала те слова, которые он никогда не ожидал от неё услышать. Её волнует. Разве это не является причиной для того, чтобы бороться? Когда ты чувствуешь безграничное одиночество, что медленно убивает твою душу, приятно знать, что есть человек, который беспокоится о тебе. Пусть он ничего не чувствует, и знакомы вы всего лишь несколько дней. Знаете, с некоторыми особенными людьми пара часов кажется вечностью. — Жизнь — вещь довольно сложная, и она никогда не будет простой. Имеет значение лишь то, что происходит сейчас, — повествовала девушка, шагнув назад и наблюдая за ним, смотря на него сверху вниз. — Это не просто красивые слова, это истина. Ты понимаешь меня? — Думаю, да. — Андрей часто закивал, пытаясь прогнать все свои сомнения. — Ты веришь мне? — тихо спросила Анна и невесомо, практически неощутимо коснулась его руки. — Больше чем себе, но меньше, чем могу себе позволить. — Самый неопределённый ответ, но она поняла. — Этого достаточно. — Беляев не видел её лица, но по голосу понял, что она улыбается. — Я не хочу разочаровать тебя. — Этого никогда не случится. Я всегда буду верить в тебя. Просто прыгай — я тебя поймаю. Андрей обернулся, словно почувствовав, что её больше нет рядом. Здесь лишь ветер гонял сухие листья, такие же, как и сам парень, каким-то случайным образом занесённые на эту крышу. Девушка ушла, и только сейчас ему стало по-настоящему страшно. Он знал, что она не подведёт его, не даст погибнуть, но это никак не меняло ситуацию. Да, он трус и, может быть, заслуживает осуждений, но разве его невозможно понять? Лишь самые смелые могут заглянуть в глаза своему страху и победить его, и, к сожалению, Андрей не из их числа. Он начинает часто моргать, так как веки тяжелеют, и глаза закрываются сами по себе. Слезы прокладывают на коже влажные дорожки, и ветер обдувает щёки. Парень просто устал, от всего: от этой бесконечной борьбы, от необходимости начать жить вновь. Он просто хочет отдохнуть, а покой доступен только в одном месте, а он пока ещё не готов туда попасть. Беляев поднимает одну ногу, собираясь сделать шаг, вот только идти некуда, впереди лишь пустота, а он не птица и взлететь не может. Нужно просто сделать одно движение, ни о чём не думая. Один шаг, а дальше пропасть… Андрей закрыл глаза, но от незнания страх только возрастал. Он не кричал, крик застрял где-то в груди. Секунды тянулись бесконечно, и парень уже подумал о том, что пусть он разобьётся, пусть мгновенная и кратковременная боль будет последним, что он почувствует в этой жизни, только бы всё это побыстрее закончилось. Боли не было, и он подумал о том, что рассказы о смерти слишком преувеличивают, что страшно только вначале, а потом настолько спокойно, что это чувство невозможно описать. Оно ощущается, как тёплые и крепкие объятия, как спокойное биение чужого сердца чуть ниже собственной грудной клетки. Это кажется сладкой иллюзией, чем-то ненастоящим, но от этого не менее приятным. Ради этого покоя он бы умер ещё раз. — Теперь всё в порядке. Ты смог, я горжусь тобой, — шептал нежный, уже даже не знакомый, а родной голос. Он будто часть фантазии, бушующий в его голове, но нет, голос звучит рядом. Андрей не хотел открывать глаза: боялся, что всё, что с ним сейчас происходит, лишь иллюзия. Может быть, это для него рай? Тихий шёпот и тепло чужих рук. Парень медленно разлепил место и увидел перед собой знакомую аллею. Этому пейзажу он не придал никакого значения, так как сейчас наиболее важным для него был человек рядом. Беляев не заметил, как его ладони оказались на талии Анны, а её руки обвили его шею. Лицо девушки было скрыто от него, но он знал, что сейчас её глаза прикрыта, а на губах сияет полуулыбка. По сравнению с ней Андрей чувствовал себя в тысячи раз слабее и даже не в физическом плане, а в моральном. Он ощущал слёзы, которые продолжали стекать по щекам, и по-прежнему хватался за девушку, как утопающий за тот последний глоток свежего воздуха. Девушка не настаивала, не пыталась оттолкнуть его, просто запустила одну ладонь в его волосы, успокаивающе поглаживая. Анна знает, что ему это нужно столь же сильно, как это было необходимо ей, когда она оказалась в незнакомом и чуждом мире. Она тоже когда-то мечтала о человеке, который поймёт то, что она чувствует и что её волнует, но рядом были только ангелы, такие бесчувственные, как и она теперь. Прошло пара часов, а Андрей не мог забыть той крыши и того объятия. Она впервые обняла его и сделала это просто потому, что ему это нужно было. Анна стала другой, более открытой и понимающей по отношению к нему, а, может быть, ему просто хочется верить в это — в то, что для неё он особенный. Они сидели на скамейке напротив главной городской больницы, слушая шум высоких деревьев, насаженных по всему периметру. Анна смотрела на здание больницы, то и дело перебегая взглядом с одного окна на другое, в то время как Андрей внимательно изучал её профиль, что, похоже, вошло в его привычку. — Что? — немного раздражённо спросила девушка, повернув к нему голову. — Ничего, — ответил Беляев, но голову не опустил, даже взгляд не отвёл. — Правда? — наигранно возмутилась Анна. — Ты смотришь так, словно пытаешься испепелить меня взглядом. — Может быть, я смотрю на тебя, потому что мне просто нравится на тебя смотреть? — спросил он, приподняв одну бровь. Этот вопрос, не требующий ответа, заставил её смутиться и опустить глаза. — Хорошо, — девушка прочистила горло и решила перевести тему. — Так, что теперь произошло с твоим страхом высоты? — Не знаю, — он пожал плечами. — Наверное, забился где-то в углу и трясётся от ужаса. — Вообще-то я серьёзно. — Я тоже. — Парень замолчал, думая о том, стоит ли задавать вопрос, который у него уже давно созрел. — Там, на крыше, ты говорила мне о своих страхах. Чего ты боишься? Девушка закусила губу и повернула голову, смотря вдаль на проходящих мимо людей, скорее всего, пациентов. Она ни с кем не была столь откровенной, и эта информация не имеет никакого отношения к её работе, но почему тогда она не хочет молчать? Почему ей хочется рассказать обо всём, о чём он спрашивает? Может быть, потому что больше никто не интересовался: никто не из коллег, не из предыдущих шести человек? — Сейчас я не думаю, что ещё чего-то боюсь. Всё самое плохое уже со мной произошло. Я никогда не умела плавать, и всю свою жизнь до ужаса боялась воды, даже на море не очень любила ездить. — Серьёзно? Ты боялась воды? — усмехнулся парень. — А ты высоты, — парировала девушка, недовольно взглянув на него. — Сама же сказала, я боюсь упасть. — А я утонуть. Они замолчали, уставившись друг на друга, и парень рассмеялся, опуская голову. Ему нравились их безобидные споры, которые никогда не переходили в серьёзные ссоры. В этом он видел какой-то новый способ общения, отличающийся от других обычных. — Ладно, хватит надо мной смеяться. Давай лучше сходим куда-нибудь, — предложила Анна, не сдерживая улыбки. — Может быть, заглянем в больницу? В последний раз я был здесь, когда болел воспалением лёгких в шестнадцать лет. — Что ты там хочешь увидеть? — поинтересовалась девушка, совершенно безэмоционально, как и прежде. Было понятно, что эта тема по какой-то причине ей неприятна. — Ну не знаю, просто посмотреть на людей. — Андрей, похоже, не обратил внимания на такое резкое изменение в её лице и продолжал повествовать. — На самом деле, я думал, что ты сама меня туда потащишь, говоря: «Эти люди борются за жизнь, учись Андрей.» Есть какая-та причина, по которой ты не хочешь туда идти? — Нет. Конечно, нет, — девушка замотала головой, и парень заметил её волнение. Он понимал, что, сколько бы она не рассказывала о себе, у неё всегда найдутся секреты от него. — Отлично, тогда пошли, — быстро и с улыбкой на лице произнёс Беляев, схватив Анну за руку и ведя её за собой. Андрей буквально кожей чувствовал напряжение, появившееся между ними, стоило им только зайти в больницу. Анна не задавала вопросов, не поднимала глаза, продолжая молча следовать за ним. Он не мог понять, что именно сделал не так, и это немного раздражало. Их никто не видел, так как Анна, как и всегда, позаботилась об их маскировке. Она не хотела, чтобы их кто-нибудь видел, особенно определённый человек. Которого она не хотела видеть не сейчас, не в какой-либо другой день. — Аня, что происходит? — спросил Андрей, повернувшись к ней настолько неожиданно, что она чуть не врезалась в него. — С чего ты взял, что что-то не так? — совсем неубедительно удивилась она. — Наверное, с того, что ты выглядишь, как напуганный зверёк, которого посадили в тесную клетку. Что ты боишься увидеть? Или может быть, ты не хочешь кого-то встретить? Пока он говорил, её глаза беспокойно бегали по полу, и она нервно кусала внутреннюю сторону щеки, что свидетельствовало о её волнении. Но когда он произнёс последнюю фразу, Анна замерла, словно вовсе перестала дышать. Глаза её застыли, и девушка бросила на него быстрый взгляд, не понимая, что этим жестом окончательно выдала себя. — Анна, ответь мне, — уже твёрже сказал парень, настаивая на своём. — Я в порядке, ясно? — ответила девушка, смело смотря на него, словно пытаясь убедить его в своей правоте. Её взгляд медленно упал куда-то ему за спину, и Андрей внимательно проследил за ним. Она смотрела на высокого мужчину, лет тридцати, может быть, немного моложе. Мужчина в белом халате, видимо, доктор, стоял возле кофейного аппарата и беседовал с пациентом, любезно улыбаясь ему. Не зная Анну, Андрей бы сказал, что она боится его, но так как они хорошо знакомы, он видит: девушка растеряна, сбита с толку, — и он не может понять почему. Девушка торопливо опустила голову, повернулась и направилась в противоположную сторону, а парень молча пошёл за ней. Он хотел устроить допрос, но понял, что с этим можно немного повременить. Во время блужданий по больнице ничего особенного не произошло, более того Андрей заметил, что за эти годы больница практически не изменилась, возможно, только незначительно поменялся медперсонал. Анна была хмурой. И теперь в ней парень узнавал не девушку, а именно того ангела, каким она была несколько дней назад. Беляев понял, что от Анны сейчас он ничего не добьётся, поэтому просто начал рассматривать людей, находящихся здесь. Все они разные, и у каждого свои проблемы. Когда находишься в таких местах, ты начинаешь непроизвольно проникаться чувством сострадания к совершенно чужим людям, тебе хочется им помочь. Но проблема героя в том, что он не может спасти каждого. Андрей проходил мимо открытой двери палаты и заглянул внутрь: на подоконнике сидела девочка лет четырнадцати, что-то чёркая в блокноте. Девочка повернула голову, смотря в дверной проход, но никого там не видя. Её волосы были сбриты, а под глазами лежали тёмные круги, улыбка не украшала её молодое личико, а зрачки не блестели, как это бывает у счастливых детей. Казалось, в сердце парня засела тонкая игла, которая при каждом его ударе двигалась, нанося новые раны. Андрей сделал шаг, собираясь войти в палату, не до конца понимая, зачем ему это надо, но парня остановила чья-то небольшая рука, схватившая его за запястье. Он повернул голову к Анне, непонимающе смотря на неё и задавая немой вопрос. — Это необычная девочка. — сказала она, поспешно убирая руку. — У неё рак. Четвёртая стадия. После встречи с такими пациентами, ты не сможешь остаться прежним. Тебе ей не помочь, поэтому не нужно ворошить раны. Пойдём отсюда. Он хотел её ослушаться, правда, хотел, но вместо этого просто шёл за нею следом. Девушка о чём-то спрашивала его, а он отвечал сухо и кратко, полностью погружаясь в свои мысли. Он не хотел ни есть, ни пить. Его мучали вопросы, ответы на которые, к сожалению, невозможно найти, потому что не у кого спрашивать о справедливости. От всех предложений Анны о том, куда они могут пойти, парень отказался, поэтому сейчас он сидит на камне и разглядывает посеревший для него пейзаж. Это место стало его любимым, и он помнит, как оказался здесь впервые после встречи с родителями Анны, здесь он выбросил кулон, подаренный Викой, и именно здесь он отказался от той любви, которая когда-то для него многое значила. — Аня, — негромко произнёс он, зная, что она его всё равно услышит, где бы ни была. Парень повернул голову, заметив знакомый белый силуэт, и указал девушке на место рядом, которое она тут же заняла. Не то чтобы она хотела говорить с ним на темы, которые ей были неприятны, но и бегать от него Анна тоже была не намерена. — Ты ведь знаешь, о чём я тебя сейчас спрошу? — Конечно, знаю, — ответила девушка, глубоко вздохнув. — Но ты всё равно пришла. Не думал, что ты вообще со мной заговоришь. Так что, спасибо, — он грустно улыбнулся, бросил небольшой камешек воду. — Говори, я не буду злиться, — тихо произнесла Анна, сама неуверенная в своих словах. — Тот мужчина. Ты так смотрела на него, словно вы давно знакомы, мне даже показалось, что ты боишься его. — Боюсь? Нет. Ненавижу? Да, — это был так называемый диалог с самой собой, произнесённый с тоской и сожалением, потому что ничего уже нельзя изменить. — Помнишь, я говорила тебе о своей жизни, когда я переехала в другой город и поступила в университет? Помнишь, я рассказала тебе о моём последнем дне? — Нет, этого не может быть, — говорил парень, безысходно махая головой из стороны в сторону. — Да, тем человеком был он. Сейчас у него есть семья, и он счастлив. А обо мне никто даже не вспоминает. — Ты заслужила быть счастливой, а он — нет. Он ведь даже не понёс наказание. — возмущался Андрей, будто произошедшее с ней имело прямое отношение к нему. — Не нам решать, кто чего достоин. Тем более, я думаю он изменился. И осознал свою ошибку. В конце концов каждый имеет право на второй шанс. — Да ну откуда в тебе эта слепая вера в людей? — взбесился он, подрываясь с места и смотря на девушку возмущённым взглядом. — Мы принесли тебе только боль и страдания, а ты продолжаешь нас защищать. — Почему ты включаешь себя? — Потому что я не лучше! — Тебя злит то, что я спокойна? Почему мои проблемы волнует тебя больше, чем меня? — допытывалась она. — Представь себя, ты мой единственный друг, единственный человек, который со мной от рассвета и до заката. Так что, да, меня злит то, что ты не можешь ненавидеть. — Ты закончил? — спокойно спросила девушка, дождавшись, пока он перестанет говорить. — Да. — Отлично. — девушка поднялась и начала уходить. — Аня, постой, — крикнул он ей вслед. — Я просто волнуюсь о тебе. — Я должна переживать за тебя, а не ты за меня, — уже более тёплым тоном ответила Анна, не поворачиваясь. — Я в порядке. — Насколько далеко твой порядок от нормы? — спросил Андрей, обходя её, так как она никак не желала смотреть ему в лицо. — Сказала же. Не имеет значения. Некоторые люди хорошо знакомы со словом самопожертвование — готовностью подвергнуть опасности свою жизнь, репутацию ради безопасности другого человека. Андрей знает, что это такое, сам несколько раз мечтал о самопожертвовании. Безусловно, это явление преследует благую цель, но есть же и другая сторона медали, то есть люди, которым не нужна твоя жертва, им нужен ты живой и здоровый. Жертвовать собой ради близкого человека это не геройство — это эгоизм. Ты думаешь о том, что не сможешь жить без дорогих людей, но не задумываешься о самом важном: каково им будет жить без тебя. Сколько раз Андрей мечтал оказаться на месте своих родителей и умереть вместо них? Это и есть высшее проявление эгоизма. Да, на его совести много грехов, но он правда стремится исправиться и стать лучше. Именно поэтому сейчас парень мучает себя загадками вселенной, высшей справедливости, которая неизвестно существует ли вообще. Когда он думал, что по ту сторону ничего нет, было намного проще жить, мыслить. Сейчас всё стало таким непонятным и сложным, сверх его понимания. Андрей следил за медленно скатывающимся солнцем, которое будто тонуло в озере. Анна где-то пропадала несколько часов, а сейчас просто молчала. Да, их сегодняшний день явно не задался. Они все на взводе, будто должно что-то произойти, или кто-то может узнать о том, о чём не должен. — Андрей, мы же не собираемся сидеть здесь вечно? — прервала она царящее молчание. — Давай либо уйдём, либо поговорим о чём-то. — О чём ты хочешь поговоришь? — спросил парень, тяжело вздохнув, этим показывая, что он совсем не расположен к разговору, а мысли его далеко отсюда: затерялись в той больнице. — Ты обычно меня допрашиваешь, — вновь безобидный упрёк с её стороны. — Не будем нарушать эту традицию. — У меня много вопросов. — Например? — Ты рассказывала о книгах, в которых написана история жизни каждого человека, — Андрей решил начать издалека, чтобы она не поняла, к чему он клонит. — Не думала, что ты помнишь. — Я помню всё, о чём ты мне говорила, — парень сделал небольшую паузу, а затем продолжил. — Так вот, кто их пишет? — Я же тебе говорила, что не знаю, — устало ответила Анна, так как эта тема по какой-то причине была ей неприятна. — Я далеко не всемогущая, я — обычный солдат. — Да, но кому дано право распоряжаться судьбами людей? Кто решает, что этот человек будет жить до самой старости, а этот умрёт младенцем? — продолжал он сыпать вопросами. Андрей повернулся к девушке, встретив её растерянный взгляд. — Неужели тебя никогда не интересовали эти вопросы? — Чего ты добиваешься? — произнесла она неожиданные для него слова. Беляев ведь думал, что она, как и всегда, будет спорить с ним, искать оправдания начальству да и себе, чего греха таить? — Да, я играю вслепую, да, выполняю всё, что мне говорят и да, не смею перечить. Я трус, потому что никогда не смогу пойти против главных, но что я могу с этим поделать? Что я могу сделать с тем, что такова моя суть. Я не хотела такой быть — меня сделали такой. Он пожалел о своих словах и подумал, что, может быть, сейчас она отреагирует, впадёт в бешенство, возможно, заплачет, но влаги не было в её глазах, лишь отчаяние и стыд за то, кем она является. — Извини, я не должен был этого говорить. — парень повернул голову и опустил глаза в песок. — Кажется, сегодня какой-то особенный день: мы соримся чаще обычного. — Что-то мне подсказывает, что это ещё не всё. — После всего, что они наговорили друг друга в этот день, врать больше не хотелось, это вовсе не имело смысла. — Почему ты так думаешь? — Мне нужно в больницу, Анна, перенеси меня туда. — Зачем? Ты плохо себя чувствуешь. — Пытается лгать ему, самой себе тоже, но получается совсем неумело. — Ты знаешь зачем. — Андрей, — Анна хотела что-то сказать, воспрепятствовать ему, но почему-то замолчала не в силах подобрать слов. — Аня, — твёрдо отчеканил он, настаивая на своём. — Мне это нужно. Почему ты пытаешься меня остановить? — Я не пытаюсь, просто предупреждаю. После этого ты не останешься прежним, твои взгляды на жизнь поменяются, и, скорее всего, ты разочаруешься во всём ещё больше. — Почему ты так думаешь? — спросил парень, повернувшись к ней лицом. Он уже ничего не хотел, ни в чём не был уверен, единственным, чего он жаждал, был покой, тот желанный и такой недостижимый. — Знаю, на собственном опыте, — сказала девушка, опустив голову. Видимо, тоже не раз оказывалась в том тупике, где все твои представления об окружающем мире рушатся, превращаясь в пыль. Андрей в паре метров от этого, и Анна не даст ему сделать последний шаг. — Мне нужно поговорить с ней, — говорит, а сам не уверен. — Я должен хотя бы попробовать понять человека, который хочет жить. Разве не это я должен сделать? Андрей встал с холодного серого камня, чем-то напоминающего ему самого себя, подошёл к девушке вплотную, ожидая, пока она посмотрит на него. Анна не поднимала голову, пыталась до последнего противодействовать тому давлению, что он оказывал на неё. — Аня, посмотри на меня. — Нет реакции. — Пожалуйста, — тихо сказал он. Насколько жалобно он сейчас выглядит, его интересовало в последнюю очередь. Девушка несмело подняла голову, понимая, что в очередной раз сдаётся. Кто-то не поймёт её, скажет, что это беспочвенная ревность к совершенно чужому человеку, который зацепил его так, как бы хотела она. Нет, причина другая. Она знала, чем обернётся эта встреча и какие последствия её ждут. — Что может произойти плохого? Хуже чувствовать я себя уже не буду, но мне нужна твоя помощь. — Скорее, одобрение, — добавила Анна, смотря в пустоту потерянным взглядом. — Мне не у кого спрашивать разрешения, да и ни чьё больше одобрение мне не нужно, потому что ты та, кто спасает мою душу ценой собственной, поэтому ты многое значишь для меня. Я знаю, что ты скрываешь что-то важное от меня, но я молчу, потому что правда всё равно всплывёт на поверхность. Ты можешь довериться мне и рассказать свой секрет. — Нет, — Анна покачала головой и отвела взгляд. — Прости, Андрей, но я не могу. — Ничего, — парень грустно улыбнулся, изо всех сил сдерживая порыв неконтролируемых эмоций. Они столько всего пережили, а она ему по-прежнему не доверяет. — Всему своё время. — Прозвучало так, словно этой безобидной и обыденной фразой он пытался утешить самого себя. — Я пожалею об этом, — неожиданно для него сказала девушка и глубоко вздохнула, видимо, уже жалея. — О чём? — не понял парень, а затем, когда она не ответила, проследил за её взглядом и остановил глаза на здании больницы. Андрей повертел головой, убедившись в том, что они всё-таки находятся на нужном месте. А Анна уже научилась телепортироваться в считанные секунды, или просто Андрей ничего не заметил, так как был слишком увлечён разговором. — Иди, — негромко сказала девушка, всё ещё неуверенная в своих действиях. Андрей кивнул и, багодарно улыбнувшись, направился к зданию. Он остановился, но не обернулся, вскоре возобновив шаг и скрывшись в больнице. Он понятия не имеет, что его там ожидает, а Анна хорошо знакома с этим отвратительным пониманием того, что, насколько бы всемогущим ты бы не был, ты не можешь спасти всех. В больнице практически никого не было, словно все специально разошлись, дождавшись его прихода. Андрей кое-как обошёл санитаров и пробрался в нужную палату. Девочка всё так же сидела на окне и смотрела на потухающую синеву неба. Услышав шаги, она повернула голову. Но не испугалась, увидев чужого человека, не начала звать на помощь. — Привет, — несмело выговорил Андрей, пытаясь выдавить из себя искреннюю улыбку. — Кто ты? — спросила девочка без особенного энтузиазма или интереса. — Меня зовут Андрей, я новый пациент, — сказал он первое, что пришло на ум. — Ты не похож на пациента: выглядишь здоровым, — так же безэмоционально произнесла девочка. Она ему точно кого-то напоминает. — Ты боишься меня? — осторожно поинтересовался Беляев, присаживаясь на край кровати. — Ты не смерть, чтобы тебя бояться. Сюда редко кто заходит. Зачем пришёл ты? — Я хотел поговорить. — Со мной? — искренне удивилась она. — Да, а что тебя смущает? — спросил парень, бросив мимолётный взгляд в окно и не найдя там ничего интересного. — Я не экспонат, чтобы на меня смотреть. Хочешь увидеть труп — сходи в морг, — твёрдо ответила девочка и вновь отвернулась, намекая на то, что больше говорить с незнакомым человеком она не желает. — Это было грубо. Наверное, я бы даже обиделся, если бы не был таким же. Знаешь, чем моральная смерть отличается от физической? — Тем, что в первом случае умирает душа, а во втором — тело? — спокойно рассуждала она, словно они разговаривали о погоде. — Печально знать, что ты понимаешь это в столь юном возрасте. Ты боишься? — Уже нет, — она опустила голову, потирая ладони, явно настраиваясь на разговор. — Сначала было сложно, а потом я просто приняла это. Я скорее не хочу, чем боюсь. Это правда страшно? — Я не собираюсь врать тебе, безусловно, это ужасно страшно, — Андрей прикрыл глаза, потому что они начинали слезиться, может быть, тому виной было яркое освещение или что-то другое. — Это не справедливо, — голос её дрогнул. И прежде чем она вновь опустила взгляд, Андрей заметил посторонний блеск в её глазах. — Согласен, но мы ничего не можем сделать. Мы всего лишь люди. — Слова его звучали неубедительно, словно он просто пытался оправдать собственную беспомощность. — Думаю, нам с тобой никогда не понять друг друга. — Почему? — Человек, который стремится умереть, не может давать советы человеку, который больше всего на свете хочет жить. — Ты должен быть счастлив каждому новому дню! — возмутилась она, повернувшись в тот момент, когда хрустальная капелька скатилась по её щеке. — Но я не счастлив! — он хотел сказать это громко и уверенно, но получилось только прошептать. — Все твердят мне, что ничего не кончено, что жизнь это прекрасно, но судьба меня сломала, понимаешь? Забрала всё, чем я дорожил, и велела продолжать своё существование. Когда-то я тоже был полон надежд и сил, но сейчас я просто разочаровавшийся человек. Я ничто. — Ты кого-то потерял? — успокоившись и понизив голос, сказала девочка, с сожалением опустила глаза в пол, почувствовав, как совесть гложет её изнутри. — Прости, я должна была догадаться. — Я потерял всех, и, поверь мне, это хуже, чем потерять себя. — А моя мама сейчас за тысячи километров от меня, она усердно работает, Мне кажется, что то, что со мной происходит, сводит её с ума, ведь она по-прежнему думает, что что-то ещё можно изменить. — Спасибо, что рассказываешь это мне, — Андрей улыбнулся, хотя хотелось выть в голос и биться головой о стену, чтобы только заглушить ту боль, от которой изнывает сердце. — Разговор с кем-либо для меня — это роскошь. Все боятся смотреть в глаза ребёнку, который умрёт через несколько недель. — Голова её была опущена, но по голосу он понял, что она плачет. — Расскажи мне о себе, о том, что бы было, если бы ты была здоровой. — Его тёплая улыбка вызывала доверие, а влажные от слёз глаза выдавали, насколько ему сейчас больно. — Мои планы довольно банальны, — девочка засмеялась и подняла на него свои большие голубые глаза, глаза, которые хранили множество тайн и которые понимали намного больше, чем все остальные люди в зрелом возрасте. — Я хотела закончить школу на отлично, уехать отсюда, сбежать от теней прошлого, что преследуют меня, поступить на театральный. Быть актрисой — моя мечта с детства. Беляев опустил голову и громко всхлипнул, не в силах больше скрывать эмоции, которые рвутся на свободу. Он ненавидел это чувство, когда душа болит за другого человека. Может быть, себе ты сможешь помочь, но как ты можешь повлиять на чужую судьбу? Каждое её слово уничтожало его. Она говорила, а он погибал. — В чём дело? — беспокойно спросила девочка, изумлённо уставившись на его макушку, не понимая, что сделала не так. Лицо Андрея исказилось в гримасе боли, и он закрыл глаза ладонью, словно пытаясь отгородиться от окружающего его мира. — Прости, ты просто очень сильно напоминаешь мне одного дорогого для меня человека, — он посмотрел на неё сосредоточенным взглядом, хоть картинка перед ним и расплывалась. — Твои глаза, полные надежды и веры, желание жить и развиваться, энергия, которой ты сияешь — всё в тебе напоминает мне её. — Ты не смог её спасти? — Я просто не имел такой возможности. Телефон противно завибрировал, оповещая о приходе смс. Андрей открыл сообщения и не удивился, когда прочитал: «Нам пора. Спускайся». Даже подняться не решилась, воспользовалась телефон, к которому не испытывала доверия. — Я должен идти, — парень поднялся, подошёл к ней и положил руку на плечо, заглядывая в глаза. — Надеюсь, мы ещё встретимся. Сюда он пришёл, чтобы попытаться понять её, но, к сожалению, сейчас он уходит с пустыми руками. Всё стало лишь запутаннее, а мир теперь кажется ещё более жестоким. — Нет, ты поживи ещё, — девочка улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, совсем не подходящие человеку, который отсчитывает дни. Беляев кивнул, выдавил из себя улыбку, а сам почувствовал, как внутри что-то вновь сломалось. Он направился к выходу, изо всех сил сопротивляясь желанию повернуться, прижать этого ребёнка к себе и долго-долго шептать, что всё будет хорошо. Когда он уже стоял возле двери, ему в спину прилетели слова, заставившие его остановиться. — Меня, кстати, Аня зовут. А дальше тишина. Андрей больше ничего не слышал, замолк даже шум больничных приборов, лишь стук собственного сердца звоном отдавался в ушах. А он ведь почти ушёл, почти справился с жалостью, но всё изменила её последняя фраза. Сколько в жизни бывает совпадений и насколько кардинально они могут изменить весь ход событий? В ту же секунду Андрей принял тот факт, что просто так он не покинет эту больницу, понял, что ему делать дальше. Парень поднял взгляд, когда заметил, что смотрит на здание больницы, обернулся, когда кожей почувствовал холодное прикосновение ночи. — Почему ты забрала меня? — севшим, почти не слышным из-за ветра голосом спросил он. — Если ты не договорил, я могу вернуть тебя обратно. — Он никогда не понимал её безэмоциональности, но сейчас он заметил в ней волнение, тщательно скрываемое за мнимым спокойствием. — Нет, мы всё сказали друг другу, — парень активно закивал, стараясь прогнать назойливые мысли, которые уже заполонили весь рассудок. Сердце кричало: «Ты должен спасти её», а здравый смысл утверждал: « Ты бессилен». Кто из них прав и кому доверять? — Хорошо, тогда пошли домой, — парень молчал, поэтому Анна взяла его за руку, намереваясь вести его за собой. Она удивилась, когда Андрей негрубо и ненавязчиво перехватил её руку, схватив за запястье, этим жестом говоря, что он не хочет никуда уходить. — Это несправедливо. Она ничего не сделала, — Андрей не произнёс её имени, но девушка поняла, о ком он говорит. — Я понимаю, но от тебя ничего не зависит. Прими это наконец. — Знаю, но зависит от тебя. — Что? — не поняла она. — Помоги мне помочь ей. Ты же знаешь, о чём я говорю, — сказал парень, чуть сильнее сжав её руку. — Я понятия не имею. Что вообще на тебя нашло? — возмутилась Аня, освободив свою руку. — Как я могу помочь тебе? — Ты же ангел. Ты сильнее всех, кого я знаю, и я боюсь представить, на что ты способна. — К чему ты клонишь? — спросила девушка, растягивая слова и, кажется, начиная улавливать смысл его монолога. — Погоди… Она замерла, сдвинутые на переносице брови поднялись наверх, а глаза округлились от удивления. Она знала, что поход в эту больницу не обойдётся без последствий, но не остановила его, поэтому сейчас она должна выбрать одно из двух: либо рискнуть и нарушить чью-то судьбу, либо вновь разочаровать Андрея. Она не может выбрать первое не потому, что боится, а потому, что уже не раз ошибалась и училась на своих ошибках. — Нет, Андрей, не смей даже думать об этом. — Но ты же ангел, ты же можешь, — доказывал он, уже моля её о помощи, а Анна видит, как ломает его веру в добро, в ничтожную долю справедливости, в саму себя. — Ну и что? Я ангел, а не бог. — Бесполезно, он не слушает, настаивает на своём и не понимает её, не хочет понять. — Я никогда не видел бога и не до конца верю в него, но я верю в тебя, — уже тише говорил он. — Ты уже исцеляла меня. Почему не можешь вылечить её? Я тебе больше нравлюсь или что? — Ты никогда не захочешь меня понять. Андрей, твоя судьба — единственное, чем я могу распоряжаться. Я могу вылечить человека, но не от смертельной болезни. Не буду врать, физически я могу избавить человека от спида и рака, но этого не позволяют наши законы. — А я думал, что ангелы созданы, чтобы помогать людям и спасать их. Теперь мне кажется, что сказки правдоподобнее библии, — говорит Андрей, смотря в пол потухшим взглядом. Как оказалось, до этого момента надежда в нём, пусть и призрачная, но теплилась, а теперь она погасла. — Я бесконечно могу спасать тебя, но к другим я отношения не имею. — Тогда почему я до сих пор жив? Ты же знаешь, что я хотел умереть. Почему не помогла мне? — продолжал задавать он вопросы дрожащим от слёз и холода голосом. Девушка сжала губы в тонкую полоску, скрывая накатывающую обиду, сжала челюсть, не выпуская крик. Она не верила в то, что он говорит это после всего, что они пережили, после всего, что она рассказала ему и показала. Андрей непроизвольно повернул голову в сторону, когда Анна ударила его по щеке. Он даже не почувствовал удар, скорее услышал звук пощёчины. Это должно быть больно, но только не в этой ситуации. А может быть, это он перегнул палку и перешёл ту границу допустимого? Может быть, стоило хоть раз в жизни промолчать, сделать вид, что чужая проблема тебя не касается? Андрей повернулся и наткнулся на помутневший взгляд, полный обиды. Возможно, это он разочаровывает её, а не она его? — С того момента, как я назвала тебе своё имя, я думала только о тебе, пыталась помочь. Признаю, сначала для меня ты был очередным заданием, но в последствие ты стал кем-то большим: ты стал моим другом. Когда всё налаживается, и я думаю, что у меня получается научить ценить жизнь, дарованную тебе, что я слышу каждый раз? Почему я до сих пор жив и что-то в этом роде. Лишь упрёки и «прости». Если время, которое мы проводим вместе, не даёт никаких плодов, то, возможно, стоит прекратить уже сейчас? Андрей слушал, не решаясь вставить слово, попросить её замолчать, ведь он понял всё уже после первого предложения, когда только её ладонь коснулась его щеки в недружелюбном жесте, уже тогда он понял, что она чувствует. Может быть, стоит задуматься? Что он сделал за последние дни? Может быть, спас кого-то? Нет. Подарил кому-то моральную поддержку? Тоже нет. Он даже лучшего друга простить не смог. Так, может быть, проблема не в том, что он не хочет жить, а в том, что не заслуживает жизни? Девушка посмотрела на него в последний раз и начала уходить. Андрей хотел крикнуть ей вслед, догнать и заставить остановиться, но вместо этого он лишь тихо произнёс: — Даже если я бы очень сильно захотел, я бы не смог спасти тебя. Десять лет назад меня не было с тобой. Чёрт, я даже не знал тебя. Может быть, хоть одну Аню мне удастся спасти? Она остановилась и около минуты стояла неподвижно, смотря в пространство. Сердце отчаянно требовало свободы, разум умолял об отдыхе. Девушка часто моргала, казалось, вот-вот заплачет, и тогда станет легче, но она так и стояла неподвижной холодной статуей, и только движение волос и подола платья на ветру отличало её от глыбы мрамора. Что она может сделать со своей сущностью? Кому ей жаловаться на несправедливость? На оба вопроса ответ отрицательный. Сомнений не осталось, и последствия уже не волновали её. А она не могла понять, с каких пор она начала настолько сильно зависеть от его мнения и почему она так хочет сохранить его надежду, возродить веру. — Как бы ты не пытался разглядеть во мне человека, в твоих глазах я всегда буду монстром, не способным чувствовать хоть что-нибудь. В какой-то степени я, действительно, камень, но, знаешь, Андрей, гранит тоже иногда кровоточит. — Аня, — попытался объяснить Беляев, но замолчал и не потому, что она его прервала, а потому, что ему просто было нечего сказать, нечем оправдать собственную прихоть. — Иди, — коротко сказала Анна, кивнув на дверь за его спиной. Парень даже не придал значения тому, что они вновь чудесным образом оказались посреди больничного коридора, и телепортации для него были уже практически незаметными. Больше всего его сейчас волновало это красивое лицо, которое столько скрывает за семью печатями. Андрей разорвал зрительный контакт, нерешительно толкнул дверь и зашёл внутрь. Девочка, услышав скрип, резко подняла голову, с сомкнутых коленей, прижатых к животу. Она плакала навзрыд, так же сильно, как и ребёнок, родители которого в наказание забрали любимую игрушку, но слёзы текли по её щекам из-за обиды, потому что вместо игрушки у неё забирают жизнь. — Как ты это сделал? Ты просто исчез, — быстро залепетала она. — Это один из фокусов, — ответил он, улыбнувшись, ведь улыбаться действительно хотелось очень сильно. Девочка ещё не знает, какой подарок ей сделают через несколько минут. — Ты ангел? — удивлённо прошептала Аня, смотря на него широко открытыми глазами. — Всего лишь его друг, — Андрей подошёл к ней и сел на корточки напротив, взяв её маленькою руку в свою ладонь. — В детстве я мечтал быть волшебником и помогать людям, но потом я сказал, что это чушь, и отказался верить. Никто не пытался меня переубедить, а зря. Жизнь — это самое сложное, что может произойти с человеком, в некоторых случаях это самое плохое. Мы живём, сражаемся ради минутного счастья, которое стоит того. — Зачем ты мне это говоришь? — спросила Аня, громко всхлипнув. — Ты вырастешь, уедешь отсюда, станешь известной актрисой и через несколько десятков лет ты расскажешь мне свою историю. — Я не понимаю тебя. Андрей встал, провёл ладонью по её щеке, большим пальцем стирая влагу, и тепло улыбнулся. — Тебе и не нужно. С тобой всё будет хорошо, я обещаю. — А с тобой? — тихо спросила она, охрипшим голосом. — И со мной тоже. Люди называют это ложью во благо, хотя не каждый поймёт, чем может быть ложь лучше правды. Но иногда нужно просто поверить в невозможное, чтобы перестать бояться, отказаться от истины не значит назвать себя трусом. Спустя пару минут Андрей вышел из палаты, бросив тихое «прощай», которое она, скорее всего, не услышала. Анна стояла возле двери, не смотря ему в глаза и терпеливо ожидая, пока он уйдёт, чтобы совершить ещё одну большую ошибку в своей жизни. — Исцели её, а потом сотри ей память так, словно и не было этого дня, — негромко сказал Андрей, заставляя девушку остановиться, но так же не поворачивая голову в её сторону. — Пусть она просто будет думать, что произошло чудо. — И ты ещё называешь меня лгуньей, — хмыкнула Анна, бросив на него скептический взгляд и скрывшись за дверью. На сердце остался осадок после каждого её слова и всех предыдущих, сказанных ею за этот день. Что-то происходило, а он не мог понять что. Анна была его надеждой, тем человеком, в которого он верил, который бы всегда поддержал, но почему-то теперь она изменилась. Есть два варианта: либо Анна что-то скрывает, либо она всегда такой была, просто Андрей старательно отказывался от правды. Девушка вышла спустя несколько минут, которые пролетели словно одна секунда. Она молча прошла мимо него, не сказав следовать за собой, не отдавая дальнейших указаний. Они вышли на улицу, но Анна так и не сказала ни слова, упрямо продолжая идти вперёд. А ему больно, пусть лучше унизит, накричит, сровняет с землёй, только не молчит, оставляя его на растерзание собственным мыслям и угрызениям совести. Но почему Андрей чувствует себя виноватым? Он ведь не сделал ничего плохого, просто попросил подарить дополнительные годы тому, кто действительно этого заслуживает. — Аня, — сказал он, остановившись. Нет ответа, словно она не слышит, хотя Андрей уверен, что насколько бы тихо он бы не говорил, она всё равно услышит. — Анна! — крикнул парень, собирая все остатки смелости и гордости и решаясь быть настойчивым. Девушка прекратила шаг, нехотя повернулась, предвзято посмотрев на Андрея. От этого взгляда, полного раздражения, самочувствие ухудшилось автоматически, и настойчивым быть уже не было никакого желания. Она никогда не смотрела на него так. — Спасибо, — быстро протараторил он, вновь понизив голос. — Знаю, ты не обязана была это делать. — Вот именно, не обязана. — От неё не исходит и капли тепла, а холодно становится от одного только голоса. — Насчёт твоих слов, — Андрей запнулся, так как выдержать этот взгляд казалось невыполнимой задачей. — Что бы ты не сделала, для меня ты никогда не будешь монстром. — Зато теперь я монстр для себя, — сказала девушка неожиданные для него слова. Она заметила непонимание в его глазах, поэтому поспешила объясниться. — Только что я отняла чью-то невинную жизнь только для того, чтобы исполнить ещё одну твою прихоть. — О чём ты говоришь? — спрашивал парень, медленно подходя к ней. — Что-то с Аней? — Нет, — она совсем невесело усмехнулась, — с девочкой всё хорошо, она проживёт долгую и счастливую жизнь вместо какого-то несчастного. — Ты можешь объяснить мне нормально? Я ничего не понимаю. — Помнишь, я говорила тебе о вселенском балансе, о книгах жизни каждого человека на небесах. Ты должен был умереть в четырнадцать, как и та девочка, я должна была состариться, как и твои родители. Таких случаев миллионы. Коля спас тебя, а ты девочку, пусть и неосознанно. Но он изменил ход событий. Для него это было слишком сложно, но он начал медленно понимать смысл каждой фразы, сказанной ею. В это не хотелось верить — от этого хотелось спрятаться. — Если каким-то образом тот, кто должен был умереть, выживает, то погибает другой человек, которому судьба отмеряла долгие годы жизни. Во всём есть баланс. Спасая одну жизнь, ты забираешь другую. Девушка отступила на шаг, осматривая Андрея, понимая, что секунду назад она буквально сломала его, но ничуть об этом не жалея. Он сам захотел знать. — Пройдёт неделя, может быть, месяц или два, но кто-то займёт место этой девочки. Только что мы подписали этому человеку смертный приговор. Андрей замотал головой, до последнего пытаясь не верить. Пусть лучше он окажется сумасшедшим, и всё, что происходит сейчас, это всего лишь плод его воображения, даже Анна. Разве может мир быть настолько несправедливым? — Мне хорошо известно, что ты чувствуешь. Когда мне дали моё первое задание, и я получила возможность быть на земле, я тоже пыталась помогать людям. Я спасла около десяти человек, пока не узнала, что в процессе убила столько же. Ты считал меня невинной, но теперь ты знаешь правду. Мои руки в крови. — Хочешь сказать, что я тоже кого-то убил? — спросил парень, подняв глаза. — Нет, я не это имела в виду, — быстро отговорилась девушка, запнувшись после первого слова. — Какой-то человек умер, потому что выжил я? — прошептал Андрей, чувствуя дыхание ветра на влажных щеках. — Андрей, — девушка попыталась возразить, но остановилась, так как говорить хоть что-нибудь было бесполезно. Он опять же сам всё понял с её помощью конечно. — Боже, — Андрей закрыл рот ладонью и отвернулся. — Прости, я до последнего не хотела, чтобы всё получилось так, но… — Но я как всегда всё испортил. — Я не говорила этого и не хотела говорить. — Но это правда! — воскликнул он, резко повернувшись. — Когда я хочу помочь кому-то, выходит только хуже, — Андрей прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и начал медленно подходить к ней. — Давай подведём итог. Что я сделал за всю свою жизнь? Потерял родителей, не смог простить лучшего друга за одну единственную ошибку, не устроил свою девушку и ах, да, по моей вине погиб невинный человек и через некоторое время погибнет ещё один. Андрей подходил, а девушка отступала назад ровно настолько же шагов. Уверенность в себе пропала, будто её и не было вовсе, и сейчас по сравнению с ним она казалась маленькой и беспомощной. — Посмотри на меня, Анна, — твёрдо потребовал он, грубо схватив её за руку, тем самым зафиксировав положение девушки. Анна робко подняла глаза, смотря на лицо напротив, которое находилось слишком близко. — Всё это происходило, когда я хотел помочь, что же будет, если я задумаю что-то плохое? Ты до сих пор думаешь, что я заслуживаю спасения? — Спокойной ночи, Андрей, — тихо сказала Анна, улыбнувшись на прощание. Парень опустил ладонь, больше не чувствуя тепло чужой руки. Опять один в плену четырёх стен и собственного сознания. Кажется, словно в квартире намного холоднее, чем на улице, а всё потому, что ушло то солнце, что только что светило. Андрей стянул куртку, прошёл в спальню и подошёл к шкафу, чтобы взять свежие вещи. Взгляд его зацепился за холст, бликующий разноцветной палитрой, но сейчас он не будет продолжать свою работу. Плохое настроение может испортить всю картину. Стоя под горячими струями воды, опаляющими кожу, и пытаясь очистить разум, Андрей думал о том, что желание вернуться на десять лет назад растёт с каждым днём. Если бы тогда он ушёл, всей этой чертовщины, которая происходит с ним, никогда бы и не было. Зачем бороться и пытаться что-то исправить, если избежать конца невозможно? Баланс. Он бы никогда не подумал, что это слово будет вызывать в нём столько отвращения. Какая-та глупая прихоть вселенной ломает человеческие судьба, забирает жизни у кого пожелает, а тебе остаётся лишь продолжать своё существование и мириться с несправедливостью. Так отвратительно признавать свою беспомощность, но что поделать, если он, как и другие люди, всего лишь пешка в большой игре. Андрей вышел из душевой, обматывая полотенце вокруг пояса, и подошёл к запотевшему зеркалу. Он провёл по нему ладонью, внимательно рассматривая в нём человека, лицо которого он уже не узнаёт. Это не он, всего лишь пародия, копия, оболочка, всё, что от него осталось, и собрать себя по кусочкам не предоставляется возможности. Он подумал о книгах, о которых рассказывала Анна, и Андрей задался вопросом о том, как их пишут, кто это делает. Пожалуй, это те вопросы, которые так и останутся без ответа. Ещё один день прожит напрасно. Безусловно, девочке теперь ничего не угрожает, но как насчёт того человека, судьбой которого она будет жить? Когда настанет его час? Это его вина, теперь Анна здесь действительно ни причём, и оправдываться незачем, ведь она пыталась его отговорить, уберечь от правды, из-за которой он сейчас мучается. Десять лет. В последнее время эта цифра преследует его особенно часто. Насколько же просто строчка из книги из «погибнет в возрасте четырнадцати лет» превратилась в «будет жить до самой старости»? Он должен был уйти, а не его родители, а у Анны всё сложилось наоборот, точнее именно так, как должно было быть у Андрея. Умереть в раннем возрасте было предначертано Беляеву, а девушка должна была обзавестись семьёй и детьми. Ирония судьбы, и по-другому не сказать. Парень нахмурился, пытаясь совладать с накатывающей истерикой от понимания происходящих событий. В их истории слишком много подозрительных совпадений. Каким-то образом они связаны, и он пытается понять, когда это началось? Может быть, их совместная история берёт своё начало задолго до их встречи? В две тысячи десятом году всё изменилось, история поменяла свой ход и потекла в совершенно другом направлении. Анна сказала, что, спасая одну человеческую жизнь, ты забираешь другую. В тот год его спасли, и в тот же год жизнь отняли у другого человека — того, кто больше всего этого не заслужил. Парень опустил голову, сжимая челюсти до пульсации в висках, изо всех сил желая не выпустить крик, который так рвётся наружу. Нет, этого не может быть! Такого не бывает? Почему всё это происходит именно с ним? Почему его разрешения никогда никто не спрашивал? Андрей ещё раз бросил взгляд на человека в зеркале и глаза его мгновенно наполнились ненавистью, а через секунду гладкая поверхность зеркала составляла подобие паутины с ярким красным пятном в центре. Парень отшатнулся, начал часто-часто дышать, до последнего контролируя приступы гнева, потому что не на кого злиться, некого обвинить. Взгляд стал тяжёлым, одинокая слеза скатилась по щеке к подбородку, падая на грудь, где бушует погибающее сердце. Все чувства обострились настолько, что Андрею показалось, что он услышал звук капли, соскользнувший с раненных костяшек и ударившейся о пол. Он действительно не чувствовал физической боли, наверное, если бы сейчас его кто-то пырнул, он бы не заметил и продолжал неподвижно стоять, словно молодая ива, которая одиноко роняет слёзы на землю. Опущенные ветки — обессиленные руки, самое печальное растение и самый грустный человек. * * * Воздух свеж, пахнет сырой землёй, от пола веет могильным холодом, который добирается до сердца и обволакивает его. Место, где живой почувствует себя мертвецом. Деревья, обступившие весь периметр кладбища, склоняются друг над друга, составляя пугающие фигуры и перешёптываясь. Полная луна, вознёсшая высоко над землёй, освещает всё вокруг своим бледным светом. Ему не страшно, уже дальше не больно. После нескольких часов самобичевания он отключил свои эмоции, но рубильник грозился поменять своё положение на противоположное в любой момент. Так как Андрей уже почти час стоит на одном месте, опустив голову, разглядывая чёрную землю под ногами, шея начала болеть и требовать отдыха, но он старательно игнорирует эти требования. Парень продолжает перечитывать одни и те же строки, красиво высеченные на могильной плите. «Анна Дубцова. 1991 — 2009». Она была моложе, чем он сейчас, лучше, чем он когда-либо был или будет. А ведь всё могло сложиться по-другому, и вместо Анны на этой фотографии был бы его портрет, и все тоже бы говорили, что не заслужил такого, что ушёл слишком рано. А что дальше? А потом жизнь идёт своим чередом, и через некоторое время ты станешь лишь воспоминанием. Реальность которого стремительно стирается, словно вовсе тебя и не было, будто ты был просто сном или образом сумасшедшей фантазии. — Наконец-то! — послышался встревоженный женский голос сзади, на который внешне он никак не отреагировал, только сердце совершенно нездорово ёкнуло в груди. — Что ты здесь забыл? Андрей не ответил, не повернулся, делая вид, что из живых здесь по-прежнему никого нет, хотя, если подумать, так и есть на самом деле. — Я решила проверить, как ты, но не нашла тебя в квартире, — поспешила оправдаться девушка, уже говоря спокойным тоном. — Я понимаю, что ты должен подумать и переосмыслить, но почему ты пришёл именно сюда? — Прости меня, — быстро произнёс он на выдохе голосом, в котором отчётливо были слышны нотки стали. Раньше Андрей не понимал её отсутствие чувств, а сейчас сам использует этот способ, пытаясь отгородиться от боли. Парень обернулся и наткнулся на всё ещё ничего не понимающий взгляд. Как бы он хотел вернуть эту неизвестность. — Я часто перед тобой извинялся, но теперь я понимаю за что. Мне очень жаль, и я знаю, что мои слова ничего не изменят. Просто хочу, чтобы ты слышала, что я сожалею. — О чём ты говоришь? — тихо сказала она, не понимая смысла его пламенной речи. — Анна, я ведь не тупой. Рано или поздно я бы всё равно догадался, видимо, небесам было угодно, чтобы это произошло именно сегодня. — Послушай, — решительно начала девушка, не до конца осознавая, что скажет дальше. — Как ты могла молчать о таком? — тихо возмутился он, а голос его стал привычным и слабым. — Думаешь, мне было легко? — Оправдываться уже не было смысла, но появилась возможность не пасть в его глазах окончательно. — Я хотела тебе рассказать, но увидела твою реакцию тогда на мосту, когда ты понял, что действительно мог умереть. Какова бы была твоя реакция, когда бы ты узнал, что за тебя погиб другой человек? — Это не просто другой человек, Анна! — воспрепятствовал он, посмотрев на неё каким-то особенным взглядом. Сейчас в этих глазах рушились вселенные. — Это ты! В тот год должен был умереть я, а не ты? — Мы не единственный экземпляр, — говорила она обыденным тоном, будто сейчас стоит не перед человеком, который проживает её жизнь. — Почему тебя это так волнует? — Да потому что это несправедливо! — произнёс Андрей, повысив голос. — Почему это должна была быть именно ты? Почему сейчас со мной ты, а не другой ангел? — Я не знаю! — не выдержала девушка, закричав. — Это никто не решает, ясно? Это просто стечение обстоятельств. Вся наша жизнь — это просто череда совпадений. — Ты не заслужила всего этого, — прошептал Андрей, едва шевеля губами и смаргивая слёзы. — Это не должно тебя волновать, — отстранённо ответила девушка, явно желая закончить этот разговор. — Почему ты не злишься на меня? — Потому что мне не за что злиться. — Ты должна ненавидеть меня так же, как и человека, который тебя убил, — продолжал настаивать он на своём. — В моей смерти нет твоей вины, — сказала девушка, выходя из себя. — Если бы я умер десять лет, ты бы была жива. Ты же больше всего об этом мечтаешь. — И что? Мы поменялись местами. Всё, что происходит с тобой, должно было быть со мной. Ты потерял родителей, остался один, разочаровался в жизни, — девушка горько усмехнулась прежде, чем сказать последнюю фразу. — Прости, Андрей, но твою судьбу даже врагу не пожелаешь. — И всё-таки я должен был знать, что мы просто живём судьбами друг друга. — Я знаю, — Анна подошла ближе, провела ладонью по влажной от слёз щеке. — Может быть, когда-то ты сможешь меня простить. — Ты лгала мне так долго. Когда ты сказала, что я никогда не делал тебе больно, ты соврала. — Сколько ещё раз я должна извиниться? — возмутилась она. — Я ничего не сказала, потому что не хотела сделать тебе больно, потому что ты дорог мне. Когда ты уже поймёшь, что ты не ненужная вещь? Девушка опустила руку, наблюдая за тем, насколько быстро изменяются эмоции на его лице: от разочарования до надежды. Парень смотрел на неё удивлёнными глазами, не веря в то, что это говорит именно она, и не потому что он попросил. — Мне сложно верить в подобные слова, — тихо сказал Андрей, на мгновение опуская голову, а ведь в голове крутилось совсем другое, то, что так и не было произнесено вслух и, наверное, никогда не будет. Поверить в то, что она говорит, значило вновь начать от кого-то зависеть. — Я имею привычку привязываться к людям, а ты оказался моим самым проблемным заданием. — Ты о нашем пари? Или о балансе, который мы вновь нарушили? Или о том, что я задаю много вопросов? Анна рассмеялась, заставляя его тоже растянуть губы в улыбке. Казалось, между ними и не было никакого напряжения, недопонимания, и ссоры тоже не было. Девушка резко стала серьёзной, скользнула взглядом по его руке и подняла чужую ладонь, рассматривая окровавленные костяшки. Хотелось задать миллион вопросов, вновь начать бесполезный спор, но вступать в противостояние больше не хотелось. — У тебя рана. Я помогу. — Не стоит, всё в порядке, — ответил парень, немного стиснув её руку. — Эта самая малая доля того, что я заслуживаю. — Андрей, хватит себя мучать. — А ты замолчи и обними меня, — несмело сказал он, улыбнувшись. В голосе его не было ни капли злости, лишь просьба о поддержке, мольба остаться. Анна замерла, не ожидая услышать такого, не понимая, что делать, поэтому Андрей сам подошёл ближе и обнял за плечи, несильно прижимая к себе. Около минуты ничего не происходило, а потом он почувствовал холодные ладони на своей спине. Он знал, что ей сейчас было неловко от такой близости, но его это мало волновало, потому что он нуждался в ней, в её присутствии. И если он будет знать, что она всё время будет рядом, при этом не выдавая своего присутствия, Андрей будет готов продолжить свою бессмысленную жизнь.