Obey me! (Hogwarts edition)

Минерва Макгонагалл считалась одной из лучших преподавателей Хогвартса и настоящим мастером своего дела. Кроме безупречного знания трансфигурации, профессор была также и тонким психологом, когда дело касалось ее воспитанников. Она всем сердцем любила каждого из своих подопечных-гриффиндорцев, хоть всегда и была строга с ними — порой даже строже, чем с представителями других факультетов. Подобное разделение не считалось чем-то зазорным в Хогвартсе, ведь так поступали все. Иногда, правда, Минерву грыз червячок сомнения — довольно заметное разделение детей на четыре соревнующиеся (а иногда и воюющие) фракции могло быть всего лишь ошибкой основателей. Тогда профессор обращалась к директору Дамблдору, но он неизменно отвечал: «Что должно случиться, то и будет. Не беспокойтесь, Минерва». И она, внимая совету старого друга, откладывала подобные мысли на потом, захваченная суетой магической школы. Пока не пришли они. Ушедшие от отца-тирана, который плохо обращался с ними и отказался отправлять Люцифера в Хогвартс, семь братьев взяли фамилию матери и обратились к родственникам-волшебникам по материнской линии. Судебные и бюрократические процессы заняли полгода, из-за чего старшему ребенку — Люциферу — пришлось пойти в Хогвартс на год позже, с двумя своими младшими братьями — Маммоном и Левиафаном — и кузеном Дьяволо. Макгонагалл была очень взволнована, когда узнала об этой истории, но ожидала, что закаленные жизнью дети станут своими в Хогвартсе и, может, даже достигнут успехов. Зачитывая их имена на распределении, декан Гриффиндора думала о том, что старший брат, который ощутимо поддерживал двух помладше, попадет в ее факультет, а второй по старшинству — Маммон — хорошо приживется на Слизерине (он к тому времени уже успел обманом выторговать у однокурсника немного сладостей за полцены). Но каково же было удивление Макгонагалл, когда Распределительная Шляпа, не пробыв на голове Люцифера и секунды, громко прокричала:  — Сли-и-изери-и-ин! Серебристо-зеленый стол бурно зааплодировал, принимая в свои ряды первокурсника, шедшего к ним со всем достоинством и уверенностью в себе, какие только могли быть у двенадцатилетнего ребенка. Через еще четверых студентов на табурет сел Маммон. Минерва, водрузив на его растрепанную белобрысую голову Распределительную Шляпу, на примере старшего из братьев готова была сразу же ее снять, но артефакт молчал. Прошла минута, две, три… Маммон жутко нервничал и, казалось, разговаривал с кем-то невидимым и неслышимым. Но никого это не удивило — все присутствовавшие знали эту особенность шляпы. Наконец, на весь зал разнеслось:  — Гри-и-иффиндо-о-ор!!! Декан львиного факультета несколько опешила, что даже забыла похлопать новичку, который с широкой улыбкой отправился за свой стол. Когда настала очередь третьего брата — Левиафана — Макгонагалл была готова к чему угодно, начиная от отсутствия у него магических способностей до пробуждения темного наследия. Но третий брат просто надел шляпу, прождал полминуты и пошел к столу Когтеврана в полнейшей тишине. Шляпу пришлось успокаивать и обещать, что этот мальчик больше не прикоснется к ней. А когда у странного когтевранца спросили, как именно он испугал артефакт, то мальчик неопределенно пожал плечами, утыкаясь в притащенный с собой фолиант. Уже с того времени Макгонагалл была готова к тому, что братья окажутся не такими простыми, как другие дети. И профессор даже не подозревала насколько права она была.

***

Все началось со старшего брата. Профессор Макгонагалл до поздней ночи корпела над своим последним исследованием. Она зашла в тупик. Признав это, преподаватель решила немного отвлечься и сходить в библиотеку за работами других волшебников на эту тему, в том числе и темных. Шла только вторая учебная неделя, так что все книги должны были быть на своих местах после тщательной ревизии мадам Пинс. Пробормотав заклинание-ключ, Минерва без проблем зашла в Запретную Секцию библиотеки и сразу же насторожилась: чье-то еле слышное бормотание доносилось из отдела темной магии. Профессор подумала, что это кто-то из ее коллег, но в этом ее разубедила более отчетливая фраза:  — Люцифер, тут кто-то есть! Когда Макгонагалл обратилась в кошку и подкралась к детям, она увидела, как Люцифер закатил глаза, всучил своему спутнику (первокурсник Барбатос Блэк из Гриффиндора) стопку книг, сам взял столько же, и в следующий миг оба ученика буквально растворились в воздухе, оставляя после себя быстро развеявшийся серый дымок. Профессор не ставила себе целью поймать учеников и наказать их. Возможно, это стоило ей появления школьных нарушителей, но среди них зачастую скрывались талантливые маги, которым не хватало школьной программы, и они пытались достать ответы на вопросы окольными путями. Но, в любом случае, первокурсникам не следовало бродить по подобным местам в запрещенное время, так что Макгонагалл поставила себе заметку выяснить, для чего этим ученикам понадобились книги по темной магии. Ответ сам пришел к Минерве: следующим же днем к ней прибежала мертвая, но воскрешенная грязная рыжая кошка. За странным животным бежала троица слизеринца и двух гриффиндорцев с первого курса — Дьяволо Дэвил (кузен Люцифера по матери), Люцифер Дэвил и Барбатос Блэк. Профессор выразительно посмотрела в глаза этим молодым людям и жестом повела их в свой кабинет. Мертвую кошку к себе взял Барбатос и аккуратно завернул в свою мантию так, чтобы никто ее не заметил. Когда процессия добралась до кабинета трансфигурации, Макгонагалл попросила мальчиков сесть.  — Молодые люди, прошу говорить со мной откровенно. Я видела мистера Люцифера Дэвил и мистера Блэка в Запретной Секции библиотеки после отбоя. В зависимости от вашей честности я назначу наказание. Все трое переглянулись между собой и синхронно выдохнули. Люцифер решил говорить за всех:  — Прошу прощения, профессор. Это я во всем виноват, пожалуйста, накажите меня за всех троих, — начал было он, но Макгонагалл намекнула, что хочет слышать не оправдания, а всю историю. — По прибытии в Хогвартс у нас с Дьяволо начались сбои в магии. Не буду скрывать, в нашей семье все дети используют магию даже вне и до школы. Беспалочковую и стихийную, они разрешены. Но в Хогвартсе очень сильный магический фон. В родовых поместьях тоже, но они признают гостей или хозяев, а посему на их территории проще контролировать магию. Ну вот. Дьяволо держит свою магию в узде, а у меня не очень получается. Когда я разозлился на своего младшего брата — Маммона — от выброса магии погибла эта бродячая кошка. Тогда я очень испугался и очень хотел, чтобы она ожила. Она действительно ожила, но немного не в том виде. Макгонагалл была очень удивлена. Оказывается, у нее под носом рос некромант приличной силы! На первом курсе воскресить мелкое животное одной силой своего желания…  — Мы побоялись рассказывать это преподавателям, потому что некромантия — это темное искусство. Если бы кто-нибудь узнал, я боялся, что меня исключат из школы. Хотя, думаю, это уже решенный вопрос. Мы хотели вернуть кошку к ее нормальному состоянию, поэтому решили попытаться изучить литературу в Запретной Секции, потому как в доступной части библиотеки ничего полезного не было. Люцифер выглядел побледневшим и с силой сжимал кулаки, но в остальном мальчик держался на удивление стойко. Дьяволо был готов с боем доказывать, что его кузен не виноват. И только Барбатос был достаточно спокоен — этот первокурсник превосходно читал людей и понимал, что Макгонагалл не злится, а даже иррационально весела. Ученики ждали приговора. Профессор прикинула варианты действий и решила сосредоточиться на полезном и интересном, а не на полезном и воспитательном. Вследствие чего она позвала своего коллегу-зельевара — Северуса Снейпа — и сплавила ему Люцифера. А сама занялась наказанием-обучением двух оставшихся львят, которые должны были… Отправиться в Запретный Лес с Хагридом!

***

Профессор Снейп вник в ситуацию, изучил воскрешенную кошку и по-новому посмотрел на первокурсника своего факультета. Семья Дэвил и раньша славилась неординарностью и исключительными магическими способностями, но чтобы в таком виде… Декан Слизерина назначил Люциферу дополнительные занятия, чтобы ученик мог контролировать свою силу и познавал азы некромантии. Макгонагалл и Снейп были уверены в одном — к концу учебы этот мальчишка станет либо величайшим светлым, либо темным магом, который непременно оставит след в истории магии. И именно от преподавателей зависело насколько понравится Люциферу светлая сторона.