***
— Здравствуйте, — тихо сказал мальчик, появляясь в дверях. Лили сразу подскочила со стула и подбежала к сыну. — Как ты? С тобой все хорошо? — ворковала она, крепко прижимая сына к себе. Юноша явно смущался и мечтал вырваться из захвата матери, но это было невозможно. Матери, они такие… — Мам, не волнуйся. Все хорошо, — тихо сказал он. Лили как раз в этот момент увидела шишку. — Где ты так? — взволновано спросила она, убирая челку с лица мальчишки. — Упал на тренировке, — тихо сказал он. Мама поцеловала шишку и принялась причитать, что же Гарри такой невнимательный, рассеянный и вообще плохо кушает. — Лили, думаю, Гарри как раз следует позавтракать, — спокойно сказал я, глядя на свою пару. Зеленые глаза явно умоляли помочь или убить на месте. — Ой, конечно, конечно, — произнесла женщина, наконец, выпуская птенца из своих объятий. Я поднялся, отодвинул стул для своей омеги и только потом сел сам. Гарри сразу же схватился за булочку с джемом. То ли желая угодить матери, то ли не желая вести разговор с родителями. — Второе мая, вас устроит? — спросил я, наливая в чашку кофе с небольшого фарфорового кофейника. — Что будет 2-го? — спросил Джеймс, недоумевая. — Свадьба, — сказал я. Думаю, мне хватит двух месяцев, чтобы обо всем договориться. Джеймс еще больше покраснел, а Лили лишь улыбнулась. Женщина давно поглядывала на левую руку своего сына с какой-то грустью в глазах. Любой матери всегда тяжело осознавать, что ее ребенок уже вырос. — Думаю, мы успеем, — сказала женщина и накрыла руку мужа. Та уже явно начала медленно передвигаться в сторону ножа. — Вот и прекрасно, теперь нужно обговорить детали…***
Обсуждение деталей затянулось на несколько часов. Самой большой проблемой стали деньги. Я хотел взять на себя все расходы, связанные со свадьбой. Джеймс думал точно так же. Только благодаря Лили и Гарри все обошлось довольно мирно, без убийств и мы пришли к компромиссу. Было решено, что организацией свадьбы буду заниматься я, так как большинство гостей были именно моими, — ни много ни мало, а почти половина министерских работников, которых я буду просто вынужден пригласить на свою свадьбу. Все, что будет тратить Гарри на одежду, украшения и прочую ерунду, оплатит Джеймс. Правда он не уточнял, что я не имею права вмешиваться. У меня были уже несколько идей относительно свадебного подарка для омеги. Ни мой особняк, ни дом Поттеров не подходил для столь торжественного события, поэтому я предложил провести свадьбу в замке Лидс, в графстве Кент. Его хозяйка — леди Оливия Бэйлли была моей старой знакомой и точно бы не отказала в подобной просьбе. Поттеры не имели ничего против этого. Лили сразу же вызвалась лично заняться украшением замка. Я в этом совершенно ничего не понимал, поэтому лишь согласился, полностью положившись на вкус женщины. Гарри же захотел лично выбрать и заказать торт. Я вообще подозревал, что этот сладкоежка и хочет свадьбу только потому, что абсолютно не интересовался всем остальным. Конечно, я ему позволил, но пообещал себе обязательно проконтролировать, чтобы потом не наблюдать пятиэтажное розовое безобразие с бусинками, розочками и мишками на самой верхушке. В способностях своего омеги я не сомневался. Мы долго думали о том, кто будет проводить церемонию. В принципе, это мог сделать совершенно любой маг. В основном к исполнению этой обязанности привлекался самый пожилой и, следовательно, уважаемый член семьи, но у нас не было таких. Мои родители и Джеймса давно умерли, а у Лили были маглами. Я совершенно не знал, как выйти из положения, но к моему удивлению Джеймс вызвался сам провести церемонию и связать своего сына со МНОЙ. Я совершенно не ожидал ничего подобного от этого мужчины. Думаю, теперь я буду должен ему бутылку и далеко не дешевую… Поттеров удалось выгнать только к обеду. Джеймс хотел забрать сына домой, но мальчишка наотрез отказался уходить, хоть и пообещал, что обязательно завтра зайдет. Я не был против, учитывая, что ему и правда нужно будет забрать вещи и переехать ко мне. Теперь уже навсегда. Я не собирался наведываться к Поттерам чаще, чем на праздники или годовщины.***
Мальчишка читал книгу. Щиколотки лежали на моих ногах. Я же сидел и пересматривал письма, стараясь не обращать внимание на аппетитный зад под пижамными штанами омеги. Гарри как будто специально лег так, чтобы меня нервировать. Я отложил письма и пощекотал небольшую пятку, одетую в ярко желтый носок. Где он только берет такие? Мальчишка рассмеялся и повернулся в мою сторону. — Что читаешь? — абсолютно серьезным голосом спросил я. Гарри хитро улыбнулся и потянулся, словно большая кошка, прогибаясь в спине. — Шекспира, — сладко ответил он, растягивая слово по слогам. Ткань пижамных брюк натянулась, выставляя на показ захватывающие дух округлые ягодицы. Он всегда провоцирует меня, а я всегда ему поддаюсь, и сейчас я подтащил провокатора к себе, укладывая попой на мои колени. Мальчишка охнул, но с места не двинулся. Книга осталась одиноко лежать на диване. Я накрыл попу рукой и резко стащил с него пижамные штаны, трусов на мальчишке не оказалось. Гарри положил голову на согнутые перед собой руки. Он немного дрожал. Я накрыл рукой мягкую кожу ягодиц и провел, почти до самого члена, потом обратно, немного проникая в анус большим пальцем. Мальчишка тихо застонал. Внутри было восхитительно жарко и немного влажно. Я призвал масло из ванной, потом широко раскрыл половинки в стороны и капнул, размазывая жидкость по сморщенной дырочке, заодно выпачкивая пальцы в прозрачной, сладко пахнущей жидкости. Я не мог спокойно смотреть на эту потрясающую картину передо мной и вошел в мальчишку, почти полностью проталкивая сначала один пальчик, потом другой. Он начал ерзать, тихо постанывая. Я сильно надавил ему на поясницу и продолжил трахать пальцами. — Северус, да… — простонал он и забился в судорогах. Я усилил толчки и не прекращал до тех пор, пока омега полностью не расслабился и бессильно не упал на диван. Гарри тяжело дышал и почти не шевелился. Мои брюки были испачканы в его сперме, но меня это совершенно не волновало. — … я хочу торт… шоколадный, — тихо произнес Гарри, сонным голосом. Я тихо засмеялся, представляя, что меня будет ожидать в ближайшие девять месяцев.