Непростая судьба Камиллы

В лицо снова брызнуло что то холодное и мокрое. Но моё сознание отказывалось воспринимать действительность. Оно не понимало зачем всё это нужно. Нет. Тут лучше. Намного лучше. — Камила, пожалуйста, открой глаза — голос был смутно знаком, он звал не в первый раз и сознанию это не нравилось. Зачем звать? Только всё портит. Но зов повторялся снова и снова. Голос звучал грустно и как-то отчаянно. Ему невозможно было сопротивляться. Я открыла глаза и подняла голову. Память отказывалась возвращаться, как и понимание действительности. Взгляд упал на девушку, сидящую у кровати. «Аня» — подсказала память. Да, я помню. Всё помню. Хотя лучше бы забыла. — Ну наконец-то! — облегченно выдохнула Аня. — ты несколько часов не приходила в себя. А я даже сделать ничего не могла. — Всё впорядке. Я не знаю почему отключилась. Просто в один момент в глазах потемнело и всë. я действительно не знала. Это было далеко не самое сильное моё наказание и раньше я нормально относилась к такому. А сейчас от каких-то 100 розог уже сознание теряю. Больно, конечно, но не настолько же. — Камила. Послушай. Я понимаю, что тебе наверное тоже тяжело. Я вижу, что ты переживаешь из-за произошедшего. Но я не могла поступить иначе. Старалась сдержаться и не переборщить, но это действительно оказалось сложно. Я не смогу забыть этого. И ты тоже не сможешь. Но мы постараемся вернуть нормальную жизнь на сколько это возможно. — её голос звучал непривычно. Холодно, сухо, отдалённо. Она сама не знает, что делать дальше. Наверное, уже сто раз пожалела, что взяла меня тогда. Я не смогла стать хорошей. Стала только хуже. Лучше бы она выгнала меня. Так было бы лучше и для неё, и для меня. Мы уже не сможем жить и общаться как раньше. Это невозможно. Она знает, что я способна на такое и уже не сможет мне доверять. А я просто не хочу жить с этим. Я уйду. Сегодня же. Возьму немного денег из тех, что она давала мне на расходы и уйду. Хотя зачем мне деньги? До ближайшего моста я и пешком дойду. — Я понимаю. Ты всё сделала правильно. — Да, наверное. Но это уже не важно. — Аня решительно встала с кровати. — с этого дня у тебя начнётся новая жизнь. Завтра к тебя начнут ходить репетиторы. Будешь догонять программу. До экзаменов время ещё есть, успеешь. А сейчас я пошла. Если захочешь есть, спустишься на кухню. Я купила продукты, так что приготовишь себе что-нибудь. — и она вышла из комнаты. Жаль, что этого всего не будет. Но я так не могу. Не хочу мучать её. Она столько всего для меня сделала, что я просто обязана избавить её от этого позора. Не будет меня — не будет проблемы. Только сначала у меня есть дело, которое надо выполнить. Главное тихо выйти из дома. Пусть думает, что я всё ещё у себя в комнате. Она всё равно узнает. Но когда это произойдёт меня уже здесь не будет. Нигде не будет. Я осторожно спустилась вниз и открыла входную дверь. На улице поняла, что забыла ключи от калитки. Пришлось вернуться. Но ключей на привычном месте я не обнаружила. Как так? Они всегда лежали именно тут, я точно это знаю. Зачем вдруг Ане их прятать? И как теперь выйти из дома? Блин, блин, блин, я не собираюсь менять планы из-за Аниной паранойи. Мне нужно выйти отсюда, и я это сделаю. Какие есть варианты? Можно залезть на дерево и потом спрыгнуть уже с той стороны. Но если честно сил лезть на дерево я в себе найти не могла. Тело всё ещё плохо слушалось, а двигаться было больно. Пока я в таком состоянии куда-то залезу сто лет пройдет, Аня услышит шум и тогда мне хана. Либо добьет, либо сдаст в детдом. И если первый вариант ещё куда не шло, то второй мне не нравился категорически. Так что ищем другой способ сбежать. О, стул. Можно поставить его в забору и будет легче перелезть. Правда, если Аня выйдет в сад, то сразу всё поймёт, так что валить надо быстро. Через пару минут я уже была по ту сторону забора, и стараясь идти быстро направилась к остановке. Где находится 8 городская больница я знала, а потому оставшаяся дорога прошла без приключений. В палату меня тоже пустили на удивление легко. Я-то боялась, что сейчас меня узнают, вызовут полицию, начнётся разбирательство, и тогда будет ещё больше проблем. А мне такого не надо. Я ушла, чтобы избавить Аню от проблем, а не устроить ей ещё большие. У двери я долго сомневалась. Было страшно заходить. Хоть мне и сказали, что у Иры никого нет, я всё равно боялась, что там могут быть её родители. Уж они то точно узнают меня и поднимут шум. Так, ладно. Я сюда пришла для того, чтобы хоть немного очистить совесть, и я постараюсь это сделать. Или, как минимум, не испортить всё окончательно. Хотя не думаю, что может стать что-то хуже, чем уже есть. И я решительно открыла дверь. — Ира? — девочка лежала на кровати лицом к окну и на голос повернулась. В её глазах тут же появился неподдельный ужас и она попытавшись встать, не удержала равновесие и упала на пол рядом с кроватью. Все её тело было в бинтах, буквально живого места не было, на руке был гипс, а на шее какой-то странный воротник. Ира начила кричать и пытаться отползти к стене. — Не надо! Пожалуйста, не трогай меня! Мы забрали заявление, тебе ничего не будет! — она ещё что-то кричала и я быстро подошла к ней и осторожно села рядом. — Нет, нет, я пришла не для этого. Не бойся меня, я тебя не трону, обещаю. — девочка замолчала, а страх в её глазах сменился недоверием. — Зачем тогда пришла? Что тебе нужно? — и правда. А что мне нужно? Что я могу ей сказать? Что вообще можно сказать человеку, которого чуть не убил? Разве слова тут что-то значат? — Прости меня. — ну да, действительно, и это всë, что я смогла сказать? Гениально. Прям вот разбежалась она меня прощать. Но на удивление Ира не засмеялась и не стала меня выгонять. Она внимательно смотрела на меня, и я продолжила. — я понимаю, как глупо это сейчас звучит, но прости. Я ужасный человек, я причинила тебе столько боли. Не замечала, что творю, и не видела, как далеко мы зашли. Прости меня за всë, пожалуйста. — всё-таки продолжила я. — Не думала, что ты способна извиняться и признавать свои ошибки. Я вижу, что ты искренне сожалеешь обо всём. Здесь была Эля. Она тоже извинялась, говорила, что ошиблась, оступилась и больше так не будет. Но в её глазах не были ни капли раскаяния. А в твоих есть. Поэтому я тебя прощаю. Живи спокойно дальше. Будем считать что это конец начала твоей жизни. — она встала легла на кровать и отвернулась к окну, показывая что разговор окончен. — Спасибо. — только и сказала я, и вышла из палаты. «Конец начала твоей жизни» Это как? Разве у начала может быть конец? Или она имена ввиду смерть? Тогда всё логично. Я стояла на краю моста и смотрела на воду. Вот и всë. Я всё испортила, а теперь всё исправлю. Так будет лучше. Так будет справедливо. Аня поймёт меня. Она раньше всегда меня понимала. Только как же жалко всё бросать. Я так надеялась что всё наладится, что я стану кому то нужна. Но я сама виновата. И я шагнула. — Дура! Совсем с ума сошла? — меня схаватили чьи-то сильные руки и вытащили на землю. — Еле успел. Ты больная? Или просто мозгов нет? — Пусти! Я всё равно прыгну! — А родители? Ты о них подумала? Ладно сама без бошки, так хоть о матери подумай! Тебя небось уже с собаками по всей Москве ищут, а ты прыгать собралась. — мужчина явно прибывал в ярости, а меня накрыла злость и отчаяние. Да кто он такой?! Я должна это сделать! Должна всё исправить! А он только лезет и мешает мне! — Отвали! Нет у меня родителей. И никто меня не ищет! Знаешь, как сложно было решиться? Думаешь это так легко, взял и прыгнул, да?! Ненавижу! Ненавижу эту жизнь и вас всех! Лучше бы я ещё в роддоме сдохла, всём было бы только лучше! — я резко подняла голову и посмотрела ему в глаза. Твою. Мать. — Камила? — дядя Миша недоуменно смотрел на меня. Мужчиной, стащившим меня с моста, оказался отец Эли. Я была у них дома и много раз его видела, так что перепутать, даже в темноте, не могла. Вот ведь угораздило меня именно его встретить. Сколько людей живёт в Москве, но мне как всегда сильно повезло. — Да, дядь Миш. Это я. Теперь я думаю вы не будете против, если я всё-таки прыгну. Таким тварям, как я нет места на этом свете. — Херню не неси, а? Пошли в машину, там поговорим. — сказал дяди Миша. И мы пошли. А куда деваться? Я уже влипла. Так что постараюсь убедить его не звонить в полицию, а отпустить меня. Дядя Миша сел за руль и показал мне на место рядом с ним. Вот блин, сидение хоть и мягкое, но больно капец. Ладно, не впервой. Потерплю. — Выкладывай. — Что? — Как докатилась до жизни такой. Я еле успел тебя снять. Не думал, что ты так быстро решишься прыгнуть. И вообще, как это у тебя никого нет? А сестра твоя? Она знаешь ли вместе со мной у директора тебя отмазывала. И в ментовке мы потом тоже вместе вас обеих пытались от тюрьмы отмазать. На компенсацию родителям Иры скидываться пришлось, они огромную сумму выкатили. И ты ещё говоришь, что она тебя не любит и не ждёт? — Дядя Миша настолько уверенно это говорил, что я даже растерялась. И что ему ответить? Я уже сама не уверена, что правильно поступила, придя на этот мост. Но мне казалось, что так будет лучше. — Не знаю. Я ужасный человек, понимайте? Я знала, какого это, когда над тобой издеваются. Знала, что чувствует Ира. И все равно делала это. Я себя ненавижу. Аня никогда меня не простит. У неё теперь столько проблем из-за меня. Если меня не будет, ей станет только легче. — Дура ты всё-таки. Как есть дура. Поехали ко мне. Сейчас во всём разберёмся. Никому от твоей смерти лучше не станет. Я уверен твоя Аня уже тебя за всё простила. Как и я свою дочь. Невозможно долго злиться на того, кого любишь. Хотя ты знаешь, когда я пришёл тогла домой, я думал убью её. Надеялся увидить хоть каплю сожаления в её глазах. И не увидел. Она пыталась извинятся, говорила, что больше так не будет. А когда я сказал, что на какой выпускной всё равно её не отпущу, то она наорала на меня. Сказала, что я ужасный отец и никогда её не любил. Тогда я понял, КОГО я вырастил. Эгоистичного монстра. Я даже не знаю, что с ней делать. Пробовал поговорить, но смысла нет. Она даже не понимает, что натворила! — Дядя Миша ударил по рулю, от чего машина резко вильнула в сторону. Я не знала, что ему ответить. — Но я всё равно её люблю, понимаешь? И уже простил. И Аня тебя тоже любит. Вопреки всему. Пока мы живы всё можно исправить. Пройдёт время и всё забудется. — Приехали. Выходи. И давай без глупостей, пожалуйста. — машина остановилась у дома. А я пыталась осмыслить слова дяди Миши. Он простил Элю, хотя ей плевать. Как так? Разве это возможно? Но даже если так. Он её родной отец. А Аня мне никто. Мы живём с ней вместе всего 1,5 года. И я сомневаюсь, что она действительно любит меня после всего этого. Ладно. Я уже попалась. И меня так просто не отпустят. Так что опытным путём проверю, что со мной сделает Аня, когда приедет. А ещё придётся встретиться с Элей. И этого мне хотелось меньше всего. Я не могла простить себя за то, что не замечала сути ее действий. Не видела какой она человек на самом деле. — Камил, ты чего застыла? Проходи в дом. — Да, иду. — в прихожей к нам на встречу сразу вышла Эля. Не замечая меня она обратилась к отцу. — Папа, я всё поняла. Прости меня пожалуйста. Мне действительно не стоило издеваться над Ирой. Она такого не заслужила. — Я рад, что ты это понимаешь дочь. Надеюсь ты так же понимаешь, что ни о каком выпускном речи всё равно быть не может. Ты останешься дома и будешь готовиться к экзаменам. — Эля явно хотела что-то сказать, но тут её взгляд упал на меня. — А ты что тут делаешь? Или твоя Аня тебя все-таки выгнала? — Эля, перестань. Не порть пожалуйста моё хорошее впечатление о тебе сегодня. Никто Камилу не выгонял. Она сама ушла. И скоро вернётся обратно домой. Сейчас я позвоню её сестре и она приедет. — и дядя Миша ушёл звонить. А я осталась стоять. Посмотрела на Элю, она на меня. И видимо что то для себя решив, Эля сказала: — Пойдём в комнату. Папа нас найдет. А ты наверное замёрзла. Не май месяц все-таки на улице. — и я пошла за ней. Села в предложенное кресло, стараясь удержать при этом невозмутимое выражение лица. Стоит отметить раньше мне это удавалось куда лучше. А жаль. Полезный навык. — Сильно досталось да? — вдруг спросила Эля, как будто что-то поняла. — мне повезло. Папа души во мне не чает. Он даже не ругался почти. Так что я легко отделалась. Правда совесть почему-то грызёт. Но думаю это скоро пройдёт. А тебе наверное досталось по полной. Не отводи глаза, я всё понимаю. Ты не думай, что я совсем монстр. — в этот момент вошёл дядя Миша, так что ответить я не успела. — Так, Камила, Аня уже едет и буквально через час будет здесь. Не переживай, судя по голосу убивать тебя она не собирается. Ты с этим и сама неплохо справляешься. Сейчас я принесу чай, и мы спокойно дождёмся Аню. — Хорошо, спасибо дядя Миша. — я только сейчас поняла, что надо наверное поблагодарить его. А то он же меня спас по факту. Хоть я его и не просила. И домой привёл. А что касается Ани, переживу, не впервой. Она против пыток, так что в ближайшие время бить меня не будет. А если решит сдать в детдом, то сбегу. Опыт побегов и выживания на улице у меня есть, не пропаду. Время на удивление прошло быстро. Дядя Миша о чем то говорил с Элей, рассказывал поучительные истории из жизни, принес чай с конфетами и печеньем. Я даже немного успокоилась. Злость, обида, ненависть к себе и к жизни поутихли и я спокойно пила чай и ждала. Наконец в дверь позвонили. Дядя Миша пошёл открывать А я встала с кресла и вышла за ним. Аня зашла в дом, волосы у неё были растрёпанны, сама она была бледная и какая-то неживая. Увидев меня на её лице появилась неописуемая гамма эмоций. Она подошла ко мне и обняла. — Камила. Как же я рада, что с тобой всё хорошо. Зачем ты ушла? Я увидела этот чертов стул слишком поздно и не знала где тебя искать. Впрочем, ладно. Об этом мы поговорим позже. А сейчас поехали домой. — Постойте. Анна, сначала мне нужно с вами поговорить. Пойдёмте за мной. — сказал дядя Миша и они ушли. А я осталась стоять, переваривая произошедшее. Она волновалась? Искала меня? Но зачем? Я думала она обрадуется. Ведь я ушла сама, не стала мучить её. И о чем дядя Миша хочет с ней поговорить? Расскажет о моём неудачном суициде? Ну да, наверное об этом. Вот только это ведь ничего не изменит. Я осталась жива. И даже не знаю пока, хорошо это, или плохо. — Камила, пошли. На улице уже ночь и тебе пора спать. — да твою ж мать. Нахрена так незаметно подкрадываться? И какой блять спать?! Она издевается? Можно конечно не пойти, сказать, что останусь ночевать тут и вообще не хочу с ней никуда идти, но. — Пошли.