Легенда о Шархелм-Эридейле

- Вот зачем ты вообще рассказал Мраку о моем плане? - ворчал Ким-вей, сидя на крыше здания одного из тех домов в столице, на которых он уже привык сидеть для различных целей. Погода не располагала: небо затянулось серыми тучами, ветер усилился, но не настолько, чтобы заставлять вывески излишне трепаться на своих кованых анкерах и издавать пугающий грохот. Ветер лишь немного приподнимал волосы и наводил на мысли, что может пойти дождь - небольшой, но не особо приятный для уличных торговцев. - Он бы все равно узнал, - ответил Велар, ни на грамм не чувствуя вины за предательство. - И лучше, если это произойдет сейчас, чем позже. Если бы он начал тебе доверять, а после узнал о том, что ты обманывал его с самого начала - было бы гораздо хуже. Велар сидел, скрестив ноги, и чистил орехи, складывая их в маленькую мисочку рядом с собой, не особенно интересуясь тем, что происходит вокруг. Принц опирался спиной о дымовую трубу и держал максимально осуждающую позу (но чтобы ещё ноги вытянуть можно было). Подумав, он с неудовольствием признал: - Пожалуй, ты прав. Но теперь он стал хуже ко мне относиться, - Ким-вей досадливо заломил брови и вздохнул. - Конечно, ему это опротивело! Но будто он бы сам придумал способ лучше. - Думаю, придумал бы. И первым делом подумал бы о том, что вам стоило обсудить эту проблему вместе, вместо того, чтобы ты публично его позорил. Ким-вей хмуро посмотрел на него: - Чем это я его позорил? Между прочим, я играл весьма натурально. Да мне весь город поверил. Кроме тех, кто знает меня лично... - И темных, - хмыкнул тот. Ким-вей закусил губу: - А ты прав. Я об этом не подумал: темные могут не иметь такой уровень принятия нашего брачного союза, как светлые, которых я много лет приучал к мысли, что то, что у принца есть заграничный супруг - это нормально. Скорее всего, они презирают нас обоих. А мое поведение могло все усугубить, - он вздохнул и поднял взгляд к небу. - Хотя, знаешь! Если все сработало, будем считать это сопутствующим ущербом! Велар закатил глаза: - Дай руку. Когда Ким-вей протянул ладонь, маг земли молча вытащил из блюдца все начищенные орехи и переложил их в нее. Освободив посудину, снова принялся за очистку. - Я вот что подумал, - произнес Ким-вей, глядя на эти орехи, и быстро закинул в рот сразу три штуки, - он же не может злиться на меня за это вечно? Рано или поздно это забудется. Но сейчас он и правда ведёт себя так, будто моя выходка вывела его из себя. Может, ему и раньше было некомфортно в моем присутствии, но сейчас он смотрит на меня и вовсе как на преступника. Если раньше было просто сложно понять, о чем думает Мрак, то теперь взгляды, которыми он одаривал своего вей, были до того ледяными, что образовавшийся от них иней можно было ощутить где-то под ребрами. Если что-то и говорил, то только по существу, и сразу уходил - ни о каких любопытствующих вопросах или желании помочь уже и речи не шло. Надо же быть таким обидчивым! - Идут? - Ким-вей приподнялся, вглядываясь в дорогу по направлению улицы. Сегодня в городе и без того было тихо - погода не располагала к веселью, громким торгам и даже уличным скандалам. Ким-вей за все время наблюдения за улицей не увидел ни одной любопытной сцены! Но теперь даже приглушённые звуки пропадали, неестественная тишина двигалась по дороге, ведущей к замку, заставляя всех убираться с пути, оставляя пустошь. Люди инстинктивно покидали путь, по которому проносилась эта тишина. Вслед за тишиной двигался стройный звук лошадиного хода и звона стали - множество людей следовало по дороге, не произнося ни звука, но оставляя до и после себя атмосферу того, что по улицам прошлась сама смерть. Около дюжины «урожденных хелм» направлялись во дворец, следуя за едущим впереди Сардером. Все они были облачены в военную форму Шархелма - черную с серебром, на их поясах и за спинами было такое разнообразие оружия, что Ким-вей даже не назвал бы все из них поименно, а лица их были столь же серьезными, каким в последнее время можно было увидеть Мрака. Среди всей дюжины были всего две девушки-воина, но они были. Принца особенно впечатлил зазубренный клинок за спиной одной из них. - Вон там, - понял он, указывая на человека, что ехал рядом с Сардером. Вопреки всем догадкам, это оказалась девушка: в одеждах, таких же многослойных и свободных, как у советника (он интуитивно решил, что это форма всякого высокого чиновника Шархелма), с довольно миловидным лицом, которое, впрочем, растеряло треть своей миловидности из-за строгого выражения; в ее волосах была заколка с багряно- красными камнями, что невольно выделяло ее из черно-серебряного мрачного великолепия отряда. - Тот самый специалист по артефактам? - уточнил Велар, цепко оглядывая гостью. Пока они смотрели на нее, та внезапно подняла голову и остро пронзила их взглядом. Двое тут же отпрянули и затаились на крыше, но не было и шанса, что она их не заметила. Мы же просто смотрим, ничего такого! Не то чтобы Мрак прямо запрещал ему присутствовать на прибытии своих людей, но и не приглашал. А принцу как-то не хотелось видеть, как окаменеет его лицо, когда он явится, и как тот будет терпеть его присутствие все это время. Право, лучше просто посталкерить с крыши! К тому же, в этом случае можно даже грызть орешки по ходу дела, а не соблюдать все эти чопорные церемонии. - Велар, - тихо позвал он, пока они почти неподвижно лежали на крыше в ожидании того, как процессия проедет. Почти - это потому что Ким-вей продолжал закидывать орешки из руки в рот, наплевав на то, что снизу это могут заметить. - А генерал Сардер - он ведь маг земли, да? - Судя по цвету его волос, да, - неохотно признал соучастник сталкерства, которому не очень нравилось одновременно прятаться и разговаривать. - Похоже на цвет, что получается иногда от союза магов земли и тьмы. - Как он тогда стал генералом? - Ким-вей продолжал грызть орехи и смотрел в серое небо задумчивым взглядом. - Мне казалось, это принципиально для темных - быть именно магом тьмы. - Видимо, нет. - Наверное, он очень крут, - решил Ким-вей. - Раз заставил всех магов тьмы уважать себя, несмотря на то, что сам магом тьмы не является. - Хватит восхищаться другими. Кажется, они ушли, - Велар сел, оглядевшись. Улица снова наполнялась звуками - тишина, а за ней и звон оружия и подков, удалились вперёд, как единый организм. Темное пятно процессии, направляющейся в замок, ещё можно было разглядеть вдалеке. Ким-вей тоже поднялся: - Знаешь, как зовут советника Мрака? Тот усмехнулся и покачал головой: - Не интересовался. Тебя всегда интересуют довольно малозначимые вещи. - Шеллахай, - с удовольствием поведал тот, проигнорировав подначку. - Я слышал, как служанки обсуждали, какой он милашка и как не любили этого милашку в Шархелме, называя «Шелли», потому что хотели поиздеваться. - Нормальное имя, - не понял Велар. - Даже твое похуже будет. - Мое?! - Ким-вей так удивился, что даже засмеялся. - А чем оно хуже? - Да ты вслушайся: Ким-де-он. Это даже не обрубок имени, а несколько обрубков, склеенных воедино. - Говоря начистоту, «Велар» - вообще имечко скорее для темного. - Зато солидно! Ким-вей засмеялся и шуточно пнул того по ноге, делая вид, что хочет скинуть с крыши, после чего встал и отряхнулся. Велар завязывал мешок с орехами и кинул его вместе с блюдцем в поясную сумку - зачем он вообще это таскал, оставалось загадкой. - На специалиста по артефактам я все равно взглянул первым, даже раньше Мрака, - подытожил человек с обрубками вместо имени, белозубо улыбаясь. - А узнать, о чем они там договорились, можно и позже. Можно даже не спрашивать Мрака, а познакомиться с девушкой! Она кажется очень дружелюбной. - Ты никогда не разбирался в людях. Они спрыгнули с крыши и направились в сторону церкви - отдавать кардиналу обещанные корни златоцвета и жемчужины с магией света. Оставалось ещё одно условие, которое висело на Ким-вей долгом, но как его исполнить он пока не представлял. Дядя и отец принца не разговаривали уже двенадцать лет, хоть и не злились давно друг на друга за минувшие трагедии, в которых никто не был виноват. Ким-вей временами думал, что они не пересекаются только потому, что не хотят вспоминать о том, что навек потеряно в их жизнях, оставившее после себя только пустые могилы с каменными надгробиями. Ким-вей тряхнул головой и улыбнулся. Ох и попотеет же он, пытаясь выполнить последнее условие кардинала!

***

Двери распахнулись, и в помещение стройными рядами стали заходить люди. Воины разделились пополам и идеальным построением встали вдоль стен, оставляя напротив входа только генерала Сардера и девушку с кровавой заколкой в волосах. Мрак, стоящий напротив них, с уважением склонил голову: - Приветствую, госпожа Рохири. Спасибо, что приехали. - Служить королю - мой долг, - отозвалась она, изящно сложив руки на животе и склонившись в поклоне. Впрочем, лицо ее ни на секунду не потеряло жёсткости, а тон - непоколебимости. Поправлять ее, что сейчас он не может считаться ее королем, поскольку правителем объединенных земель считается король Эридейла, Мрак не стал. - Ваш путь сюда прошел спокойно? - поинтересовался он. - Едва ли найдется тот, кто сможет остановить нас, если мы направляемся куда-либо по приказу нашего короля, - отозвалась она. - Даже не думайте беспокоиться об этом. Мрак невесело хмыкнул и кивнул Сардеру. Тот сделал жест рукой, показывая воинам, что они могут удаляться из помещения. Те всего за пару секунд вышли так же слаженно, как и вошли. Когда они остались в помещении втроём, Мрак тяжело вздохнул и с беспокойством спросил: - Как обстановка в Шархелме? - Не могу назвать ее стабильной, - отчеканила девушка. - Народ ещё не знает, как реагировать на изменения. По улицам все ещё разгуливает армия Эридейла, усмиряя недовольных. Но смертность стала меньше. Ее тон всегда был таким обвинительным, что невозможно было понять, что, с ее точки зрения, из этого хорошо, а что - плохо. Мрак просто принял новости к сведению, как сухие факты, и кивнул. У них не было принято благодарить за хорошую службу, и Рохири первая бы осудила его, сделай он так, поэтому он не мог позволить себе даже сказать ей спасибо. Когда он покинул Шархелм, она была одним из немногих чиновников, что денно и нощно следили за порядком, беспрекословно выполняя его волю. Но, поскольку она являлась не только человеком со стальной решимостью, но и очень талантливым артефактором, оставить ее в замке Шархелма было расточительством - рано или поздно все равно бы пришлось вызвать. - Без изменений, - сказала Рохири. Мрак непонимающе нахмурился: - Я ни о чем не спрашивал. - Вы молчали очень долго и смотрели в пол, - поделилась она наблюдениями. - Когда Вы делаете так, это значит, Вы хотите знать о своей матери. У нее все без изменений. Он тяжело вздохнул и качнул головой: - Ясно, - он повернулся к Сардеру. - Уведи свой отряд из жилой части замка, прислуга может нервно реагировать на вооруженных темных. - Куда мне их распределились? - уточнил он. - В казармы сильверьеров вряд ли будет возможно. - Представь их капитану Ренделлу Рину, как свой отряд – для начала. О смешанных патрулях речи пока не идёт, но рано или поздно придется обсудить это, дай ему знать. - Есть, - он склонил голову и, резко развернувшись, покинул помещение с максимально воинской выправкой. Мрак чуть не усмехнулся, глядя на это – при сестре Сардер всегда вел себя образцово-показательно. Впрочем, не он один этим грешил. - Генерал Сардер сообщил мне, - снова подала голос Рохири, - что Вы вызвали меня не столько потому, что Вам не хватает людей, а больше как специалиста по артефактам. - Некоторые из наших граждан не так давно приобрели подозрительные украшения в городе, - кивнул он, сразу переходя к делу. - Те, кто сбывал их в лавки, убиты при странных обстоятельствах. Кулоны удалось изъять до того, как они причинили кому-то вред, но не все. Я хочу узнать о них как можно больше, как и то, кто мог их сделать. Она кивнула и степенным шагом прошла к уже ожидающему ее рабочему месту - Мрак заранее удостоверился в том, что по прибытии Рохири сможет сразу приступить к работе и пролить свет на дело, в котором известно было слишком мало для того, чтобы можно было выложить результаты... королю. Не обязательно говорить о прогрессе дела именно Ким-вей. Интересно, а король вообще в курсе об этом деле? - Меня представят высшей знати Эридейла или Его Величество запрет меня в лабораториях артефактора? - уточнила девушка мельком, и мало кто бы догадался, что на самом деле ей плевать на ответ. Любой приказ она воспринимала как непоколебимо правильное решение, одинаково удовлетворительным считая как вариант работы «активным» чиновником, так и затворничество с узким кругом обязанностей. Она села за длинный полукруглый стол. На этом столе было много оборудования, но большую их часть привез или купил Сардер - Мрак за много лет так и не научился отличать, что из страшных приспособлений нужно артефакторам, а что - нет. - Позже я представлю Вас Его Величеству королю и принцу, - заверил он. Сделать это все равно будет необходимо - знания и умения Рохири могут пригодиться им в любое время, включая период отсутствия самого Мрака. У них должна быть возможность обратиться к ней напрямую. - Но работы у Вас, вероятно, будет не так много, как раньше. Тяжёлый период позади. - Будем надеяться, - отозвалась она, перекладывая вещи с места на место обрывочными движениями и подкручивая какие-то рычажки. Мрак позволил ей целиком окунуться в работу, отходя к своему столу, где его ожидала немаленькая стопка бумаг, которые утром передал ему король - вопросы, которые им нужно согласовать. Он тяжело опустился на свое место и подтянул к себе бумаги, не чувствуя никакого желания ими заниматься. Элементарные правила вежливости темных отличались от таковых в других королевствах, и ему всегда было тяжело их соблюдать. Он хотел благодарить своих людей за помощь и поддержку, но не мог сделать этого, не упав в их глазах, и рискуя увидеть только оскаленные в ярости зубы и презренно скривленные лица. Он не мог заверить Рохири, что рабочее место, на котором она вынуждена тесниться, временно, и что в будущем он сможет предоставить ей полноценную лабораторию - такое проявление такта и заботы только разозлит ее. Всегда злило.

~

- Эт-то потому, что ты не ударил ее! Тебе нужно было ударить ее! - десятилетний Сардер паниковал, бегал из угла в угол заброшенного домика с просевшей крышей - места, куда они временами сбегали со своей жестокой учебы. Мрак был тогда совсем плох: его избили толпой человек в пять, так, что он даже отвечать не мог, рвано вдыхая воздух и боясь пошевелиться; он мог поклясться, несмотря на свою абсолютную некомпетентность в этом вопросе, что у него сломано несколько ребер. - Неужели ты не понимаешь, Мрак?! Ты оскорбил ее тем, что не ударил ее! Показал, что считаешь ее слишком слабой! Конечно, ее старший брат долго не думал, что с тобой сделать! Мрак уже понял к тому времени, что девчонка была не слабой - ребро на левой стороне горело именно после ее пинка. Но он все равно не понимал, что сделал не так. Он и правда поступил неправильно, не пожелав бить девочку младше, ниже и, по всем меркам, слабее, чем он сам? И за это его избили толпой? С их миром все нормально, если они живут по таким законам? Сардер вытаскивал ящик за ящиком, надеясь найти там хоть что-то, что может помочь Мраку в его скверном положении, но ожидаемо не находил ничего, кроме грязных тряпок и пыли. И продолжал при этом орать очевидные вещи: - Я только отучил тебя говорить слово «пожалуйста», а ты снова попал впросак! Неужели это действительно так сложно?! Ты, в отличие от меня, даже настоящий темный! Как ты умудряешься из раза в раз попадать в такие ситуации?! Или тебе нравится слушать, как твои родители говорят, что ты позор семьи и не достоин носить своего имени?! - в своих суматошных движениях Сардер бросил короткий взгляд на друга и пришел в истинный ужас. - Ну и что ты ревешь?! Несмотря на злость, с которой это было сказано, у Сардера самого глаза стали на мокром месте. - Да пусть они говорят, что им вздумается! - заорал он срывающимся голосом. - «Не достоин имени, не достоин имени, не смей никому называть его, чтобы не позорить нас» - много на себя берут! Ты будущий король! Так покажи им наконец, чего на самом деле стоишь! Скрипнула половица где-то в доме, и они оба испуганно замерли. Чумазые, все в крови и слезах они представляли собой довольно неприглядное зрелище, что стало только очевиднее, когда трухлявая дверь отворилась, и в комнату вошла девушка. Ее внешний вид и стать были безупречными, так что в таком месте она казалась чужеродным объектом. - Сестра, - пискнул Сардер, и ее лицо приняло яростное выражение, заставившее их обоих опустить взгляды в пол. - Убожество, - оценила она представшую картину. Несмотря на то, что молодая девушка, старше их всего на восемь лет, была личной служанкой королевы, она знала об этом их убежище и иногда приходила сюда. С собой она всегда брала еды или скромные артефакты - результат своего тайного увлечения. Она всегда ругалась на них, потому что, если они приходили сюда, значит обучение становилось особенно невыносимым, и им хотелось избавиться от него хоть ненадолго. Но она кормила их и осматривала раны, так, как могла, и это было одним из самых существенных проявлений заботы в жизни Мрака, таким, что ему плакать хотелось от благодарности. Вот и сегодня она принесла с собой две глубокие миски, плотно укрытые сверху крышками и обмотанными тканью. Внутри обнаружился ещё горячий мясной суп, на который дети накинулись, как дикие звери. - Раз можешь с таким остервенением поглощать пищу, значит раны не настолько серьезные, - строго заметила она, до этого уже безжалостно ощупав Мрака с головы до ног и вынеся вердикт, что ничего у него не сломано. После осмотра телу стало только больнее, но морально стало легче - раз ничего не сломано, заживет все быстро. - Моя госпожа правильно делает, что ругает тебя, - ледяным тоном начинает отчитывать Рохири. - С таким бесхребетным нравом ты не можешь называться даже настоящим темным, не то что наследником трона. Тебе дано имя древнего воплощения тьмы, сердца бездны. А ты? Взгляни на себя! Этот ещё оправдывается своей магией и цветом своих волос, - она строго взглянула на брата, но тот принципиально смотрел только в свою тарелку. - Но и с ним нет столько проблем, сколько с тобой! - Извините, госпожа Рохири, - пробубнил Мрак, и ее лицо снова исказилось злостью. - Темные не извиняются. Не просят. Не сомневаются. И не важно, насколько тебе это не нравится, это фундаментальные вещи нашей нации. И пока ты живёшь здесь, ты должен соблюдать их, если не хочешь, чтобы тебя уничтожили. Он кивнул, поежившись. Ему снова захотелось извиниться, но он сдержал себя. - Сардер, - Рохири повернула голову к брату, - даже не смей думать, будто достоин поблажек лишь из-за того, что тебе досталось магия земли нашей матери. Мы с тобой дети одних родителей и живём здесь, в Шархелме. Тьма течет в наших венах одинаково. И ты должен доказать это окружающим каждым своим словом и поступком. - Знаю, сестра, - нахмурился он решительно, все равно выглядя довольно комично с набитым ртом. - А ты, - она снова повернулась к Мраку, - как он и сказал, ты - будущий король. Но тебе не позволят занять трон, если увидят, насколько ты слаб. Этот мир, это королевство тебя уничтожат, и в этом виноват будешь лишь ты сам. Если тебе не нравится наша страна, то сделать придется именно то, что тебе так претит: стань настоящим темным и займи престол. Стань королем, и тогда учи Шархелм уже своей правде. Мрак знает, что она говорит это, потому что переживает за них обоих, и приносит им еду, рискуя навлечь гнев королевы, по этой же причине. И ему вдвойне жаль, что он ни словом, ни жестом не может показать, насколько благодарен за это. Она всегда злится на них за проявление слабостей, потому что эти слабости мешают им выжить. И она, и Сардер злились на Мрака, потому что им было не все равно, и он искренне хотел верить, что злость его родителей - по той же причине.

~

- Предварительно, - послышался голос Рохири, - могу сказать кое-что. Мрак вынырнул из задумчивости, понимая, что за все это время не прочёл ни одного документа, просто глядя в листы пустым взглядом и не понимая ни строчки. Он перевел взгляд на Рохири: - Это, все же, артефакты? - Да. И я могу сказать, что за маг приложил к ним руку.