***
В городке Пышущей зелени этой самой пышущей зелени можно было и не найти. Возможно, когда-то эти места и правда были зелены, как в сказках для маленьких эри, но явно не сейчас, когда пришли темные. Люди в черно-серебряной форме вольной армии Шархелма (вольная в значении «самопровозглашенная») были везде: ходили по улицам, не скрывая оружия, разводили костры, без согласия хозяев входили в чужие дома. Казалось, что даже солнце скрылось за тучами именно из-за присутствия темных, делая обстановку все больше похожую на Шархелм. Сардер был рад, что примчался в это место, не дожидаясь Мрака, ведь тот точно бы увидел в этом какой-то очень вписывающийся в его мировоззрение нехороший знак. Он прибыл с пятью членами своего отряда, и сейчас они ходили по городу, собирая на площадь всех темных в окрестности. Большинство из отловленных приходили не потому, что их получилось принудить или запугать, а чисто для того, чтобы посмотреть что будет дальше. Они и правда вели себя, как темные, и будь это территория Шархелма, никто бы и слова им не сказал. Но разница между запугиванием изначально сильного и равного им народа, и запугиванием безобидных светлых с последующим деспотизмом на захваченной территории, была чуть-чуть колоссальной. Да и Сардер так давно никому не начищал физиономию, что руки чесались. Подобные конфликты всегда решались легко – языком силы. Если ты силен, можешь диктовать свои условия, если нет – коротай жалкое существование под подошвой сильнейшего. И в данном случае было совсем не важно, женщина перед тобой, мужчина, старик или ребенок – для всех хелм были одинаковые законы. Поэтому, когда Сардер потребовал выйти командира всего этого балагана, и вышла девушка, он не сильно удивился. О мотивах того, что она здесь устроила, он даже спрашивать не стал, потому что они наверняка были бы какими-нибудь банальными. - Вы находитесь на территории нового королевства, - лениво произнес он, - Шархелм-Эридейла. Но на этих землях все ещё действуют законы светлых, которые ты и твоя компания саблезубых нарушаете. А наш король очень не любит, когда законы нарушают, детка. А ещё он сокрушался о том, что темницы замка пустуют – самое время его пора...довать. Классический обмен любезностями между темными перед началом драки споткнулся на том, что Сардер заметил за спинами нарушителей и их лидера подозрительное движение. Движение было подозрительным, потому что довольно изящно направлялось в противоположную от зачинающейся драки сторону, и такое равнодушие к происходящему уже само по себе было довольно странным. Но, помимо этого, удаляющийся объект ещё не успел накинуть на голову капюшон плаща, и узнать беловолосую макушку было не так сложно. Что здесь делает Ким-вей? - Ещё и смеешь игнорировать меня! – разозлилась девушка, чей ответ Сардер пропустил мимо ушей, слишком удивившись присутствию принца за пределами столицы. – Ты, фальшивый темный! Вокруг нее собралась такая плотная завеса ауры тьмы, что смогла полностью загородить воину обзор, и он наконец перевел взгляд обратно на нее. Разберусь здесь и прослежу за Ким-вей. Куда это он собрался? И знает ли об этом Мрак? - Ведёшь себя столь высокомерно, - скривилась девушка, обнажив зубы, как разозленный зверь. – Но все знают, что магия земли никогда не побеждала тьму! Она быстрым движением запустила в его сторону все такой же плотный поток тьмы, который действительно выглядел бы угрожающим, если бы Сардер не был знаком с Мраком, который настолько хорош в магии тьмы, что приемы других хелм казались чересчур скучными. Сардер достал из кармана небольшой камешек, наполненный магией тьмы – артефакт, подаренный сестрой – и разбил его в руке. Вырвавшаяся из него тьма столкнулась с другой, окончательно заполнив пространство чернотой и перекрыв обзор светлым зевакам, которые, в отличие от бывших жителей Шархелма, не могли ничего разглядеть сквозь магию тьмы. Пока нарушительница была дезориентирована тем, что из рук ее противника, который определенно был магом земли, вырвалась тьма, Сардер присел и приложил руку к поверхности холодной дороги. В этот же момент из почвы рядом с девушкой стали прорываться острые стальные лезвия, разрезающие ее хлипкую кожаную броню. Заметив это, девушка в ярости взревела и изменила направление рук по две стороны от себя, посылая миазмы тьмы уже в лезвия. Но, к ее шоку, это не возымело действия. Пока она потеряла бдительность на добрые две секунды, из земли вырвались две стальные цепи и оплели ее плотным коконом, вынудив упасть на колени. Концентрация магии тьмы в воздухе стала стремительно падать, демонстрируя зевакам, как быстро все закончилось. - Магия земли – 1, тьма – 0, - не смог не заметить Сардер, разминая шею. – Я бы мог сразу с тобой поспорить, кто там, что и никогда не побеждал, но демонстрация гораздо убедительнее, крошка, верно? - Это не магия земли, - выплюнула взбешенная девушка. Сквозь цепи на ее теле сочилась кровь от порезов, но Сардер не переживал на этот счёт – все же он не позволил бы себе убить кого-то настолько слабого... Мрак бы его целиком сожрал за это. - Это определенно магия земли, - не согласился он. – Его Величество будет доволен – вы займете сразу камеры три, если вас напихать туда, как селедок в банки. Прочие темные, нарушившие закон, даже не думали убегать, спокойно ожидая своей участи. Даже в традициях Шархелма было что-то хорошее. - Ваше Величество?! – шокировано распахнула глаза девушка, дергаясь в цепях, и Сардер закивал. - Говорю же, Его Величество... - Генерал Сардер, - послышалось позади, и тот едва не поперхнулся, настороженно обернувшись. На него и впрямь смотрел Мрак собственной персоной, который непонятно как и когда здесь оказался, и сейчас как никогда напоминал злостное видение. Сардеру пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться в том, что тот ему не мерещится. - Ваше Величество, - проговорил он. – Инцидент... уже исчерпан. Вам не стоило утруждать себя такой ерундой. - Почему девушка в крови? - Она сопротивлялась?? - искренне возмутился вопросу тот. Временами Сардер не понимал, за что оправдывается. Он давно смирился с тем, что Мрака уже не исправить и не превратить в нормального темного, хоть тот и старался изо всех сил, но подобные ситуации его немного выводили. Потому что при свидетелях генерал едва ли что-то мог возразить королю! Но на этот раз настаивать Мрак не стал, просто кивнув: - Всех нарушителей отвести в замок и запереть в темнице. Я сам решу их судьбу. Сардер облегчённо выдохнул и расправил плечи. Пятеро членов его отряда стали организовывать конвоирование нарушителей, временами заламывая кому-то руки, а «внезапно освобождённые» от гнета светлые смотрели на генерала и короля с неверящим благоговением. Сардеру вот вообще не понравились эти взгляды. - Как долго эта компания была здесь? – осведомился Мрак. - Не больше суток, они даже полноценный лагерь не разбили. - Ты выяснил, кто послал весть о том, что здесь происходит? - Нет. А это важно? Ясно же, что это кто-то из них, - Сардер указал на выпученные лица обычных граждан города. – О, и кстати. Я видел Ким-вей где-то здесь. Как раз вовремя он вспомнил об этой важной вещи, которую Мраку стоило бы знать. Судя по его лицу, он не только не догадывался о местонахождении фиктивного супруга, но и впрямь жаждал подробностей. Подробностей этих, увы, ему предоставить не было возможности, потому что и заметил-то воин его лишь мельком. - Выходит, он ушел сразу, как увидел, что ты контролируешь ситуацию, - проговорил Мрак, задумчиво отведя взгляд. – Он ушел в ту сторону? Что там за город? - Без понятия, там ещё не было никаких происшествий, - фыркнул Сардер. – Вот как будет – запомню. Пойдешь туда? - Да. Хочу убедиться, что он не задумал чего-то опасного для себя. Искренняя тревога в голосе Мрака заставила закашляться и отчего-то неловко потереть шею. Пока Сардер гадал, нужно ли начинать тревожиться за друга, услышал, как его проклинает побежденная им темная. - Ты, фальшивый темный! Да как ты посмел порвать на мне одежду?! - Ты бы ещё в бронелифчике пришла! - с энтузиазмом крикнул ей в ответ тот. – Если не умеешь сражаться, носи нормальную броню! Подрался, поспорил, оскорбил женщину – план-минимум настоящего темного был выполнен на сегодня.***
Ким-вей снял капюшон, зайдя в одну из таверн города Таинственных огней. Его целью была большая деревянная доска с объявлениями для авантюристов, которую можно было найти в некоторых заведениях. На них вешались разного рода миссии за вознаграждения – от охраны и поиска редких трав до каких-то специфичных, вроде «найти жениха дочери купца» (Ким-вей по объявлению не понял, потерялся ли уже готовый жених или нужно было отыскать нового красивого, услужливого да богатого). Когда он приблизился к доске и окинул ее беглым взглядом, за окном неподалеку можно было заметить, как смеркается. Это было и хорошо, и плохо... - Эй! – послышался сбоку весьма нетрезвый голос. – Эй-эй, белоснежка! Я что-то не понял... у тебя там под капюшончиком какой длины волосы, а?! Плохо было потому, что такое время суток являлось плодородной почвой для разгула всякой нечисти – любителей выпить и прикопаться к первому встречному. Ким-вей с завидным хладнокровием игнорировал пьяное-помятое, которое сидело за столиком неподалеку и всеми силами пыталось показать, что обращается именно к нему, продолжая рассматривать объявления. Краем глаза он заметил, как пьяное-помятое, покачиваясь, поднялось со своего места, явно намереваясь окончательно пришвартоваться рядом с претензиями по поводу волос. Плащ у принца был не настолько плотным, чтобы скрыть то, что волосы под ним были отнюдь не маленькой длины, но в большинстве своем людям было или все равно, или интересно, но молча. - Эй, дорогуша, - прошипел тот, слишком резво приближаясь для своей степени опьянения. – А ты у нас, случаем, не вей, а? Любишь под мужиков ложиться, а?! В его голосе звучала такая смесь из отвращения, злости и заинтересованности, что принц не выдержал и, не отрывая взгляда от доски, тихо прыснул. Но улыбка сползла с его лица, когда тот продолжил свои возмущения: - Думаешь, что, раз уж наш принц согласился лечь под темного короля, то всякого рода шлюхам это теперь тоже позволено, а?! Пока Ким-вей стоял неподвижной статуей, осмелевший из-за его молчания мужик решил, что самое время схватить своего оппонента за плащ и подтянуть к себе для «более серьезного разговора».