Легенда о Шархелм-Эридейле

На этот раз Ким-вей поверил – это было видно. Он сглотнул и перевел взгляд на свою руку, все ещё лежащую на чужом сердце. Было почти слышно, как мысли проносятся в его голове, подобно урагану. - Возможно, ты этого не помнишь, - произнес Мрак, - но мы познакомились ещё в детстве. Ты приезжал в Шархелм, чтобы чему-то научиться – не знаю точно – и мы встретились в одном из тренировочных лагерей. Ты... перевернул мою жизнь тогда. Он внимательно следил за реакцией, пытаясь понять по ней хоть что-то, но Ким-вей все ещё стоял неподвижно, впитывая каждое слово, как губка. Мраку вдруг стало очень спокойно. Самое главное он уже сказал и был услышан, больше от него ничего не зависело. Он продолжил, погружаясь мыслями в давние события. - Не столь важно, помнишь ты или нет, - признался он. – Я не буду винить тебя, если детские воспоминания уже стёрлись из твоей памяти. Но я... влюбился тогда. Я думал, что мои чувства утихнут, но этого не происходило, и когда Эридейл предложил нашу помолвку как сотрудничество, мне показалось, что и ты помнишь обо мне. И, приехав в Эридейл, я все ещё на это надеялся – в глубине души... - Остановись, - резковато попросил Ким-вей. Мрак замер. Неужели я ошибся? Ким-вей стоял, крепко зажмурившись и опустив голову, а его ладонь, до этого просто лежавшая на чужой груди, теперь сжимала ткань. Кажется, его даже немного трясло. - Я не знал, - произнес Ким-вей прежде, чем все в душе начало рушиться от нехороших догадок, - не думал, что ты и тот мальчик можете оказаться одним и тем же человеком. Даже несмотря на то, что у вас было одно прозвище... Какова была вероятность? Мрак думал, что вероятность все же была довольно высока, но не стал ничего говорить, на сей раз сам полностью обратившись в слух. - Все это время я старался похоронить в памяти то время, - проговорил Ким-вей тихо, так и не поднимая взгляда, - думал, что оно все равно ничего не значило, и я больше не вернусь в Шархелм. А если и вернусь – не смогу найти того, кого там встретил. Я правда хотел забыть – и мне почти это удалось. А потом появился ты и... сделал невозможное, - он медленно поднял взгляд, - ты заставил меня влюбиться в тебя ещё раз. Эти слова пронзили Мрака даже до того, как он в полной мере осознал, что это значит – больше интуитивно понимая, что это был за ответ, он положил руки на шею Ким-вей и впился в него поцелуем. Тот тут же ответил, скользнув руками по чужой груди и сцепляясь за спину. Мрака вело – от осознания взаимности. Того, как его чувства зеркально отражались в любимом человеке, а сердце билось в унисон с другим. Ким-вей не помнил о нем, не признавал в нем человека, которого когда-то знал, но даже так, познакомившись заново, смог... влюбиться? Осознавать это все ещё было тяжело. - Ким-вей, - с трудом оторвавшись от любимых губ, Мрак выдохнул и прижался лбом к его лбу. Эмоций все ещё было слишком много, от них кружилась голова, оставалось ещё то, что нужно было сказать. Ему казалось, что он умрет, если не скажет это. - Я не знаю, смогу ли сделать тебя счастливым, но обещаю, что сделаю для этого все. Я никогда не причиню тебе боли и никому не позволю сделать это, всегда буду защищать тебя и то, что тебе дорого. Всегда. Что бы ни произошло. Он снова накрыл губами губы, проследил поцелуем нос, ресницы, скулы, зарылся лицом в шею, прихватив губами нежную кожу. Наконец он мог это сделать, имел на это право. Больше не было необходимости гадать, хочет ли Ким-вей того же самого, какие цели преследует и как отреагирует на действия, излишне откровенно демонстрирующие чувства. Ким-вей задохнулся. - Мрак, - выдохнул он надрывно и изогнулся в чужих руках, открываясь сильнее. - Я люблю тебя. Я хочу тебя. Очень хочу... У Мрака потемнело перед глазами, а в груди вспыхнул жар такой силы, что он не удивился бы, расплавь тот их обоих. Он вновь впился жарким поцелуем в желанные губы, подхватил за талию и потянул в сторону кровати. Расстояние до нее внезапно оказалось большим, чем он думал, и путь до нее стал не таким коротким, он перемежался нетерпеливыми поцелуями и ласками. Они целовались то быстро, то продолжительно, упоенно, с возрастающим жаром и страстью, и когда наконец добрались до цели, оба были возбуждены до такой степени, что каждое прикосновение едва не приносило боль. Мрак как мог аккуратно положил Ким-вей на кровать, а сам навис сверху. Его бесконечно вело от того, каким шальным и безумным стал взгляд любимого, какими нетерпеливыми были движения его дрожащих от желания рук. От лицезрения его блестящих в лунном свете глаз, открытой приглашающей позы хотелось рычать. Мрак раздевал его торопливо, сдерживаясь изо всех сил, чтобы просто не разорвать одежду, наконец дорвавшись до желанного тела. Избавившись от рубашки, он тут же провел ладонями по чужой нежной коже и опустился, чтобы оставить на впалом животе десяток поцелуев, опускаясь все ниже, пока его руки в нетерпении освобождали длинные ноги от мешающего атрибута одежды. Как только вся одежда Ким-вей оказалась где-то вне зоны досягаемости, тот приподнялся, впиваясь губами в чужие губы, а руками – в одежду, которая несправедливо была все ещё на обладателе. Губы Ким-вей были горячими, его поцелуй обжигал и выпивал душу, пока пальцы тонко проходились по коже Мрака, снимая с него одежду и оставляя после себя томительное ожоги. Он как мог помогал вытряхнуть себя из одежды, и когда это наконец произошло, навалился на Ким-вей, крепко его обнимая, чувствуя его каждой клеточкой тела. Ким-вей застонал ему в поцелуй, прижимаясь крепче и извиваясь, соприкасаясь кожей к коже, стараясь словно вплавиться в него. Мрак со стоном провел носом по его шее, опустился к груди, захватывая губами нежную кожу и наконец провел кончиком языка по соску. Ким-вей так дернулся, будто в него ударила молния, и Мрак тут же повторил свое движение, накрывая его губами полностью. Ким-вей застонал так громко, что, казалось, его должен был услышать весь этаж – не зная ни стыда, ни стеснения, выгибаясь, откидывая голову и бессознательно предлагая себя. Мрак едва не зарычал, касался губами, языком, зубами, оставлял следы и с упоением слушал, как Ким-вей захлёбывается стонами. Тот стиснул его плечи и непроизвольно дёрнул бедрами, заставив Мрака почувствовать его возбуждение. - Мрак, пожалуйста... Едва ли тот сам понимал, о чем просит, но Мрак послушно спустился поцелуями ниже, к бёдрам, покрыл жаром тонкую кожу, попутно разводя чужие ноги, и уже откровенно зарычал, не в силах сдерживать огонь, идущий изнутри и охвативший уже все тело. Покрывая поцелуями все, до чего мог дотянуться, он не сдержался и пару раз провел ладонью по своему уже каменному органу. Ноги Ким-вей едва заметно подрагивали, но он не пытался сжать их и закрыться обратно, даже если хотел, и Мрака вело от этого бесконечного доверия. Он оставил очень нежный поцелуй на внутренней стороне бедра другого и повел дорожку поцелуев наверх, пока его пальцы вожделенно коснулись желанного места. При первом прикосновении Ким-вей дернулся, но тут же шире развел ноги, показывая свои готовность и согласие. Он судорожно заскреб пальцами по кровати и откинул голову, когда Мрак аккуратными мягкими движениями стал проникать в него пальцами, поднимаясь поцелуями и укусами все выше. Он стонал уже практически не замолкая и периодично вздрагивал от особенно откровенных движений. Стоило Мраку проникнуть ещё глубже, как он взвился и одним движением потянул того на себя, заставляя того распрямиться и приблизиться. - Ты прекрасен, - шепнул Мрак, впервые видя что-то настолько великолепное: раскрасневшееся лицо, блестящие глаза, тяжёлое и частое дыхание, удовольствие, которое настолько четко читалось на любимом лице, что хотелось дать ему больше. - Я люблю тебя, - простонал Ким-вей, извиваясь, но упрямо глядя ему в глаза, - безумно! Очень люблю! Он снова дернул бедрами, заставив Мрака внутри по-особенному двинуть пальцами, и заполошно застонал, прижимаясь бедрами к бёдрам, зашипел от того, как его возбуждённая плоть коснулась чужой. Он протянул руку вниз, между их телами, и взял в руку два органа сразу, сначала медленно их огладив и вызвав у Мрака табун мурашек, а после задвигав рукой. - Люблю тебя, - шептал Ким-вей будто в безумии, то жмурясь с силой, то широко распахнутыми невидящими глазами смотря в потолок, - люблю тебя, люблю тебя... С каждым его словом Мрак чувствовал, как подкатывает оргазм, и активнее стал проникать пальцами, впитывая каждую эмоцию с лица Ким-вей, осознавая по выражению, как тому нравится все, что он делает. Ким-вей в его руках встряхивало все сильнее, слова в конце концов превратились в короткие громкие стоны, а его рука между их телами стала двигаться быстрее. Мрак зарычал и уткнулся лбом в его шею, пока перед глазами все сильнее темнело. Пружина в нем распрямилась неожиданно и сильно, взорвавшись фейерверком перед глазами, заставив дернуться всем телом и двинуть пальцами особенно глубоко. Ким-вей мгновенно изогнулся в его руках, с силой откинув голову и застонал протяжно и хрипло. На несколько секунд они оба замерли, тяжело дыша. Обоих потряхивало от эмоций и успокаивающегося океана удовольствия, что затопил их только что. Мрак убрал руку, распрямляясь. Он все ещё облокачивался локтем, чтобы не задавить Ким-вей, хотя был более, чем уверен, что тот бы выдержал вес его тела. - Вау... Он приподнялся и взглянул в лицо Ким-вей, увидев там только бесконечное обожание. На лицо непроизвольно заползла улыбка. - Я люблю тебя, - уверенно сказал Мрак, наклоняясь для глубокого чувственного поцелуя. Горячее тело расслаблялось под ним, с каждой секундой становясь мягче. В какой-то момент Ким-вей засмеялся в поцелуй, и Мрак недоуменно отпрянул: - Что? Глаза Ким-вей искрились весельем: - Назови меня психом, но мне внезапно так захотелось лимон. Мрак фыркнул от смеха и снова накрыл его губы поцелуем. Он точно знал, что даже если на всем острове не найдется фруктов, он отыщет для Ким-вей этот чертов лимон.