Легенда о Шархелм-Эридейле

С погодой в Хэссии не задалось. Небо было серым и безжизненным уже несколько дней, словно вот-вот пойдет дождь. Но дождь не шел, вместо него по улицам столицы носились холодные ветра, что забирались под одежду и пробирали до костей. Немногие прохожие на улице кутались в плащи, полы которых безжалостно трепыхались на ветру. Феанор видел их через окно, рядом с которым стоял. - То, что я узнал, меня несколько встревожило, - произнес голос в комнате с нотками досады. – Вдали от Хэссии ты не можешь услышать моих наставлений. - Что Вы имеете в виду, отец? – произнес Феанор, переводя взгляд обратно на комнату. Это был кабинет главы семьи, он был выдержан в теплых древесных оттенках, от лампы на столе шел приглушенный свет. Феанору казалось, что это все ещё недостаточно ярко – в Эридейле, кажется, все было в несколько раз ярче. Даже солнце светило иначе. Человек, сидящий за столом, уже имел значительную проседь в волосах, но все ещё можно было угадать благородный васильковый цвет, который был там раньше. Мужчина имел морщинки в уголках глаз и губ – такие бывали у людей, которые большую часть жизни улыбались. Но сейчас он досадливо хмурился. - До меня дошли слухи, что ты сделал кое-что, пока был в королевстве Света, - проговорил мужчина, подперев голову сложенными под подбородком руками. – Будто бы ты привез из Хэссии магических тварей и оставил их вокруг замка – чтобы они могли напасть, когда им будет отдан соответствующий приказ... Феанор, что все это значит? Феанор промолчал. Его ноги начинали болеть. Он не собирался отдавать приказ тем тварям на атаку Эридейла. Более того, вместе с заклинанием усыпления он внушил им ровно противоположное – что главная их задача именно защищать замок от угрозы. Но об этом не знали даже воины Хэссии, что были тогда вместе с ним. Не собирался об этом рассказывать он и сейчас. - Эридейл, конечно, нельзя назвать нашим другом, - произнес Альвилас Лютинг, продолжая хмурить брови. – Во времена минувшей войны мы оказывали поддержку отнюдь не им, если ты помнишь... А ты столь неразумно совершил то, что может показать наши неблагостные намерения. Феанор снова промолчал, слегка размяв руки, которые держал за спиной. - Мы должны следовать букве закона, но верное служение стране иногда вынуждает нас действовать вопреки установленным правилам, - продолжал мужчина. – Только в том случае, когда это пойдет во благо. Что было бы, если бы Эридейл счёл твои действия как угрозу со стороны Хэссии? - Я понял и признаю свою ошибку, отец, - пробормотал Феанор. Тот тяжело вздохнул: - Возможно, позволять тебе стать послом было ошибкой – у тебя нет подготовки в дипломатических миссиях. Можешь быть свободен. Феанор уважительно склонил голову и направился к двери. У самого выхода его остановили: - Кстати. Мне доложили, что Его Высочество Кимдеон и темный король уже прибыли в Хэссию. Они направятся к Его Величеству, и я уже получил приглашение на прием. Есть что-то, о чем я должен узнать, прежде чем поехать туда? - Нет, отец, - устало проговорил Феанор, держась за ручку двери. – Они просто хотят продемонстрировать свои мирные намерения и заверить, что Шархелм больше не несёт угрозы. Их путешествие не имеет другой цели. - Хорошо, если так, - согласился Альвилас. – Хорошо, если так... Во время моего отсутствия за старшего в доме будет твой брат Лютьен. Слушайся его беспрекословно. - Да, отец. Когда Феанор наконец покинул кабинет, все его тело уже затекло, и он потер шею, чтобы хоть немного ее размять. Ноги слушались с трудом, и вниз по лестнице пришлось прошаркать – хорошо хоть, отец этого не видел, а то влетело бы ещё и за неподобающее поведение. - Феанор, - стоило ему только завернуть в сторону библиотеки, как его окликнул другой голос. – Подойди. Сегодня без особенно... неспокойный день. Воины воздуха, которые были с Феанором в Эридейле все это время, наконец полностью закончили со своими докладами, и все члены семьи страшно хотели это с ним обсудить. Проблема была в основном в том, что это было... долго. С досадой развернувшись от библиотеки к прилегающей комнате, Феанор зашёл внутрь и снова сложил руки за спиной, приближаясь к брату. Лютьен сидел в кресле и, казалось, читал книгу – та была у него в руках, и он не отрывал взгляда от строчек. Да и в общем его поза была очень продуманной: от сложенных ног до кисти руки, изящно подпирающей подбородок. Тем не менее, он вряд ли был внимателен к тексту книги – иначе бы даже не заметил бесшумно ступающего Феанора. У того было только одно предположение, как он это сделал: если животные могут чуять страх, то некоторые люди – тоже. Лютьен всегда был таким человеком. - Закрой дверь. Феанор знал, о чем пойдет речь, и заранее чувствовал досаду. Он был готов к таким разговорам ещё тогда, когда понял, что дипломатические поездки Ким-вей вынудят их всех посетить Хэссию, а значит – Феанору придется вернуться домой. Рано или поздно ему пришлось бы ответить как за свои действия, так и за отсутствие этих действий. - Как ты считаешь, - медленно произнес Лютьен, не отрывая взгляда от строк в книге, но очевидно не вникая в их текст, - с какой целью ты отправился в Эридейл? Феанор давно считал подобные вопросы риторическими, поэтому не видел смысла отвечать. Тем более, что многолетний опыт подсказывал, что в таких случаях молча внимать – величайшее из благ. - Это была не праздная поездка длиной в пару лет, - заметил тот. – Перед тобой были поставлены задачи. Задачи, которые, как оказалось, ты не выполнил. Лютьен захлопнул книгу так резко, что Феанор вздрогнул, да и взгляд, который тот на него перевел, заставлял сжаться. - Я давал тебе вполне конкретные указания. - У меня не было возможности их выполнить. Возможно, отвечать было глупо и, что самое неприятное, бесполезно, но после жизни в Эридейле Феанор приобрел дурную привычку. Ким-вей заставлял его говорить: о своих чувствах и мыслях, о том, что беспокоило и не давало спать по ночам. Он привык говорить за последние несколько лет. - Не было возможности выполнить? – лицо брата исказилось, и он приблизился так стремительно, что даже отшатнуться не было времени. Чужая рука схватила его за грудки и дернула на себя. – Не было возможности? Что за пустые отговорки?! Насколько нужно быть бесполезным, чтобы не выполнить даже это? Деньги отца на твое обучение были потрачены зря! - Я был под постоянным взором Его Высочества Кимдеона, - сквозь сжатые зубы проговорил он. – Он очень внимателен, у него отличная интуиция... У меня не было даже возможностей какими-либо образом подорвать силы Эридейла. - Ты лжешь, - откровенно заявил Лютьен, глядя его в глаза взглядом, не обещающим ничего хорошего, - ты просто недостаточно хотел послужить нашей стране. Или просто струсил? Тогда какой от тебя толк? - Эридейл... нам не враг, - решился сказать Феанор, - у нас нет причин действовать против него. От союза мы только выиграем. - Как ты заговорил, - усмехнулся брат, но его взгляд совсем не потеплел. – Никогда бы не подумал, что ты осмелишься стать предателем... - Я не предатель! Одежда впивалась в кожу из-за того, что Лютьен все ещё не отпускал крепко сжатой руки с ткани на груди, заставляя Феанора держать вес практически на одних носках ног. - Наш король не считает Эридейл союзником, а ты решил, что знаешь ситуацию лучше, - заметил тот. – И осмелился ослушаться моих приказов. Это и называется – предатель! Он резко толкнул его, и Феанор отлетел спиной вперёд, падая на стеклянный стол и разбивая его вдребезги. Звон стекла взорвался так оглушительно, что он замер не столько от боли падения, сколько от испуга, что создал столько шума. Отец наверняка услышал... - Какой смысл было посылать к тебе магических тварей, если они все равно ничего не сделали? – Лютьен приблизился и придавил лежащего в осколках Феанора ботинком. Брат перешёл почти на шипение, когда произнес, - Как за два года ты не смог даже поцарапать этого Кимдеона? У тебя была тысяча возможностей убить его! Послужить своей стране! Ким-вей был добр ко мне. - Или ты так и не понял истинное положение вещей? Что даже если они улыбаются в ответ, друзьями мы не станем? Ким-вей был добр ко мне. - Что они уничтожат нас, как только представится возможность, что поработят и захватят нашу страну. Ким-вей был добр ко мне! - А теперь, когда они объединились с Шархелмом, они раздавят остальные королевства ещё быстрее, только потому, что ты был слишком слаб, чтобы помешать этому. Ким-вей был ко мне добр!! Давление наконец стало достаточно сильным, чтобы осколки вспороли одежду и стали впиваться в спину, но упрямого взгляда от брата Феанор не отвел. Да, за время, проведенное в Эридейле, он потерял бдительность. Он стал думать, что его слова и жизнь что-то значат, и что он может что-то изменить. Однако, глядя в глаза брата, начинал вспоминать истинное положение вещей. - От тебя никакого толку в семье, - выплюнул Лютьен, убирая ногу, напоследок нажав посильнее. – Ты приносишь одни проблемы... Вставай, отец идёт. У Лютьена, все же, был отменный слух. Феанор подскочил, одергивая одежду и слыша, как осколки спадают на пол с тонким звоном. Он повернулся к двери и сложил руки за спиной за секунду до того, как дверь отворилась, и в комнату зашёл человек, опирающийся на трость. - Что это был за звук? – хмуря брови, спросил Альвилас, окидывая взглядом разрушения в комнате. – Что произошло? - Прошу прощения, отец, - Феанор склонил голову. – Я был неосторожен, поскользнулся и упал на стол. Мне очень жаль. - Ты стал менее ловким за минувшие годы, - с досадой произнес отец. – В наказание уберешь все сам. - Вас понял, - ещё ниже склонился он. - Я отправляюсь к Его Величеству, - сказал Альвилас. – Меня не будет несколько дней. Надеюсь, за это время не будет никаких происшествий. - Я позабочусь об этом, - заявил Лютьен. Феанор едва заметно поджал губы. Ему пришлось привыкать несколько дней после того, как он вернулся в страну, но теперь он четко осознал эту мысль. Он дома...