Легенда о Шархелм-Эридейле

Ким-вей оказался в странном месте. Это было бескрайнее выжженное поле с красноватой землёй. По правую сторону от него вдалеке виднелись горы, а на расстоянии впереди было единственное дерево – листва на нем все ещё пыталась бороться за свое жалкое существование. Я сплю... Ким-вей не часто сразу понимал, что спит, но на сей раз чувство было знакомым: он знал, что не может находиться в таком месте, но он определенно был в нем. Здесь явно приложила руку чья-то магия. Под деревом сидел человек, и Ким-вей бесстрашно направился прямо к нему. Опасности он не чуял, к тому же, что может навредить во сне? У того, кто сидел под деревом, были длинные фиолетовые волосы с парой тонких косичек, красивое умиротворенное лицо с прикрытыми глазами. Его одежда была самой простой, но более светлых оттенков, чем обычно носят бедняки. Приближаясь к нему всё ближе, Ким-вей пытался вспомнить, откуда в его голове вообще был кто-то с фиолетовыми волосами – что-то такое маячило на периферии сознания, но он не мог понять, откуда. Людей с таким оттенком волос не существовало, разве что это был Клау Хейне, но они... вроде бы исчезли без следа? Он подошёл почти вплотную, и человек открыл глаза. Они оказались мятными. - Здравствуй, - сказал он. – Я много слышал о тебе. Ким-вей нахмурился. - От кого? - От Айше и Октавии. Он был таким спокойным, будто всегда здесь сидел и контролировал все настолько, что не требовалось выяснить, кто явился в его владения – он знал это в тот миг, когда чужак появлялся. - Айше и Октавии, - растерянно проговорил Ким-вей, - выходит, ты... Сердце? Много лет назад они говорили о том, что хотят навестить Сердце Воздуха. - О, не пойми неправильно, - человек повернул голову в сторону гор, - мы не встречались лично. Я видел их так же, как вижу сейчас тебя – во сне. Не всегда, но иногда те, кто ищет встречи со мной, могут встретиться так. Мир снов – мой мир. Ким-вей моргнул и снова оглядел пустынное пространство. - Выходит, мы встретились во сне... Что ж, не впервой. Но мы сейчас в Хэссии, так что можем поговорить и лично. - В этом нет необходимости, - качнул головой Сердце Воздуха. – Ты прекрасно запомнишь каждый наш разговор. Это очень удобно – где бы мы ни были, можем поговорить. - Но разве ты не в замке? Сердце обычно находится подле своего короля, - в ответ на чужую улыбку, оставившую вопрос без ответа, Ким-вей задумчиво склонил голову. – Я не знаю твоего имени. - Меня зовут Шэхен. Ким-вей распахнул глаза. Я вспомнил. Принц не считал себя человеком с идеальной памятью, но он правда умудрился вспомнить одну-единственную фразу, услышанную в чужих воспоминаниях. Фразу, сказанную вроде бы невзначай – юный Айше вскоре после знакомства со своим королем сказал так: «Мне приснился человек с фиолетовыми волосами.» Это был тот же человек, что сидел сейчас перед ним? - Шэхен, как давно... ты здесь? Он хотел спросить не так, но эта формулировка буквально вырвалась. Это место и сам Шэхен выглядели так, будто находятся здесь уже очень давно. Но ведь это был лишь сон, верно? Шэхен улыбнулся, прикрыв глаза – этой своей теплой улыбкой, означающей, что и этот вопрос останется без ответа. Но прежде чем Ким-вей успел начать возражать, пространство вдруг потемнело, а сознание устремилось вверх и встряхнулось. Ким-вей распахнул глаза и столкнулся с красками ночи. Некоторое время он смотрел в темноту, в которой угадывались очертания предметов, и отчаянно пытался вспомнить, где находится. Под его щекой размеренно вздымалась грудь спящего Мрака, чужая рука привычной тяжестью лежала на талии. Однако... А когда это мы успели лечь спать? Благословенны будьте, Ким-вей даже не понимал, где они находятся. Он поднял голову и стал оглядываться как сова, пытаясь выцепить из обстановки хоть что-то знакомое. Его движения разбудили Мрака, и тот сонно завозился, обнимая принца крепче. - Спи, - произнес он, не открывая глаз. – Его Величество разрешил нам остаться в замке, когда ты уснул. - Я уснул? - Да, прямо во время его рассказа о ежегодных воздушных поединках. - Оу, - Ким-вей неловко замер. Если подумать, этот рассказ короля Иранериана и впрямь был его последним воспоминанием. – Но это и правда было очень скучно... - Не важно, я сказал, что ты устал с дороги. Он не оскорбился. Сказал, что хоть ты и заснул, но наверняка сделал это со всем почтением. Ким-вей скосил на него взгляд и неловко завозился: - Отец тебе рассказал, да? - Он мне ещё и тот свиток показал, - зевнул Мрак. – В самом начале, когда пытался дать мне понять, с кем я имею дело... - Вот предатель. Мрак низко засмеялся и прижал его к себе. А ведь это было не так давно... Его окутали тепло и спокойствие, и он прикрыл глаза, позволив себе в них погрузиться. Мрак, крепко обняв, уткнулся носом ему в шею, и почти сразу его дыхание стало глубоким и медленным. Заснул моментально, хотя всего секунду назад вел осмысленный диалог. Ким-вей тихо усмехнулся и мягким движением запустил пальцы в чужие волосы, поглаживая их у корней. Его сердце умирало от любви. Как он раньше без этого жил? Как ни посмотри, прав был Ивейн – вот так обнимать кого-то, когда спишь, было лучшим решением. Ивейн, - подумал он, засыпая. Меня не было всего один день. Надеюсь, ты не успел натворить глупостей.

***

Феанор просыпался медленно, расслабленно, так, как не просыпался, казалось, вечность. Остатки сна сходили постепенно и умиротворенно, будто ночь была тихой и мирной. Будто ни один кошмар не тревожил его. Но ведь кошмаров правда не было. Феанор медленно сел на кровати, оглядываясь. Окно было плотно закрыто. Даже после благовоний Велара кошмары не отступали до конца. Сон становился крепче, так что я больше не просыпался, но страшные видения никуда не уходили. На сей раз их правда не было совсем. Он никогда ещё не чувствовал себя настолько отдохнувшим. Произошедшее ночью казалось бы сном, ведь он совершенно не помнил, как оказался опять в доме. Последнее, что он помнил, это разговор в саду, теплый воздух, едва заметный цветочный запах мерцающих лилий... Не мог же Ивейн принести его обратно домой? Ему бы пришлось взбираться по дереву, а он и без Феанора это с трудом сделал. - Странно... Он встал и вышел из комнаты, оглядывая дом, который уже заливало утреннее солнце. Пройдя вниз, он прошел к гостиной, безошибочно находя там бодрствующего Лютьена. Тот снова сидел, обложившись документами, одетый с иголочки. Его волосы, отпущенные уже ниже плеч, были подобраны у висков. С тех пор, как Феанор прибыл в Хэссию, часто заставал его так в любое время дня – кажется, пару лет назад у брата не было столько работы. - Ты не стал меня будить, - не без удивления заметил он, придерживаясь за дверной косяк. Обычно Лютьен не отказывал себе в удовольствии лично будить Феанора, когда считал, что тот спит непозволительно долго, а не встает с первыми лучами солнца. Обычно после этого он заставлял готовить себе завтрак или посылал куда-то на другой конец города за каким-нибудь отчётом – иными словами, срывал негатив, как мог. Он не пытался скрыть, что недоволен результатом поездки Феанора в Эридейл настолько, что будет показывать это при любом удобном случае. Он и показывал – но Феанор бы не сказал, что его отношение сильно изменилось. Лютьен остро взглянул на него: - Чтобы ты мне мешал, как делаешь это сейчас? Утверждение было достаточно спорным, ведь это был первый раз, когда брат вообще его использовал в качестве аргумента. Феанор даже не знал, как реагировать. - Отец вернулся? – тихо спросил он, когда тот опять сгорбился над документами. - Нет. Но он прислал весть – вернется вместе с гостями из Шархелм-Эридейла, чтобы устроить в нашем поместье званый ужин. - Но... - Феанор прикинул состояние их поместья, а именно абсолютное отсутствие в нем слуг. – Кто займётся подготовкой, если... - Вот ты и займёшься. Мне не интересно – как. - Ясно, - Феанор помялся на одном месте. Крепкий сон ночью и хорошее настроение, которому это поспособствовало, сделало его смелым, поэтому он почти ровно спросил. – Ландер тоже приедет на этот званый ужин? Лютьен прекратил писать и поднял на него взгляд. Тяжёлый, холодный взгляд, но Феанор уже привык к таким. После долгого отсутствия дома, он снова начал привыкать к особому к себе отношению и уже не столь остро реагировал. Лютьен всегда был таким. - Не беси меня, - предупредил он. - Может, стоит написать ему? – вконец осмелел Феанор. Лютьен резко встал и приблизился в два шага, притянув того за грудки. - Что-то ты стал забываться, - прошипел он. – Неужто почувствовал себя частью семьи? Или тебе напомнить твое место? Ты – жалкий выкормыш, нагуленный нашей матерью, находящийся здесь лишь по милости моего отца, - с каждым словом он встряхивал его за грудки. – И думаешь, что можешь принимать тут решения? - Я просто предложил. Сам напишу. Лютьен его отпустил, внимательно глядя в глаза. Видимо, его насторожило изменение. Минувшая ночь и правда подарила Феанору немного спокойствия. - Мне нужно знать время приема и кто будет присутствовать, - ровно произнес он. – Чтобы все подготовить. Лютьен дёрнул бровью, но вернулся на свое место уже относительно спокойно. - Три часа после полудня, - сказал он, снова беря в руки перо. – Будут отец, наследный принц Эридейла, темный король. Также принц настоял, чтобы присутствовал ещё один человек. Феанор замер: - Кто? - Его паладин. Полагаю, мы официально познакомимся позже. В горле у Феанора пересохло. Да, познакомитесь ещё раз... Он рвано вздохнул. Хорошо это было или плохо? В любом случае, это было первой и последней встречей его семьи и представителей Шархелм-Эридейла, так что все должно было пройти так, чтобы отец и брат остались довольны. Тогда все будет хорошо... Будет?