Paris — London

      Солнечные зайчики плясали на бледных стенах, влетали сквозь квадратные окна и венчали золотом каждый угол до которого могли добраться. Когда тонкий луч попадал на маленький кристалл люстры или зеркальной рамы он двоился, троился – становился центром головокружительного буйства радужных искр и напоминал фейерверк в утренней дреме.       Кофе был горьким, но вкус малинового джема на тонком ломтике лишь слегка поджаренного тоста придавал особого шарма. Это утро было не таким, как в доме Рэя. Я не желала поддаваться его очарованию – не теперь, не после случившегося вчера. Поэтому приняла решение спрятаться от него настолько далеко, насколько это позволяла планировка номера.       — Откуда ты знаешь Рольфа? Как вы познакомились?       Забравшись с ногами в глубокое кресло у окна, передо мной открылся обзор комнаты на все сто восемьдесят градус. Рэй скинул плащ, расстегнув пуговицы на рубашке. Расслабленная поза, в которой он сел на диван, добавила всей ситуации легкости. Его очки остались лежать на кофейном столике рядом с чашкой чая. Рэй не сидел в развалку, но его поза была непринужденной и я чувствовала легкую вибрацию в груди, - как у кошки, которая нежится на солнышке, - от мысли, что рядом со мной Рэймонду Смиту хотелось покоя и уютной безмятежности.       Возможно, это было лишь воображением и скрытой мечтой, которую я прятала даже от себя?       — Нас познакомил Майкл. Примерно восемь или девять лет назад, - его пальцы погладили аккуратно стриженную бороду, он смежил глаза и откинул голову на спинку дивана, продолжая рассказ. – Рудольф в то время уже успел неплохо зарекомендовать себя в конкретных кругах. Он упорно завоевывал уважение самых выгодных клиентов, занимаясь транспортом нелегального товара. У него имелись обширные связи с лидерами из Большой семерки. Майкл быстро стал одним из его клиентов. Тебе ведь уже известно чем занимается босс, да?       — Марихуана, - отвечаю, сглатывая внезапно возникший ком в горле.       — Лучшая травка на восточном полушарии, - сонно протянул Рэй, наклоняя голову набок; его глаза поблескивали зеленовато-голубым цветом сквозь арку пушистых ресниц, когда разглядывали меня. – Рудольф занимался транспортом и, признаться честно, он в этом хорош. Мог перевести партию наркотиков так, что ни один пограничный пункт не придерется. Мастер, чтоб его! Но потом у нас возникли проблемы – действительно большие проблемы! – потребовались бабки. В тот момент Рудольф появился на пороге с необходимой суммой. Кэш. Он помог нашему бизнесу за какие-то пару месяцев вернуть все, что было утрачено. А вместо благодарностей заявил права на долю от будущих сделок. Майкл свое слово всегда держит, поэтому согласился. С тех пор Рудольф стал неотъемлемой частью бизнеса, и я не стану скрывать, что благодаря ему наша прибыль в разы возросла.       Рэй замолчал. Его взгляд следил за мной, напоминая туманную дымку на рассвете. Он качнул головой и провел раскрытой ладонью по бархатной обивке дивана рядом с собой. Было ясно, что это приглашение: он хотел, чтобы я сама пришла к нему.       Я притянула ноги ближе к груди, продолжая занимать оборонительную позицию в своем кресле-крепости, и стараясь не замечать его намеков.       — Что было потом?       — Этим летом Рудольф совершил сверхудачную сделку в Афганистане. На кону была просто космическая сумма. Когда ему перечислили аванс, он отправил машину с товаром, но в пути что-то пошло не по плану, случился взрыв. Ничего не уцелело. В местных новостях это назвали терактом. В итоге: заказчики потребовали деньги обратно, плюс возмещение убытков.       — Поэтому на него объявлена охота? – Рэй одобрительно кивнул, его губ коснулась едва заметная улыбка. – И Майкл пообещал помочь?       — Умная девочка, - он подмигнул и опять провел ладонью по мягкой обивке, будто расправляя несуществующие складки. – Майкл сказал, что поможет, но переговоры не принесли положительных результатов. Договориться полюбовно с заказчиками не удалось. Поэтому в дело подключился я.       — Лучший человек Майкла Пирсона, - взгляд Рэя помрачнел, но он никак не ответил на мой язвительный выпад.       — Я должен был обеспечить защиту Рудольфу.       — Но ты не телохранитель.       — Если тело будет твоим, - мечтательно протянул Смит, но заметив нахмуренный взгляд, вернулся к главной теме. – Я не стал телохранителем в привычном смысле, но следил за передвижением той группы людей, которых послали, чтобы убить его. Поэтому я сказал, чтобы Рудольф переехал в Лондон и занял дом напротив. К моменту, когда он въезжал у меня уже все было готово и охрана велась круглосуточная. Но я не учел того, что он привезет с собой жену. Это стало моей ошибкой.       — Не последней, надо полагать?       Рэй издал глубокий вздох. Его глаза были похожи на утренний океан в лучах теплого восходящего солнца, с плещущейся в них надеждой. Я сжала пальчиками полы халата, но с места не сдвинулась. Пусть он тоже узнает, что такое упрямство и упорство в одном флаконе – гремучая смесь, особенно в руках обманутой женщины.       — Камеры установил ты? – спросила я, хотя и без того догадывалась каким будет ответ.       — Я старался не слишком увлекаться просмотром записей, но потом ты сама пришла ко мне в дом в том своем платьице в цветочек, и у меня пропал всякий шанс сдерживать собственные желания, - его пальцы сжались в кулак до побелевших костяшек, а потом медленно разошлись лучиками в стороны, разгладив бархат диванной обивки. - Ты стала моей главной целью, Эдит, и я следил, чтобы ты была в безопасности.       — А работа над особняком? Это тоже было сделано намеренно?       — Сначала я хотел, чтобы ты была под моим присмотрим, но позже понял, что сделал выстрел в небо и попал в звезду. Розалинд нарадоваться не может тому, как ты работаешь, - он довольно ухмыльнулся, но я расслышала на дне этого звука муки ожидания.       — Они все с самого начала знали кто я, да?       Рэймонд моргнул, продолжая пристально смотреть на меня. Он почти съехал на спинке дивана. Ноги широко расставлены, одной рукой он гладил выпуклую ручку дивана и я приметила в этом движении сокрытое желание. Его или, может, мое?       Когда я свесила ноги, едва касаясь пальчиками пола, его шея напряглась, он пропустил вдох.       — Что ж, ты многое мне рассказал. Спасибо за это, а теперь – проваливай!       — Выгоняешь меня? – его губы тронула затейливая улыбка, брови приподнялись; он смотрел с насмешкой, будто был уверен, что я не способна на такое. Но именно в этом беда всех самоуверенных мужчин: они считают, что ни одна женщина не способна им отказать. Но у меня уже имелся опыт.       — Мне нужно собираться на работу.       — Тебе нельзя выходить из номера, - возразил он, приподнимаясь.       Я громко фыркнула, как недовольная гнетом поводьев лошадка, и горделиво передернула плечами, задирая подбородок. Он еще будет мне указывать, что делать!       — Без вас решу, что мне делать, мистер Смит. А теперь покиньте мой номер или я вызову охрану.       Рэймонд поджал губы, недовольный моим упрямством. Взгляд потускнел, он часто заморгал, пряча слабость тела за оправой очков. Когда он подошел, нависнув неподвижной скалой, я ощутила терпкий аромат мужского парфюма и геля для душа, которым пахло и мое тело тоже после той ночи.       Его пальцы поддели выбившиеся пряди, зачесывая волосы назад. Рэй надел плащ и вдруг улыбнулся с легким укором, но без злости.       — Ты красивая, когда злишься, но еще больше ты мне нравишься, когда теряешь свою силу и становишься податливой.       Он кивнул, будто соглашаясь с тем, что сказал. Уходя, оставляет после себя приятный шлейф дорогого парфюма. А я еще несколько минут стою пригвожденная к полу, обездвиженная, и просто дышу, пытаясь совладать с хаотичными мыслями.

***

      Во второй половине дня, когда я закончила подборку цветовой гаммы для главного холла, шум дрелей и перфораторов стал буквально невыносимым. Проскочив через боковой выход во двор, я прошлась вдоль живой изгороди прямиком к главным воротам. В кармане была припрятана пачка с сигаретами, купленная утром, и я, наконец, позволила себе расслабиться и закурить.       В ушах стоял шум. Я закрыла глаза, облокотившись на каменную подпорку. Воздух был теплым – прогретый за день солнечными лучами, что так редко появлялись в Лондоне в это время года – он заполнял легкие до отказа и кружил голову.       Когда шум стал напоминать гул мотора, я взглянула на подъездную дорогу и к огромному удивлению обнаружила фургон, ехавший прямо на меня. Возникший страх не дал шансов действовать быстро. Машина остановилась, боковая дверь открылась и две пары рук подхватили меня, будто тряпичную куклу, втянув внутрь. Вряд ли кто-то успел что-то понять. Водитель дал по газам и скоро я уже не видела башен особняка.       Глаза и рот были завязаны, руки – надежно скручены за спиной. По количеству голосов я пришла к выводу, что похитителей было четверо или пятеро, и вряд ли они были друзьями тех, что нагрянули домой прошлой ночью. Из динамиков надрывался явно темнокожий рэпер, музыка гремела на полную мощность, голоса в машине вторили тексту песни и создавали слишком много шума. Чем дольше мы ехали, тем сильнее билось сердце в груди. Куда меня везли? Зачем? И главное: что будет потом?       Мы остановились. Музыка стихла.       — Я возьму тебя на руки, чтобы ты не свалилась. Поэтому давай договоримся, что ты не будешь делать глупостей? Идет? – обратился ко мне незнакомый мужской голос и я поспешила ответить утвердительным кивком. В тот же миг чьи-то крепкие руки подхватили меня.       Когда дверца фургона открылась, я почувствовала легкое дуновение теплого ветра. Меня куда-то несли, потом мы поднимались по ступеням и вошли в помещение. За нашими спинами захлопнулась дверь. Аромат жаренного бифштекса удивительно гармонировал с едва ощутимым флером дорогого парфюма.       Я испуганно ойкнула, когда меня отпустили. Ноги не держали, я пошатнулась, но меня вовремя придержали за связанные руки, не позволив упасть.       — Ты можешь идти. Спасибо, - голос принадлежал мужчине и был незнаком.       — Нам ждать вас, босс? – прозвучал голос за моей спиной. Это был тот же человек, что говорил в фургоне.       — Да, я приду через пару минут, Праймтайм.       — Понял, Тренер.       Человек, который принес меня, ушел. Его передвижение было бесшумным, он явно был в обуви с мягкой, пружинистой подошвой. Я нахмурилась, вслушиваясь в образовавшуюся тишину, что только нагнетала обстановку.       Когда кто-то принялся развязывать повязку на губах, я испуганно дернулась: казалось, я полностью напрягла слух, но все же не расслышала шагов, а значит оказалась еще более беспомощной, чем считала.       — Что вам от меня нужно? – спросила я охрипшим голосом, когда сняли повязку с губ.       — Вам скоро все объяснят, мисс, - ответил Тренер, а потом обратился к кому-то, кто тоже находился в помещении. – Мы свое дело сделали. При всем уважении, надеюсь, что больше не увидимся.       Наступила тишина. Спустя время неподалеку открылась и опять захлопнулась дверь. Я стояла как столб, делая глубокие вдохи, боясь шевелиться. Нос пощекотал приятный запах горелой серы. Прикосновение теплых пальцев к подбородку вынудило шумно втянуть воздух и до боли сжать зубы. Меня заставили поднять голову и такая покорность вызвала слабый смешок у того, кто стоял рядом. Подушечки пальцев очертили линию губ, слегка оттягивая нижнюю.       — Мне нравится, когда ты становишься такой податливой, - горячее дыхание коснулось виска и сладкий, вкрадчивый шепот вызвал дрожь вдоль позвоночника. Я знала кому принадлежал этот глубокий, сильный голос.       — Я тебя ненавижу, - процедила яростно, пытаясь совладать с накатившей истерикой.       Возникший пару минут страх был настолько велик, что слезы увлажнили глаза и теперь предательски катились по щекам. Сердце билось, как сумасшедшее.       Рэймонд тихо хмыкнул. Я не сомневалась, что он улыбался.       — Развяжи меня, чертов говнюк!       — С связанными руками ты мне больше нравишься, - в его голосе звучал смех.       Я слабо всхлипнула, когда он коснулся лица, стирая слезы. Рэймонд развязал узелок на затылке и снял повязку. В помещение царил полумрак. Мы стояли посреди столовой в доме Смита и зажженные свечи за его спиной украшали стол, накрытый на двоих.       — Я тут подумал, что секс у нас уже был, а полноценного свидания так и не получилось, - ухмыльнулся Рэй, развязывая мои руки и поочередно целуя запястья, где виднелись красные следы от повязки.       — И ты решил совершить похищение?       — Я наглядно продемонстрировал, что украсть тебя проще простого, поэтому сегодня ты должна была послушать меня и сидеть в своем номере.       — Но тогда ты бы не устроил этот ужин, - я развернулась в его объятиях. Голубые глаза хищно блестели за стеклом очков.       Рядом с Рэймондом я всегда чувствовала себя под защитой. Он не был хорошим парнем и уж точно не являлся законопослушным гражданином, но с ним я была в безопасности. Я поняла это еще в нашу первую встречу, но не смогла распознать это чувство за непроницаемой броней его самообладания. Теперь же Рэймонд Смит был знаком мне чуточку лучше и я больше не боялась его. Лишь мои собственные чувства к мужчине вызывали страх.       — Я бы обязательно что-нибудь придумал, Эдит, - сказал он, наклоняясь и сминая мои губы в жадном поцелуе.

***

      В комнате было два окна и оба выходили на задний двор, что казалось не простым стечением обстоятельств. Рэй позаботился о том, чтобы я была свободна от напоминаний о прошлом, что бы это под собой не подразумевало. Я не задергивала шторы, позволив мерцанию полной луны разукрасить стены блеском бледной посланницы космоса.       Мы провели ужин за разговорами, но в этот раз говорили на отстраненные темы. Сначала мы обсуждали книги. Я упомянула о романе, который недавно перечитала, и это оказалось любимым произведением Рэя. После мы стали обсуждать фильм снятый по его мотивам и тут я вспомнила, что пару лет назад была на премьере спектакля по этой книге. Рэй выглядел уставшим и разморенным, как после долгого путешествия, и потому больше предпочитал слушать мои истории, улыбаясь звуку моего голоса. Я выпила два бокала вина, но чувствовала лишь легкое головокружение, тяжесть от пережитого стресса появилась позже.       — Где я буду спать?       — Моя спальня в твоем распоряжении.       — Я бы хотела занять гостевую спальню, Рэй.       Он с самого начала был уверен, что я отвечу именно так, поэтому мои вещи уже дожидались меня в одной из комнат на втором этаже. Там были все, даже то, что остались в доме Рольфа; чемодан и сумку из отеля Рэй забрал сам, когда я уехала в особняк Пирсонов. Иногда меня выводил из себя излишний апломб с которым он делал все, что пожелает, чтобы показать свое влияние и значительность. Но иногда это было для меня приятным доминированием, которому я потакала и с которым соглашалась.       Свежие, отутюженные простыни холодили разогретую после душа кожу. Я скрутилась клубочком на постели, закрыв глаза, издав долгий вздох. Была глубокая ночь, тишина и безветрие за окном внушали чувство вторичного покоя, которые я уже испытала сегодня, когда очутилась в надежных руках Рэя.       Сон забирал быстро и настойчиво. Не было страха или тревоги, я знала, что меня не будут беспокоить кошмары или горячечные сны. Я закрыла глаза и позволила себе отдаться во власть сну, уверенная, что под крышей этого дома я в безопасности.

***

      Пробуждение было долгим и прекрасным. Я сладко потягивалась на широкой постели, мурлыкала от удовольствия и ласковых солнечных лучей, что вбегали в комнату сквозь большие окна и дарили свои теплые поцелуи. Оказалось, что я проспала почти до обеда, ведь кто-то весьма заботливо отключил будильник, чтобы тот не нарушил мой сон.       Второй этаж был пуст и стоявшая в доме подозрительная тишина наводила на дурные мысли. Но я оказалась не одна. С кухни доносился трудно различимый шелест газетных страниц. Заглянув внутрь, я поймала на себе взгляд больших карих глаза.       — С добрым утром, мисс Эдит, - мужчина широко улыбнулся, оголив ряд белых зубов и сложил газету.       — Называй меня просто по имени, Банни, прошу тебя.       — Без проблем.       Он наблюдал, как я набираю в чайник воду и ставлю на плиту. Признаки вчерашнего ужина отсутствовали: посуда была вымыта, тщательно протерта от излишков влаги и убрана в подвесные шкафчики со стеклянными дверцами. Я выставила на стол две чашки с чаем и села напротив мужчины.       — Где Рэй?       — У босса дела, - ответил он мягко. Я кивнула, давая понять, что не стану распрашивать об этом.       — А ты почему здесь сидишь?       — Рэй велел охранять тебя, - сказал Банни и его большие, пухлые губы растянулись в широкой улыбке. Я опустила взгляд на руки, неловко улыбнувшись в ответ на его слова.       — Что еще Его Величество велел делать?       — Велел не говорить, что он беспокоится о твоей безопасности.       — Да, о таком не стоит говорить.       — И я так считаю, - пробасил довольный голос. Я лукаво взглянула на Банни и мы одновременно рассмеялись. Он определено мне нравился.       Я решила посвятить день наброску мозаики витражных окон, которые должны были выходить во внутренний дворик особняка, когда Банни позвонили. Голос не принадлежал Рэю, но я слышала, что говоривший упоминал его имя. Я навострила слух, однако кроме целой череды бранных слов ничего не разобрала. Банни спрятал телефон в карман и сказал, что ему нужно срочно уехать и что через пятнадцать минут приедет Тренер, чтобы приглядеть за мной. Я упрямо сложила руки на груди, нахмурив лоб. Что я, дитя малое, чтобы меня обхаживала целая ватага нянек с оружием?! Но спросить решилась о другом.       — Что-то случилось с Рэем?       — Я сообщу, когда узнаю подробности.       Банни кивнул на прощание и ушел, заперев дверь на замок. Я знала, что он ничего не станет сообщать, если только об этом не попросят Майкл или Рэй. А они не станут этого делать, поэтому мне придется просто ждать.       Спустя пятнадцать минут никто не приехал. Прошел еще час, а я по-прежнему оставалась в полном неведении о том, что произошло и где сейчас Рэй. Последнее особенно беспокоило мои расшатанные нервишки.       Ближе к вечеру пришло смс с неизвестного номера, в котором значился адрес больницы и номер палаты.       «Я выслал за тобой машину», — гласило еще одно сообщение, отправленное уже Майклом.       На улице было ветрено, но воздух, как и прошлым днем, был теплым. Листья уже давно опали и голые деревья трогательно прижимались друг к другу, как нежные любовники, не готовые к разлуке. Сердце колотилось в груди торопливой дробью, меня одолевала паника.       Автомобиль подъехал спустя пару минут. За рулем сидел лысый мужчина, которого я когда-то видела в компании Рэя и Банни. В тот вечер Рольф застал меня сидящей на подоконнике у окна, а потом занялся со мной сексом, прекрасно зная, что камеры в спальне записывают все происходящее.       Вечерние улицы города были переполнены пробками и я угрюмо думала, что проще было добраться на метро. Будто прочитав мои мысли, водитель внезапно нырнул в сеть узких проулков, по которым мы завертелись, как уж в банке. Спустя полчаса мы уже ехали вдоль южного берега Темзы, а впереди виднелся фасад больницы London Bridge.       В вестибюле меня дожидался Банни. У него был хмурый вид, он совсем не походил на того человека, с которым я смеялась пару часов назад на кухне в доме Рэя.       Весь путь по запутанным лабиринтам больничных коридоров мы провели в абсолютном молчании и только когда подошли к палате с тем же номером, что был в сообщении, Банни кивнул на дверь, ласково пробасив: «Входи, он ждет тебя».       Внутри стоял насыщенный запах антисептических средств и аммиака. Множество трубочек отходили от медицинских аппаратов, путались между собой и входили в тело человека, лежащего на больничной койке. Тело было местами обожжено и когда я подошла ближе, в нос ударил удушливый запах горелой кожи, который еще не успел выветриться. На приборе, что находился ближе всего к постели, были показатели дозировки морфия, который поступал внутрь через капельницу.       — Спасибо, что пришла.       Голос был тише шепота и очень слабым. Я села на стул, пододвинув тот к больничной койке. В горле скопился горький сгусток слюны – верный признак подступающих слез. Наклонившись вперед, я постаралась искренне улыбнуться.       — Я ведь пока еще твоя жена.       — Да, - с тягостным вздохом простонал Рольф. Одна слезинка покатилась из внешнего уголка его глаза и исчезла в темных волосах. – Я всегда знал, что ты преданная и надежная, поэтому и женился на тебе. Прости, что лгал.       — Потом попросишь у меня прощения. Ты выздоравливай, хорошо? Обещай, что поправишься?       Рольф вымучено улыбнулся и моргнул, не имея сил на полноценный ответ. Его глаза были красивого серо-зеленого цвета с золотыми каплями вдоль радужки. Сидя сейчас рядом с ним, я как никогда ощущала всю беспомощность существования. Два дня назад я сказала этому мужчине, что никогда не любила его, а теперь сижу у его больничной койки и молюсь, чтобы он выжил. В конце концов, я никому не желала смерти. Тем более, не хотела, чтобы нечто подобное случилось с Рольфом. Он был добр ко мне и окружил поддержкой, когда я была наиболее беззащитна, и уже за это я была в долгу перед ним.       — Я хочу спать, - кожа на губах была потрескавшейся, было ясно, что каждое слово давалось ему с трудом.       — Хочешь, я останусь здесь, с тобой?       Он посмотрел мне в глаза и я прочитала истинный ответ по его взгляду. Рольф дернул уголки губ в слабой усмешке.       — Нет, мисс Невё, вы теперь свободны.       — Не говори так, - горечь обиды и страх перед неизбежным выжигали на сердце глубокие раны.       — Тебе пора идти.       — Можно я прийду завтра?       Я боялась услышать отказ и он это знал, поэтому ответил согласием. Его глаза стали темнее из-за воздействия наркотика. Я поняла, что он стал погружаться в сон и вышла из палаты. Банни сидел на стуле рядом с дверью. Он пристально осмотрел мое лицо и молча протянул согнутую в локте руку. Я не заметила, как мы очутились на улице и после подошли к стоянке. Обратный путь прошел как в тумане.

***

      Знакомая тишина давила на нервы. Мне никто не говорил, что Рэй был дома, но ощущала это на каком-то подсознательном уровне.       Я отыскала его в ванной комнате. Дверцы душевой были плотно закрыты и сквозь запотевшее стекло его фигура искажалась, казалась меньше. Рэй стоял, держась одной рукой за стену, голова была опущена.       Раздевшись, я постаралась как можно тише открыть дверцы. Мышцы его спины напряглись, но он даже не обернулся, продолжая подставляться под теплые струи воды.       Когда мы оказались вдвоем внутри островного кусочка с горячим воздухом внутри, я позволила себе расплакаться: в конце концов, за каплями воды будет неясно, что это слезы. Прижавшись к его спине, я крепко обняла его, сцепив пальцы на груди. Сердце Рэя отбивало ровный и стабильный ритм, мое – стучало быстро и рвано. Его ладонь легла поверх моих, прижимая к себе.       Мы простояли так еще какое-то время, пока он сам не отстранился, обернувшись. Я испуганно прижала ладонь к губам, заглушив вскрик. Глубокий порез над бровью еще сочился кровью, губа была разбита и с бороды на грудь капали красные капли. Я осмотрела его внимательным взглядом, только теперь заметив синяки и ссадины на груди и плечах. Рэй прижал палец к моим губам, когда я собралась задать вопрос. «Не сейчас», - говорил этот жест. Он притянул меня к себе, крепко обняв.       К огромному удивлению, Рэй не стал сопротивляться, когда я сказала, что нужно обработать раны. Порез над бровью было необходимо зашить, я хотела поехать в больницу прямо сейчас, но он остановил меня, пообещав, что сделает это завтра. Я отыскала в аптечке скобы и наложила их поверх раны. Это укоренило мысль, что Рэй не станет обращаться к врачу, а просто подождет, когда края затянутся.       Я принесла ему чистые вещи и помогла надеть футболку. Из ванны повела его в свою спальню и заставила лечь. Мы оба были голодными, поэтому велела ему ждать, а сама спустилась на кухню. Горячие бутерброды заняли не много времени и обратно я вернулась с подносом: в граненых стакан слабо плескалось виски, на блюде были выложены помидоринки-черри и разогретые ломтики вчерашнего картофеля. Мы ели молча, а когда закончили, я убрала поднос на пол и легла рядом с ним, укрыв нас одеялом.       Сна не было, и хотя было видно, что Рэй упрямо борется со своим телом, не желая засыпать, мне нравилось просто быть рядом с ним. Он лежал на спине, я – на боку, обняв подушку.       — Расскажи мне, как ты познакомился с Майклом?       — Ты будешь смеяться, - отозвался уставший голос; я улыбнулась уже этому, попросив продолжать. Рэй повернул голову, долго разглядывая мое лицо, а потом опять вперил взгляд в потолок. – Печатка, которую я ношу принадлежала моему отцу..       — Горизонтально плывущий дельфин, - шепнула я, кивнув. – Я заметила. Это геральдеческая печать, да?       Рэй довольно улыбнулся, словно хотел сказать свое излюбленное «хорошая девочка».       — Правильно, малыш. Моя семья происходит из старинного английского рода. Одна из моих прабабок была ближайшей фрейлиной Королевы Виктории. Я родился в знатной, богатой семье и должен был получить соответствующее образование. Но в университете я познакомился с Майклом и по глупости ввязался в его авантюры.       — Майкл на лет десять старше тебя, вы не могли учиться вместе, - Рэй встретил мои слова с усмешкой и молчаливой похвалой.       — Он у меня девчонку пытался увезти.       — Только не говори, что ты и Розалинд, - я даже привстала на локте, вытягивая шею. Рэй рассмеялся.       — Это было почти двадцать лет назад, - сказал он, будто оправдываясь, и мне это понравилось. – Мы здорово тогда с ним подрались. Я не хотел уступать, но потом понял, что раз Роуз сама захотела уйти, я ничего не смогу поделать с этим. Через пару недель он помог мне, когда я напился в пабе и полез в драку. После этого он предложил мне работу и я согласился.       — А твоя семья? Что они сказали, когда узнали, с чем ты связался?       — Родители умерли спустя пару лет, так ничего и не узнав, - меж его бровей залегла глубокая складка и я положила раскрытую ладони на его лоб, словно компресс. Кожа под моей рукой была теплой и сухой. Рэй закрыл глаза.       — Мне очень жаль.       — Дела давнишние.       — Ты бросил учебу?       — Майкл не позволил. Настоял, чтобы мы с Роуз получили образование и тщательно следил за нашими успехами, - его губы разъехались в ностальгической улыбке и я прижалась к ним, запечатлев нежный поцелуй. Рэй взглянул на меня с теплотой, которой прежде никогда не было в его взгляде.       — Майкл прямо заботливый папочка.       Я задорно подмигнула и он опять рассмеялся. Похоже, алкоголь начал действовать и впервые открыл настоящего Рэймонда Смита – сильного мужчину в душе которого по-прежнему жил мальчишка.       Скоро мы уснули, убаюканные завыванием ветра за окном, а когда я проснулась от лая собак, Рэймонд крепко спал, прижав мою ладонь к своей груди. Я уснула во второй раз, но теперь с улыбкой на губах, прильнув к теплому боку.