Вижу тебя

Темная энергия бурлила в его венах. Он любил, когда она накапливалась, приумножалась. Каким облегчением было выпустить её в нужный момент. Это было Вознесение, в самом тёмном значение. Клаус упивался собственной силой, знанием того, что жизнь врага находилась в его руках. Ему нравился момент, когда глаза жертв ярко вспыхивали. Их словно  настигло понимание самой жизни, но оно столь же быстро ускользало, ведь всё уже было кончено. Клаус сорвал кольцо с ещё теплого пальца ведьмы и оглянулся на Филиппа. Он принял молчаливый приказ, как делал столетия назад. От тела полагалось избавиться, как и от всех накопленных знаний, хранившихся в этом доме. Клаус сжал кольцо в руке, сминая метал. Его скулы напряглись и желваки заходили под кожей. В Вознесении была оглушающая пустота. Ведь как бы высоко дьявол не поднялся, ему всегда предстоит пасть. Клаус был вынужден войти в порочный круг насилия, ведь иначе тишина была  оглушающей.

***

Кэролайн всхлипнула, когда импровизированный кол вонзился ей в ногу. Из её губ донеслось рычание и она толкнула древнего вампира, заставляя того пролететь по воздуху несколько метров. Одним движением Кэролайн извлекла древко из бедра и откинула в сторону. Её глаза разочаровано осмотрели испорченные джинсы, что были куплены тремя днями ранее. — Довольно, Кол! Я говорила, это не сработает. — Кэролайн устала от его экспериментов. Древний вампир был одержим мыслью заставить её снова переместиться. По его мнению, при достаточной мотивации, Кэролайн снова сотворит свою магию. — Ты даже не стараешься. — Кол вскочил на ноги. Его раздражение росло с каждой минутой с тех пор, как полная луна покинула небосвод. Кол не сомневался, что его брат незамедлительно присоединиться к гонке за лекарством. А они просто теряли здесь время, когда у них была лишь одна составляющая ключа к карте. Благодаря ведьме они узнали больше о треугольнике извлечения и пока это было единственным, чем они собирались воздействовать на Клауса. И он не был глуп, чтобы полагаться только на это. Кол не говорил Кэролайн, поскольку знал, что она закатит истерику. А это, всё равно, ни к чему не приведёт и он всё равно поступит так, как собирался. Ему нужно было найти способ избавиться от метки охотника. Отрубание руки всё ещё было во главе списка. Вот только Беннет держала его близко к себе, защищая заклинанием. Так зачем ему нужна была Кэролайн? Любопытство. Её нераскрытая способность, которая могла быть очень полезна. Девушка могла быть в двух местах одновременно и иметь преимущество неожиданного появления, что она и доказала в доме Гилбертов. Её наблюдательность, ведь иногда он действительно упускал из виду то, что подмечала она. И Кол никогда не скажет ей этого, но другой взгляд на вещи действительно работал. В обе стороны. — Что, если я внушу тебе переместиться? — Что? — Кэролайн замерла. Её острый взгляд впился в древнего вампира. Он выглядел, как обычно и она не могла определить, было ли это очередным способом запугивания, чтобы подтолкнуть её к действию. — Уверен, ты не принимаешь вербену с тех пор, как мы покинули Мистик-Фолс. — Нет! — Кэролайн напряглась, готовая бежать, но осознавая, что бессильна перед Колом. Он был старше, а значит обладал куда большими преимуществами. Конечно, она помнила, как боролась с вампирами из гробницы, но так же признавала, что не вышла бы из той драки живой. Просто она боролась достаточно долго, чтобы Бонни могла вернуть завесу на место. — Это поможет тебе сосредоточиться на корне твоей магии. Снова почувствовать её. — Ты думаешь, я не хочу этого? Думаешь, я не стараюсь? Я только и делаю, что днями на пролет пялюсь на одну и ту же точку, пытаясь туда переместиться. — Это не было её виной и Кэролайн была осведомлена об этом. Если её способность исходила из магии, то совершенно нормально, что сущность вампира поглощала её. И всё же, проигрывать Кэролайн Форбс не привыкла и была настроена взять эту магию под контроль, ведь Кол был так уверен в её необходимости.  — Сделаешь это и я никогда не буду доверять тебе. — Думаю, ты перепутала меня с другим Майклсоном. Мне не нужно твоё доверие. Меня интересует только результат. — Кол двинулся вперёд, хватая Кэролайн за горло и отрывая её от земли. Их глаза встретились лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы Кол завладел её сознанием. — Ты снова переместишься, используя свои силы, как в ту ночь, когда спасла меня. Ты собираешься сфокусироваться на каждом действии, которое будешь выполнять, чтобы достичь желаемого. Кол поставил Кэролайн на землю и она продолжала смотреть на него отсутствующим взглядом. Одна минута потянула за собой другую и Кол, покачав головой, отвернулся. И именно тогда он почувствовал вибрацию в воздухе. Его собственное сердцебиение ускорилось и он почувствовал давление в груди. — Чёрт! — Прошипел Кол, когда его ребра треснули. Он обернулся к Кэролайн, но девушка исчезла. Его острый взгляд оглядел несколько точек куда Кэролайн пыталась переместиться ранее, но он был один. Лёгкое покалывание в теле было первым, что ощутила Кэролайн. Словно под морфием, она потеряла чувство осязания, а с ним ушло и ощущение жизни. Её сознание отталкивалось от берега, желая снова погрузиться под толщу темных вод, где безопасно и легко. Во сне не было терзающих мыслей и эмоционального истощения. Она ничего не чувствовала и это было прекрасно. Но действие морфия всегда заканчивалось. И прежде, чем Кэролайн осознала, что пришла в сознание, её глаза распахнулись и она закричала. Лёгкое покалывание заменила острая режущая боль в спине и пульсирующая в голове. Её слабое сердце било по грудной клетке, когда Кэролайн безуспешно пыталась дотянуться пальцами правой руки до лба. Ей словно снова всадили деревянную пулю в голову, выжигая мозг. Затуманенным от боли взглядом Кэролайн пыталась рассмотреть своё плечо, но она даже не была уверена, что смотрит в верном направлении. И до того, как Кэролайн успела об этом подумать, её левая рука дотянулась до правого плеча, ощупывая его. Рука была на месте и спускалась куда-то ниже, ей за спину. Кэролайн прикрыла глаза, раздражённая нарушением зрения, которое никогда прежде её не подводило. Сквозь зубы она медленно выпустила воздух и снова неглубоко вздохнула. Она надеялась, что с замедлением сердцебиения пульсация в голове прекратится и зрение восстановится, но это было лишь тратой времени. Кэролайн была слаба и на борьбу с болью уходили последние силы. Ей нужно было прийти в форму, чтобы быть способной самостоятельно добраться до крови. До тех пор она не сможет полностью восстановиться. Кэролайн пошевелила ногами, убеждаясь в их целостности и находя опору. Её колени со скрипом разогнулись и Кэролайн почувствовала, как тело скользит куда-то наверх. Левая рука снова схватилась за правое плечо, на этот раз вытягивая руку из-под спины. Кэролайн услышала, как правая рука с глухим стуком обо что-то ударилась и поспешила ощупать руку, вплоть до пальцев. Убедившись в том, что рука цела, Кэролайн откинула голову, сосредоточившись на боли в спине. Её сковало так сильно, что стреляющая боль была постоянной и Кэролайн не удалось установить сам очаг. Решив, как можно быстрее сорвать пластырь, Кэролайн заскрежетала зубами и резко выгнула спину. Лёгкий хруст донёсся до её ушей, но едва ли избавил от боли. Левая рука Кэролайн вцепилась в бедро, подтягивая туловище к ногам. Она резко дернула корпус в сторону и почти мгновенно на замену стреляющей боли пришли салюты. Они взрывались снова и снова, пока Кэролайн не ощутила покалывание в пальцах руки. Она снова брала под контроль своё тело и в следующий раз, когда её глаза открылись, Кэролайн зарычала. Теперь, когда её мозг не был так сосредоточен на боли, она чувствовала всепоглощающую злость на древнего вампира. На то, как он воспользовался её беззащитным положением и хрупким доверием, что она дала ему авансом.  Её разум был просто игрушкой перед его контролем. И она почувствовала каждую секунду агонии. Словно её мозг кинули в расплавленную лаву и прежде чем Кэролайн успела закричать, её окружила тьма. Она ненавидела, что это сработало. Было очевидно, что Кол использует это в своих интересах. И её пугало то, что ещё он может внушить ей. Беспрекословное подчинение во всем? Лишение собственной воли было худшим, что она испытала в жизни. Её ломало не понимание мотивов собственных поступков. Иногда ей казалось, что она сходит с ума и всё о чём она могла думать было благополучие Деймона. Он внушал ей не бояться, но со временем она начала ощущать совершенно иррациональный страх перед ним. Кэролайн пришла к выводу, что в долгосрочной перспективе, внушение разрушало сознание. Она чувствовала нервное истощение всё время. Её сон становился всё более беспокойным, потеря внимания была следствием провалов в памяти и неконтролируемая дрожь в руках не позволяла справляться со своими ежедневными обязанностями. Кэролайн не собиралась снова подвергать себя такому разрушению. Ей лишь нужно было вытащить себя из ванной, выпить крови и решить каким путём она хочет идти дальше. Кэролайн вцепилась пальцами в бортик ванны и опираясь на здоровую руку, поднялась на ноги. В глазах снова всё почернело, прежде чем взгляд снова сфокусировался. На этот раз Кэролайн более уверенно шагнула, сходя с ванной на пол. Ища поддержи у стены, Кэролайн зашла в комнату, бросаясь к мини-холодильнику. Её ноги подогнулись и она с облегчением осела на пол, хватая пакет с кровью. — Донорская кровь бесполезная трата времени. — Вспомнился ей комментарий Кола, когда она остановила машину у местной больницы. — Мы тратим время на эту ерунду, когда вокруг тебя есть десятки людей, готовых предоставить тебе свою вену. Кэролайн застонала, почувствовав живительную влагу на языке. Это было почти также хорошо, как в первый раз.  Когда в палату с пациентом, которому проводили процедуру переливания крови, её привел чистый инстинкт. Ничто не сравнится с тем мгновением, когда голод, которого она не понимала, был наконец утолен. Кэролайн подозревала, что именно тогда сформировалась её особая страсть ко второй положительной группе крови. Они с Колом были на одной стороне, однако сейчас Кэролайн отчётливо видела, что и их с древним вампиром разделяет огромная стена недоверия и вражды. Но он был ей нужен. У него был меч, была информация о местоположении других мечей, ведьмы и сила с которой приходилось считаться другим. А что могла сделать она, в одиночку? Её друзья даже не выходили на связь. Кэролайн сомневалась, что они даже будут слушать, когда узнают о её сотрудничестве с Колом. Они решат, что она вставляла им палки в колёса и именно Кэролайн будет виновной в том, что Елена не получит лекарство. Кэролайн был нужен сильный союзник. Ей нужен был Кол, вопреки её гордости. — И ещё вербена. — Прошептала Кэролайн. — Много вербены. Её лицо исказила горькая улыбка. Как жаль, что Билл Форбс посвятил время её «исправлению», а не для того чтобы научить дочь чему-то ценному. Навык сопротивления внушению был бы чрезвычайно полезен в её новом положении. Кэролайн бросила пустой пакет обратно на полку холодильника и потянулась ко второму, когда дверь внезапно открылась, ударяясь о стену. Прежде, чем ноги Кэролайн догнали её разум, над ней нависла тень и лишь одно слово слетело с её языка. — Клаус. — Выдохнула Кэролайн. Её губы приоткрылись чтобы ещё что-то сказать, но слова не приходили к ней. — Кэролайн. — Клаус сделал короткий шаг, не уверенный в видении перед собой. Когда ведьма сказала, что его вполне живой брат посетил её в сопровождении блондинки, он ожидал, что это будет Ребекка. В то мгновение боль от утраты брата, сменилась яростью за предательство. Ни один из них не посчитал нужным снять с него бремя скорби. Он сам ни раз играл на чувствах своей семьи. Заставил Элайджу поверить, что их братья и сестра навсегда потеряны в океане. За предательством Элайджи должно было следовать наказание, когда он предпочел Катерину, а не его. Никто из членов его семьи не знал, каково быть запертым в собственном теле. Чувствовать волка, но быть не в силах дать ему то, что требовала природа. Да, он наказывал их, когда требовали обстоятельства, но всегда заботился о семье. Но они снова и снова, почти неизбежно разочаровывали его. Кэролайн поднялась на ноги, всё ещё чувствуя ватность во всём теле. Она была слишком слаба, чтобы даже продержаться до прихода Кола. Кэролайн подавила смешок. Словно, Кол мог защитить её. Возможно, ей стоило попытаться сбежать. — Не надо, милая. Ты же знаешь, я никогда не причиню тебе вреда. — Сказал Клаус, когда её взгляд метнулся к открытой двери. Все эти дни он старался не думать о Кэролайн. Ни об их последней встрече, ни об её местоположении. Клаус не хотел гадать над тем, что она работает где-то против него вместе со своими друзьями или пустилась в романтичный побег вместе со своим волком. Или как сейчас, бежала от его гнева из-за страха попасть под горячую руку, когда ловушка ведьмы Беннет рассеется. Мысли о Кэролайн чаще успокаивали его, унимая тревогу, которою он не понимал. А сейчас ему была необходима расчётливая ярость, но вот она здесь, прямо перед ним. Там, где он никогда бы не предположил. — Ты сделал достаточно. — Испуганный взгляд Кэролайн сменился на враждебный. Она, казалось, расслабилась, но сделала шаг в сторону, складывая руки на груди. Едкие слова почти сорвались с его языка, когда он заметил её тяжёлое дыхание и лёгкую бледность, которую ранее принял за проявление страха. Глаза Клауса скользнули ниже, замечая разорванные джинсы и кровь.  Он опустил взгляд к тому месту, где застал Кэролайн и сжал челюсть. Клаусу не понравилась мысль, что пришла ему в голову. Кол мог сказать работникам на ресепшене, что если кто-то заинтересуется им, то сразу же сообщили ему. Бросил ли Кол здесь Кэролайн, чтобы отвлечь Клауса и пуститься на утек? Это было в его характере. — Где Кол? Мысли Кэролайн панически кружили от одной к другой. Она была не готова встретиться с Клаусом в одиночку и так рано. У них с Колом было так мало информации о Сайласе, что едва ли это убедит древнего гибрида прекратить свои поиски. И что они скажут о чудесном спасении Кола? Они даже не обсуждали это. Она так долго хранила свой секрет, что теперь её пугало с каким коротким отрывом кто-то ещё узнает о её способности. Она даже не доверяла им! — Я не знаю. — Кэролайн повернула голову, оглядывая гостиничный номер, что они делили. — Не здесь. Клаус подошёл ближе, мягко беря Кэролайн за шею и подталкивая голову немного в сторону. Кэролайн легко поддалась, не сводя с него своего горящего ненавистью взгляда и дёрнулась, когда один из его пальцев задел раковину уха. Он разглядывал запекшуюся кровь, оценивая время нанесенной травмы. Клаус нахмурился, понимая, что кровотечение было более ранним. Раньше, чем он даже приблизился к отелю. Глаза гибрида полыхнули янтарём и Кэролайн, повинуясь инстинкту, оттолкнула его. Да, Клаус помнил, как сам был причиной страданий Кэролайн. Он шагнул за край, думая, что в конце концов она не важна. Часами он наблюдал, как она медленно угасает, пока не наступили те решающие секунды. Больше он себя так не обманет. Клаус был честен, когда сказал Кэролайн, что никогда не навредит ей и уж точно не позволит это сделать кому-то ещё. Частица, жаждущая увидеть брата своими глазами, чтобы убедиться в его целостности, умерла. Клаус в свойственной, лишь ему манере, снова подошёл слишком близко. Настолько близко, что Кэролайн почувствовала себя нашкодившим ребенком. Ей было интересно, заставлять людей чувствовать неудобство было врождённым даром или приобретенным. Её голубые глаза схлестнулись с его янтарными и она впервые разглядела их. Волчьи глаза Тайлера и Клауса обычно так быстро исчезали, что ни одна эмоция кроме страха, не успевала проявиться. Но вот перед ней стоял древний гибрид, позволяя волку смотреть на неё. Кэролайн ожидала нападения, то к чему она привыкла. Это был, как огромный неоновый знак «беги», но в этот раз ничего не произошло. Она лишь смотрела в глаза самого опасного хищника в мире, с удивлением отмечая, что обычно темные крапинки в радужке глаза, сверкают золотом. Но памятуя о причинах своего ужасного самочувствия, Кэролайн отвела взгляд. Ей не следует смотреть в глаза древнего до тех пор, пока она не найдёт вербену. — Скажи мне, милая, что сделал мой брат на этот раз? — Мягко спросил Клаус, продолжая смотреть на блондинку. — Он внушил тебе пойти с ним? Или угрожал? — Приятно знать, что ты думаешь обо мне только самое лучшее, братец. — Клаус обернулся, глядя на ухмыляющегося Кола, облокотившегося на косяк двери. — Смотрю, ты уже снял траур.