Вижу тебя

Будучи человеком Кэролайн предпочитала мягкие алкогольные напитки. Стаканчик дешёвого пива и она была готова к веселью. В то время она бы и не взглянула на обжигающий горло бурбон. Теперь крепкий виски был её близким другом по заглушению жажды и притуплению чувств. После всех этих безумных дней Кэролайн поняла, как сильно нуждалась в хорошем алкоголе. Неужели теперь так пройдёт её вечность? Она будет внушать барменам обновлять её стакан весь вечер пока чувство одиночества не растворится в выпитом алкоголе? Она была удивлена, когда Клаус предложил сделать остановку в Сент-Луисе. Кэролайн ожидала, что в игре на время, древний гибрид будет постоянно тянуть их вперёд. Однако Клаус остановился ещё до наступления заката, оставляя им не только время для сна и отдыха, но и свободный вечер. Кэролайн понадобилось лишь несколько секунд, чтобы распланировать остаток дня. Она не учла, что ей позвонит Стефан из-за чего к концу дня она будет чувствовать себя потерянной в пустом номере. Так Кэролайн убедила себя спуститься в бар и искать общества людей, не находясь с ними в контакте на самом деле. Она позволяла разговорам течь через неё, словно они говорили с ней. — Хорошо провела день? — От того, что Кэролайн была сосредоточена на разговоре двух мужчин, обсуждавших бейсбол, голос Клауса стал не более, чем белым шумом и ей понадобилось несколько секунд, чтобы среагировать. — Более чем. — Ответила она, осознав, что он сел рядом. — Но не думаю, что тебе интересно слушать о походах по магазинам и примерки платьев. — Я с большим удовольствием выслушаю всё, что ты готова сказать. — Клаус склонил к ней голову и заглянул в глаза. Ему не нравилась тоска, что поселилась в них. Была ли это печаль из-за расставания с Тайлером? Сколько времени нужно дать молодой девушке, чтобы она могла идти дальше? И ему самому не стоило забывать о роли, что он сыграл в этом расставании. Но это снова доказывало, что её связь с Тайлером была не так прочна, как ей бы хотелось. Молодой гибрид был лишь каплей в океане вечности. Что снова и снова возвращало Клауса к вопросу о том насколько прочную позицию рядом с собой он будет готов ей предоставить в будущем. — Думаю, мне пора. — Кэролайн сделала два последних глотка бурбона и вскочила на ноги. — Кэролайн, тебе ни к чему… — Что? Ты хочешь обсудить, как я провела день? — Кэролайн скривила губы в ответ на мягкую улыбку Клауса. — Как я уже сказала, не думаю, что тебе будет интересно слушать об этом во второй раз. Острый взгляд Кэролайн впился в него глазами, но ни один мускул на его лице не дрогнул. Кэролайн почти зарычала от негодования на то, что его лицо продолжало оставаться таким же невинным. Она разочаровано покачала головой и отвела взгляд, готовая покинуть его, но Клаус схватил её за локоть, осторожно разворачивая к себе. — Что его выдало? — Наконец заметив на его лице любопытство, Кэролайн позволила себе расслабиться. В конце концов она немного гордилась тем, что раскусила Клауса. Он указал ей на стул. — Ты. — Кэролайн улыбнулась, когда он нахмурился. Она позволила короткому предложению повиснуть между ними пока занимала своё прежнее место и кивнула бармену, прося подойти. И только когда бармен наполнил два стакана бурбоном и оставил их вдвоём, она снова обратила внимание на Клауса. — Никаких предположений? — Не томи меня, милая. — Конечно, он уже знал, что Кэролайн умна, ему приходилось отмечать это ни один раз. Но что он мог сделать, чтобы выдать присутствие Оливера, ступающего за ней, словно тень? Клаус был осторожен, не сообщая о двух вампирах, следующих за ними, даже Колу. Его брат всю дорогу сидел в наушниках, уткнувшись в экран телефона и громко комментируя фильмы. Клаус удержался от того, чтобы писать Оливеру и Филипу в присутствии брата, дабы избежать подозрений. — Нет тайны в том, что ты любишь держать вещи и людей под контролем. — Не спеша начала она, потягивая напиток. — Ситуация с лекарством более, чем просто щекотливая для тебя. Так много всего, что может пойти не так. В том числе и мы с Колом. С твоей стороны было риском позволить нам продолжать попытки остановить поиски лекарства, особенно, если ты не веришь в Сайласа. А я уверена, что ты этого не делаешь. Поэтому мне интересно почему ты здесь, с нами, но сейчас не об этом, конечно. Когда мы остановились здесь и я сказала, что отправляюсь по магазинам ты просто кивнул, словно не имело значения куда я на самом деле могла пойти и чем заниматься. — А когда ты знаешь, что искать ты это находишь. — Закончил Клаус, приподнимая уголок губ. Его тревожило, что он был таким очевидным, неосторожным. Предсказуемость — ужасно опасная черта для вампира с таким количеством врагов, как у него. Но мысль, что Кэролайн наблюдала за ним, он находил приятной. Она тайно изучала его, обдумывала, делала выводы. Кэролайн могла бы назвать это осторожностью, но это был чистый интерес. — Больше не проворачивай подобное у меня за спиной. — Кэролайн грозно тыкнула в него пальцем и Клаус улыбнулся этой детской вольности. — Однажды моя мама обыскала мою комнату в поисках травки, которой разумеется у меня не было. Я была в ярости и после не разговаривала с ней полгода. — Да, полгода это много. — Насмешливо согласился Клаус. — Так кто тот безликий наблюдатель? — А ты расскажешь мне, что произошло у вас с Колом? — Кэролайн вздёрнула бровь. — Ты явно злишься на него. Отказалась сидеть с ним в машине, игнорируешь его присутствие, если только он не говорит по делу, покупаешь вербену. — А твой прислужник рассказал, какого цвета я купила нижнее бельё? — Она недовольно фыркнула. — В моём отчёте не сказано, что ты его покупала. — Он задумчиво достал телефон из кармана, просматривая сообщения и Кэролайн захихикала на его маленькое представление. В самом деле захихикала. Её лицо было расслабленно, а голубые глаза озорно блестели. Всё её недовольство растаяло от одной маленькой шутки и Клаус задумался над тем, сколько же она выпила. — Просто наши мнения с Колом разошлись, вот и всё. — Сказала Кэролайн, в очередной раз уходя от прямого ответа. — А вербена…я знаю, что Кол внушил Дэймону убить Джереми. И разве не ты внушил Стефану отключить чувства? — Я бы не поступил так с тобой. Я уже говорил, что не причиню тебе вреда. Она молча вглядывалась в его лицо, подперев голову рукой. Ей нравилось, какими тёплыми становились его глаза, когда они вот так просто разговаривали. Нравились его высокие, чуть угловатые скулы и ямочки на щеках, когда он широко улыбался. Лёгкая небритость предавала ему небрежный, расслабленный вид, а его чётко очерченные губы порой манили прикоснуться к ним. Кэролайн могла признаться себе, что он был сексуальным мужчиной, в конце концов она была здоровой женщиной. И так просто было бы отмахнуться от этого, если бы сексуальность была всем, что влекло её. — Порой чтобы навредить кому-то, достаточно сделать это с их близкими. — Клаус только кивнул, возвращаясь к своему напитку. Всё было так, как она сказала. И он никогда не упускал возможности манипулировать кем-то таким образом. Это был один из самых надёжных способов добиться желаемого. — Моя семья неприкосновенна, Кэролайн. Детишки Гилберты должны ответить за свои действия. — Мы ходим по кругу. Твоя семья неприкосновенна, поняла. Но я тоже защищаю свою. — Меня больше интересует защищают ли они тебя? Из того, что Оливер мне поведал о вашем со Стефаном разговоре, было не похоже, что они волнуются о твоей безопасности. — Что ты знаешь о дружбе? У тебя вообще были друзья? — Уколола Кэролайн. — У меня было тысячелетие для наблюдения за тем, как строится дружба между людьми и какими прочными могут быть узы. Некоторые из этих уз я разрывал лично, — признался Клаус, — ради эксперимента. Но иногда я видел нити, что были неразрывны даже, когда я ломал цепь. Когда я укусил тебя и велел ведьме Беннет снять заклинание в обмен на мою кровь, она даже не ответила на звонок, верно? Никто из них не ответил. — Ведь они были заняты тем, что бежали от тебя. — Они бежали потому что боялись моей мести и тем не менее оставили тебя в Мистик Фоллс, без защиты. — Елена хотела, чтобы я поехала. Она предупредила меня, когда позвонила сообщить о готовящимся нападении на Кола. — Кэролайн не нравилось к чему он клонит. Она не была главным приоритетом в этой истории и это было нормально. Но Кэролайн не могла отпустить мысль, что всё это время никто из друзей не пытался выйти с ней на связь. Они просто оставили её в прошлом. — О нападении с которым ты была не согласна. Ведь ты способна видеть дальше, чем твои близорукие друзья. Но Елена собрала вокруг себя своего брата, ведьму, братьев Сальваторе, не забыла даже про профессора Шейна и мою сестру. Тебе не кажется странным, что ты осталась за бортом? — Я не выходила на связь, когда это произошло. Вероятно, они не могли меня найти. Никто из них не подверг бы мою жизнь опасности намеренно. — Правда? Как на счёт случаев, когда ты выступала в качестве отвлекающего манёвра? Прежде, я убивал и за меньшее. — Это был риск, на который я пошла. Мой выбор, ни Елены. — Но ты сделаешь всё чтобы защитить друзей. — Очевидно не всё, раз я теперь терплю тебя и Кола. — Ты беспокоишься, что они воспримут твои действия, как предательство. Ведь ты не просто не согласилась убить Кола. Теперь твоя миссия заключается в том, чтобы помешать им найти лекарство для драгоценное Елены. — Клаус сжал губы, когда Кэролайн отвернулась, скрывая лицо за водопадом волос. — По правде, я бы и сам воспринял это, как предательство. Но… — Дай угадаю. — Усмехнулась Кэролайн. — Ты рад, что я здесь. — Несомненно. Но я хотел сказать, что вы друзья с самого детства. Говорят, эта любовь сама чистая. Дети дружат потому что могут. Затем вы идёте в школу, где по отношению к вам столько ожиданий и предрассудков, что вы держитесь друг за друга. Вы растёте вместе и вам кажется, что нет никого в мире кто знал бы вас лучше. Тебе известно, что большинство школьных друзей теряют общение ещё на первом курсе колледжа? Новые люди, в которых они находят опору и больше не нуждаются в вас так, как прежде. — Мы не в колледже, Клаус. И нас связывает куда больше, чем поддержка. — Вы были невинными детьми, окунувшимися в мир сверхъестественного. Каждый из вас изменился. Мы уже выяснили, что тебе нравится человек, которым ты стала, но ты всё ещё вначале своего пути. Связь с создателем, несомненно оказало большое влияние на Елену, но не стоит возлагать всю вину на Дэймона. Обращение усиливает наши эмоции. Теперь Елене тяжелее держаться за свои принципы. — Ты хочешь сказать, что она всегда такой была и просто подавляла свои худшие порывы? То, что Стефан отрывает головы людям в свои худшие дни не означает, что он стал бы серийным убийцей оставшись человеком. — Стефан наркоман, Кэролайн и я уверен, что он сорвётся ещё ни один раз. Монстра под кожей не утаишь. — Клаус повёл плечом. — Сейчас ты держишься за вашу дружбу и воспоминания о том, что вы прошли вместе. Твоя преданность восхитительна, Кэролайн. Ты даешь её тем, кого любишь, но ты должна решить готова ли ты сражаться за людей, которыми они стали. Воспринимай эту поездку, как время, что ты взяла на то, чтобы оценить новое возможности и пересмотреть свои ценности. И тогда ты сможешь выбрать чему и кому быть преданной. Клаус не считал, что заслуживает её преданности. Однако это не мешало ему желать её. Он мог оценить необъятное сердце Кэролайн и заботиться о нём. В то время, как её друзья даже не представляли, что находится у них в руках. Они привыкли, что она всегда рядом и воспринимали её как должное, не позволяя раскрыться её потенциалу.