Вижу тебя

— Я слышала, что Линда оформила заказ на пять сотен роз, что превышает… — Пять сотен роз?! — Возмутилась Кэролайн, прерывая маму. Она сжала пальцами переносицу так сильно, что у неё потемнело в глазах. — Они же будут смотреться совершенно безвкусно и вульгарно с остальными декорациями в зале. Это должны были быть белые лилии. Я неделю выбирала подходящий сорт, ей оставалось только придерживаться плана и выполнять мои поручения. И она хоть представляет, как трудно было найти поставщика? Она находила невероятно раздражающим факт того, что все пытались влезть в её планы выпускного вечера и добавить своего «шика». У этих людей не было истинного понимания о вкусе и красоте и уж точно не было её огромного опыта в оформлении и сопровождении мероприятий. Но они считали, что могут выбросить все её подробные записи, над которыми она корпела месяцами, в мусорное ведро, а затем бросить здесь и там пару холодных роз, надеясь, что всё пройдёт хорошо. Не пройдёт, не без её полного участия. — Родная, — начала Лиз, — ты не думала, что тебе пора вернуться домой и заняться этим самостоятельно, как и должно было быть? — Мам, я же говорила, Тайлеру… — Да, ты помогаешь Тайлеру устроиться на новом месте и принять ужасную потерю, которую он понёс. Я понимаю и восхищаюсь той поддержкой, которую ты оказываешь ему, но прошло уже больше месяца. Кэролайн, у тебя тоже есть жизнь, которая ждёт твоего возвращения. — Кэролайн поморщилась от заботы, которую мама проявляла к ней. Она чувствовала огромную вину за обман, который несла на своих плечах, но и эта материнская гордость о которой говорила ей мама, давила на Кэролайн. Открыть правду о том где она и с кем было бы так просто, но страх быть не принятой, не понятой съедал Кэролайн изнутри. Кэролайн помнила их с мамой прошлое, которое казалось теперь невероятно далёким. Их семью подкосил пережитый между её родителями развод. В те времена они едва ли смотрели друг на друга, находясь в одном помещении. Между ними было так много недосказанности и неловкости, что вскоре они перестали разговаривать и тайн между ними, как и недопонимания, стало больше. Поэтому Кэролайн так гордилась собой, когда однажды сумела найти в себе достаточно храбрости и настойчивости перед матерью, испуганной тем во что превратилась её дочь. Она никогда не чувствовала такой материнской любви и отдачи, когда Лиз Форбс приняла её в свои объятия и в своей жизни в качестве вампира. Это было одно из самых ценных воспоминаний Кэролайн о её матери и о том, как они обе выросли из своих обид и убеждений. А теперь Кэролайн чувствовала себя так, словно вернулась к началу. — Знаю, просто выпускной сейчас кажется не таким важным, как всё то, что происходит вокруг. — Я понимаю это и сочувствую твоим друзьям, что вынуждены скрываться от Клауса. — Лиз вздохнула. — Люди начинают замечать не только твоё отсутствие. Это выглядит подозрительно, когда шестеро подростков из выпускного класса перестают посещать школу. Без влияния мэра Локвуд, мне становится тяжело держать эту ситуацию под контролем. — Я вернусь… — Кэролайн осеклась. — Я постараюсь вернуться через пару недель. Мы не можем допустить, чтобы моё платье так и осталось висеть на плечиках в ателье, верно? — Мне бы не хотелось надеяться на меньшее. — С улыбкой подтвердила шериф Форбс и Кэролайн вскоре поспешила попрощаться с ней, больше не в силах поддерживаться лживую беседу. Даже, если Кэролайн бросит всё и вернётся в Мистик Фоллс, к чему она вернётся? К выпускному, о котором она мечтала так долго? А останется ли от этой мечты хоть что-нибудь, если все продолжат нарушать её инструкции? Будут ли там люди, кроме её матери, что искренне будут ради видеть её? Кэролайн должна была сдержать обещание и дать возможность своей матери сделать фото дочери, стоящей на пороге их дома, пусть и без сопровождения. Она должна была взойти на сцену и получить диплом и позволить Лиз Форбс аплодировать своей дочери, что оставит эпоху детства за спиной. — Ничего не говори. — Предупредила Кэролайн, чувствуя появление Клауса у себя за спиной. Она ни секунды не сомневалась, что он всё это время оставался где-то неподалёку и подслушивал её разговор. Кэролайн злилась на него из-за этого и из-за того, что ей было стыдно даже перед ним за ту ложь, которую она вскармливала матери. — Даже не намеревался. — Услышав улыбку на его лице, Кэролайн сцепила зубы. — О, нет, собирался! Ты ведь всегда полагаешь, что всё понимаешь. — Я действительно понимаю многие вещи, дорогая. Мой богатый жизненный опыт… — Отличается от моего. — Возразила Кэролайн. — Мы взрослели в разные тысячелетия. Тебе не понять всю важность выпускного! — Важность? — С губ Клауса сорвался смешок. Его глаза искрились весельем, словно он наслаждался проявлением её злости и их взаимодействия в это время. — Это не смешно. — Процедила она. Он вёл себя так, словно она была капризным ребёнком, разглагольствующим о важности просмотра мультфильма и поедании мороженого. — Я знаю. — Клаус поджал губы и склонил голову, словно действительно пытался скрыть свою улыбку, пощадив её чувства. — Знаю. — Тогда перестань смеяться. — По слогам произнесла Кэролайн. Возможно, он никогда не поймёт её. Так почему древний гибрид с совершенно другими приоритетами настаивал на том, чтобы они были вместе? В какой момент могла родиться его симпатия? Где было посеяно зерно и почему оно взошло? Как он это допустил? Как она на него повлияла? И как он смог забраться ей под кожу? Почему она жаждала его понимания? — Может, это не важно для тебя, но это важно для меня. — Почему это важно, Кэролайн? — Спросил он уже без улыбки, хотя его взгляд всё ещё тлел ей. — Ты можешь пережить этот опыт ещё тысячу раз, но в конце концов он не будет иметь какой-либо значимости. — Именно поэтому. Мы шли к этому всю нашу школьную жизнь. Это важная веха для каждого ученика. Мы просто обязаны переступить этот порог пока ещё помним, пока мы всё ещё мы. — Кэролайн уже чувствовала, как теряет связь со своим родным городом. Мистик Фоллс больше не ощущался центром мира вокруг которого Кэролайн так старательно строила свою жизнь. Клаус был прав, сказав, что маленького городка ей будет недостаточно. Как этого может быть достаточно для вампира? Как этого может быть достаточно для столь неугомонной живой девушки? Теперь Кэролайн видела, что со временем и совершенно неминуемо, нашла бы Мистик Фоллс слишком тесным и душным. Прежние планы просто не могла сработать в её новой жизни, но она должна была приложить к этому хоть немного усилий. — Мама должна увидеть, как я получаю диплом. Разве это не достаточно важно? Кэролайн вздохнула от маленького откровения, которым поделилась с Клаусом. Он не заслуживал знать о её мыслях и чувствах. Клаус был для неё никем и всё же порой разговаривать с ним было так просто. Он слушал всё, что она говорила, даже если это казалось ему мелочным. Кэролайн видела, что он на самом деле старался уважать её чувства и заботиться о них. За его внимательность к ней, она ненавидела его ещё больше, поскольку не могла не сравнивать его со своими друзьями. И она совершенно не понимала, как такой импульсивный человек мог проявлять к ней и её «детским» глупостям такое терпение. Разумеется, за исключением моментов, когда он протыкал её торшером. — Ты вернешься к вечеринке, которую так старательно организовывала, Кэролайн. Даю слово. — Заверил её Клаус, снова давая понять, что он достаточно уважает её желания. — Я не оставлю вас с Колом искать четвертый меч. И стоит ли мне напомнить, что твои личные мотивы отличаются от моих и Кола? Я даже не понимаю почему ты ещё здесь, у тебя уже есть два меча. — Мы найдём меч до тех пор. И мои мотивы не навредят тебе или твои друзьям, я лишь не намерен позволить им добраться до лекарства. — И ты позволишь им с Тайлером вернуться в город? Кэролайн вызывающе вздёрнула брови, но Клаус заметил в её глазах явную обеспокоенность, мольбу. Мог ли он подарить ей выпускной, который девушка перед ним так желала? — Ты просишь о слишком многом, Кэролайн. — Разве этот так? — Вздохнула она. — Ты мог бы простить их. — Как ты простила их за то, что они столь небрежно оставили тебя в Мистик Фоллс, в то время, как сами бежали без оглядки? — Напал на неё Клаус. — Ты стоишь здесь и пытаешься защитить их, но что они сделали для тебя? — А ты делаешь для меня так много! — Она не хотела слышать его едкие слова. Ложь, в которой можно было найти правду, ранила её. Кэролайн и сама больше не была уверена в своих друзьях, но это не значит, что она перестала в них верить. — Да, я сделал многое ради тебя, Кэролайн. Только ради тебя. — Клаус покачал головой. — Но ты не позволяешь себе это увидеть. — Этого недостаточно! — Она не знала о чём просила. Наверное, о том, чтобы они были другими, в других обстоятельствах. Ей бы хотелось, чтобы между ними было больше доверия и как можно меньше расстояния. Да, того что у неё было с Клаусом сейчас ей было недостаточно. И её плечи резко опустились, когда она осознала и эту простую истину. Её испуганные глаза посмотрели на Клауса, который неожиданно для неё улыбнулся. В его глазах загорелись искры, словно светлячки в тёплый летний вечер. Он казался почти умиротворённым, счастливым, не смотря на то, что минуту назад злился на неё. Клаус, словно мог видеть то открытие, которое она совершила. Он протянул ей открытую ладонь и она судорожно вздохнула, когда что-то зашевелилось в её груди. Её рука мягко опустилась в его и он потянул её к себе, но не настаивая на слишком близком контакте. — Ты не из тех, кто соглашается на меньшее не так ли? — На этот раз уголок его губ скользнул выше, в ухмылке. Его ямочка на щеке, снова дерзко проявила себя. — Мы похожи, Кэролайн. Он уже говорил ей это прежде, но она не соглашалась с этим утверждением, поскольку не хотела видеть за маской древнего гибрида и убийцы — человека. Не хотела искать сходства. Но что-то менялось в ней теперь, но менялось ли что-то в нём? Как скоро наступит день, когда он снова решит убить её или ещё каким-то образом причинить ей боль? Она слишком хорошо знала, как выглядят подобные отношения и как сложно реабилитировать себя после них. Возможно, не будь в её жизни этого тёмного опыта, ей было бы так легко прыгнуть в очаровательный омут в который завлекал её Клаус. Но была бы она собой в таком случае? — Ты понимаешь? — Прошептал Клаус. Кэролайн понимала, что он хотел услышать. Знала, как важно осознавать пусть хоть и малые, но ответные чувства. Он мог быть тысячелетним гибридом, но в своей влюблённости он оставался столь же уязвимым, как и многие другие. Но как она могла дать ему эту надежду? Желала ли она его? Несомненно. Было ли ей интересно принять хотя бы одно из десятка его предложений? Да. Хотела ли она чего-то серьёзного? Кэролайн не знала. Она сомневалась, что с ним это сработает. У неё была своя собственная жизнь и планы. Кэролайн не сомневалась, что он высмеет её желание пойти в колледж и жить на кампусе, в общежитии. Хотел бы Клаус задержаться в Атланте на несколько лет? Наверное, он бы умер от скуки и пошел бы снова причинять где-то неприятности. Она бы не смогла удержать его. Но не смотря на все её возражения было что-то здесь, между ней и Клаусом. — Я думала о том, как ты убил ведьму, что напала на меня. — Клаус, разочарованный ответом, разжал пальцы Кэролайн, позволяя её руке упасть. Но Кэролайн ещё не закончила. У неё было маленькое тёмное откровение, которым она собиралась с ним поделиться. — Было жестоко вот так убивать её. — Мы уже обсуждали вопрос твоей безопасности и я не намерен… — Я ещё не закончила. — Кэролайн подняла ладонь, останавливая его от возражений. Клаус удивлённо посмотрел на ней, но кивнув, подчинился. — Мне нужно верить в то, что имеется какой-то другой способ получить желаемое, кроме насилия. Я хочу мирного сосуществования всех сверхъестественных видов. Ведь вся эта ненависть исходит не из генетики видов, а из нас самих. Посмотри на меня, Бонни, Тайлера, а теперь и Джереми. Мы должны быть врагами, что как многие бы сказали было бы совершенно естественным, но это не так. Мы сами принимаем подобные решения и боремся за то, чтобы их придерживаться. И я понимаю, когда мнения сталкиваются, а на кону стоит жизнь или смерть, приходит время для сражения. Ты убил её потому что заботишься о моей безопасности. Я поняла, это был выбор «она или я». Наверное, в определённых ситуациях я бы поступила так же. — Ты говоришь, что…? — Клаус выглядел сраженным, с надеждой явно читающейся на его лице. — Я поймала себя на мысли о том, что почувствовала бы разочарование, если бы ты просто пожал плечами и оставив ведьму в живых, увёл бы меня оттуда. — Это была одна из самых тёмных мыслей, что когда-либо посещали её. Но сегодня с неё было достаточно лжи. По крайней мере она могла сказать правду Клаусу. Кэролайн была напугана насилием, но она была польщена тем с какой беспринципностью он был готов защитить её. На языке бессмертного гибрида это было своего рода открыткой с надписью: «ты важна для меня». Пугающе странной, но романтичной открыткой, которую она не ожидала, что может даже мечтать получить. Словно он проник в тайники её сознания и похитив нужные данные, медленно реализовывал её запертые желания. — Это не делает тебя правым и я всё ещё не считаю нас схожими. Не смотря на строгость её тона, с котором она произнесла последнюю фразу, на лице Клауса растянулась мягкая мальчишеская улыбка. Каким-то неведомым ей образом, она осчастливила его достаточно, чтобы в воздухе заискрилось уже знакомое им напряжение. Но ещё в его взгляде Кэролайн могла прочитать некое обещание того, что с ней ничего не могло случиться, пока она была рядом с ним. Кэролайн никогда не думала о том, что ей нужен спаситель или защитник, но знать, что о ней заботятся подобным образом, было невероятно приятно. Чувствуя смущение от всего сказанного и затянувшегося молчания между ними, Кэролайн нервно улыбнулась и отвела взгляд. — Клаус? — Кэролайн взволнованно протянула руку, хватая гибрида за запястье, не отводя взгляда от знакомого по фото лица, которое выделялось из толпы. Какова была удача встретить Стивена Доджа в середине между Ничем и Ничем? Они остановились в этом маленьком городке только потому что машина Кэролайн начала издавать странные звуки. Она бы ни за что не заставила себя сесть в машину к братьям Майклсонам и бросить свою машину на пыльной дороги, даже если Клаус обещал, что о ней позаботятся. И вот он был прямо перед ней — охотник, которому в прошлом удалось избежать самого худшего знакомства в его жизни. Кэролайн снова дёрнула Клауса за руку, будучи слишком шокированной, чтобы что-то сказать. Именно тогда она заметила, что Стивен с кем-то разговаривал, напряженным взглядом, оглядывая улицу. Сердце Кэролайн обеспокоенно замерло, пропустив удар, когда она поняла, что лицо девушки, которую она хорошо знала, не принадлежало ей. — Это что… — Кэтрин. — Заканчивает за неё Клаус, наконец обратив внимание на то, что так заинтересовало Кэролайн. Она напряглась, чувствуя, как мышцы его руки зашевелились под её хваткой. — Она просто не может перестать рыть себе могилу. Кэролайн была не высокого мнения о злом двойнике Елены. Она была не просто умной и коварной, что могло бы вызвать даже восхищение, но ещё и не гнушалась грязных низких способов манипулирования. В Кэролайн было много жалости к Кэтрин, но оно исходило, в первую очередь, не из сочувствия, а из какого-то отвращения. Она пыталась найти в ней что-то достойное, но Кэтрин либо носила отменную маску, либо в ней просто не осталось ничего человеческого: только инстинкт выживания и желание повеселиться в процессе. Очень ограниченная и одинокая жизнь и Кэролайн видела в этом её собственный выбор. Может, не в первое столетие, когда преданный Клаус охотился за сбежавшим двойником и всем, кого она могла знать, но после — да. Особенно теперь, когда Клаус получил желаемое после всех этих веков, Кэролайн была более чем уверена, что гибрид не питает интереса к Кэтрин. Угроза всё ещё оставалась и Кэролайн сомневалась, что он возьмёт её обратно, но у Кэтрин были все шансы жить той жизнью, за которую она так сражалась.