Какой ты, Осаму Дазай?

       Это зрелище не отличалось от других: все та же пролитая кровь; те же испуганные глаза, застывшие навсегда; та же одежда, пропитанная кровью. Все то же самое, даже эмоции, а точнее их отсутствие. От этого хотелось просто избавиться, прекратить позволять себе видеть это, но с этим ничего нельзя было поделать. Ты на службе и у тебя лишь один долг — расследовать это дело и не тратить время на какие-то жалкие эмоции, что могут вывести тебя из строя.       — Боже, мне смотреть на него невыносимо. Бедный парень, что же ты такого сотворил, что тебя лишили такого дара, как жизнь. — тело лежало в середине бального зала. На белом мраморе виднелись капли крови, которые уже высохли, но не потеряли своего яркого цвета. Его внешний вид заставил сердце Есано содрогнуться, поэтому последние слова она произнесла полушёпотом. Она сидела практически на коленях рядом с убитым и поглаживала темные волосы рукой, чтобы избавиться от противных ощущений. Три колотых раны в грудной области. Летальный исход очевиден. Глаза жертвы выдают все. И это явно не самоубийство, как поговаривал Дазай до того, как остальные прибыли на место преступления. — Смерть наступила из-за повреждения левого легкого и сердца. Это все, что я могу сказать, лишь взглянув на него в первый раз. — наконец встав с пола, Есано прошла к остальным. Ее взгляд был безразличен до того момента, пока она не взглянула на хозяйку особняка, в который они и были приглашены как частные детективы. Именно их троих вызвали вечером в загородный, с виду старинный, дом. Рампо — как лучшего детектива. Дазая — как его помощника, хотя вряд ли Рампо понадобится его помощь. И Есано — как проверенного врача и специалиста. Конечно, Есано с трудом верила, что ее навыки будут полезны в этом деле, но выбора-то у нее все равно не было, вызов значит вызов. И ведь верно, чем она могла помочь человеку, который уже увидел тот свет до ее прибытия сюда?       — Вы же сможете вести это дело, так? Я слышала, что вы лучшие специалисты своего дела, а мне просто нужна гарантия, что меня не ждет такая же участь, как и моего дворецкого. — девушка, в черном платье в пол и с веером в руках, смотрела на собравшихся в зале гостей с ожиданием. Одной рукой она махала веером на себя, из-за чего ее светлые волосы, распущенные до плеч, слегка развевались. Она была напугана, и в этом ее выдавали манера речи и частые взмахи веером, как будто она не знала, что ей делать с этими дрожащими руками. Именно такими руками она открывала тяжелую дверь гостям в этот вечер и именно так же она тряслась от увиденного в ту ночь, когда решила проверить бальный зал. И со свечой в руках она замерла от страха. Воспоминания были мутными и большую часть ей с трудом удалось выговорить, вводя детективов в курс дела.       — Конечно, не сомневайтесь, леди. Я, величайший детектив и знаток своего дела, смело даю вам гарантию, что уже в следующую ночь Вы сможете спокойно спать и не думать о вашей безопасности, ведь мы об этом позаботимся. — сделав широкий шаг, Рампо снял свой головной убор и поклонился хозяйке, вот только от этого жеста ей спокойнее не стало, но она нашла в себе силы, чтобы хотя бы слегка приподнять уголки губ в надежде на лучшее.       — Благодарю, надеюсь, вы окажетесь правы, детектив. Позвольте узнать ваши имена, а то с момента нашей встречи я не могу к вам обратиться по достоинству. — моментально сложив веер, девушка сошла с лестницы, пройдя пару шагов до детективов.       — Эдогава Рампо, ну, а еще вы можете называть меня величайший детектив. — послышался рядом смешок его коллег, и за этим последовал легкий удар в бок. — Хей, разве я говорю не правду?!       — Успокойся. Прошу прощения за это, я Акико Есано. — представившись, все посмотрели на последнего человека, который сидел рядом с телом и что-то увлеченно болтал себе под нос. — Дазай?       — Оу, совсем отвлекся. Меня зовут Осаму Дазай, но Вы можете совершить со мною двойное самоубийство, так как я не в силах смотреть на такую красоту. — сделав величественный, по мнению Дазая, поворот, он быстро оказался рядом с девушкой.       — Что, простите? Меня не совсем волнует уход из жизни, а особенно в эти дни. — ее тон был слегка высокомерен, но смягчился, когда она посмотрела на детектива. Бинты на его запястьях и шее не означали чего-то хорошего, но оставив появившиеся вопросы при себе, она выдохнула и собралась с мыслями. — Мое имя Сайто Аризу, рада познакомиться с вами. — на этот раз она более ярко улыбнулась детективам. Вскоре она отошла от стоявшего рядом с ней парня, неловко поправив выбившуюся прядь, и продолжила. — Что нам делать с телом? Я не могу позволить ему здесь остаться, это против правил этого дома.       — Имеется ли возможность перенести его в другое помещение? Просто в обратном случае мы можем упустить важные для расследования улики?       — Я не знаю, но вы же врач, верно? Не могли бы вы сказать сколько времени понадобится, чтобы осмотреть тело?       — Дело даже не в этом, я могу осмотреть его и сделать точные анализы в течение нескольких часов, но нам бы следовало сохранить хотя бы его одежду и все предметы на нем, желательно не оставив на них отпечатков, а также сделать снимки тела и помещения до того как мы вынесем тело отсюда. Можно такое устроить?       — Да, конечно, не проблема. Тогда мне следовало бы подготовить комнату. Что же, вынужденна удалиться. Думаю вы и без меня здесь управитесь. — Есано лишь молча кивнула и повернулась к телу, надевая перчатки. Работа предстояла нелегкая, что вполне ожидаемо.       — Я считаю, что кто-то должен пойти с ней. — Есано обернулась и посмотрела на уходящую из зала фигуру девушки. — Дазай, думаю тебе следует пойти с ней, а мы тут разберемся. — Она указала рукой на тело и после слегка подтолкнула застывшего коллегу, чтобы тот успел догнать хозяйку, пока та не ушла далеко. На немой вопрос Есано лишь качнула головой и выдохнула. — Тебе ли не понимать зачем, давай, вперед. — Повторять не пришлось и Дазай чуть ли не побежал вслед за ней. Сайто испуганно обернулась и решила подождать детектива.       — Сайто, милая, подождите! Мне необходимо пойти с Вами! — остановившись, тот слегка отдышался и продолжил уже более спокойно, оставляя своих коллег позади. — Не поймите неправильно, но это всего лишь ход следствия.       — Да, конечно. — интонация, с которой девушка согласилась, и ее внезапный выдох слегка смутили Дазая, но он продолжал смотреть девушке в глаза. — Тогда пройдемте со мной. — и она отвела взгляд от детектива, чтобы тот не смотрел на нее так подозрительно. Что-то в мыслях пугало ее, и она не знала, правильно ли то, что детектив последует за ней. Может ли она как-нибудь его остановить, сославшись на конфиденциальную информацию? Хотя вряд ли это возможно. В плане, отказать этому обаятельному детективу. Она могла бы сказать ему, что с той ночи ее настораживает одна вещь, но поймет ли он правильно. Смирившись с провалом, Сайто открыла двери, пропуская детектива вперед, и с тяжестью в душе закрыла их, опуская последний взор на оставшихся детективов в зале.       — Рампо, время сделать снимки. — Рампо тут же достал фотоаппарат и принялся за свою работу. Тем временем Есано решила пройтись по залу в надежде выявить какие-нибудь улики. Тело парня лежало точно по середине зала, в окружении мраморных колонн. За окнами было темно, лишь свет фонарей освещал дорогу около дома и дорогу, ведущую в сад. На высоком потолке висело множество люстр, на стенах зала были закреплены ажурные бра, придававшие особую атмосферу этому месту. Стиль впечатлил Есано. Пройдясь рядом с одной колонной, она заприметила капли. Они не были похожи на те, что находились рядом с телом. Скорее это могли быть капли от какого-то напитка, в конце концов, это ведь банкетный и бальный зал, но также это могло быть связанно с чем-то другим. Пройдя чуть дальше к стене Есано ничего не увидела. Периметр был совсем не тронут, лишь штора закрывала небольшой пыльный участок. На противоположной стороне тоже ничего интересного не нашлось. Сами шторы были идеально чистыми, а окна были вымыты до блеска. Видимо прислуга этого дома хорошо справлялась. На блестевшем полу — ни единого следа обуви, отчего складывалось впечатление, будто в зале никого больше не было.       — Хей, что ты там все высматриваешь? Может, расскажешь? — обернувшись на голос, Есано увидела Рампо, который, по всей видимости, закончил свое дело, и, сидя на полу, смотрел на Есано.       — Ничего особенного. Пыталась найти какие-то зацепки, но кроме идеально вымытых полов и окон ничего не нашла.       — Правда? А мне казалось, ты замерла на пару мгновений около той колонны. — палец Рампо указывал на ту колонну, где Есано нашла странные капли. Как она про них забыла. Рампо и это заметил, занимаясь абсолютно другим делом.       — Ах, да. Там были капли зеленоватого оттенка. Я полагаю, это может быть каким-то напитком.       — Вряд ли. — Есано стало тут же неловко из-за того, что ее так быстро прервали. — Ты сказала, что пол чистый. Значит, его помыли после какого-нибудь банкета. Тогда это было бы странно, если бы видные пятна не убрали, особенно если они распологались практически в середине зала. Дай-ка я взгляну на них. — пятна действительно выглядели подозрительными, от чего они было трудно понять. Такое ощущение, что кто-то разлил какое-нибудь вещество или же брызнул на эту колонну чем-то. Но для чего, непонятно. — Акико, думаю тебе следует изучить это вещество, справишься? — Есано выдохнула с облегчением, она уж думала, что вообще не пригодится в раследовании.       — Без проблем, возьму пару вещей из своей сумки и разберусь с этим. Ты сделал все снимки?       — Да, сфотографировал любую деталь, потом можно рассмотреть подробнее. — Рампо достал из сумки бумажный файл и сложил туда снимки, предварительно подписав черным маркером.       — Тогда осталось только дождаться этих двоих и тело можно уносить.       — Ага, но ты сегодня займешься этим?       — Вряд ли у меня есть другой выбор. Если верить словам Сайто, то тело пролежало почти сутки, я не могу откладывать его осмотр на завтра. Да и запах никто не отменял. — выдохнув, Есано присела у ближайшей колонны и запрокинула голову.       — Выглядишь слишком уставшей, чтобы тратить ночь на какой-то труп, не находишь?       — С чего бы мне откладывать свои обязанности? — она устало повернула голову и посмотрела на Рампо. Тот из-за тени на лице выглядил как-то по-особенному мрачно.       — Просто ты совсем не отдыхала эту неделю, все время неотложные дела.       — Ага, ты прав. Это так изматывает, но что поделать. Работа есть работа.       — Я просто к тому, что даже если ты упустишь самую незначительную деталь, я, великий детектив, и без этого с легкостью раскрою это дело. — слова были сказаны так уверенно, что Есано вновь засомневалась, а стоит ли ей вообще тратить силы, если такой человек, как Рампо, может решить любое дело.       — Тогда мне вообще не нужно работать, получается так. — презрительно посмотрев на Рампо, она отвернулась и опустила голову на колонну. Минуту они провели в молчании и только после Рампо задумался над словами Есано.       — Акико, я не это имел в виду. — раздосадованно сказал детектив в надежде, что Есано не огорчена его словами.       — Брось, все нормально. Может, ты и прав.       — Не прав ни разу. Неужели ты думаешь, что на этом деле ты не принесешь пользы?       — Господин Рампо, давайте не будем об этом. Я слишком устала, а ночью у меня полно работы.       — Ну уж нет, я не позволю тебе так думать. — Есано взглянула на него и не поняла, чего он хочет. — Я не хочу говорить на тему твоей значимости. Это и так очевидно. И мною быть не нужно, чтобы понять это. — детектив подошел и присел рядом с Есано. — А раздумывать над такими вещами должно быть позорно с твоей стороны. — смущенный взгляд Есано не укрылся от Рампо, а значит он шел в верном направление. — Так что сподвигло тебя так думать? — она не знала, что на это ответить. Ей совсем не хотелось сегодня вечером говорить с кем-то по душам, а особенно с этим проницательным человеком. — И не говори что устала, сегодня ты во время поездки была более решительной, что же тебя подкосило? — теперь даже не отмажешься.       — Все в порядке, просто этот молодой парень… Что он такого сделал. . . Ты же знаешь, мне не нравятся те случаи, когда совершают неожиданное убийство.       — А с чего ты вообще взяла, что оно было неожиданным?       — Можешь говорить, что хочешь, но этот взгляд мне о многом рассказывает. — Рампо взглянул на мертвеца и пытался понять, что именно в них видит Есано. — Не пытайся, все равно не увидишь. . .       — Хей, это еще почему?       — Потому что я как врач знаю много случаев, когда человеку приходилось покинуть жизнь не по собственной воле. Ты видишь в этих глазах лишь испуг и вероятную неожиданность, а я вижу в них боль. Не люблю я такое видеть. — Есано выглядела слишком задумчивой и будто потерянной, Рампо сделал такой вывод, когда смотрел на нее неотрывно несколько секунд. Та этого даже не замечала.       — Ты же понимаешь, что думать об этом бессмысленно. — Акико застыла в изумлении. Что значит «бессмысленно»? Разве думать и сочувствовать людям, что не хотели уходить навсегда из жизни бессмысленно?       — Что? — это все, что она смогла выдавить из себя.       — Он мертв и с этим ничего не поделаешь. Нам нужно лишь выяснить, от чего он умер, а остальное неважно. Так что сосредоточься на деле и не позволяй дурным мыслям омрачать тебя. — после этих, казалось бы, утешительных слов, они ничего больше не сказали друг другу, дожидаясь тех двоих.        «Этот особняк был намного больше чем выглядел снаружи», — такой вывод сделал Осаму вновь выходя из зала. Длинный коридор, который освещали лишь бра и торшеры. Люстры не горели, и от этого становилось мрачновато, но этих двоих, видимо, все устраивало. За все свое пребывание здесь Осаму ни разу не встретил кого-то еще и это немного напрягало. Не может быть, чтобы столь молодая девушка жила одна в таком огромном доме. Этому должно быть разумное обьяснение.       — Вы живете здесь одна?       — Что? Конечно, нет. Может, я и хозяйка этого дома, но здесь полно других гостей, которых я попросила не покидать свои комнаты без необходимости. Просто мне бы не хотелось нагонять шуму из-за произошедшего убийства. Да и кто тогда, по-вашему, убил дворецкого?       — Разве вы не проводите различные балы и прочие мероприятия?       — Провожу, но и что с того?       — Гостей собирается обычно много?       — Достаточное количество. Четыре дня назад в зале был банкет по случаю юбилея моего отца. А спустя три дня произошло убийство, довольно жутко.       — А Ваш отец живет здесь?       — Нет, но иногда приезжает на пару дней.       — А если не секрет, сколько ему исполнилось?       — Семьдесят лет, довольно большая цифра, не так ли?       — И не поспоришь. Я вряд ли бы дожил до этих лет. А сейчас он в доме?       — В ночь убийства был, а на утро я отправила его домой, мне не хотелось, чтобы с ним что-то случилось.       — Он в курсе произошедшего?       — Конечно, он был первым, кому я рассказала об этом. Он посоветовал мне вызвать полицию, но Ито сказала мне, что лучше всего с этим справятся детективы и дала вашу визитку. — из кармана платья Сайто достала слегка помятую черную визитку. Уловив странный взгляд, Сайто сразу убрала визитку обратно.       — Позвольте узнать, а кто такая Ито?       — Аяме Ито — моя давняя знакомая. Она работает библиотекарем в моей частной библиотеке. И да, она тоже проживает здесь. — Задумчиво осмотрев гостиный зал, Осаму взглянул на девушку, которая зачем-то подошла к трюмо и достала от туда свечу. — Извините меня за старомодность, просто свет на третьем этаже временно отключен, а в темноте блуждать не хочется. Надеюсь вы понимаете меня, Дазай-сан. — они зажгли свечу и теперь вдвоем поднимались по лестнице на третий этаж. Здесь и вправду было темно. Хоть из окон свет уличных фонарей падал на лестницу, сам коридор был во мраке, поэтому без лишнего освещения здесь трудно сориентироваться. — Ниже вас живут остальные гости, а на первом этаже располагаются комнаты прислуги и рабочих. Я решила, что вам лучше будет жить здесь, чтобы никто вас не тревожил. — они прошли чуть дальше двух комнат, а около третьей Сайто подошла к столешнице, открыла ее и достала связку с другими ключами из шкафчика. Даже они были сделаны в какой-то старинной манере. Взяв один позолоченный ключ, Сайто открыла комнату и пропустила детектива. — Это что-то вроде кладовой. Здесь стоит кровать, а также много шкафов. Вот здесь стоит стол, можете использовать его для своих нужд. Тело можно пока что отнести сюда и положить его на кровать. Вам подходит такой вариант?       — Не думаю, что могу отказаться. Это более чем достаточно. Благодарю. — оглядев комнату, Осаму поспешил за девушкой, которая, судя по всему, решила уже уходить.       — Здесь может быть несколько душновато, но, я надеюсь, это не проблема?       — Эта комната предназначается для тела, так что все в порядке.       — Хорошо, если Вы так говорите, тогда, я думаю, Вы тут останетесь на несколько дней. Поэтому я заранее освободила две комнаты. И уж извините, что только две, больше свободных комнат я не смогла найти. — Сайто смущенно опустила голову и прошла к двум дверям. — А вот и они, желаете их осмотреть?       — Да, почему бы и нет. — дверь в первую комнату открылась и девушка указала рукой, что можно проходить. Комната была довольно просторной. В ней было одно большое окно с двумя рамами, а рядом с ним по обе стороны распологались две кровати. Между кроватями находилось кресло, и рядом же была тумба со светильником на ней. Слева от двери стоял туалетный столик и торшер. Напротив окна был большой книжный шкаф, заполненный различной литературой. Между этими полками находилась дверь, скорее всего гардеробная. А рядом с книжным шкафом еще одна дверь, которая наверное вела в ванную. — Это ванная?       — Да, это ванная комната. У каждого гостя она есть, правда, закрывается она на ключ. Замок с обеих сторон, вот только ключ один. — Сайто протянула связку ключей детективу и указала на маленький серебряный ключ. — Этот ключ от ванной комнаты. — золотой ключ, чуть больше серебряного, тоже оказался в руке Осаму. — А этот ключ от вашей комнаты. Вы же будете здесь жить со своим коллегой Рампо-саном?       — Да, именно.       — Хорошо, тогда Есано-сан будет жить рядом с вами в соседней комнате, так?       — Выходит так. — Сайто махнула рукой Осаму, чтобы тот вышел в коридор.       — Мне нужно обратиться к швейцару, чтобы тот занес ваши вещи.       — Подождите, но мы можем сами все принести. — Сайто лишь недоуменно взглянула на него и тихо хихикнула в ладошку. Осаму продолжал смотреть на нее вопросительно.       — Оставьте, вы наши гости, и я просто обязана позаботиться о вас. Так что прошу за мной. Мы идем к швейцару, который отнесет ваши вещи в целости и сохранности.       — Тогда спасибо за такую любезность.       — Не за что, это моя работа.       — Какая? Любезничать? — Сайто слегка засмеялась. — Интересная работа, думаю, я бы тоже неплохо с ней справился.       — Даже не отрицаю, Дазай-сан.       — Можно просто Дазай. — отмахнувшись от обращения, он продолжил идти вперед.       — Хорошо, Дазай, просто правда в том, что я принимаю гостей в своем доме и обслуживаю их. Это и есть моя обязанность и работа здесь. Ну и еще я слежу за прислугой.       — А это гостевой дом?       — Что-то вроде того. На самом деле бывший владелец этого дома часто устраивал различные мероприятия, вроде аукционов, и вскоре к нему начали присылать людей из различных иностранных фирм и с некоторыми заключались договоры. Так они и стали проживать здесь. А после нескольких лет этот дом принимает знатных гостей, по мнению моей старшей сестры, разумеется. Я лишь продолжаю семейный бизнес. Поэтому отчасти это место можно назвать гостевым домом, только не для всех.       — Ясненько, а ваш отец, выходит, был хозяином этого дома?       — Ну. . . Можно и так сказать. — дальше они шли молча, спускаясь по лестнице на первый этаж. Внимание Осаму привлекли картины, которые висели на втором этаже, правда, из-за полумрака трудно было разглядеть, что именно там изображенно. В мыслях Осаму сделал заметку, что он еще вернется туда и осмотрит эти картины внимательнее. Издалека показался более яркий свет. Это означало, что они уже на первом этаже. Спустившись в гостиный зал, они прошли к главному выходу.       — А что это за картина? — он остановился у камина, над которым висела большая картина.       — Эта? — Сайто всмотрелась в нее и выдохнула. — Это семья моей старшей сестры. Здесь изображены ее покойные родители, а это она сама в детстве. Красивая картина, мне она всегда нравилась. Это рисовал знакомый художник моего отца. Его специально пригласили в тот день, чтобы изобразить их. С тех пор картину признали успешной, и она стала символом этого дома. Было решенно повесить ее в гостином зале, думаю, ей здесь самое место. — с некой грустью Сайто продолжала смотреть зачарованно на картину.       — Очень красивая, вот только если эта семья вашей старшей сестры, то почему здесь нет вас?       — Я не. . . — пауза. Вдох. Выдох. — Мы не родные сестры. В то время, когда рисовали картину, меня даже не было в этом доме и жила я со своей семьей. Сестру зовут Аяме.       — А как так вышло, что вы не родные?       — Это нелепая история, которую мне бы не очень хотелось рассказывать. Прости. Просто пойдем дальше. — Осаму в последний раз взглянул на картину и пошел за девушкой. Вероятно была затронута тема, которую даже не следовало упоминать, но теперь Осаму знает, что будет делать эти дни, пока остальные ищут виновного. Тайна этой девушки его привлекала гораздо больше, чем выплата за успешное окончание дела.       — Прости, милая, но я обязательно узнаю, что ты умалчиваешь от меня. И эти одинокие розы в вазе весьма привлекательны, чтобы затмить картину происходящего здесь. — пока Сайто была впереди, Осаму взял одну розу и незаметно спрятал ее под плащом. Ему казалось это важной находкой.        — Прошу, детективы, за мной. Я проведу вас в ваши комнаты, а тело отнесем в уже подготовленную для него комнату. Надеюсь вы успели сделать все необходимые вещи?       — Да, благодарим вас. Рампо, Дазай — Вы несете тело. — они наклонились и подняли тело. Осаму предпочел не смотреть ему в глаза и отвернул голову в другую сторону.       — Тогда отлично, вперед. — Сайто вела всех к выходу из зала и придерживала вместе с Акико дверь, чтобы тело смогли вынести.       — Не любишь глядеть на трупы? — тихий шепот разбавил тишину. Вопрос был адресован Осаму, но тот лишь кивнул головой с неуверенной улыбкой. Эдогава лишь задумчиво хмыкнул, и они продолжили идти. — Кстати, видел эти картины?       — Да, а что? — разговаривали они исключительно шепотом, чтобы не привлечь внимание двух, идущих впереди, девушек.       — Меня смущает картина, что висит у того окна, смотри. — головой Рампо мотнул в сторону окна, рядом с которым на стене, слегка прикрытая шторой, висела картина. Осаму пригляделся к ней. — Девушка на ней примерно лет 20, а мужчина, стоящий позади, явно уже пожилой человек.       — И что странного?       — Она говорила что-то про своего отца?       — Только что у него был юбилей пару дней назад. А что? — Осаму смотрел на идущего рядом с ним коллегу с явным подозрением. Тот лишь продолжал с задумчивым лицом глядеть на тело умершего. — Сомневаешься в их родстве?       — Эта девушка не слишком похожа на Сайто, не думаешь?       — Не могу судить, ведь видны лишь ее глаза, а они такие же, как и у Сайто. — теперь уже и Осаму с интересом смотрел на картину. Девушка сидела на кресле, в черном платье и с маскарадной маской в руках, скрывая свое лицо. Позади кресла стоял старый мужчина с опущенной маской. Красная лента вокруг его шеи выделялась на его темно-сером костюме. Улыбка была слегка грустная, в то время как у девушки было серьезное и омраченное лицо. Пугающее с одной стороны зрелище, но интригующее. — Но что подозрительного?       — Ничего, ты прав. Мы пока не узнали о ней ничего толком. — помраченные глаза уставились вновь вперед на идущих девушек. Они уже выходили из зала, но Осаму по-прежнему смотрел и пытался выявить странность в этой картине. На вопросительный взгляд Рампо лишь пожал плечами.       — Сайто-сан, Вы тут не одни, верно?       — Конечно, нет. Здесь помимо меня около двадцати человек. Завтра вы сами с ними увидетесь. Их комнаты располагаются здесь, в этом коридоре. — она указала рукой на ряд расположенных дверей. Протяженность коридора не была большой, в общей сложности пару метров. Однако здесь было светлее — свет от пяти стоящих торшеров делал это место хорошо освещенным — нежели этажом выше. — Но по правилам этого дома Вы можете входить в чью-либо комнату только с позволения самого хозяина. — оступившись, Сайто посмотрела на Есано с неким разочарованием. — Но это лишь усложнит ход дела, верно? — отвечать не нужно было — кивок головы и раздосадованный взгляд все обьяснили ей. — Тогда завтра за столом мы все обсудим. Так как долго молчать я не могла, а если что-то происходит в этом доме, то стены здесь слишком тонкие, чтобы сокрыть что-либо. Думаю, вы и сами все понимаете.       — За столом?       — Каждое утро мы собираемся за общим столом и завтракаем. Это традиция данного дома. И вы, конечно, же не исключение. — она на секунду осеклась, увидев удивление на лице Есано. — Ах, да, совсем забыла сообщить. На вашем этаже немного темновато, поэтому на первое время я оставила на трюмо свечи. Это же не проблема?       — Нет, что вы. — мрак охватывал в основном дальнюю часть коридора. На двери, находящиеся слева от лестницы, еще падал свет из окон зала. Сайто прошла чуть быстрее к одной из самых дальних дверей и открыла ее. Она пропустила первым делом парней, несущих тело, а когда его уже уложили, Есано заглянула в небольшую и тесную комнату, охваченную мраком. Помещение было не особо подходящим для работы, учитывая, что из оборудования у нее только стол и предметы в ее сумке, но вспоминая прошлые места работы, это место, несмотря духоту, могло сгодиться. Тело покоилось на старой ржавой кровати, что немного прогибалась в середине. Есано повернула голову в сторону различных полок, на которых лежали запакованные коробки. Один шкаф был полностью свободен, но раскладовать необходимое оборудование ей не хотелось, ведь все полки были покрыты толстым слоем пыли. Рукой Есано наткнулась на угол стола. Разглядеть его в конце комнаты, при этом стоя только в проходе двери, ей не представлялось возможным. В одно мгновение слабый свет загорелся в комнатке, показывая все что находилось здесь. Щурясь от света, она подняла глаза и заметила вкрученную лампочку в потолке, из которой и исходил этот тусклый свет. По крайней мере сейчас при таком свете Есано могла увидеть стол, что был напротив двери. Рядом с ним стояла старая кровать, которой не хотелось даже касаться. Интерьер этой комнатки не походил на остальной в этом доме.       — Излишних удобств предоставить вам я не смогу. Это комната вроде кладовой — здесь в коробках лежат разные старые вещи. Их сейчас вынесут, если вам так угодно.       — Думаю, они могут остаться здесь. — Есано осмотрела все находящиеся в этой комнате коробки и показала на них рукой. — Они все запечатаны?       — Да, абсолютно все. За их сохранность не нужно переживать. В случае чего, они хорошо упакованы. Там хранятся вещи прежних хозяев или же невыторгованные предметы с аукционов.       — Ясно, тогда спасибо за отведенное для работы место. — Сайто поклонилась в ответ на благодарность и посмотрела на выход. — Если мы закончили, то вот ваши ключи. — связку с тремя ключами вручили Есано. — Этот ключ от этой комнаты. Этот от вашей комнаты, она кстати под номером 308. И еще один ключ от ванной комнаты. — Есано рассмотрела все ключи, кивнула и убрала в карман своей блузки. — Тогда пойдемте. — все вышли из комнаты и Сайто прикрыла дверь. — Ваша комната здесь, как один из вас уже знает. — Сайто указала рукой на дверь под номером 307. — А ваша комната напротив этой. Вещи уже занесли к вам, так что не беспокойтесь.       — А во сколько начинается завтрак?       — Обычно в девять ровно, и как правило без опозданий, но вы не волнуйтесь. Завтра я без десяти девять подойду сюда и смогу вас сопроводить. Так что высыпайтесь сегодня, ведь завтра у вас, наверное, будет трудный день. — Сайто понимающе посмотрела на детективов. — Если что-то понадобится, то только сообщите мне. — Осаму и Есано кивнули ей одновременно. — Тогда мне пора идти, доброй ночи. — Улыбнувшись и сделав поклон, Сайто размерным шагом отправилась ниже. Осаму из плаща достал связку ключей и открыл дверь.       — Проходите, господин Рампо. — радостно отпрянув от стены, Рампо зашел в комнату. — Доброй ночки, Есано-сан. — он улыбнулся ей и закрыл за собой дверь. Есано, постояв недолго в коридоре, открыла ключом дверь и зашла к себе.       — И это наша комната? — удивленный или же саркастический тон проскользнул в вопросе Рампо. Он осматривал комнату, и его взгляд задержался на кровати, которая распологалась ближе к ванной комнате. — Чур я сплю здесь, Дазай. — демонстративно плюхнувшись в кровать, Рампо закинул ногу на ногу, положил руки под голову и лег, наблюдая за Осаму.       — Как скажешь. — он пожал плечами и поднял свой чемодан. — Не будешь вещи разбирать? — Рампо, приподнимая немного голову, посмотрел сначала на Осаму, а после на свой маленький черный чемодан, — тот был меньше, чем чемодан Дазая в два раза точно, — и с недовольством опрокинул голову обратно на подушку.       — Мне слишком лень. — он рассматривал пару секунд изящную люстру на потолке, после добавил. — Тем более, вещи не являются обязательной вещью в расследовании дел.       — Но ты же все равно их привез.       — По словам Есано, одежда делает меня более способным к ведению дел. Глупо. — Осаму усмехнулся и решил разложить свои вещи. Дёрнув за ручку и заглянув в дверь между шкафом и стеной, Осаму увидел небольшую гардеробную. Напротив двери был трельяж. По обе стороны от него располагались шкафы со множеством выдвижных корзин и полок. В конце комнаты, с одной и с другой стороны, стояли комоды. Рядом с ними было по два торшера. Прикатив чемодан к одному из шкафов, Осаму открыл его. Аккуратно сложенные вещи лежали в чемодане по стопкам. Для начала он достал пять рубашек и развесил их, пододвигая их к правой стороне шкафа. Далее пиджаки вывесил в такой же ряд — в соответствие с тоном рубашек, с которыми он и будет носить данные пиджаки. А снизу пиджаков повесил и подходящие к ним брюки. Оставшиеся вещи — кроме галстуков, так как их он повесил к рубашкам — он сложил в ящики. Чемодан с легкостью закинул на верхнюю полку. Пальто он решил оставить в соседнем шкафу, чтобы не мешалось. Посмотрев на себя в зеркало, он решил заколоть челку с одной стороны за ухо — в последнее время она часто ему мешалась. Теперь передняя прядь не выбивалась так сильно. Осмотрев себя напоследок, тот направился к выходу из гардеробной. Рампо лежал по-прежнему на кровати, но уже читал книгу, которую скорее всего взял с одной из полок. Судя по наскучившему виду, книга его совсем не занимала. С незаинтересованностью в глазах он устало перелистывал страницы.       — Боже, и эти книги они называют детективами? — отбросив книгу на тумбочку у кровати, он поднялся и пошел к другим книгам. — Такое читать невозможно. А самое ужасное то, что здесь все одинаковое и нет никаких различий.       — Тогда может прочтешь роман? Философский, к примеру.       — А там есть тайны, которые нужно разгадывать? — Рампо отложил одну из «однотипных» книг и с интересом смотрел на Осаму. Он читал содержание одной из книг, так же с безразличием отмечая их подобие.       — Вряд ли такие тайны, какие ты имеешь в виду. Скорее ты ознакомишься с мировоззрением персонажа и его значением, которое в сюжете играет интеллектуальная жизнь героев, а также её концептуальное осмысление. Вчитываясь в строчки, написанными другими людьми, ты будешь проводить паралель между собой и автором. Обычно подобные книги не для всех, но если захочешь узнать истинный смысл людского существования, то прочти парочку.       — Если там нет тайн, то смысл читать и так очевидные вещи? — Рампо с пренебрежением смотрел на книги, стоящие возле него, и с досадой ожидал, что Осаму отвлечется от просматриваемой им книги и поможет ему с выбором достойной к прочтению.       — Скорее тайну ты найдешь в мышлении персонажа. Как правило автор редко раскрывает истинные мотивы, а потому ключ к разгадке находится не в самом сюжете, а в повествовании, которое ведет автор. Настоящим шедевром можно назвать те книги, в которых автору удавалось не раз обхитрить в таких вещах читателя. Чем не сгодится за детектив? Я бы назвал это детективом на новом уровне. Что скажешь?       — Не знаю, непривычно как-то это.       — Можешь попробовать. Новое и неизведанное всегда интереснее старого и былого. Вот, к примеру, «Моби Дик» Германа Мелвилла. — Осаму достал из полки книгу в темно-синем переплете. — Слыхал об этом?       — Понятия не имею, что это за книга.       — Это один из самых таинственных романов, полный неясных смыслов и аллюзий. Во время его первой публикации многие были разочарованы, как и в самом произведении, так и в его авторе. Люди в начале не могли уловить скрытый смысл между строчками и обвиняли в этом автора. Они ожидали очередного приключенческого романа, а получили произведение с искаженными моральными принципами. — помедлив с продолжением, Осаму закрыл книгу с характерным хлопком и убрал ее обратно на полку. — Не для всех, конечно.       — Ясно. Знаешь, подобным не интересуюсь.       — Чего так?       — На мой взгляд, все люди мыслят одинаково. В плане, у большинства разные мнения, но выражают они его одинаково. Не поверю, чтобы человек не был человеком, это иррационально. — Рампо отвернулся вновь к книгам, а Осаму стоял, скривив в усмешке губы, и смотрел в пол, насмехаясь над собой.       — Может ты и прав. Все люди одинаковы, да?       — Именно. Все люди слабы и во многом бесполезны.       — Но ты такой же, нет?       — Именно, поэтому тема с другим мировоззрением меня не интересует. Людей должна волновать лишь действительность, а не глупые выдумки. Они должны думать о действиях, а не о мыслях других, которые они даже не воплотили в жизни. — Рампо стоял со средоточенным видом и вникал в содержание очередной книги.       — «Ограниченному обыкновенному человеку нет, например, ничего легче, как вообразить себя человеком необыкновенным и оригинальным и усладиться тем без всяких колебаний». — Рампо, услышав иностранные слова, посмотрел на Осаму с удивлением. А он стоял с улыбкой и словно надсмехался над Эдогавой. — Человек и вправду в большинстве своем слаб и беспомощен, но нет в том ничего такого, скорее людской соблазн представить себя особым перед другими возвышается над ним. — молчал и смотрел в книгу, выискивая подходящие строчки. — «Главная идея — изобразить положительно-прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете».       — И кто это сказал?       — Федор Достоевский о своем романе «Идиот». — он продемонстрировал темно-зеленый переплет книги, на котором золотистыми буквами были выведены инициалы и название тома.       — Не знал, что ты интересуешься русской литературой, Дазай. Ты меня удивляешь. ‐ Осаму пожал плечами и показал следующую книгу.       — Вот еще один занимательный роман: «Алхимик» написанный Пауло Коэльо.       — А он о чем?       — «Этот роман об андалузском пастухе, чье стремление к сокровищам приводит его к совершенно другому и более полезному богатству».       — Да? И в чем суть книги?       — Если человек видит в какой-то глупости вероятную цель и стремление добиться ее ставит его под сомнения, то он должен бороться за желаемое и не бояться рисковать самым важным, если действительно хочет обрести то, к чему шел. Судьба может обойтись с человеком несправедливо и оставить его ни с чем, но автор иного мнения. Он считал: «Жизнь и в самом деле щедра к тем, кто следует своей судьбе». Таким образом, Коэльо призывал читателей никогда не отказываться от мечты, даже если это означает тяжелую борьбу с миром.       — Но разве это похоже на реальность?       — Тоже так не думается, но знал я одного человека похожего на Коэльо. . .и о его стремлении к идеалу я тоже знал, к сожалению или к счастью, пока не решил. — горькая усмешка на лице Осаму отозвалась знакомым ощущением у Эдогавы. — Он считал, что это правда, просто не все готовы ее принять. Но, зная его, сомневаться в этих словах мне не приходилось. Может и познаю смысл этого романа когда-нибудь. Даже если для этого будет слишком поздно. — Рампо растерянно смотрел на него, а на лице того была слабая улыбка. Подошел и забрал книгу из его рук — как нагло, но в стиле Рампо.       — Пожалуй, эта книга не столь плоха, как могло показаться на первый взгляд.       — Рад, что смог помочь. А сам-то какие книги читаешь?       — Большинство книг, что я читал — это детективы. Многие из этих книг уже прочитаны мной, а некоторые из этих же книг настолько ужасны и просты, что я даже не брался за их прочтение. Но я нашел тут кое-что знакомое. — Осаму подошел к нему и смотрит на книгу в его руках.       — «Убийство на улице Морг»?       — Читал?       — Нет, но слышал.       — Этот детектив я считаю самым настоящим и правдоподобным из всех, что я читал. По правде говоря, Эдгар был первым автором, которого мне посоветовал к прочтению директор.       — Так ты поэтому говоришь, что директор никогда не ошибается? — Осаму тихо засмеялся под недовольный взгляд Эдогавы.       — Не только поэтому, но тебе стоит признать, что у директора отличный вкус. В этом детективе раскрывается два основных принципа: великий сыщик, превосходящий своим интеллектом законных блюстителей закона, и запертая комната или нереальное преступление, выходящее за рамки обыденного.       — Необычно, но вполне оправданно.       — Не вижу должного восхищения. Есть еще один детектив от того же автора. Вот, смотри. — Эдогава пальцем указывал на название очередного рассказа.       — «Похищенное письмо»?       — Именно, и оно представляет еще один принцип, который будет регулярно использоваться авторами детективов на протяжении всего следующего столетия: принцип, когда догадка лежит на самом видном месте, от этого ее никто и не видит.       — Обычная ситуация в преступлениях. Я скажу даже больше: многие преступники пользуются именно такой стратегией, ведь кто поверит в легкую истину, если всегда можно добавить к ней сложности.       — И все же, данный детектив является отличным результатом написания и показывает настоящие дедуктивные способности, что важны для каждого детектива. К тому же. . . «Кто испытал привязанность к верной и умной собаке, тому нет нужды объяснять, какой горячей благодарностью платит она за это.»       — Что?       — Думаю вскоре ты и сам это поймешь. — с довольным видом знатока, Эдогава захлопнул книгу и убрал ее на место. Осаму стоял и с непониманием смотрел вслед ему.       — И не смотри на меня так. Знаешь ведь — раньше положенного нельзя ничего узнать.       — И все-таки вы странный, господин Рампо. — Осаму выдохнул и прошел к кровати. Она чуть скрипнула, когда он присел на нее, а после и вовсе лег не снимая обувь, но при этом не забыв поправить подушку.       — Могу сказать то же самое и о тебе. — равнодушное пожатие плечами и он вернулся к прочтению новой книги, в то время как Осаму отвернулся в сторону двери, закрывая глаза. Мыслей не осталось, долгожданная тишина наступила — хотелось бы ему в это верить. Очень хотелось.       — Анго сегодня опаздывает что-то.       — Он не придет. — он удивленно смотрел на пустующее место бывшего приятеля.       — С чего ты взял?       — Просто я так думаю. Если и придет, то одного из нас здесь уже не будет. — он думал, что смотрит ему в глаза, но его взгляд был опущен на лацканы друга. Перемену голоса он уловил сразу же — тусклые глаза выдали серьезность его слов. Наверное, он и сам не хотел в это верить.       — Вот как. . .тогда выпьем вдвоем, как раньше?       — А что еще делать, так что давай. — омраченно улыбался он держа тумблер виски. — За привычную встречу?       — За нее. — Осаму залпом выпил оставшуюся половину содержимого и со стуком поставил тумблер на стойку. Скривил губы от выпитого и посмотрел на него. — Кстати, я тут на днях в баре встретил девушку. Сидела в дальнем углу и с момента моего прихода пила один напиток. Я невзначай засмотрелся на нее и разглядел слегка размазанную тушь, ну и краснеющее лицо тоже ее выдавало. Я человек любопытный, вот и решил узнать причину такого настроения.       — И что выведал?       — Да вышла она замуж за одного не очень успешного паренька. Жаловалась на него все время, но в основном говорила о его неумение тратить деньги. Мягкотелым и слишком добрым она считала этого парня. Говорила ему не раз о том, что нужно исправлять ситуацию, а тот все никак не менялся.       — Так почему бы не бросить его, если он ее не устраивает?       — Я так же ей сказал, но она ответила, что раз вышла замуж за этого человека, то с ним и останется. Любит, наверное.       — Глупости. Не понимаю проблем. Она в любое время может бросить его и уйти к другому, более состоятельному мужчине. Разве нет?       — Думаешь, все так просто?       — А что сложного?       — Чувства к человеку нельзя просто взять и выбросить. Если полюбил однажды, то можешь уже и не разлюбить.       — Так она вышла замуж по любви?       — Нет, говорит, что не хотела представлять этого мужчину как своего жениха.       — Зачем же вышла она за него? — он насмешливо поднял брови и смотрел на приятеля, что говорил о подобных вещах с удивительной серьезностью.       — Не слыхала она добрых слов в свой адрес, а быть любимой хотелось. Вот так и сложилось.       — Из-за своих же комплексов вышла за первого встречного и полюбила его хоть?       — Спросил об этом, но она сказала, что не понимает до конца. Хотелось ей, чтобы изменился он. Ни это ли называют любовью?       — А этот парень? Считал ли он ее красавицей?       — «К слову, согласно тому, что рассказал этот человек своему другу, во время мини он был пьян и совершенно не запомнил лица девушки.» Вот что вышло. Забавно даже. — Осаму распахнул от удивления глаза и спустя пару мгновений рассмеялся.       — «За что превозносят любовь? За страдания. Людям нравится ощущать себя святыми мучениками, заложниками страстей. Любовь — сложнейшая эмоция, но она конечна, как и всё в этом мире. И нет в ней ничего святого, как и в тех, кто верит и ждёт её.» Я считаю, что он был абсолютно прав.       — Может, но человеку не дано так легко отмазаться от предначертанного.       — Это только кажется, что тебе что-то суждено, а на деле все зависит от тебя, нет?       — Тоже верно. Поэтому только тебе решать, нужно ли достигать желаемого или пустить все на самотек. — он искоса посмотрел на Оду, дожидаясь разьяснения слов, но тот молча, сделав глоток, смотрел на свои руки.       — К чему ты это сказал?       — Потом обьясню.        — Долго валяться планируешь-то? — расплывчатый силуэт показался перед глазами Осаму. Тот склонился над ним и смотрел прямо на его сонное лицо. — Времечко поджимает. — наигранным тоном Эдогава произнес упрек и оперся на угол шкафа.       — Чего? — открывая глаза, он увидел человека в белой рубашке и клетчатых брюках темно- зеленого цвета. — А, Рампо. . . Я тебя даже не признал сначала. — он ведь привык видеть Эдогаву в его обычном наряде, а тут перед ним будто другой человек стоит.       — Рад, что признал. А теперь вставай и поторапливайся. Не знал, что ты так долго спишь.       — Выдался случай выспаться. — потянувшись, он заметил, что лег спать во вчерашней одежде. Придавать значение этому он не стал, а направился в ванную. Эдогава, дожидаясь его, вальяжно разлегся в кресле с книгой в руках. Он не вчитывался подробно в текст, а лишь пробегал по нему глазами, иногда удивляясь чему-то.        — Директор, неужели мы все это оставшееся время будем дожидаться их прихода? А если они вообще не придут, то мы тогда еще и время потратим впустую. — раздосадованный выдох не укрылся от мужчины, что сидел за столом делая записи в блокнот.       — Наберись терпения.       — Вам легко говорить, а я не могу и занятия себе найти. — Эдогава, развалившись на диване, смотрел со скукой в потолок и слушал скрежет ручки директора. За окном гудели машины, что привычно для этого района, и ярко сияло солнце, лучи которого, просачиваясь через оконную раму, попадали на Эдогаву. Он зажмурился и в итоге просто перевернулся на другую сторону. Ожидать гостей директора было невыносимо, особенно в этом душном кабинете, в котором он даже не мог найти занятия для себя. Помощи директору не требовалось, поэтому тот попросил просто ожидать прихода остальных, отдыхая на этом диване. Если раньше Эдогава, пытаясь справиться со скукой, рассматривал интерьер помещения, в попытках угадать предпочтения хозяина, то сейчас в пустом кабинете и рассматривать было нечего — там был лишь стол, за которым сидел директор и выполнял свою работу, диван, что обычно занимал Рампо, и стеклянный шкаф, хранящий в себе различный антиквариат — и припасенные для лучшего случая сорта чая, что хранились в небольших коробках. Ну и еще по всей комнате были разложены коробки с вещами. Так что заняться здесь было катастрофически нечем. — Ну, директор, может мы хоть сходим прогуляться. С момента приезда сюда, мы так и не сходили ни в одну пекарню или кондитерскую.       — Непременно сходим, а сейчас работа. — он все так же сидел с непоколеблимым спокойствием и не замечал недовольства своего подопечного.       — Тогда, что же вы прикажете мне делать сейчас? Я уже изнываю от скуки. — Юкичи посмотрел на него, а тот, подогнув под себя ноги, лежал свернувшись, и руками закрывал лицо от вновь падающих на него лучей солнца.       — Ты слишком нетерпелив. Знаешь, чем подобное может обернуться?       — Я не вы, чтобы обладать таким спокойствием и терпением.       — «Спокойствие — не что иное, как надлежащий порядок в мыслях.» Слыхал об этом? — отрицательный моток головой заставил директора отложить ненадолго ручку. — Марк Аврелий говорил, что терпение — это всего лишь порядок в мыслях. Это означает, что мысли человека полностью находятся в его власти. Если будешь контролировать все, что находится у тебя в разуме, то обретешь так называемое «спокойствие».       — Это Вы мне намекаете, что я должен привести свою голову в порядок? Я что, по-вашему, дурак? — возмущенное лицо покраснело, и обида проблеснула во взгляде Эдогавы.       — Я этого не говорил, но если ты сомневаешься в своем величии, то не такой уж ты и великий. — равнодушно пожал плечами и заставил его распахнуть глаза от возмущения.       — Я и так знаю, что я великий. Мне не нужны Ваши советы. — обиженное лицо никак не трогало Юкичи, тот лишь отложил ручку и положил обе руки на стол.       — Тогда знаешь, что делают настоящие великие люди? — он вопросительно приподнял правую бровь и посмотрел на Юкичи. — Они прислушиваются к советам обычных людей и становятся еще более величественными.       — И что Вы предлагаете?       — Прислушаться к моему совету. Не такой он уж и плохой.       — Но, а что для этого надо сделать?       — Ты и сам прекрасно это понимаешь, так для чего спрашиваешь? — ответ не нужен был здесь, и Эдогава это понял по опущенному взгляду директора, что вернулся к работе.       — Но Вы так и не сказали чем можно заняться.       — Любишь ведь разгадывать загадки?       — Ну люблю. — Эдогава приподнялся на локтях, чтобы посмотреть что ищет директор.       — Вот, подойди. — в руках его книга в твердом темно-зеленом переплете с золотыми буквами на обложке. Эдгар Аллан По — задумчивое оценивание предмета со всех сторон и вопросительный взгляд. — Это сборник детективов. Должно прийтись по нраву. Купил в соседнем книжном магазине. — Эдогава уселся на диван, открывая книгу, и вглядывался в ее содержание.       — Сборник рассказов, по-вашему, увлечет меня?       — Не сомневайся, так все и будет.       — Ладно, как скажете. — первым рассказом был «Сердце-обличитель». Странное название, и невозможной казалась задача, понять о чем рассказ. — А вы читали хоть один рассказ?       — Да, но больше не стал. — Эдогава заинтересовался, от чего директору наскучил данный сборник. Пока Эдогава постепенно вчитывался в первое произведение, от ужаса, содеянного главным героем, у него пробегали мурашки и будоражили его. «Слух был у меня развит сильнее других чувств. Я слышал все, что делалось на земле и на небе. Слышал многое в аду. Отчего же я сумасшедший?» С волнением он следил за ним и пытался предугадать дальнейший его ход. «Всякий раз, как этот глаз устремлялся на меня, кровь во мне застывала… и медленно, постепенно, я решил лишить жизни старика и его смертью избавиться навсегда от его глаза.» Подобное пугало его. Как можно быть несумашедшим и при этом желать убить человека из-за глаза. Понять мотив героя казалось легким, но принять его — тяжелее. Дело дошло и до описания способа сокрытия тела: «Я опишу вам предосторожности, которые я принял, чтобы скрыть тело. Ночь проходила; я работал поспешно и молча. Я отрезал голову, потом руки, потом ноги.» Он задумался над вопросом: не был ли сам Эдгар преступником, убивающих людей и записывая их смерть в книги, подобно историям? Рассказов множество, идей для убийств и их разгадывания — тоже. Но было нечто схожее в его стиле написания: правда часто всплывала наружу, будто пытаясь опровергнуть мысли читателей о несправедливости в этом мире. «Не притворяйтесь долее! Я сознаюсь во всем! снимите эти доски! вот тут! вот тут! Это биение его ужасного сердца…» Оконченный рассказ заставил задуматься о сюжете. И спустя несколько секунд Эдогава понял, почему взгляд директора был омраченным. Закрывая книгу, он лишь позвал его.       — Директор, я, вступая в детективное агенство, обещаю не только хранить вашу жизнь, но и оберегать справедливость, что могут сокрушить преступления подобного рода. — Юкичи оставалось лишь облегченно выдохнуть и улыбнуться этому пареньку, что нашел свое предназначение.        — Наконец готов. — вышедший из гардеробной, Осаму привлек внимание парня сидящего на кресле. — И во что ты вырядился? — он с непониманием разглядывал новый костюм Осаму.       — Как во что? В самый обычный костюм, с толикой стиля. — он покрутился на месте показывая Эдогаве элегантность костюма. Темно-синий пиджак в большую клетку, что сочетался с такими же брюками, был накинут на плечи. — Я решил, что мой привычный стиль надо бы чем-то разбавить, поэтому прикупил новеньких костюмчиков. Чтобы не переборщить с цветами, я решил надеть обычную белую рубашку. — взяв галстук в руки, он наглядно подтянул его. — Нужен был выделяющийся предмет, к примеру, бордовый галстук. Что скажешь?       — И при таких познаниях в моде ты до сих пор ходил на работу в одном и том же?       — Ну я иногда менял одну часть привычного гардероба. Так что я в любом случае не ходил в одном и том же.       — Ясно, в любом случае, подобное меня не интересует. — отложив книгу на тумбу, Эдогава поднялся с кресла.       — О, ты начал читать эту книгу?       — Я читаю ее еще со вчерашнего дня, если ты не заметил.       — Прости, я вчера быстро заснул. — неловко потерев затылок, он непринужденно улыбнулся. — В любом случае, как первое впечатление от книги?       — Я только начал читать. По правде говоря, скучновато это как-то. Никаких тайн и загадок.       — Я тоже так про начало думал. Не особо был понят смысл даже по окончанию книги, но знаешь, стоит тебе увидеть что-то знакомое в тексте, как ты невзначай будешь сравнивать себя с героем книги. Занимательная особенность, так что не спеши откладывать книгу.       — С моей скоростью чтения я закончу читать книгу уже этим вечером.       — Не сомневался в этом. Но раз закончишь, могу потом показать еще одну интересную книжку — не детектив, но есть одна ключевая деталь, — Эдогава посмотрел на него с подозрением, ожидая ответа, но уловил только насмешливый взгляд, — которую я тебя не скажу. По крайней мере сейчас. Захочешь узнать — прочтешь. — не выслушивая возражений, Осаму подхватил рукой связку ключей со столика и открыл двери. — Идем, нас уже ждут. — манера развязанного поведения уже не удивляла его, только интересовала причина. Но если закончив читать роман, он сможет подобраться к разгадке величайшей тайны, что интересовала его уже два года, то это преступление он раскроет за считанные мгновения. «Попробуй воспользоваться иным способом раскрытия преступлений, так будет намного интереснее.» — слова директора неожиданно всплыли в его голове. Верно, он ведь обещал ему, точнее еще и самому себе, что не будет прибегать к обычному способу, а станет настоящим сыщиком, как во всех книгах, и будет искать улики, которые приведут его к разгадке в конечном итоге. — О, доброе утро, Сайто. — Эдогава вышел из комнаты и приметил поднимающуеся по лестнице девушку. Она приветливо улыбнулась.       — Доброго, Дазай. — она подошла к нему ближе и за его спиной увидела еще одного детектива. — И Вам доброго утра, Рампо-сан. Как спалось?       — Все было чудесно, спасибо за такие удобства, милая Сайто. — Осаму взял ее руку и поцеловал, заставив девушку смутиться.       — У Вас на полках нет толком нормальных детективов, а это упущение. — Эдогава с возмущением скрестил руки на груди и выжидающе посмотрел на нее.       — О, прошу прощения, вы же детективы, такое чтиво пойдет только для любитей. Я недосмотрела, однако, вы можете сходить в библиотеку.       — У вас есть библиотека?       — Да, и довольно обширная. Думаю, вы подберете себе что-то подходящее. После завтрака могу провести вас туда. — услышав это, Эдогава расплылся в довольной улыбке.       — Я посмотрю.       — Конечно, если хотите можете брать книги в любое время. Мне несложно попросить для этого особое разрешение. — то как она старалась угодить им, поражало обоих, но каждый думал о своих причинах для этого. Вот только никто из них не желал видеть в этом обычную любезность и привычное желание сделать людям приятно. К слову, за все это время кончики ее губ ни разу не дрогнули, и с лица не сошла эта улыбка. Один не видел в ней ничего настоящего, находя причины для излишнего лицемерия; видел отблески тревоги в ее глазах и печаль в опущенных и сведенных к переносице бровях. Другой же замечал чрезмерную любезность и думал: «Причина в том, что она хочет выглядеть в наших глазах лучше, чтобы на неё не пали подозрения. В то время как мы не знаем остальных членов этого дома, хозяйка — первая в списке подозреваемых. Для кого она так старается?» — мысль пронеслась у них в голове, и они даже не догадывались, что думают об одном и том же.       — Всем доброго утра, прошу прощения за задержку. — из двери вышла Есано, подпирая одной рукой дверь, а второй закрывая ее. В полумраке золотой браслет поблескивал на руке. Закрыв двери, девушка убрала ключи в черный кисет.       — И вам доброго, Есано-сан. — Сайто поклонилась в ответ на приветствие. Акико наклонилась и поправила шнурки на черных аделаидах. Мешающий темно-зеленый подол она аккуратно подогнула на коленях, а вставая, расправила складки на юбке-плиссе. — Если мы все собрались, то позвольте проводить вас в обеденную. — она указала рукой вперед и пошла первой, ведя остальных за собой.       — Как работа? — Эдогава повернулся к Акико, ожидая, когда она подойдет к нему. С вымученным вздохом она слабо улыбнулась ему и махнула рукой.       — Нормально, я еще не закончила. Все вопросы после. — еле заметные синяки под глазами он все же разглядел.       — Хорошо, что ты не додумалась целую ночь потратить на это.       — Может, но заканчивать придется сегодня в любом случае. — они шли позади Сайто и своего коллеги, что оживленно разговаривал с девушкой. Эдогава смотрел на нее и отмечал некие сходства с Акико. Замечал каждое ее действие: как она поправляет шпильку в пучке, как аккуратно убирает выбившиеся передние пряди, как держит руки на уровне пояса и как красиво и плавно жестикулирует ими. Все эти действия выдавали в ней аристократическую особу. Манера ее речи была спокойной и размерной. Ее походке на тонких шпильках могли многие девушки позавидовать. Засматриваясь на картины со второго этажа, он отмечал серьезность во взгляде, а переводя взгляд на нее, идущую рядом, видел раслабленные черты лица. — О чем задумался? — голос Акико вывел его из раздумий — у нее был бархатный голос, и эта деталь в ней Эдогаве нравилась.       — Я великий детектив, поэтому наблюдал за обстановкой, не раскрывая своих мотивов другим.       — Даже коллегам?       — Даже им. — с самодовольной улыбкой он расправил плечи, заставляя Акико смутиться.       — Кого-то ты мне напоминаешь. — на озадаченный взгляд та только усмехнулась. — Странно, что ты решил поиграть в детектива.       — Мне тоже нужно какое-то разнообразие в этой скудной рутине. К тому же, так мне посоветовал сделать директор.       — Да? Ну тогда мне не за что переживать. — спустившись в зал она огляделась вокруг примечая слуг в дальних концах комнаты. Они проходили с подносами, видимо накрывая на стол. За окнами светило солнце, и его лучи проникали сквозь арочные окна, наполняя помещение яркими оттенками. — Кстати, зачем ты фотоаппарат взял? — он висел на его шее, слегка болтаясь, и тем самым привлек ее внимание.       — Погоди секунду. Вот, замри на месте. — Акико замерла и удивленно посмотрела на него, настраивающего камеру. Она была прекрасна, по его мнению: темные распущенные волосы аккуратной укладкой чуть доходили до плеч; свет, попадая на них, игрался с прядями, высвечивая их; золотые серьги блестели на свету и отдавались небольшими бликами на камере; широко распахнутые глаза были черными и мрачными до того момента, пока на них не навели камеру. Все в этом образе было идеально — особенным акцентом на камере была ее ярко-вишневая помада, покрывающая немного сжатые губы. Он щелкнул камерой и показал ей фотографию.       — И что это?       — Очевидно же, что фотография.       — Я вижу, но зачем?       — Посчитал необходимым сделать это. — она постояла еще на месте и заметив, что их ждут перед выходом из зала, она схватила его за руку и направилась к остальным. Ее смутил этот поступок, но для себя она признала, что фотография получилась вполне неплохой.       — Прошу Вас, проходите. — двери были уже открыты, и детективам представилась полная картина происходящего. В просторной комнате располагался обеденный стол, полностью накрытый, и за ним уже сидели все гости. — Вы, Рампо-сан, присаживайтесь здесь. — на крайнее угловое место с правой стороны от хозяйки присел он. — Вы, Есано-сан, распологайтесь рядом. — удивленная строгим распределением, она без замедлений села на положенное место. — Ох, нет, думаю вам следует сесть на против Рампо-сана. — Осаму убрал руку со стула и проследовал к своему месту. — Отлично, прошу внимания! — все обернулись на прозвучавший голос Сайто. — В случае с произошедшим убийством позапрошлой ночью, мне пришлось нанять детективов. Так что прошу, оказывайте содействие в расследование во избежание неприятных ситуаций. Надеюсь на ваше понимание. — поклонившись, она прошла к центральному месту за столом и присела.       — Извините за опоздание. — мужчина среднего роста, в классическом костюме и с дипломатом в руках, зашел в комнату.       — Опаздываете, господин Орфео. Проходите.       — Вы слишком снисходительны, госпожа. — пустующее место с Акико занял этот странный человек. Он поставил дипломат слева от себя, поправил сползающие очки и устремил взгляд на мужчину сидящего напротив дамы в черном. — Это уже четвертое опоздание за этот месяц. Могли бы сегодня придти во время.       — Единственное, на что вы способны, господин Беннет, так это выражать свое возмущение в присутствие посторонних? — откинув слегка голову назад и приподняв брови, некий господин Беннет искоса посмотрел на предмет своего раздражения, что с безразличием оглядывал стол вокруг и не реагировал на взгляды остальных.       — Довольно, сейчас не время для разногласий. — Обратив внимание присутствующих на себя, Сайто обвела взглядом каждого. — Давайте выслушаем детективов, что любезно согласились помочь нам. — Акико, вскинув брови, повернула голову к Эдогаве — тот сидел и со скучающим видом указывал пальцем на Осаму.       — Что же, я, Осаму Дазай, вызвался со своими коллегами разрешить это дело. Как правило, в начале нам нужно провести допрос. Хотелось бы сделать это сегодня же, после завтрака. Всех все устраивает, господа? — чтобы все его увидели, лучшим решением было встать из-за со стола. Так что оглядывая гостей, он мысленно отмечал их реакцию. В основном она была одинакова: мало кого удивили или вогнали в ступор эти слова — значит уже ожидали подобного. Дальнейших слов никто не произнес, чего так же следовало ожидать из его размышлений. — Тогда решено! Мы с коллегами разделимся и опросим каждого.       — Нет, постойте. — девушка, сидящая рядом с Сайто, подняла руку. — У меня сегодня встреча с представителями моей компании. Я не могу отложить ее, поэтому возможно ли отложить мой допрос хотя бы на завтра?       — Конечно, не можем же мы Вас заставить отменять все Ваши планы. У всех остальных точно есть возможность поговорить?       — А не глупо ли, с вашей стороны, отпускать подозреваемую с места преступления?       — Господин Беннет, верно? Думаю, никаких проблем с этим не возникнет, так что не о чем переживать.       — И все же недобросовестное отношение к работе в стиле японских детективов? — надменный тип им достался в расследовании, до того надменный, что Акико под столом сжимала кулаки, и если бы не легкое прикосновение к руке Эдогавы, то она вряд ли стала бы сдерживаться.       — Поверь мне, если бы не поручение нашего начальства, то я бы нашел убийцу еще тем вечером.       — И с чего это на работу стали брать таких самоуверенных молодых людей?       — Я все же эспер, так что не советую влезать в дела агенства. — его самоуверенный вид сменился удивленным и тревожным. Скрестив руки на столе, он теребил пальцы, наблюдая за Эдогавой.       — Верно, он прав, господин Беннет. Мы разберемся с этим непременно, так что не о чем переживать. — его улыбка не вызвала доверия у мужчины и тот лишь потупил взгляд.       — Хорошо, спасибо, Дазай. Теперь можно приступить к завтраку. Если есть желающие высказаться, то прошу, мы вас выслушаем. — все молча опустили головы вниз и принялись за еду.       — А почему здесь нет Цукэмоно и Натто? — удивительно, что в японском доме не было привычных блюд, что ели японцы. Вместо этого на двух тарелках у каждого было что-то вроде бутербродов с рыбной и другой начинкой.       — Прошу прощения, это бенедикт на бриоши с лососем. Он состоит, как Вы видите, из бриоши,а сверху на нее кладут поджаренный лосось и шпинат, и на них — жаренное яйцо с голландским соусом. Такое блюдо является одним из аппетитных вариантов завтрака. — указательным пальцем она продемонстрировала блюдо, находящееся спереди. — А это круассан с мортаделлой. Его начинка состоит из нарезанных помидоров и огурцов, таджасских маслин, мортаделлы и романо. Тоже является одним из вариантов закуски. — она держала тарелку с блюдом в руках и наглядно рассказывала о нем.       — Но мы в Японии, разве это можно назвать полноценным завтраком? — Эдогава презрительным взглядом окинул блюда, стоящие перед ним.       — Знаю, но не все из гостей предпочитают местные обычаи. К слову, из представителей японской культуры здесь только я, библиотекарь и моя сестра. — Сайто посмотрела на девушку, что сидела рядом с Беннетом. Она лишь бросила презренный взгляд на Сайто и вернулась к еде. Они и вправду не были сестрами: черты лица не особо были схожи, но все те же светлые волосы, только у сестры они распущенны по плечи и спереди закреплены невидимкой. Различались у них еще и глаза: у Сайто они были нежно-голубыми, в то время как у ее сестры — темно-серыми. — Поэтому, чтобы угодить всем, здесь было создано специальное меню, что одобрили бы все. Если Вы не пробовали подобное, то непременно обязаны это сделать. К тому же здесь множество различных закусок: тартинки, тарталетки, канапе и чизкейки. Ну или Вы можете отведать фруктов. — она указала на пирожковые тарелки и фруктовницу. Осаму с интересом разглядывал угощения на столе, в то время как Эдогава со сморещеным лицо пытался взять тарталетку с красной рыбой и сливочным сыром. Откусив ее, он потянулся за второй, ведь она пришлась ему по вкусу. Акико, ожидая подобную подачу, пробовала кусочек беннедикта — он ей напомнил по вкусу традиционный омлет. — Думаю, самое время представиться. Кто начнет?       — Меня зовут Донна Флетчер, и я родом из Северной Америки. Приехала в Японию по службе. — спокойная девушка, сидящая слева от Сайто, была слегка заурядной внешне: светлые волосы заплетены в косу, макияж сделан совсем лёгкий — был подведен контур губ и подкрашены ресницы; никаких ювелирных украшений, характерные для девушек этого дома. Вопреки некоторой скованности держалась она уверенно. Посмотрев на Сайто, можно было увидеть разницу между ними. Плавные движения руками заменялись отточенными и чуть резковатыми со стороны Донны. — Рада знакомству, детективы. — вот теперь окончив речь, она потянулась за кружкой чая.       — Я Дженифер Фергюсон. А напротив меня сидит мой муж, Гарольд Ричмонд. — дама пожилого возраста, с седыми кудрявыми волосами, приветливо улыбалась и поглядывала на человека, сидящего напротив. Еще старше на вид своей жены, Гарольд кивнул головой в знак приветствия, откусывая кусочек шоколадного чизкейка. — Мы приехали из Калифорнии для поддержания нашего семейного бизнеса в Японии. Если понадобится наша помощь, то обращайтесь. Рады будем помочь. — Осаму с легким прищуром в глазах осматривал ее. Непринужденная улыбка, чуть опущенные брови, что были сведенны к переносице, выдавали ее печаль. Дрожащей рукой она поправила серебряное колье на шее. Ее муж напротив был спокоен — не обращал внимание на присутствующих, с полуприкрытыми глазами расслабленно сидел на своем месте, качая головой в такт музыке, что играла на заднем фоне — это было что-то из американской классики. Повернулся он только на слугу, что зажег свечу на столе рядом с его местом.       — Спасибо, можете идти. — Сайто кивнула головой, и парень вышел из зала. Пламя свечи разгоралось постепенно, оставляя после себя легкий запах гари, но никому это не мешало. Эдогава скептически посмотрел на нее, не решаясь задать вопрос вслух. — Это традиция нашего дома. После смерти, в течение пяти дней, за общим столом мы зажигаем свечу усопшему. — он слабо кивнул ей, запоминая эту особенность.       — Гормлэйт Оллфорд. — своим чуть более низким, тихим, бархатным голосом эта дама напоминала Акико. Чуть сжав тонкие губы, женщина смотрела перед собой. Осаму смотрел на нее и отмечал малейшие измения лица. В один момент она прикрыла рот рукой и сбоку бросила на него взгляд. В нем было что-то игривое и словно азартное. Она прикрыла веки и вновь подняла глаза на человека, сидящего напротив нее. — Родом из Шотландии — чудесная страна. — больше она ничего не сказала, только загадочно улыбнулась и взяла бокал.       — Просто зовите меня Беннет, господин Беннет. Я из Англии. Приехал сюда, чтобы следить за этой девушкой. Думаю, остальное рассказывать вам необязательно. — по виду ему можно было около сорока. А девушка, что сидела рядом, была примерно одного возраста с Сайто. Если вспоминать ее слова, то девушка была старшей сестрой Сайто, скорее всего, сводной — разговор о картине в зале потверждал этот факт.       — Я Аяме Сато. — не отрывая взгляд от блюда на столе, она сцепила пальцы рук и подняла их на уровень лица. — Больше нечего не сказать. — заметив пронзительный взгляд со стороны Акико, Сато глянула на нее злобно и раздраженно, а после отвела взгляд и не поднимала его больше. Акико хорошо уловила главную черту ее характера: пыталась скрыть раздражение, но не вышло.       — Простите, она всегда такая. — Сайто склонила руки в извиняющемся жесте и утешительно посмотрела на Аяме. Презрительный взгляд был опущен на бокал. Руки обхватили его мгновенно. Шепот со стороны Сайто ее раздражал, но она, опустив голову, лишь сжимала со злостью стакан и молчала, пытаясь успокоиться. Осаму со скрытым любопытством наблюдал за изменчивыми эмоциями. Вопреки сходству фамилий, высокому за счёт туфель росту и стрижкам, Сато и Сайто были совершенно различны и по цвету глаз, и по характеру.       — Орфео Кваттроки. — тихий, но вполне уверенный голос принадлежал мужчине, что сидел рядом с Акико. Он бросил на нее кроткий взгляд и отвернулся, отдавая предпочтение блюду перед ним. — Приехал из Италии в командировку, говоря простыми словами. — итальянец, владеющий японским, поражал уже этим знанием. Темно-волосый парень лет двадцати — лицом был похож на Осаму, только у Орфео были веснушки и родинка у носа. — Рад знакомству. — Акико кивнула ему и перевела взгляд на девушку напротив.       — Аяме Ито. Как уже сказали, я работаю здесь библиотекарем. — Акико хотелось посмеяться со сходства этой девушки и Осаму. Точнее, ей казалось забавным, что уже два гостя походили на него внешне. Волосы темно-каштанового цвета были собранны в невысокий хвост. Темно-карие глаза отдавали сильной чернотой, что казалось, будто в них не было зрачков. Взгляд был безразличным и одновременно внимательным. Воротник черной рубашки не раз поправляли рукой. Отрезая кусочек чизкейка, она смотрела точно вниз, а когда собиралась откусить его, прикрывала глаза. Забавная особенность повторялась и у Осаму. Отпивая из бокала, она немного поворачивала голову и отклоняла ее назад, все так же прикрывая глаза. Точно такое же движение повторял Осаму. Долгий взгляд уловила Ито и подняла голову, всматриваясь в Акико.       — Я Акико Есано. Врач детективного Агенства. — о своей способности говорить не стала. Ей не хотелось лишних слухов, а тем более боязни, которая появилась бы после описания ее способности.       — Я великий детектив, что решит это дело за пару мгновений! Поэтому мое имя вам знать необязательно. — усмешка сорвалась с его уст, вызывая неодобрительную реакцию. — Не переживайте, ведь за работу берется профессионал.