Эхо ушедшего
3 мая 2020 г., 17:50
За несколько лет до описываемых событий
«Абонент недоступен, попробуйте перезвонить позднее», — механический голос в трубке раздражающим набором фраз ударил по барабанным перепонкам, и Майский, раздосадованно отшвырнув телефон на стол, принялся за уже остывший чай. Настроение неуклонно катилось к нулевой отметке и грозило вот-вот обвалиться в минус. — Сереж, что такой хмурый? — Рогозина, только переступив порог фэсовской кухни, сходу цепким взглядом определила мрачный настрой друга, и Майский, ненадолго вынырнув из глубокой задумчивости, вновь поразился тому, как она успевает не только следить за отлаженной работой всех своих сотрудников, но и умудряется замечать их состояние, распознавая грядущие неприятности — совсем как самая настоящая мать им всем, независимо от должности, звания, периода службы… — Да так, Галь, личное, — уклонился от ответа, недобро покосившись на умолкнувший телефон, как будто он был его злейшим врагом. Но долго сдерживаться все же не смог. — Представляешь, звоню ей, звоню, она сначала просто сбрасывала, а теперь вообще мобилу отрубила… Ну нафига так-то?! Нельзя, что ли, нормально поговорить, объяснить все… Галь, ну вот ты мне как женщина скажи, как вас вообще можно понять? — Женщины, Майский, разные бывают, — усевшись с чашкой на соседнем стуле, скупо усмехнулась Галина, взглянув со снисходительной теплотой. — А вообще, Сереж, жениться тебе пора, тогда и не будешь голову ломать над тем, почему твоя нынешняя ведет себя не так, как две предыдущие. Достойно ответить Сергей не успел — упрямо молчавший мобильный наконец подал сигнал. — Майский, — буркнул майор, и, выслушав собеседника, скис еще больше. Убрав телефон в карман, отставил кружку и поднялся. — Убийство у нас, Галь, прям с утреца. А ты говоришь, жениться…***
Ночь выдалась душной, непроглядной, тяжелой — сказывалась предгрозовая хмурость погоды, все никак не разрываемая долгожданной свежестью дождя. Галина с сожалением захлопнула окно, из которого совсем не веяло прохладой, и вернулась обратно за стол, безрадостно оглядывая нескончаемые кипы бумаг — отчетов к концу месяца накопилось немерено, да еще в Министерстве срочно-необходимо-важно требовали всяческие сводки и справки… Похоже, домой она теперь попадет только под утро, если вообще попадет… Зарывшись в документы, Галина не услышала стука в дверь, очнувшись только, когда в проеме показался Майский. — Галь, занята? — Проходи, — начальница, похоже, непритворно обрадовалась возможности отвлечься от опостылевшей бумажной работы и хоть ненадолго переключиться. — Что там у тебя? — Да я только с выезда, — отчитался майор и грохнул на стол перед Рогозиной кружку с ароматным горячим кофе. — Выпей вот, взбодрись, совсем ты, мать, заработалась. — Спасибо, Сереж, очень кстати, — благодарно и как-то безнадежно устало улыбнулась Галина и напомнила: — Так что там случилось? — Да жесть какая-то, Галь! Представляешь… В самый разгар повествования в лицах и довольно кровавых красках на столе полковника затрезвонил телефон. — Пауза отменяется, Сереж, — положив трубку на рычаг, с сожалением сказала Галина, утомленно откинувшись на спинку кресла. — Новый вызов, Лисицын тебе сейчас адрес пришлет. — Попили кофейку, — проворчал Майский, потянувшись к булькнувшему эсэмэской мобильнику. — Покой нам только снится…***
— А неплохо дамочка-то жила, — методично осматривая вычурно обставленную квартиру (неисчислимое количество просторных комнат, лепнина на высоких потолках, позолота, тяжелые бархатные шторы, дорогущая техника и еще множество красноречивых деталей), на автомате заметил Майский и потянулся к внушительной стопке документов. — Ага, прямо в лучших традициях новых русских, дорого-богато, — со смешным акцентом отозвался из другого конца комнаты Лисицын и повернулся к напарнику. — Нашел че, Серег? — Да тут бумажки всякие, — откликнулся Майский, перебирая содержимое ящика. — Паспорт вот, водительские права… Свидетельство о рождении. Слушай, а у нашей убиенной-то, оказывается, ребенок есть, — машинально пробежался по тексту да так и замер, недоверчиво вмерзаясь взглядом в написанное. В графе «отец» безупречно каллиграфическим почерком было выведено: «Майский Сергей Михайлович».
