Переменная облачность

      — Ну че, Галь, этот гад, бывший муженек Майи, так и не раскололся? Галина отрицательно качнула головой и принялась разливать по чашкам горячий чай.       — Ни в какую не признается, — отозвалась устало. — Целый час с ним в допросной билась — ничего. Хотя почему упрямится? Не понимаю. Все улики против него. В квартире Пичугиной куча его отпечатков, а если учесть, в каких отношениях они остались после развода… Сам понимаешь, отпечаткам там взяться было неоткуда, да и вряд ли Майя его добровольно впустила бы. На камере банка, который недалеко от ее дома, прекрасно видна машина, которая принадлежит Пичугину; плюс эксперты проверили его ноутбук — он купил в интернете оружие, точно такой же пистолет, из какого была убита Пичугина. Так что его признание это просто формальность.       — Чего он тогда упирается при такой доказухе, не понимаю, — пожал плечами Майский и потянулся к бутерброду.       — Вот и я не понимаю, — вздохнула Галина. — Еще и пугал меня какими-то покровителями, обещал, что нам его придется выпустить с извинениями…       — Вот гад, а! — вскинулся Сергей. — Галь, может я сам его… — выразительно покосился на свой внушительный кулак, — ну, допрошу?       — Отставить, Сереж, — чуть заметно усмехнулась Рогозина. — Теперь пусть сколько угодно грозит, против таких доказательств у него шансов нет.       — Ну это хорошо, если так, — рассеянно протянул Майский, выпав из разговора. Галина несколько секунд внимательно смотрела на него, затем легонько коснулась плеча, выводя из задумчивости.       — Сереж, так что ты решил? Сергей, вздрогнув, поднял голову, сразу поняв, о чем спрашивает Галя — потому что сам думал сейчас о том же.       — А чего тут решать-то, Галь? Сама посуди, каково девчонке пришлось — мать убита, отчим сядет, бабушек-дедушек и прочих родственников у нее нет… Не в детдом же ей отправляться? А я все-таки родной отец, как ни крути, хоть шикарной жизни дать не смогу, но как-нибудь уж воспитаю… Хотя, честно говоря, я думал, что это как-то иначе будет… ну, постепенно, не так вдруг.       — А в жизни все часто происходит совсем не так, как ты себе представлял. — И вдруг улыбнулась совсем иначе — искренне, мягко, тепло. — Счастливый ты, Сереж…

***

      — Дядя, а ты кто? — Серьезные зеленые глаза смотрели настороженно. Майский про себя усмехнулся — нет, ну он в таком же возрасте тоже наверняка бы насторожился, увидев перед собой грозного небритого дядьку внушительных габаритов, затянутого в черную кожу и увешанного металлическими цацками. Надо было, наверное, одеться попредставительнее, вон и няня, замерев на лавочке, косится на него с подозрением…       — Ну привет, давай знакомиться, — протянув руку, улыбнулся Сергей, с трудом скрывая назревающее в груди смятение. И почему Майя тогда ему ничего не сказала? Бросила, просто сбежала, и даже спустя годы не напомнила о себе, не обмолвилась о ребенке… И как это у Гали всегда так легко получается найти с детьми общий язык? У него вот сейчас совершенно нет нужных и правильных слов.       — Арина, — важно произнесла девочка и протянула в ответ перемазанную фломастерами ладошку.       — Будем знакомы, Арина, — и осторожно пожал теплые детские пальчики. — Я твой папа.

***

      — Товарищ полковник, — запыхавшийся охранник ворвался в кабинет начальства, даже не удосужившись постучаться, — товарищ полковник, там…       — В чем дело, сержант? — строго осадила Рогозина, сердито взглянув.       — Товарищ полковник… у нас там… ну, такое дело…       — Да говори ты толком!       — В общем, это… там, в камере… подозреваемый умер.