Переменная облачность

Сержант был совсем молоденький. Пацан, только недавно надевший милицейскую форму и, кажется, еще не успевший привыкнуть к тяжести погон на плечах. Галина окинула сидевшего напротив парня неотрывно-цепким взглядом, отлично зная, как это действует на подозреваемых, а еще пытаясь понять: что заставило этого совсем еще мальчишку пойти на преступление? Припугнули? Хорошо заплатили?       — Голубев, нам известно, что это вы убили задержанного Пичугина, — с места в карьер начала полковник, не размениваясь на каверзные вопросы. — Вы единственный, кто заходил в камеру до того, как его нашли мертвым, это раз. — На стол, разделявший Рогозину и сержанта, вспорхнули несколько листов с распечатками. — Кроме того, в кармане вашего кителя найдены следы яда, которым был отравлен Пичугин. А за несколько часов до этого вам несколько раз звонили с незарегистрированной сим-карты, а после убийства на этот номер звонили уже вы сами. Этого достаточно, или мне продолжать? Сержант ничего не ответил, опустив голову и закрыв руками лицо.       — В ваших же интересах все рассказать самому. Для следствия улик более чем достаточно, а вот срок себе молчанием вы не уменьшите.       — Я не могу, — глухо произнес сержант, по-прежнему не глядя на полковника. — Иначе они убьют Лену. А она на восьмом месяце беременности…       — Они и так ее убьют, — жестко отрезала полковник. — После того, как вы сделали то, что должны были сделать, ваша Лена им не нужна. Лишний свидетель. Ваш единственный шанс ее спасти — все рассказать, и как можно скорее. Может, мы еще успеем ее спасти. Голубев наконец поднял на нее горящие, настороженные глаза — и хотя внешне он был почти спокоен, Галина почти физически ощущала его густой, удушливый страх. Подавшись вперед, сержант судорожно схватил ее ладонь дрожащей горячей рукой.       — Правда? — спросил на грани отчаяния. — Вы мне поможете? Вы найдете ее?!       — Успокойтесь, — сухо приказала Рогозина, осторожно высвобождая ладонь. — Рассказывайте.

***

Заявившись с утра на работу, Холодов застал в лаборатории поистине идиллическую картину: Амелина в компании огненно-рыжей девочки, обложившись фломастерами и цветными карандашами, что-то увлеченно изображала на большом ватмане, расстеленном прямо на полу.       — Как мило! — привычно съязвил Андрей, даже не удосужившись поздороваться, и уселся перед компьютером. — Интересно, а Рогозина в курсе, что ты тут открыла кружок по изо?       — А Рогозина в курсе, на сколько ты опоздал? — парировала Оксана, не прерывая своего очень увлекательного занятия.       — Ну и язычок у тебя, Амелина, — проворчал Холодов, стуча по клавишам. — Ты так замуж никогда не выйдешь.       — Да я и не тороплюсь, — пренебрежительно фыркнула Оксана и поднялась, одергивая как всегда ультракороткую юбку. Видимо, решив все-таки вспомнить о своих прямых обязанностях, старший лейтенант собрала с пола художественные принадлежности и обратилась к ребенку: — Ариша, а ты не хочешь пойти к тете Вале?       — Хочу! — с восторгом откликнулась девочка, тут же вскочив. — Тете Валя мне обещала косички заплести, а то папа не умеет! Когда Амелина спустя пять минут вернулась в лабораторию, Холодов ехидно осведомился:       — Я надеюсь, ты ее не в морг к Антоновой отвела? А то с тебя станется. И вообще, что это за прелестное дитя и откуда оно взялось?       — Это, между прочим, дочь Майского, — обиженно ответила Оксана, поджав губы. — Мне сейчас показалось, или ты так замысловато меня дурой назвал? Ты правда считаешь, что я могу пятилетнего ребенка оставить в помещении с трупами? Холодов примирительно улыбнулся.       — Да ладно тебе, Оксан, я ж пошутил. — Подкатившись на стуле к коллеге, протянул ей шоколадный батончик: — Конфетку хочешь?       — Сладкое вредно, — буркнула старлей и схватила трубку зазвонившего телефона: — Да, Галина Николаевна?.. Хорошо, сейчас пробью.

***

Майский вернулся в ФЭС сам не свой, впрочем, лицо Круглова ничего хорошего тоже не выражало. И прежде, чем Галина Николаевна успела хоть что-то спросить, из допросной, оттолкнув охранника, в коридор выскочил Голубев.       — Где Лена? Где моя жена? Что с ней?! Майский переглянулся с Кругловым и успокаивающе сжал плечо сержанта.       — Все в порядке с твоей женой. В больнице она сейчас. Только, — Сергей заметно замялся и лишь под настойчивым взглядом Рогозиной мрачно закончил: — Только ребенка спасти не удалось. Ты ж сам понимаешь, похищение, такой стресс… Ты бы… Договорить майор не успел — жутко побледневший сержант, похоже, мало что осознавая вокруг, бросился на Рогозину, вцепившись в ее плечи.       — Вы же обещали! — выкрикнул, задыхаясь от ярости. — Обещали ее спасти! Как так получилось? Это все вы! Из-за вас!.. Майский, опомнившись первым, без труда заломал сержанта, ткнув лицом в стену.       — Тихо ты! — рявкнул, удерживая железной хваткой. — Она-то тут уж точно ни причем! Да если б мы на пять минут позже приехали, там бы уже и спасать некого было бы! Уймись, тебе говорят! Вы молодые еще, дети у вас будут, много детей!.. Тихо, сказал! Уведи его, — приказал высунувшемуся из допросной лейтенанту. Когда Голубева увели, Сергей оглянулся, ища взглядом Рогозину, но полковника в коридоре уже не оказалось.

***

Галина Николаевна нашлась в кабинете. Невидяще глядя на стопку лежащих перед ней бумаг, даже не обратила внимания на стук двери и шаги и вздрогнула, когда подошедший Майский коснулся плеча.       — Сереж, напугал, — улыбнулась слабо и устало выдохнула, откинувшись на спинку кресла.       — Галь, ты как? — глупо спросил Майский, приглядываясь к неестественно-бледной начальнице.       — Ужасно, — честно призналась Галина, проведя ладонью по горящему лбу. — Знаешь, а ведь Голубев прав… Это из-за меня все случилось. Если бы мы туда не сунулись, эта девочка…       — Если бы мы туда не сунулись, — перебил Сергей, — этой девочки в живых бы уже не было. Ты ж не думаешь, что ее бы после такого отпустили? Рогозина медленно выдохнула. Лицо стало еще бледнее.       — Да, ты прав. Что-то я совсем расклеилась.       — Да это и не мудрено, целые сутки не спать… Поехала бы домой, отдохнула… Полковник решительно поднялась из-за стола, убрала в сейф документы.       — Некогда отдыхать, мне еще похитителей допрашивать. Может, хоть они что-то знают, выведут нас на заказчика. Не нравится мне это дело, очень не нравится…       — Галь, ну уж с допросом-то, думаю, мы с Петровичем сами справимся. Нет, ну правда, на тебе ж лица нет, иди вон лучше в буфет, кофейку выпей, а мы уж тут как-нибудь сами… Полковник выразительно приподняла бровь.       — А я смотрю, дочка на тебя неплохо влияет, — заметила с усмешкой. — Командовать уже научился. Ладно, наверное, ты прав, передышка не помешает. Пойдем, что ли, и правда кофе попьем… Галина первой шагнула из кабинета — и тут же мимо нее вихрем пролетел рыжий, до невозможности кудрявый метеор.       — Папа, папа! «Метеор», налетев на Майского, повис на майоре, накрепко вцепившись в него и успевая с любопытством вертеть головой, оглядывая незнакомую обстановку. А Сергей, подхватив дочь на руки, поймал взгляд Рогозиной и недоуменно замер: усталое, строгое, даже жесткое лицо полковника разом преобразилось, смягчившись и будто посветлев, даже привычная сталь в глазах как будто растаяла. Никогда прежде Майский не замечал у Гали подобного взгляда.