Песня на рассвете

Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь.

С какой скоростью я должен жить, чтобы вновь встретиться с тобой?       Казалось, прошло уже очень много времени с того момента, когда Маринетт исчезла в ненавистном самолёте и улетела в другую страну. Прошла всего неделя. Одна чёртова неделя, а Адриан уже безумно скучает по ней и места себе не находит. Смысл его жизни просто взял и улетел в другое место, далеко и неизвестно на сколько времени, а он удачно прошляпил свой шанс. По крайней мере, успел признаться ей и попрощаться, но… …хах, кто сказал, что это была их последняя встреча?       У него сердце рассыпается на мелкие кусочки, когда в голове появляется её образ в тот вечер, её пунцовые щёки, вновь наивные детские глаза и робкие движения. Он так скучает, так хочет прикоснуться к ней, прижать к себе и сказать, насколько сильно любит её и как готов защищать от всех невзгод. Ему чертовски плохо без неё и все это видят. Сейчас Адриан готов сделать всё, что угодно, лишь бы вернуть девушку обратно, но он понимает, нужно терпеливо ждать.       Только-только пришло лето, закончилась надоедливая школа, пришла пора взросления и поиска нового училища или же работы. Его давно привлекала музыка, и у парня есть свои тексты песен, однако никто и никогда не слышал его музыки, разве что за исключением некоторых лиц. Каждый вечер он поёт одну и ту же песню, видит одни и те же воспоминания и сидит всё с той же счастливой улыбкой на губах. Ему одиноко без неё. Каждый день по вечерам Адриан гуляет по улицам города, рассматривает его с совершенно другой стороны и понимает, как неправильно он жил раньше, как скучно и обыденно. Теперь он понимает Маринетт, знает, что она чувствовала на протяжении месяца их знакомства. Парень провожает закаты и каждый новый день верит, что их встреча близка, просто нужно немного подождать, и они снова будут рядом, снова смогут коснуться друг друга и сказать те волшебные слова.       Сегодня не было исключением. Агрест, накинув капюшон на голову, проходится по мосту, наблюдая за тем, как солнце неторопливо садится за горизонт. Он улыбается. Ему кажется, что мир изменился, что-то заставило его посмотреть на него с другой стороны, и, вероятно, Адриан знает, что. После их прощания он почувствовал, как внутри стало легче (?), даже его поведение стало меняться, что не улетело мимо глаз окружающих. Возможно, он просто отпустил тяжёлое прошлое, висевшее на его плечах долгое время тяжёлым грузом, словно клеймо, поставленное когда-то очень злым человеком. Но сегодня он наконец-то может спокойно вздохнуть и свободно жить, не беспокоясь о чём-либо.       На город медленно опускаются сумерки, люди постепенно заходят в дома, опустошая улицы. Адриану нравятся пустые улицы именно ночью, лишь в это время можно прочувствовать всю красоту этого, как казалось бы по началу, жестокого мира. На самом деле, жизнь прекрасна, просто она не идеальна: есть и белые, и чёрные полосы. В этом её особенность. И как бы мы ни хотели плохих дней, они всё же приходят и отнимают всё самое светлое, что было у нас, но, как ни странно, эти дни быстро проходят, если отдаться им полностью, не оставляя ничего. Просто довериться и всё. Ночь всегда успокаивала парня, давая возможность насладиться тишиной и её красотой, а он был просто благодарен за это, меняясь в другую сторону. К слову, он стал общительнее, улыбается чаще и уже не такой хмурый, как было раньше. Но одно осталось в нём неизменным, что проявляется только рядом с одной особой. Кажется, Маринетт кое-чему его научила.       А девушка в это время только начинала строить свою жизнь, находясь в совершенно незнакомом ей городе, где необходимо всегда быть начеку и постоянно работать. Но, несмотря на все трудности, Маринетт смогла найти общий язык с окружающими и успешно поступила в учебное заведение, начав свою жизнь довольно… позитивно?       Сначала ей было страшно, потому что это совершенно незнакомый город, плюс другие люди, а ещё неизведанность студенческой жизни. Но, к счастью, когда Маринетт прибыла туда, она быстро освоилась, отправившись подавать документы. Экзамены были успешно сданы, а ей предстояла новая встреча, только уже с однокурсниками. И теперь ей казалось, что не так уж всё и страшно. Первое время, в период сдачи нужных предметов, девушка пребывала на квартире у своей тётушки. Даже несмотря на рьяные уговоры родственницы, девушка всё равно хотела жить в общежитии, «почувствовать себя настоящим студентом». И ей это удалось.       В соседки Маринетт попалась очень хорошая девушка, с которой она быстро нашла общий язык, что очень радовало. Алья Сезер — довольно эмоциональная личность, со своими причудами, но всё же отличная подруга, умеющая хранить секреты. Им потребовалось совсем немного времени, чтобы подружиться, после чего они припеваючи выходили из бара, улыбаясь, смеясь и голося песни. В этот момент Маринетт, кажется, была действительно счастлива, пускай и находилась под влиянием алкоголя, но это был, наверное, её самый расслабленный день, ведь она смогла отдохнуть и почувствовать себя свободно. Удивительно, но после этого случая девушка стала открываться, она изменилась, но при этом старалась сохранить себя настоящую, потому что терять себя как личность — отвратительно. Кому было бы приятно?       К слову, всё потихоньку налаживалось, её самочувствие улучшилось, а благодарить за это нужно только Алью и остальных ребят — они показали ей другой мир. И, кажется, что ничего не может испортить ей настроение, однако же… Внезапный звонок от давнего друга. — Алло, — прислонив телефон к уху, девушка с улыбкой на губах подошла к окну, вглядываясь в ночной город. Как же ей давно не хватало этой свободы, чтобы почувствовать себя счастливой. По-видимому, ей не хватало именно этого. — Хей, привет, — в трубке раздался весёлый голос Тоби, на что её уголки губ поползли вверх. — Как ты там? Рассказывай, я хочу знать всё. — Ну, доехала нормально, познакомилась с классными ребятами, — издалека начала Маринетт, проведя большим пальцем по стеклу. — Если говорить в целом, то всё хорошо. Ты-то как? Поступил? — Я рад, что у тебя всё нормально, — ей показалось, что он улыбнулся. — Ахах, поступил. Неужели, ты во мне сомневалась? — Ни капельки, — улыбнувшись, она на пару секунд поджала губы и опустила взгляд, резко задумавшись. — А как там… Адриан?       Этот вопрос, наверное, интересовал её в последнее время больше всего, и сейчас девушка не боится в этом признаться. После его признания, после того прощального поцелуя весь мир вдруг перевернулся с ног на голову, позволив Маринетт увидеть что-то новое. Она изменилась за это время и не жалеет об этом. Так ей лучше. Намного лучше. — Адриан… — Тоби на несколько секунд затормозил, медля с ответом, ведь не знал, как правильно начать. Конечно, он помнит про вечную проблему подруги, под названием «Адриан Агрест», но сейчас что-то поменялось, особенно после того прощания. — Если сказать честно, то у него всё хорошо. По крайней мере, так вижу я. Без понятия, что у него на самом деле, однако он расцвёл, он в действительности ожил. Я давно не видел его таким.       Маринетт, заслышав, что у парня всё отлично, улыбнулась и закусила нижнюю губу, глубоко вздыхая. Ей этого достаточно. Достаточно знать, что у него всё прекрасно, что жизнь наладилась. — Маринетт, — тихо начал Тоби. — Давай будем честными в этот вечер? — У этой честности может быть много побочных эффектов, — проговорила она, грустно улыбаясь. Боль в груди начала медленно распространяться по всему организму, что постепенно душило девушку, заставляло вспомнить прошлое и продолжать кусать губы до крови, закрывая эти воспоминания на замок и запихивая в самый дальний ящичек. — Ты же знаешь, что мне всё равно. Немного подумав, Дюпэн-Чэн пришла к не самому разумному выходу. — Обещаю быть честной. — Тебе нравится Агрест? — вполне очевидный вопрос, довольно простой, но на который она должна ответить максимально честно. И Маринетт, кажется, застыла, пялясь в одну точку пустым взглядом. — Маринетт? — Да. Учащённое сердцебиение. — Тогда почему уехала? Головокружение. — Потому что у нас ничего не получилось бы, — вопрос за вопросом, ответ за ответом, а самочувствие всё хуже. — Уверена? — Я не прощаю такого, пойми, — тяжёлый вздох девушки и её резко прослезившиеся глаза. Ей больно вспоминать тот день, особенно больно возвращаться на несколько лет назад. Туда, откуда всё и началось. — Тоби, всё намного хуже и труднее, чем ты думаешь. Прости, я, правда, не могу рассказать. — Ничего, я всё понимаю, — представление его мягкой улыбки и успокаивающего голоса помогло ей немного расслабиться, но ненадолго.       Два часа бесконечных разговоров с Тоби помогли девушке немного ожить, вспомнить их весёлые будни и постоянные вечера с красивейшим закатом. После долгого разговора Маринетт устало плюхнулась на кровать и прикрыла глаза, вздыхая. Прошлое громко било по голове, а воспоминания отказывались уходить. Эта ночь явно не из лучших.

***

— Маринетт, ну, хватит, нас уже заждались, — молодой парень в чёрном красивом смокинге сдержанно выдохнул и быстро подошёл к зеркалу, где стояла и красовалась девушка. — Ты прекрасна, — встав позади неё, он улыбнулся и оглядел её. Она действительно была великолепна, даже слишком. — А теперь пошли. Родители и друзья разорвут нас на кусочки, если мы не появимся сейчас же. — Ну-у, Джереми, я ещё не всё, — игриво надув губки, она широко улыбнулась и поправила платье. На это он тяжело вздохнул и хлопнул себя по лбу. — Женщина, ты хочешь моей смерти? Так, если через две минуты тебя не будет в машине, я уеду без тебя. Я ясно выразился? — Вполне, — скептически посмотрев через зеркало на него, она передразнила парня и вновь оглядела себя в зеркале. Когда тот ушёл, девушка довольно улыбнулась и вздохнула полной грудью. Как же давно она не была на подобных мероприятиях.

***

      Внезапно приняв на кровати сидячее положение, Маринетт попыталась отдышаться, чем разбудила Алью. — Хей, подруга, всё нормально? — девушка сонно потёрла глаза и встала с кровати, пересев к брюнетке. — Страшный сон? — А? — сначала не поняв всю речь девушки, Маринетт шумно выдохнула и прикрыла глаза. — Да. Это просто кошмар. — Ты в порядке? — с искренним беспокойством спросила Сезер, посмотрев на неё, на что Дюпэн-Чэн кивнула. — У всех бывают страшные сны, но они быстро проходят, и ты должна это помнить. Главное не давай этим снам спуску, — она широко улыбнулась и погладила девушку по спине. — Спокойной ночи, Маринетт. — Спасибо, Алья. Тебе тоже, — натянуто улыбнувшись, она легла на спину, а когда в комнате вновь воцарилась тишина, Маринетт не смогла уснуть этой ночью, будучи полностью поглощённой воспоминаниями.       Наутро девушка пребывала в апатичном состоянии, что сказалось на её учёбе и внешнем виде: под глазами были мешки, а с учёбой вообще стоит промолчать. Эта ночь выдалась тяжёлой для неё, ей даже показалось, что всё вернулось, ниоткуда она не сбежала. Прошлое всегда будет преследовать её, пока та не отпустит всё, не простит себя. И она это осознаёт, но сделать чего-то конкретного не может. — Выглядишь… неважно, — оценив внешний вид брюнетки, Сезер тяжело вздохнула и скрестила руки на груди. Какой бы весёлой со стороны Алья не казалась, а внутри она всё же переживает за Маринетт, ведь та очень хорошая девушка. Дюпэн-Чэн явно пережила что-то такое, что теперь гложет её всю сознательную жизнь. Как же Алья хотела ей помочь. — Знаю, — сипло ответила девушка, чувствуя невероятную сухость во рту и тяжесть в груди. — Нет, я не выдержу ещё одно занятие.       Сидя на подоконнике, девушка опиралась руками о колени. Самочувствие рьяно кричало, чтобы та заканчивала и шла в общежитие, иначе дальше может случиться обморок или ещё чего хуже. А такого ей точно не надо. — Отпросись. Но одну я тебя точно отпустить не могу, в таком-то состоянии, — ещё раз оглядев подругу, Алья свела брови вместе, на что Маринетт издала слабый смешок. Однако рядом с ними раздался очень знакомый голос. — Я провожу её.       Две девушки моментально обернулись на источник звука. Это был Лука Куфен, студент на курс старше их, причём довольно симпатичный молодой человек. Алья перевела взгляд на Дюпэн-Чэн и хитро улыбнулась, подмигнув ей. — А не рановато ли домой собрался, Куфен? — недоверчиво спросила Сезер, хитро поглядывая на парня, на что тот хмыкнул. — Мне всё равно не нравится лекция этого старика, да и он не замечает моего существования, — облизнув губы, проговорил Лука, посмотрев на интересующую его девушку, а именно — Мари. — Ну, так что?       Недолго думая, Алья широко улыбнулась и кивнула, подойдя к Маринетт. — А меня спросить никто не хочет? — подала голос измученная девушка. — У тебя нет выбора, милочка. Или ты хочешь по дороге упасть в обморок? — Ладно, «мам», но я тебе это ещё припомню.       На подобное Сезер закатила глаза, а Маринетт аккуратно встала с подоконника, опираясь о стену руками и стараясь не грохнуться при первой выпавшей возможности. Лука внимательно следил за каждым её движением, если что, вдруг подоспеть на помощь. Внезапно он подал ей руку, на что Маринетт окинула его странным взглядом. — Для перестраховки, — пояснил он, неотрывно глядя на девушку. У неё просто не было выхода, потому что оказаться на холодном полу или земле не очень хотелось. Поэтому, глубоко вздохнув, она вложила свою ладонь в его, неожиданно вспомнив подобный жест, только с другим человеком. «Исчезни, пожалуйста»       Порой Маринетт не понимала, почему ей вообще помогают малознакомые люди, ведь со стороны она не такая уж беспомощная. Но Куфен почему-то внушал какое-то доверие, рядом с ним было спокойно. Идя рядом с ним, за руку, она чувствовала невероятное смущение, ибо подобное с ней происходит не каждый день. Маринетт считала это чем-то интимным, чем-то таким, что могут делать только парочки. Такого девушка всегда стыдилась. — Ты как? — спросил рядом идущий парень, не удостоив ту взглядом, глядя только прямо, на что она тяжело вздохнула и опустила глаза. — Если хочешь что-то сказать, я весь во внимании. — Оно заметно, — пробубнила Дюпэн-Чэн, слегка разжав ладонь. Ей до сих пор было некомфортно. Подобное она позволяла только одному человеку, что находится за многочисленные километры от неё. А ещё ей неспокойно — странное чувство, словно предала кого-то. С чего бы вдруг? — Маринетт, не думай, что я сделал это из личных целей, — устало вздыхая, объяснил Лука. — Тебе нужна была помощь, я тем более собирался пару прогулять. Так почему бы и не помочь? — Да ты прямо святоша, коих поискать ещё нужно, — со скрытым в голосе ядом произнесла Маринетт, окончательно разжав ладонь, из-за чего тот наконец обратил на неё должное внимание. Кажется, в ней снова просыпается маленький капризный ребёнок, что начинает действовать парню на нервы. На самом деле, ей было до жути обидно. — Не веди себя, как дитё малое. Тебе не идёт. — Тогда рот закрой и веди, — грубо ответив и так нервному парнишке, она фыркнула и отвернулась от него, разглядывая город по-новой. После этого между ними снова воцарилась тишина. Лука пару раз поглядывал на неё, но после сразу отводил взгляд. Этот парень… Она с ним не так близко знакома, он до сих пор является для неё загадкой и неизведанной личностью.       Маринетт шумно вздохнула и выдернула свою ладонь из его, не желая больше повторять это снова. На сие действие парень закатил глаза и сунул руки в карманы джинсов. — Мне сказали, что ты заболела, — как бы невзначай начал он, глядя под ноги и сохраняя абсолютное спокойствие. Девушка насмешливо улыбнулась и поняла, что действительно выглядит не ахти в последнее время. И это ничуть не связано с прошлой ночью (!) По крайней мере, так думала она. — И что ты хочешь услышать в ответ? — Ничего. Просто интересуюсь, вдруг тебе нужны какие-то лекарства. Тебя оставлять одну в общежитии опасно, — ей показалось, или его слова имеют какой-то подтекст? — Спасибо, но мне ничего не нужно. Алья всё купит, — отрезала брюнетка, по-прежнему не глядя на него. Ей правда было некомфортно находиться в такой ситуации, а ещё ей очень не хочется портить с ним и так нормальные отношения. Так почему он не останавливается и продолжает чего-то добиваться?       Внезапно послышался характерный звук пришедшего сообщения. Маринетт лениво достала мобильный и разблокировала, однако увиденное слегка удивило, мягко говоря. «До дня 'Х' осталось совсем немного. Приготовься» — Ты чего? — заметив, как та остановилась и замерла, пустыми глазами пялясь в экран, Лука подошёл к ней. Вернувшись в реальность, Маринетт уставилась на парня, чем смутила Куфена, пытаясь понять, что значит это сообщение. — Всё нормально. Просто кое-что вспомнила. — Тогда пошли? Так-то на улице жара, а ты болеешь. Упадёшь ведь потом ещё, а мне нести тебя придётся, — как всегда со спокойным безразличием ответил он, разворачиваясь. — Д-да, хорошо. «День 'Х'…» Что же это значит?

***

— Маринетт, к нам тут пришли… — послышался голос Альи, а потом и тихие шаги. Девушка тяжело вздохнула и на секунду прикрыла глаза, стараясь успокоить внутренний пыл, который сейчас вовсе ни к чему. Прошло три недели, и за это время она и Лука сблизились, пока тот ухаживал за ней во время её больничного, так сказать. Но в последнее время ей не спокойно, она начала больше злиться на него и стараться избегать. Это не дружба, чёрт возьми, он играет. — Я пока прогуляюсь, — как бы невзначай сказала шатенка, захватив с собой телефон. Сезер давно видела, что происходит, но не пыталась даже что-то изменить: она верила, что Маринетт сама всё решит, сама со всем справится. Им нужно поговорить, поэтому она потихоньку смывает ноги.       Когда девушка ушла, а дверь с характерным звуком закрылась, Дюпэн-Чэн выдохнула и повернулась к пришедшему парню. Она чувствовала что-то неладное, ей правда не нравится это общение. Только вот… Зачем она начинала? — Не хочешь поговорить? — голос Куфена эхом раздался в комнате. Она смотрела ему в глаза, не отводя взгляд, она хотела узнать его, раскусить, чёрт побери, но он прячется, боится показывать подноготную. И, видимо, не зря. — Хочу, но ты же опять увернёшься, — тихо ответила Маринетт, скрещивая руки на груди и вдруг улавливая в глазах напротив… грусть? Или же грустную усмешку? Он что-то скрывал и первоначально не хотел это рассказывать. — Маринетт, — глубоко вздохнув, парень отвёл взгляд и попытался сконцентрироваться. — Наше знакомство не было случайностью и твоё пребывание здесь тоже, — момент и на лице девушки появилось удивление. — Фамилия Куфен тебе ни о чём не говорит?       Она на мгновение зависла, пытаясь вспомнить что-то подобное, но в голове пусто, вообще ничего. Тогда Лука поджал губы и тихим голосом произнёс: — Джереми Куфен. Его настоящая фамилия.       В комнате воцарилась тишина, а Маринетт, кажется, потеряла связь с реальностью, погружаясь в свои воспоминания. Её затрясло, глаза заслезились, но она не могла заплакать при нём, будет сдерживаться, пока не прорвёт.

Несколько лет назад

      Пара ехала по абсолютно пустой дороге, направляясь за город, дабы отлично провести время. Время давно позднее, луна царствует на ночном небе, усыпанном звёздами, улицы спокойны, в то время как в салоне авто преобладает совершенно противоположная атмосфера. — Маринетт, только прошу, давай без приключений на этот вечер, — отчаянно просил парень, вздыхая, потому что, зная её, что-нибудь да эдакое будет. — Сегодня собрались уважаемые люди, и я хочу, чтобы ты показала себя в лучшем свете. — А, то есть, такой я тебя уже не устраиваю? — хитро посмотрев на него, девушка приподняла бровь и ждала ответа, пока Джереми пытался правильно подобрать слова и не обидеть её, ведь Дюпэн-Чэн ой-ой какая чувствительная. — Ну, ясно. — Так, женщина, отключи свою фантазию, ты прекрасно понимаешь, о чём я. — А что, если не понимаю? — Маринетт, я люблю тебя такой, какая ты есть, но на таких вечерах следует вести себя подобающе, чтобы общество убедилось в том, что тебе можно доверять… — Что за чушь? — усмехнувшись, она скрестила руки на груди и посмотрела на парнишку. — Общество просто глупое и слишком много о себе возомнило. Я не думаю, что мне нужно притворяться быть кем-то другим, чтобы… — Этого я и боялся, — тихо прошептал Джереми, пока та болтала без устали, доказывая свою свободу, хотя кому она сдалась, эта свобода? — Послушай… — Джереми, грузовик!       На секунду отвлёкшись, парень даже не заметил летящий им навстречу грузовик, но он даже не успел среагировать, как их машина уже перевёрнутая лежит на асфальте…

Настоящее время

      Маринетт словно была в прострации. Чем больше времени проходило, тем больше слёз накапливалось и тем хуже ей становилось. Лука знал, что напомнить ей об этом равносильно чему-то плохому, ужасному, но по-другому сделать это не мог. Во всяком случае, он здесь не в дружбу играть пришёл. — Он никому обо мне не рассказывал, потому что я учился здесь, да и зачем это нужно было делать? На тот момент Джереми взял фамилию отца, а я матери, чтобы спокойно учиться, но в один день он приехал ко мне, дабы поговорить, — вздыхая, Лука полез в карман кофты и достал оттуда небольшое письмо. — За неделю до того вечера он сказал мне отдать тебе это, когда ты прибудешь сюда учиться. Я не знаю, что здесь, но в тот момент брат был задумчив, — нервно поджав губы, Куфен продолжил: — Я попытался узнать у него, что не так, сказал, что он может мне довериться, но он ответил, что всё хорошо. «Как и всегда…» — пронеслось в мыслях Маринетт. — Прочти. Это твоё, — он подходит к ней и отдаёт письмо, собираясь уйти, как вдруг девушка говорит почти неслышно, словно он должен знать это. — В тот вечер, когда на нас наехал грузовик, он был весь в крови… — вспоминает Маринетт, опуская голову и видя, как первая слеза падает вниз. — Я отделалась лёгким сотрясением, переломом ноги и психологической травмой, а он… Был весь в крови, всё его тело было переломано. Я не могла ничего сделать, и это убивало, сдавливало в тисках. Если бы у меня был шанс, я бы всё изменила, поверь, — выдохнув, она вытирает слёзы и смотрит на спину парня, прекрасно понимая, что тот дал слабину себе, как и она. Это очень тяжело: вспоминать то, что утрачено, что потеряно, и понимать, что ты мог что-то сделать, но вместо этого лишь просто смотрел, как умирает тот, кто тебе дорог. Это самое отвратительное чувство на свете. — Но теперь поздно. — Он всегда учил быть сильным и не сдаваться, — спустя некоторое время подаёт голос парень, не поворачиваясь, ибо ему было, в некотором роде, стыдно перед ней. Джереми пускай и был не так часто рядом с ним, но он приходился ему братом по крови, и потерять его Лука боялся больше всего. — Просто запомни эти слова, Маринетт. Я не друг тебе, а лишь прохожий, но когда-то всё должно наладиться. Просто поверь.       После этих слов Куфен уходит, оставляя девушку со своими мыслями наедине, а она нервно сжимает чёртов конверт в руках, не решаясь открыть, потому что… Страшно? Ей не хочется вновь испытывать те чувства и эмоции, которые преобладали над ней несколько лет назад, не хочется вообще вспоминать и предаваться этому, потому что больно. Иногда ей хотелось стереть всё, начать жизнь с чистого листа, и она правда думала, что это получится, когда девушка уедет сюда. Однако даже тут прошлое преследует её.       Взглянув на конверт, Маринетт тяжело вздохнула и прикусила губу, чувствуя, как дрожат руки. В голове до сих пор вертелись последние слова Луки. «Просто поверь.»       Поверить? Она пыталась верить и делала это, но каждый раз это доверие заканчивалось разочарованием и режущей болью в груди. Неужели, она сейчас должна вновь наступать на эти грабли? Ей так не кажется. — Ладно, хуже уже не будет, — нервно выдохнув, Маринетт подошла к окну и решилась уже открыть послание из прошлого, как вдруг её остановил стук в дверь. Или всё же будет?       Убрав конверт куда подальше, от лишних глаз, девушка попыталась успокоиться, чтобы не выдать себя сразу же при встрече, плюсом ей было интересно, кто это мог быть. В такой поздний час вряд ли кто-то стал наведываться. Это может быть Алья, но зачем ей тогда стучать, когда можно просто войти? Всё равно не понятно.       Она, решившись открыть дверь, увидела в проёме двери до боли знакомое лицо и застыла, не понимая, что делать дальше. Что вообще говорить после всего произошедшего? — Ты… — Привет, Маринетт, — грустная улыбка и взгляд, пробирающий до самых косточек. Они стояли друг напротив друга и молчали, глядя в глаза. Каждый думал о своём и у каждого были свои вопросы, но тишина сохранялась до сих пор. Слова здесь были нежелательны. — Адриан… — прошептала девушка, не в силах оторвать от него изучающего и не верящего всему миру взгляда. Ей казалось, что всё это сон и в один миг просто исчезнет. — Это правда ты? — Правда.       Его улыбка отдалась болью где-то в рёбрах. Маринетт вдруг поняла, чего ей так не хватало все эти недели, но было так невыносимо даже думать об этом. Все сомненья, что были до этого, ветром развеялись в воздухе, окончательно исчезнув из головы Дюпэн-Чэн. В момент слёзы покатились по щекам девушки, которые она даже не пыталась сдержать — незачем — на что Адриан улыбнулся и вмиг преодолел расстояние между ними, нежно обняв и прижав к себе, зарываясь носом в шёлковые волосы. Ему так не хватало её тепла, её присутствия, её самой. Каждый день без неё был адом для парня, он много раз сожалел о том, что вообще отпустил её в эту Америку, но знал, что однажды они встретятся. — Прости меня… Прости… — безудержно шептала девушка, обнимая Агреста в ответ. Да, она готова признаться, что Адриан нравится ей, что это что-то больше, чем просто симпатия, лишь бы больше не страдать, не быть одной и чувствовать любовь. Она так устала притворяться, грубить, быть одиночкой. Казалось, за эти несколько месяцев она открыла для себя другую жизнь, но всё это сделал только один человек, с появлением которого всё так поменялось. Маринетт благодарна Тоби и Алье за дружбу, родителям за доброту и снисхождение, а Адриану… Да всем, чем только можно. Он изменил её. — Я была такой дурой, прости… — Тише, Маринетт, мы оба были дураками, — шептал парень, не выпуская её из своих объятий и успокаивая, хотя сам внутри радовался обретённому счастью и клялся в любви. — Теперь я никуда тебя не отпущу, никуда.       Она плакала. Просто плакала и чувствовала, как внутри становится легко, словно камень с души. Ей ничего не нужно было, никаких богатств, ничего. Она хочет чувствовать счастье, любовь и лёгкость, большего ей не нужно. Оторвавшись от мягких и греющих душу объятий, Адриан аккуратно и нежно накрыл губы девушки своими, положив руки на щёки и притянув к себе ещё ближе. Как же он скучал по ней…

***

— Я прогуляюсь, — с улыбкой произнесла девушка, мгновенно целуя отвлёкшегося парнишку в губы и убегая обуваться, пока тот стоял и с недоумением смотрел ей вслед. После той встречи Маринетт многое обдумала и решила, что вернуться домой, обратно в Париж, было бы неплохой идеей. Алья, конечно, была немного против и расстроена, но всё же отпустила подругу, ибо не могла даже возникать. Это решение Дюпэн-Чэн, и девушка уважает его. — Надолго? — спросил Адриан, слабо улыбнувшись и скрестив руки на груди, пройдя за ней. За всё время отношения парочки стали лучше, они официально начали встречаться и съехались вместе, продолжая жить как раньше, только намного интереснее и веселее. — Нет, скоро вернусь, — лучезарно улыбнувшись, Маринетт подмигнула ему и убежала, скрывая своё смущение, ведь для неё это было непривычно. Но ведь они встречаются? Конечно, ей хотелось бы такое делать. А Агрест лишь усмехается и уходит в комнату, сразу же подходя к окну и наблюдая за тем, как девушка машет ему руками, не прекращая улыбаться. — Ты так изменилась, малышка Маринетт…       Брюнетка накинула капюшон на голову и направилась на набережную, улыбаясь и в буквальном смысле радуясь каждому моменту, а ещё — вспоминая нежную улыбку Адриана, которой он одарил её, когда та вышла на улицу. С того времени прошло полгода и сейчас у них обоих всё хорошо, что не может не радовать. Родители и Тоби были рады вновь увидеть её дома, а к Агресту отнеслись более чем хорошо. Кажется, с того момента действительно всё наладилось, как и предсказывал Лука, но… Она таки не прочла то письмо, переданное им, и ей до сих пор слегка страшновато прикасаться к нему. Да и парень всегда рядом.       Именно поэтому Маринетт взяла его с собой. Именно поэтому она ушла сюда, чтобы прочитать в одиночестве. Завидев катеры на реке, девушка слабо улыбнулась, подмечая про себя, что хотела бы однажды прокатиться на таком, но сейчас не до этого. Теребя в руках долгожданное письмо, она не решалась открыть конверт и прочитать, узнать, что там таится. Сказать честно, что ей до сих пор было не по себе. — Ладно, всё равно никуда от него не денусь, — шумно выдохнув, она разорвала конверт и вынула оттуда порядком потемневшую бумагу. Страшнее предполагать, что там написано, чем читать. Раскрыв лист, Маринетт нервно поджала губы и принялась читать…

«Как всё бывает печально, так ведь? Начав писать тебе это письмо, я не думал, что всё закончится вот так вот. Честно сказать, его ты получишь лишь через несколько лет, но этого достаточно, потому что ты будешь взрослой и всё поймёшь, Маринетт. Ну что, моя маленькая принцесса, пришло время откровений? Наверное, ты будешь ненавидеть меня за всё это, но я старался уберечь тебя от всего, что позже окажется на поверхности. Я не говорил тебе этого, потому что ты была слишком маленькой для этого, но теперь могу рассказать. Пару лет назад к нам пришли важные люди и предложили выгодную сделку, а как ты помнишь, наша компания в буквальном смысле процветает и продолжает расти. Кто бы не захотел сотрудничать, хах? Я так гордился в то время своей работой, но совсем не видел, как горят глаза у этих людей, в преддверии получения нашего предприятия. Они представились, как работающие на своего босса люди, что он очень уважаемый человек, однако в их предложении я и отец отказали. Они грозились нам потерей акций и всякая другая чушь, после чего ушли, но тот день оказался решающим. Всё пошло словно по одному месту, я постоянно чувствовал опасность и пытался защитить тебя, пока они не знали о тебе. Всё, что я знал о них, так это алчность и жадность. Когда-нибудь они просто-напросто прикончат меня, и я уже смирился с этим, но отпускать тебя для меня было чем-то сравнимым с пыткой. Я не хотел причинять тебе боль. В один день меня просто не станет, и я не знаю, что будет с тобой, как ты отреагируешь, но прошу тебя, живи так, как жила: улыбайся, влезай куда-нибудь, ищи приключения, будь собой — просто живи, чёрт побери, но не смей страдать и винить себя за мою смерть. Я заслужил это. Прости меня, Маринетт… Я всегда любил и люблю тебя, моё маленькое солнышко. Я пытался видеть только светлый и яркий мир, но всё одним разом изменилось. Прости, если сможешь. Я уверен, в будущем ты найдёшь отличного парня, который защитит тебя и подарит то, чего не смог сделать я. Прошу, отпусти прошлое и увидишь, как тебе станет легче. Я люблю тебя, Маринетт. Джереми»

      Всхлипнув и утерев слёзы, девушка улыбалась и смотрела на заходящее солнце, понимая, что ей действительно становится легче. Она вспомнила странное поведение Куфена и поджала губы, осознавая, что могла что-то предпринять, но на тот момент она была не такой зрелой, как сейчас. Она была подростком, не понимающим, что делать. Но что сделано, то сделано, значит, так было задумано с самого начала. Ей больно, но жизнь научила сопротивляться, сражаться, как бы глупо ни звучало. Она больше не будет слабой. — Теперь я отпускаю тебя, Джереми, — глубоко вздыхая, говорит Маринетт, разорвав письмо и выбросив в реку, зная, что его всё равно смоет. И плевать. Она покончила с прошлым и хочет быть счастлива в настоящем и будущем. Внутри, на самом деле, стало легче, стало легче дышать. В то время, когда она была в Америке, она бы заплакала и была бы в депрессии очень долго, пока читала письмо, но сейчас такого нет. Ей легко — не так, как было там, в другой стране. Сейчас всё по-другому.       Через некоторое время Маринетт собирается уходить домой, отошедшая от слёз и готовая показаться свету счастливой и радостной, как сзади раздаётся приятный ушам голос, от которого девушка замирает и с широко распахнутыми глазами продолжает стоять на месте, не в силах повернуться назад.

«Я знал, что я люблю тебя тогда, Но ты так и не узнала, Потому что я держал это в тайне, боялся отпустить. Я знаю, что ты была нужна мне, Но я так и не показал этого. Но я хочу остаться с тобой, Пока мы не поседеем и не состаримся. Просто скажи, что ты не отпустишь, Просто скажи, что ты не отпустишь»

— Скажи, что не отпустишь…       Повернувшись к тому самому загадочному музыканту, девушка застыла, понимая, что им оказался тот, в кого она была влюблена все эти месяцы. Она даже не подозревала о нём, ненавидела и с удовольствием слушала его песни каждое утро, на рассвете. Это так странно и в то же время смешно. — Неужели это был ты? — с расцветающей улыбкой на губах прошептала Маринетт, видя, как в глазах напротив появляются огоньки радости. — Откуда ты узнал, что я слушаю твою песню? — Просто чувствовал, — пожав плечами, ответил парень и приблизился к ней, не прерывая зрительного контакта. — «Я хочу остаться с тобой, пока мы не поседеем и не состаримся. Просто скажи, что ты не отпустишь, скажи, что останешься». — Не отпущу, — улыбнувшись, она в момент потонула в объятиях Адриана, будучи по-настоящему счастливой. Раньше брюнетка и подумать не могла, что когда-нибудь она и Агрест будут стоять вот так вот, обнимаясь на мосту, и провожать закат. Кажется, это и есть счастье, разве нет?