Нельзя

      Темнота перед глазами стояла почти кромешная, призрачного голубоватого света, который просачивался снизу сквозь прутья решётчатого пола, еле хватало на то, чтобы разглядеть свои руки. Воздух был наполнен мерным гудением, каждые несколько минут этот густой вяжущий звук заглушал неприятный лязгающий грохот, и с каждым таким раскатом всё сильнее становилось не по себе. «Нет, нет, нет, нет! Только не снова! Пожалуйста!» Кабина тряслась и вибрировала так сильно, что дрожал даже воздух, причём эта дрожь с каждым вздохом отдавалась в лёгких. Он знал, где находится. Лифт поднимался по тёмной промасленной шахте уже очень долго, но, в отличие от прошлого раза, ему было известно, куда она движется. «Постойте-ка… какой прошлый раз?»       Лифт резко дернулся, словно наткнувшись на что-то, вокруг загромыхали коробки и ящики, а потом кабина вдруг повернулась вокруг своей оси. Потом ещё раз, и ещё, и его замутило. «В прошлый раз такого не было!» И снова: «Какой прошлый раз?!»       Всё это было неправильно, но кабина поменяла свое направление, она больше не поднималась вверх, а стремительно помчалась куда-то вбок, потом вниз, потом вверх, потом снова вбок, и его мотало по ней, прикладывая об острые металлические углы. Темнота перестала быть такой всеобъемлющей, в ней вспыхивали какие-то световые пятна, но они растворялись, едва он пытался их разглядеть. К скрежету и лязганью как-то незаметно добавились и другие звуки, которые, конечно же, не могли звучать на самом деле, но он их всё же слышал — стрельба, крики, какой-то вовсе невообразимый рёв. А потом совершенно внезапно он вылетел из темноты. На ослепительно-холодный свет.       Звуки разом усилились, нахлынули на него, краски вспыхнули перед глазами, и Ньют окончательно проснулся. Пошевелиться он почему-то не мог, поэтому судорожно завертел головой, пытаясь понять, что происходит. — Наконец-то…       Смутно знакомые полупрозрачные металлические стены. Белые холодные лампы. Сам он оказался привязанным широкими ремнями к медицинской каталке, а над ним… — Ну, давай же, давай! — девушка ругалась сквозь зубы, ломая ногти о так не вовремя заевшую застежку. — Кто ты такая?! — Ньют попытался вырваться, но у него ничего не вышло. Девушка склонилась над ремнями, державшими его правую руку, и он её не знал. Сейчас это было самым существенным. За доли секунды он успел оглядеть её всю и увидел самое важное. Халат. Эмблему на халате. — Не трогай меня! — он дернулся. Безрезультатно. — Отвали!       Бросились в глаза и две иглы, прикрепленные пластырем к его левой руке, уходившие остриями под кожу. Капельница. Да что же это такое?! Снова?! — Заткнись! Я пытаюсь… — она не успела договорить, её прервали грохот в конце коридора и хриплый, похожий на птичий клёкот, рёв. Не отрываясь от своего занятия, девушка нервно оглянулась, когда по коридору прокатился ещё один многоголосый рык. — Дерьмо, — глухо выдохнула она, будто подслушав и озвучив его собственные мысли.       Ньют на мгновение замер. Он узнал его, этот рёв, его трудно было не узнать. — Эй, это что, заражённые? Что происходит?! — он снова попытался освободиться, и девушка отмерла. — Не дёргайся! — рявкнула она на него и рывком вернула Ньюта в прежнее положение. — Я пытаюсь тебя отстегнуть! — пальцы её не слушались, девушка пыталась и никак не могла раскрыть застежку. И ей очень мешали его панические дёрганья. — Так что прекращай истерить!       На двери в конце коридора снова посыпались удары, клёкот стал яростнее и громче. В конце концов девушка ставила попытки расстегнуть крепление, чертыхнулась и выхватила откуда-то из-под халата нож. Одним широким мясницким движением перерезала ремень, обхватывавший его правое запястье, и Ньют незамедлительно этим воспользовался.       Освободившейся рукой оттолкнул её от себя, и от неожиданности девушка не устояла на ногах, врезалась плечом в стену и едва не упала. Он вырвал нож из её рук, пока она пыталась поймать равновесие, первым делом выдернул иглы, и следом за ними на коже выступили две темно-красные капли. — Что ты делаешь, кретин?! — прошипела она, держась за ушибленный локоть. — Я пытаюсь тебе помочь! — Кто ты такая?! — грохот у дверей становился оглушительным. — Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас?! — она яростно сверкнула на него глазами. — Ты… — договорить им не дали. Двери наконец не выдержали.       Коридор был длинный, так что время у них было, но его было недостаточно. Девушка сорвала со спины автомат и короткой очередью снесла голову первым трем зараженным, но их было много. Очень много. — Давай, Ньют, вставай, быстрее! У нас мало времени! — тут Ньют был с ней согласен.       Поспешно перерезав второй ремень на левой руке, он скатился с каталки на пол. Девушка отступала по коридору, выпуская очередь за очередью, а когда Ньют наконец встал на ноги, кинула ему болтавшийся под каталкой рюкзак и махнула рукой в конец коридора. — Давай туда! Бегом! — отступая, она пальнула вдоль коридора в последний раз, выкатила каталку перед собой и, повалив на пол, толкнула в сторону зараженных. Потом развернулась, схватила Ньюта за руку и потащила его за собой. Больше не сдерживаемые пулями, шизы с яростными воплями устремились за ними. — Там же тупик! Бежать некуда! Лучше… — в следующее мгновение они добрались до конца коридора, и девушка втолкнула его на боковую лестницу. Развернулась и, выпустив ещё одну очередь вдоль коридора, со всех сил налегла на рычаг противопожарной двери. — Помоги мне, что стоишь! — бетонные створки закрывались, но недостаточно быстро. Ньют поспешно схватился за покрытую краской ручку, и вдвоём они почти успели.       В стремительно уменьшавшуюся щель, когда Ньют уже был уверен, что с этим они справились, просунулась изуродованная вирусом голова. Девушка замерла, совершенно забыв про болтавшийся у неё на шее автомат, и Ньют с силой отдернул её от двери за лямку рюкзака.       Она не удержалась на ногах и шлепнулась на пол, и черные зубы сомкнулись в воздухе на том месте, где секунду назад было её лицо. Чудовище разъяренно заурчало, а потом Ньют всадил нож, который чудом за все это время не выронил, ему в лоб. Створки наконец-то съехались, послышался мерзкий влажный хруст, и голова отвалилась на пол. Девушка брезгливо отодвинулась и поспешно поднялась на ноги. — Спасибо, — бросила она, не оборачиваясь. — Ты в порядке? — Да, — ответил он, удивленный этим вопросом. — А почему ты спр… — Нам надо идти, это не единственный путь, по которому они могут до нас добраться, — она присела над полуразвалившейся головой и, поморщившись от отвращения, вытащила из размякшей плоти нож. Держа его двумя пальцами, другой рукой вытащила из рюкзака пакет и сунула его туда. — Давай, пошли. Держись за мной.       Вслед им донеслись разъяренное рычание и мокрые хлесткие шлепки по бетону. Ньют передернул плечами и неуверенно посмотрел на незнакомку, но она уже поднималась по лестнице, и ему не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.

***

— Эй, а ты кто вообще такая? — они поднимались уже около пяти минут, а ступени всё не кончались, и Ньют решил, что наступил подходящий момент для того, чтобы прояснить кое-какие вопросы. Решил, по-видимому, он один. — Потом, — та лишь отмахнулась от него.       Они преодолели ещё несколько этажей и перед дверью на верхней площадке остановились. Девушка снова повернулась к Ньюту. — У тебя в рюкзаке фонарь, доставай его. В большом отделении, — и зарылась в свой собственный рюкзак.       Ньют еле выудил ручной фонарь из кучи хлама и включил его. Девушка протянула ему респиратор. — На, надень. Не то чтобы это убережёт тебя от заразы, но от пыли поможет, — сама она уже натянула свою маску на лицо, и её голос звучал невнятно из-под белого пластикового фильтра. — Готов? Тогда пошли. Не отставай.       Она ненадолго прижалась ухом к двери, прислушиваясь, а потом аккуратно повернула ручку. Резко распахнула ее и замерла на краю темноты, направив в неё автомат. Но темнота не была кромешной. На парковке было тихо и сумеречно, но сквозь трещины и щели, через дыры в стенах пробивался солнечный свет. Влево от них уходила стена с такими же дверями, как та, из которой они вышли. Пожарные выходы.       Девушка кивнула на стоящий напротив джип. — Надеюсь, ты умеешь водить машину? — она дождалась его неуверенного кивка и нервно оглянулась на лестницу, секунду над чем-то поразмыслила и, порывшись в кармане рюкзака, кинула Ньюту ключи. — Отлично. Тогда заводи двигатель. — А ты? — Я сейчас, — она огляделась по сторонам, подняла с покрытого бетонной пылью пола длинный железный прут и, закрыв дверь на лестницу, просунула его под ручку. Ньют наблюдал за ней через лобовое стекло.       Какое-то шевеление слева от двери, за углом, привлекло его внимание. Ньют перевел луч фонаря туда, но там никого не оказалось. Тревожно. Он завел двигатель и включил фары. — Эй, — позвал он девушку. Он даже не знал, как её зовут, — давай в машину, здесь, кажется, кто-то есть. — Что? — она обернулась на голос, но тут с грохотом распахнулась ближайшая к ним дверь, и оттуда вывалился шиз.       Девушка резко развернулась — волосы взметнулись у неё над плечами, — и очередью снесла ему голову. Захлопнула дверь обратно, привалилась к ней спиной, и в ту же секунду что-то врезалось в неё с другой стороны. От удара девушка отлетела от двери, тут же попыталась вернуться обратно, но не успела. В образовавшуюся щель полезли руки, много рук, мягких от вируса, как змеи, они напирали на дверь с другой стороны, и та не могла сдерживать их долго. — Давай сюда, быстрее! — Ньют перегнулся через сиденье и распахнул дверцу. Девушка затравленно посмотрела на него и, с силой оттолкнувшись от двери, бросилась бежать.       Шизы клекочущей кучей вывалились в дверной проем, и только то, что их было так много, спасло ей жизнь. Она вскочила внутрь и судорожно захлопнула дверцу. В следующее мгновение в машину врезалось несколько тел, и шизы заскрежетали руками по корпусу, в салон полезли изуродованные посиневшие головы. Девушка с отвращением ткнула в эту кучу прикладом, выталкивая наружу. — Гони, гони, гони! — она развернулась на сиденье, пытаясь отодвинуться как можно дальше от окна. — Прямо до упора и налево! ЕЗЖАЙ!       Двигатель взревел, и машина, дернувшись, рванула с места, подминая под себя не успевших отпрянуть зараженных.

***

      В тот самый момент, когда Ньют был разбужен криками зараженных, Томас пришел в себя в хижине на берегу моря. Любопытное совпадение. Он вынырнул из безсновиденья и сел на кровати, напряжённый, готовый ко всему. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ему ничего не угрожает, но вместе с осознанием адреналин схлынул, оставив его бултыхаться в луже застоявшегося безразличия. Томас с бездумной осторожностью спустил ноги с кровати, и тут же напомнила о себе тянущая боль в боку.       Он задрал на животе футболку и коснулся пальцами большого прямоугольного пластыря. Боль пробудила память. Он вспомнил, как получил эту рану. Вспомнил, где он был тогда и что сделал. Точнее, что не сделал.       Ему вдруг, внезапно сильно захотелось хоть кого-нибудь увидеть. Убедиться, что тогда он потерял не всех, что кто-то ещё остался. Просто необходимо было убедиться. Томас отодвинул лёгкую занавеску и вышел на улицу.

***

      Они вскоре выехали из Последнего города в степь, но не остановились, даже когда отъехали миль на десять от стены.       Ньют поначалу бросал настороженные взгляды в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли за ними погони или чего-то такого, но потом обратил внимание на ещё одну странную деталь. Точнее, гору деталей — на заднем сиденье автомобиля штабелями стояли какие-то коробки и ящики. Она сама это всё собрала, что ли? Вспомнив о своей странной попутчице, Ньют покосился на соседнее сиденье.       Девушка сидела, положив локти на приборную панель перед собой и уткнувшись в них лицом, и Ньют искоса рассматривал её, пытаясь вспомнить хоть что-то, но это мало что давало. Всё, что ему сейчас было видно, это её волосы. Длинные, рыжие и кудрявые. Он снова скользнул взглядом по её одежде и зацепился за аббревиатуру у неё на локте. П.О.Р.О.К.? Что за порок? Что это значит? Эта же эмблема стояла на машине, на всех вещах, на его одежде. Что такое этот П.О.Р.О.К.? Он испугался этой аббревиатуры. Там, в городе… когда только очнулся. Почему? Почему-почему-почему? Странно всё это… и от чего он очнулся? Что эта девчонка делала с ним?       Ньют мысленно вернулся к тому, что с ним произошло. Голова мерно гудела, как гонг, по которому основательно ударили молотком. Он не помнил ни того, как снова попал в П.О.Р.О.К. (у него было ощущение, что он уже однажды сбегал оттуда, но куда и с кем, и вообще разве с кем-то?), ни того, кто с ним был. Он лишь помнил, что кто-то был. Почему он остался там, а остальные ушли? Почему в здании было столько шизов? Что случилось с городом? Пока они ехали по разрушенным улицам, Ньют пытался выкинуть из головы призрачные воспоминания их же, но только не разгромленных, а полных света и людей. Когда он уже видел этот город? Ничего этого Ньют не помнил.       Ещё он помнил имена, много имен, но ни одно из них не находило отклика в его голове. Казалось, будто он просто выучил их, вызубрил, вдолбил себе в голову и оставил за порогом все остальное — он не связывал с ними ни одного человека. Алби… Уинстон… Чак… ни одной зацепки. Что такое «глэйд»? Это слово тоже крутилось у Ньюта в голове, но ничего для него не значило.       Порок — это хорошо.       Вот чёрт! Ньют дернул руль, и машина вильнула по шоссе, но девушка не отреагировала. Возможно, отключилась, или просто не обратила внимания.       Он не узнал тот рёв тогда, когда впервые после отключки его услышал. Он не узнал его, а вспомнил. Вот почему то ощущение показалось ему странным. Сейчас он вспомнил про П.О.Р.О.К. Про лабиринт, про иммунов, про Правую руку, про Аву Пейдж. Она умерла? Этого он по-прежнему не помнил… зачем он вернулся в Последний город? Он был с Правой рукой после их побега из П.О.Р.О.К.а. Постойте, их побега? Кого это «их»?       Новые имена выступили из тумана в его голове, как луна из-за облаков, но они по-прежнему ничего не значили для него. Он не помнил ни Минхо (это вообще кто, мужчина или женщина?), ни Бренды (в паре с этим именем шло имя Хорхе, но его Ньют тоже не помнил), не мог вспомнить, каким был человек по имени Фрайпан. И ещё Томас…       Ньют нахмурился. Это имя было таким же незнакомым, очередным безликим силуэтом, который он помнил не лучше, чем остальные, но оно слабо засвербело в мозгу, стоило Ньюту о нём подумать. Этот человек был важен для него? Ньют не помнил. Он вообще почти ничего не помнил, это напрягало и сбивало с толку. Эта девушка, может быть, сможет ему помочь? Ведь она помогла ему вспомнить свое имя… у Ньюта сердце ухнуло в живот, и он вздрогнул. Откуда она знает мое имя?       Он вдавил тормоз в пол, машина забуксовала в пыли, дернулась, и девушка влетела головой в лобовое стекло, слабо выругалась и села прямо. Ньют же быстро вытащил ключи, вылез из машины и заблокировал двери. Девушка ошарашенно проводила его глазами, но опомнилась, когда прозвучал щелчок, возвещавший, что двери заперты. — Какого черта ты делаешь?! — она подергала ручку и, когда у неё не получилось открыть дверь, яростно посмотрела на Ньюта. Он настороженно отошел от машины, помня, что автомат все ещё у неё. Патроны-то он не считал. — Открой, придурок! — Кто ты такая?! — Ньют, открой немедленно! — Откуда ты знаешь мое имя?! — в ответ девушка несколько секунд напряженно смотрела на него, потом чертыхнулась и снова дёрнула ручку двери. — Ты работаешь на П.О.Р.О.К.?!       Вместо ответа она вскинула автомат и выстрелила в стекло. Ньют инстинктивно пригнулся, но ничего не произошло. — Выпусти меня! — Сначала скажи, откуда ты меня знаешь и что ты со мной сделала!       Вместо ответа девушка зарылась в кучу вещей на заднем сиденье, и Ньют опасливо отступил от машины на несколько шагов. Потом раздался внезапный резкий скрежет и звон осколков по высушенной земле. Она что, выбила стекло?       Осколки выплеснулись наружу. Девушка вылезла из машины, но, как только её ноги коснулись земли, в жарком неподвижном воздухе прозвучал щелчок затвора. Она вскинулась, обернулась, и их взгляды пересеклись поверх направленного на неё пистолета. — Так-так-так, парень, спокойно. Опусти пистолет, он заряжен, — девушка подняла руки в успокаивающем жесте и замерла. — Расслабься. — Отвечай на вопрос! — На который? — девушка подняла брови. Не слишком уж она и испугалась этого до смерти серьезного парня. — Кто ты такая? — Меня зовут Анна, для друзей Ани, и я иммун, — Ньют нахмурился ещё сильнее. — Да-да, я не работаю на П.О.Р.О.К., как ты, вероятно, подумал. — Почему тогда везде написана эта… — Ньют выразительно кивнул на машину, и девушка фыркнула, заставив его снова нахмуриться. — Потому что я несколько месяцев провела в их башне, а у П.О.Р.О.К.а, естественно, одежда будет с эмблемами П.О.Р.О.К.а. На тебе, между прочим, была униформа их охранника, но я же тебя не… — Если ты иммун, почему ты что-то делала со мной? Что ты сделала со мной?! — Ты гребаный псих, я тебе жизнь спасла! Я иммун, я могу доказать! Вот смотри! — она быстро преодолела разделявшее их расстояние, не обращая внимания на пистолет у Ньюта в руках, и, развернувшись к нему спиной, убрала волосы с шеи.       Ньют настороженно отпрянул от неё, но его слегка успокоило, что она так просто повернулась к нему спиной.       Вдоль позвоночника, выделяясь на бледной веснушчатой коже, шел уже знакомый Ньюту орнамент из коротких поперечных линий охристого цвета. Девушка откинула копну волос за спину и снова повернулась к нему лицом. — Ну, что? Убедился? Может, сядем и поедем уже? Я не горю желанием здесь оставаться! — Ньют исподлобья посмотрел на неё и открыл машину. — Дай-ка мне ключи, приятель, — девушка, прищурившись, недоверчиво смотрела на него, не спеша сдвигаться с места. — Тебе за руль нельзя, ты слишком нервный. Садись. На переднее.

***

      Ньют сидел, сложив руки на груди и искоса рассматривая свою попутчицу. Невысокая и худая, рыжие волосы лежали у неё на плечах и спине, много рыжих кудрявых волос. Бледные руки, расслабленно лежавшие на руле, были покрыты россыпью веснушек. Он был уверен, что никогда раньше её не встречал.       Они проехали несколько миль, прежде чем молчание в машине было прервано. — Куда мы едем? — Подальше от города. Все окрестные шизы сейчас там, так что лучше пока побыть на природе.       Девушка, не отрываясь от дороги, сунула руку в лежавший на коленях рюкзак и выудила из бокового кармана маленькую круглую банку. Она загремела у неё в руке, как будто была наполнена мелкими камушками. Зажав её коленями, девушка открутила крышку и попыталась одной рукой достать из банки что-то, но горлышко было слишком узким.       Она скосила глаза на наблюдавшего за ней Ньюта и, хмыкнув, протянула ему баночку. — Будь добр, достань три штуки, — она вытянула в его сторону сложенную горстью ладонь и раздражённо подняла брови в ответ на его настороженный взгляд, — пожалуйста.       Он взял у неё из рук банку и, наклонив, принялся высыпать круглые зеленые таблетки в подставленную ладонь, когда машину тряхнуло на очередном ухабе, и вместо трех горошин высыпалось штук пять. Ньют кинулся было собирать их обратно, пока они не разлетелись по всей машине, но девушка не дала ему это сделать, сжав кулак. — Лучше оставшееся закрой, — она кивнула на болтавшуюся на приборном щитке крышку и отправила все таблетки в рот. С трудом проглотила и поморщилась. — Оставь в бардачке, — отмахнулась она от протянутой ей банки и, снова запустив руку в недра рюкзака, вытащила помятую карту. Протянула Ньюту, но снова наткнулась на хмурый взгляд. Господи, он когда-нибудь улыбается вообще? Без сознания он мне нравился куда больше. Анна мысленно закатила глаза и специально отпустила сложенный вчетверо лист бумаги до того, как парень успел его взять, так что ему пришлось лезть за ним под сиденье. Пока он не мог её видеть, Анна показала его спине язык. — Сейчас мы едем по шоссе вдоль железнодорожных путей на юге. Красная точка — место, где мы сегодня заночуем.       Наконец Ньют выпрямился и, развернув карту, уткнулся в неё. Наконец парень перестал на неё пялиться, и Анна смогла рассмотреть его при свете дня.       Его волосы оказались гораздо светлее, чем она думала. Возможно, дело было в том, что до этого она видела их потемневшими от пота и влажности. Высокий. Худой как палка. Лицо действительно такое детское, как ей казалось, больше это уже нельзя было списывать на плохое освещение. — Сколько тебе лет?       Ньют вздрогнул от неожиданности, но даже не оторвался от карты. — Я не помню. — Не помнишь? — Анна подняла брови и коротко взглянула на него, ненадолго оторвавшись от дороги. — Нет. А ты разве помнишь? — Э-э-э, вообще-то да, — теперь уже пришла очередь Ньюта удивленно на неё смотреть. — Но… как? Всё же стёрли перед Лабиринтом? — откуда Ньют вообще сам это знал? На секунду даже странно стало от этого ощущения — он с такой уверенностью говорит слова, совершенно не связанные по смыслу, и не видит в этом ничего удивительного. Воспоминания ворвались в его голову совершенно неожиданно, лишь только он подумал о Лабиринте, как будто всегда там были. Но Ньют был уверен, что, пока не произнес это вслух, у него в голове не было и следа этих воспоминаний. — Перед каким лабиринтом? — Ты хочешь сказать, что не была в Лабиринте? — Ньют думал, это невозможно. — Да что за лабиринт такой? — Ты точно иммун? — спросил Ньют с прежней подозрительностью. В ответ девушка закатила глаза и вернулась к созерцанию дороги. — Мы это уже проходили. — Как ты попала в П.О.Р.О.К.? — Я не помню. Я помню последние семь-восемь месяцев, и я уже была у них. — Тогда как ты можешь помнить свой возраст? — Ну, так же, как и имя, наверное. Ты ведь имя свое знаешь? — Да, — он снова нахмурился. — Почему ты тоже его знаешь? — Это долгая история, а я веду машину. Потом как-нибудь.       Ньют хмуро и неодобрительно покачал головой и, отвернувшись, стал смотреть в окно.

***

      Ещё через несколько миль девушка свернула с дороги на обочину, и они остановились посреди голого пустыря. Она выключила фары, и только тогда Ньют заметил, насколько стемнело. Солнце, оказывается, уже успело полностью скрыться за горизонтом, и вокруг них залегли сумеречные тени, предвещавшие скорое наступление настоящей ночи.       Девушка выпрыгнула из машины и потянулась. Ньют вылез следом за ней и огляделся. — Здесь безопасно?       Анна скорчила рожицу, неизвестно что обозначавшую, и покачала головой. — Нигде сейчас не безопасно. Но большинство шизов из окрестных пещер сейчас в городе, доедают тех, кто не успел оттуда уйти. Ну, или что там они с людьми делают. Так что сейчас здесь безопаснее, чем когда-либо.       Она поежилась. Ньют поднял голову и оценивающе посмотрел на небо. — Скоро стемнеет, и станет ещё холоднее. Лучше не сидеть в машине и тратить бензин, а развести костер. — И заделать дыру на месте бокового стекла. Машина с таким окном много теряет в защите, — девушка просунула руку в разбитое окно и выудила из-под сиденья два топора. — Может, не стоило его разбивать? — Ньют изумленно взглянул на топор, будто спрашивая, какого черта он ей понадобился в машине, и взялся за протянутое древко. Они осмотрелись и, переглянувшись, направились к одиноко стоящему телефонному столбу с оборванными проводами. Все железо было свезено в Последний город, так что на такую мелочь, как телефонные столбы, тратили дерево. — А может, не стоило запирать меня в машине?       Ньют невозмутимо пожал плечами. — Ты вела себя подозрительно. Собственно, и продолжаешь. Ты так и не рассказала, откуда ты знаешь мое имя. — Ты ведь мог просто задать вопрос, верно? — Ну, мог. А ты могла просто подождать, пока я спрошу, а не сбегать из машины с таким видом, будто я собираюсь тебя взорвать. — Я что, знала, что ты сделаешь? Выглядел ты не слишком адекватно. И, кстати, в багажнике пять канистр с бензином, так что этот вариант я не исключала. — Пять канистр? — Ага, — беззаботно повела она плечами. — Но где ты их взяла? — Собрала с оставшихся там машин, — она самодовольно пожала плечами. — Я вообще много всего насобирала, пока торчала в башне П.О.Р.О.К.а. Хранила все, что нашла, в машине, на случай, если придётся быстро сматываться, и, как оказалось, была права. Приятное чувство, жаль, о ситуации такого не скажешь. — Так всё-таки? — Что? — Анна состроила невинное лицо. — Откуда ты знаешь мое имя? Я уверен, мы раньше не встречались. — Мы встретились две недели назад, и я знаю о тебе гораздо больше, чем просто имя.