Ни минуты покоя

      - Луна, детка, - мистер Лавгуд посмотрел в сторону комнаты дочери, - тебя ждут. Нехорошо опаздывать.       - Уже иду, - девушка с улыбкой спустилась на первый этаж и подошла к отцу, который поставил ее чемодан ближе к камину. – Даже, если я опоздаю на несколько минут, ничего страшного не случится. Зная Джинни, они не прибудут вовремя.       Мистер Лавгуд улыбнулся и обнял дочь.       - Я буду скучать, жаль, что нам удалось так мало времени провести вместе.       Луна внимательно на него посмотрела:       - Если хочешь, я никуда не поеду.       - Глупости, - отмахнулся тот, - тебе надо как можно больше времени проводить с друзьями. К тому же, через месяц мы снова увидимся.       - Конечно, - кивнула девушка, - я ни за что не пропущу твой день рождения.       - Вот именно, - он хитро прищурился и погрозил ей пальцем, - и только попробуй не привести этого молодого человека, о котором я столько слышал. Рональд, правильно?       - Правильно, - рассмеялась Луна и взяла горсть Летучего порошка. – Он будет счастлив с тобой поближе познакомиться.       Что было не совсем правдой, но мистеру Лавгуду совершенно не обязательно было знать, что Рон боялся встречи с отцом своей девушки, как огня.       Мужчина с грустью посмотрел, как Луну закружил огненный вихрь, и огляделся вокруг себя. Как это всегда бывало, когда его дочь куда-то уходила, дом стал пустым и каким-то неуютным. «Может, завести какую-нибудь зверушку? – подумал он, направляясь на кухню. – Все не так одиноко будет.»              Первым, кого она увидела, оказавшись на площади Гриммо, был Драко Малфой. Тот стоял, облокотившись на дверной косяк, и внимательно наблюдал за появившимся сначала чемоданом, а потом самой девушкой.       - Здравствуй, Драко, - улыбнулась она, стряхивая с себя каминную пыль. – Как проходит твое лето?       - Только что оно стало чуть более интересным, но это ненадолго, - ответил ей молодой человек, подходя ближе и помогая поднять чемодан.       Луна тихо рассмеялась и покачала головой. Ее забавляло, с какой старательностью Драко не подпускал никого к себе. Но ей удалось немного узнать его пару месяцев назад, когда они, скрываясь от Пожирателей смерти, пережидали ночь в одном из разрушенных домов в Годриковой впадине.              Уткнувшись носом в какую-то книгу, Драко сидел тише воды, ниже травы в самом углу комнаты и старался не поднимать глаза, и уже тем более ни с кем не разговаривать. Рон только что уснул, о чем свидетельствовал его храп, доносившийся аж из соседней комнаты, а Гермиона и Гарри что-то тихо обсуждали, низко склонив головы над картой.       - Так я это и предлагаю, - воскликнул неожиданно Поттер, заставив Драко недовольно поморщиться и укоризненно на него посмотреть. – Извините, - уже тише сказал Гарри и вновь склонился над картой.       Малфой отложил книгу и вышел из комнаты, не обратив внимания на Луну, наблюдавшую за ним все это время. Девушка посмотрела на гриффиндорцев, которые были настолько поглощены планированием, что не заметили уход Драко, и, кивнув своим мыслям, вышла вслед за Малфоем.       - Ты же знаешь, что это опасно выходить за пределы барьера, установленного Гермионой? – сказала ему девушка, увидев, как он начал открывать входную дверь.       Драко вздрогнул и круто повернулся, волшебная палочка взметнулась вверх, а на его губах застыло Оглушающее заклятие.       - Мерлин, Лавгуд, - выругался он – нельзя же так пугать, Мордред тебя задери.       - Я бы предпочла, чтобы он этого не делал, - ничуть не смутилась его резкости девушка, - это могло бы расстроить назрогов.       - Кого? – брови Малфоя поползли вверх от удивления.       - Назроги – это существа, живущие у нас в домах и защищающие нас от нападок злых духов, - словно объясняя ему прописные истины, ответила девушка.       - Что-то твои носороги плохо справляются со своей задачей, - Драко махнул рукой на развалины дома, приютившего их на эту ночь.       - Люди – не злые духи, - грустно улыбнулась Лавгуд, посмотрев вокруг, но не стала поправлять молодого человека, неправильно назвавшего назрогов.       Дом действительно выглядел самым печальным образом. Пожалуй, единственными уцелевшими комнатами были как раз те, в которых сейчас находились молодые люди. Но, несмотря на это, даже сейчас можно было представить, как уютен был дом в былые годы.       На второй этаж вела широкая, разрушенная, как и многое вокруг, лестница. Луна была уверена, что раньше она была укрыта кроваво-красным ковром. Почему красным? Девушка не могла объяснить это даже себе, наверное, потому что она не видела ни одной картины, где цвет ковра на лестнице был какого-нибудь другого цвета.       - У нас дома был зеленый, - сказал внезапно Драко.       Лавгуд удивленно на него посмотрела, не понимая, о чем он.       - Ты сейчас сказала, что лестница была застелена красным ковром, - чуть ухмыльнулся Малфой. – А у нас дома был зеленый. Яркие цвета моя семья ненавидела, наверное, также сильно, как грязнокровок. – Он поморщился и посмотрел на дверь, скрывавшую за собой все еще что-то обсуждавших Гарри и Гермиону. – Извини, не стоило мне это говорить.       - Меня абсолютно не беспокоит то, как ты выражаешься, - пожала плечами Луна. – Я слышала в свою сторону вещи и похуже.       Блондин внимательно посмотрел на девушку и тяжело вздохнул. Он никогда не входил в число тех людей, что ставили целью своей жизни поиздеваться над ней (целью его жизни было поиздеваться над Поттером и Уизли, по крайне мере, до не которых пор), но при этом никогда не пытался их остановить. И сейчас, узнав Лавгуд чуть ближе, ему очень хотелось, воспользовавшись Маховиком времени, вернуться в прошлое и дать хороший подзатыльник всем тем идиотам, которые над ней потешались.       - Не переживай, Драко, - Луна правильно истолковала его взгляд, - я не держу на них зла, и тебе не стоит.       В этот момент раздался особенно громкий всхрап Рональда, молодые люди вздрогнули и тихо рассмеялись.       - Я не удивлюсь, если Темный лорд появится через несколько минут на нашем пороге, услышав эти завывания, - проворчал Малфой.       - Ты недооцениваешь Гермиону. Я думаю, что ее защитные барьеры включают в себя и какие-нибудь чары неслышимости или что-то подобное.       - Никогда не слышал о подобных, - покачал головой слизеринец, - но будем надеяться, что это так и есть.       Они немного помолчали, каждый погруженный в свои мысли.       - Спасибо тебе, - через некоторое время сказала девушка.       - За что, - удивленно посмотрел на нее Драко.       - За то, что спас его, - Луна кивнула на дверь, за которой неожиданно стало тихо. Видимо, Рональд перевернулся на другой бок.       - Может, я это сделал лишь для того, чтобы он был мне должен всю оставшуюся жизнь, - неприятно ухмыльнулся Малфой.        - Ты не такой плохой, каким хочешь казаться, - с легкой укоризной ответила ему Лавгуд.       Драко вздрогнул и с грустью на нее посмотрел. Если бы она только знала, что ему приходилось делать для Темного лорда прежде, чем Снейпу удалось вызволить его из цепких лап папаши и отвезти к Дамблдору.       - Поверь мне, Луна, я именно такой, - враз помрачнев, буркнул Драко и вышел из дома.       В этот раз девушка за ним не пошла.              Гарри тихо ругаясь открывал один кухонный шкафчик за другим, не находя нужного ему ингредиента. Правда, ингредиент этот нужен был не ему, а Гермионе, о чем он совершенно забыл, а ведь девушка не раз упоминала это в своих письмах, сетуя на то, что в ближайших к ее дому магазинах нет возможности купить корень болиголова и крылья фей.       Одному Мерлину известно, каким в очередной раз исследованием занялась юная волшебница, но Гарри пообещал подруге, что, когда она появится на площади Гриммо, нужные ей корень и крылья будут ждать ее с нетерпением.       И вот сейчас он со злостью захлопнул очередной шкафчик, в котором также не оказалось необходимых ему вещей.       - И почему я вообще решил, что они тут будут? – пробормотал он, окидывая взглядом кухню и прикидывая, где еще можно поискать.       - Тебе не кажется, что вместо того, чтобы разрушать с таким трудом наведенную Добби и Винки идиллию, лучше бы у них спросить, где находится то, что тебе нужно?       В кухню зашел Малфой, ведя за собой оглядывающуюся по сторонам Луну. Девушка первый раз оказалась на площади Гриммо, и все здесь ей было в диковинку. У них дома не принято было завешивать портретами предков все доступные пространства и есть из сервизов, произведенных несколько столетий назад.       - Я уже спрашивал у Кричера, он не знает, - огрызнулся, не оборачиваясь, Поттер.       - Я не предлагаю спросить у Кричера, - закатил глаза Драко, которого совсем не улыбало разговаривать с задницейгриффиндорца. – Я говорю спроси у Добби, а лучше у Винки – это она тут хозяйка.       Гарри вздохнул и повернулся.       - Хорошо, хорошо. Луна, - молодой человек расплылся в улыбке и в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние, - наконец-то хоть с кем-то можно поговорить. А то окружающие меня люди либо пьют, либо сидят заперевшись в своей комнате.       - Кстати, об этом, - Драко краем уха услышал дверной звонок и заторопился прочь из кухни, - я, пожалуй, пойду еще почитаю.       Не успели Гарри и Луна и слова сказать, как его и след простыл. Девушка, посмеиваясь над недоумевающимПоттером, повела его в прихожую.       - Дай ему время, однажды он научится, как с вами общаться. В конце концов, всю свою сознательную жизнь вы друг друга на дух не переносили. А за последние полгода ему пришлось круто измениться – он потерял мать, отца, все, что ему внушали с детства, оказалось ложью, а его друзья, если Крэбба и Гойла можно так назвать, оказались мерзкими слизняками, на подпевках у БеллатрисыЛестрейндж.       Брюнет посмотрел на нее, словно видел в первый раз:       - Кто ты и что сделала с моей подругой?       - Я слишком много времени провела с Гермионой, - пожала плечами Луна.       Но стоило ей увидеть Рона, как она тут же стала самой собой: витающим в облаках влюбленным подростком. Гарри легонько потряс головой, словно пробуждаясь от наваждения. Он никогда не поймет эту девушку, то она несет, Мордред знает, что про нарглов и носорогов, то ведет себя вполне адекватно, почти, как Джинни и Гермиона.       - Луна, - радостно воскликнул Уизли-младший и, кинув свои вещи, бросился к девушке.       Джинни, которая чуть не споткнулась о его чемодан, со злостью посмотрела на брата и, повернувшись к Гермионе, предложила:       - Выбирай одно из двух: розово-голубые волосы или сбритые брови.       Грейнджер рассмеялась и улыбнулась Гарри:       - Как я рада, что у меня нет младшего брата или сестры.       - Да, их легко тебе заменяет Рон, - вместо Гарри ответила ей Джинни, походя пиная чемодан рыжего, - два в одном, так сказать. Ну, здравствуй, наш дорогой герой магического мира, - она подошла к Гарри и крепко его обняла. Отодвинув его от себя на расстояние вытянутой руки, девушка окинула его критическим взглядом. – Я смотрю, твоимагглы тебя голодом не морили.       - Я тоже рад тебя видеть, - засмеялся Поттер, - и ты говоришь, как миссис Уизли.       - Она взяла с меня обещание, под страхом смерти, между прочим, что я удостоверюсь в твоей целости, сохранности и упитанности, - пожала плечами Джинни и огляделась вокруг – А тут стало приятнее, чем было раньше.       - Рад, что смог удовлетворить ваш изысканный вкус, мисс Уизли, - в коридоре появился Сириус. – Пойдемте, я покажу вам ваши покои, а тот тут слишком многолюдно.       Джинни благосклонно кивнула Блэку и крепко его обняла. Вдвоем они направились на второй этаж, о чем-то оживленно беседуя. Рон и Луна, так и не вынырнув из своего маленького мирка, направились в гостиную, оставив валявшийся чемодан Уизли на попечение ворчащего Кричера.       - И я тоже рад тебя видеть, дорогой друг, - покачал головой Поттер и обернулся к подошедшей Гермионе, наклонившись к ней, чтобы обнять.        Где-то на задворках его сознания мелькнула мысль о том, как приятно от девушки пахнет и как бы ему хотелось ее поцеловать, но Поттер отогнал неуместные мысли прочь и, не выпуская девушку из объятий, повел ее вслед за Сириусом и Джинни на второй этаж.       - Я скучал, - он посмотрел на Грейнджер сверху вниз.       - Я тоже, - улыбнулась девушка, положив голову ему на плечо. – Но, как я вижу, с тобой ничего страшного не случилось за то время, что меня не было рядом.       - Когда тебя нет рядом, это всегда страшно, - не задумываясь, ответил Гарри и тут же покраснел.       Гермиона удивленно на него посмотрела, но не стала акцентировать внимание на этой странной фразе. Гарри откашлялся, раздумывая, как бы сменить тему, и кивнул на старинные вазы, мимо которых они проходили.       - Сириус заменили ими головы домовиков.       - Да, я вижу, - удовлетворенно улыбнулась Грейнджер и посмотрела на пустое пространство, которое раньше занимал портрет ВальбургиБлэк. – Он так и не решил, что повесить сюда вместо портрета матери?       - Он заказал портрет Мародеров, - грустно улыбнулся Поттер. – Должен быть готов через несколько недель.       Гермиона чуть сжала руку, которой обнимала Гарри. Каждый раз, когда речь заходила о его отце, на молодого человека нападал необъяснимая для многих, но хорошо понятная ей хандра. Для Гарри отец и его друзья были чем-то непогрешимым и святым. До того момента, пока он не понял, что Мародеры были отнюдь не паиньками и святошами, а любили доставлять неприятности всем окружающим, особенно Снейпу.       «Дело в самом факте твоего существования.» Грейнджер не удивилась бы, узнай она, что Гарри гложут угрызения совести за своего отца. Она надеялась, что однажды молодой человек сможет его понять. Трудно вырасти другим, когда учеба дается тебе с легкостью, девушки падают в обморок от одной твоей улыбки, а учителя, хоть и назначают тебе ежедневные наказания, но все равно души в тебе и твоих друзьях не чают.       Гарри открыл дверь в ее комнату, пропуская девушку вперед:       - Прошу, - дурачась, поклонился он. – Располагайся. Я зайду через некоторое время, - он в очередной раз улыбнулся подруге и закрыл за собой дверь.       Вещи Гермионы были уже в комнате. Первым делом девушка переоделась, а затем начала разбирать чемодан, напевая какую-то незамысловатую мелодию.       Как же она рада, наконец, оказаться вдали от своих родителей. Нет, она любила их безумно, но после того, как девушка, хоть и опуская самые ужасные вещи, рассказала им их с Гарри и Роном приключения, которые свалились на молодых людей за время обучения в Хогвартсе, сказать, что они были не очень рады, не сказать ничего.       Они даже почти отказались ее отпустить на остаток лета пожить в Лондоне, но вмешалась ее бабушка, которая в этом году жила в доме Грейнджеров, резонно заметив, что раз за прошедшие шесть с лет ничего смертельного с ее внучкой не случилось, благодаря ее уму и проницательности, значит, не случится и сейчас. Она также напомнила отцу про то, как он в молодости вступил в банду байкеров, но подробностей Гермиона, к сожалению, не узнала, потому что мистер Грейнджер поспешил закрыть тему и согласился отпустить дочь к друзьям.       Гермиона улыбнулась мыслям и открыла свою сумочку, в которой на ее удивление она обнаружила книгу-дневник, так заинтересовавшую ее в магазине мадам Стоун.       - Не может быть, - прошептала девушка, поворачивая книгу. Она точно была уверена в том, что она ее не покупала, тогда, как она оказалась у нее в сумке?       Из раздумий ее вывел Гарри, постучавший в этот момент в ее дверь.       - Можно войти? Ты прилично одета?       Грейнджер улыбнулась, вспомнив, как в прошлом году Гарри ворвался в ее комнату, не постучав, и застал ее в… не совсем одетом виде, а точнее, в одном нижнем белье. После этого происшествия, Поттер ни разу не вошел к ней, не постучав.       - Да, можешь заходить, - крикнула она, не отрываясь от созерцания книги.       - Что читаешь? – спросил молодой человек, с разбега запрыгивая на ее кровать.       - Да так… странно… - пробормотала Гермиона, передавая ему свою находку. – Я увидела ее в одной лавочке, в которую меня затащила Джинни.       - И почему тогда ты на нее смотришь так, словно она сейчас превратится в змею или дневник Тома Реддла? – спросил Гарри, листая книгу.       - Потому что я…       Гермиону прервала появившаяся в дверях Джинни, за спиной которой стоял недовольный Малфой.       - Пойдемте, разрушим идиллию наших голубков. Я знаю, как можно начать праздновать начало нашей свободной жизни, - сказала девушка, подзывая их к себе.       - И как же? – спросил Гарри, откладывая книгу и вставая с кровати.       - Никогда не играл в Правда или действие? – коварно улыбнулась Уизли, разворачиваясь и пихнув Драко в сторону лестницы. – Идем, Малфой, идем, я не дам тебе отсиживаться в твоей комнате все лето.       Слушая недовольное бурчание не слишком сопротивляющегося слизеринца, Гарри вышел из комнаты Грейнджер, утянув девушку за собой.