Сердце Дракона

На смену картинкам из моей несостоявшейся жизни тут же прилетели все ужасы, которые могли произойти. Я тут же подобралась, сна ни в одном глазу. Словно боец, готовый к драке, я выскочила в коридор. В комнате Вишни горел свет, я влетела туда. Я даже не сразу поняла, что произошло, пока до меня не дошло - она была пуста. Не было ни Салли, ни малышки, ни их вещей. Только пустая кроватка, в которой сидел медведь, подаренный Вишней на рождение дочки. И ещё более странно смотрелся сам Вишня посреди этой комнаты. В руках он держал какие-то бумаги. Всё же похищение? - Это документы на развод. А с ними и сопроводительное письмо, - он протянул листок мне. "Вишня, мы с Крисом любим друг друга и хотим быть вместе с нашей дочерью. Надеюсь, ты поймёшь. Мне от тебя ничего не надо, только развод." Что? Я перечитала это дважды, прежде чем вернула Вишне. - Может, всё же похищение? Он усмехнулся. - Ты наивнее, чем кажешься, принцесса. Я увидела у него на лице то, чего не было уже очень давно. Как заострились скулы, сузились глаза, придав ему почти хищный вид. Он сжал челюсти и взглянул на меня. Мне было не по себе, но теперь моя очередь его поддерживать. И я смело шагнула к нему, раскрыв объятия. Он не двинулся с места, пока я не прижалась к нему. - Я видел их вместе. Ещё до родов. Думал, они решатся раньше. Но нет, она предпочла вернуться после в комфорт, отойти, а потом уже сбежать. Его голос был стальным. Я чувствовала его боль и старалась как можно крепче сжать. - Вишня, милый, Вишня. - Весь этот спектакль был просто, чтобы избавиться от тебя, Сара. Так что ни в чем ты не виновата. Просто она знала, что ты уйдёшь. Знала, что найдёшь меня. Ты ведь всегда меня находишь, принцесса. И знала, что задержишь. - Всё будет хорошо, правда. Может быть, оно к лучшему. Ты видел их, стоп. - Пойдём-ка выпьем, - он отлепил меня от себя и ушёл на кухню. Мне ничего не оставалось кроме как идти следом. Я видела как на ходу он расправлял плечи, снова становился тем, кого я когда-то знала, и кто ушёл, уступив место другу, мужу, отцу. Он достал бутылку, два бокала, бросил а них лёд, и разлил виски. Он делал это так небрежно, но каждое движение было чётким, уверенным. Неожиданно у меня сжалось внизу живота. Я попробовала отогнать наваждение, но оно лишь усиливалось. Схватив свой стакан, я тут же опрокинула его, и по-моему, сожгла себе горло нафиг. Боль была невыносимая. А он лишь усмехнулся. И выпил свой. Ни один мускул не дрогнул у него на лице. Он повторил действия со льдом и бутылкой, а мне не хватило смелости остановить. Да я и не хотела. Нужно было напиться как можно скорее и отрубиться. Это была моя первоочередная цель. Потому что даже алкоголь не смог перебить возбуждение, которое я испытывала, глядя на него в тот момент. Но всё пошло совсем не по плану. Я только захмелела и это усилило эффект. Он не мог не заметить как тяжело я задышала, как поднималась грудь. Да, собственно, он прямо на неё и смотрел, наблюдал, потом перевёл взгляд на моё лицо, улыбнулся. И протянул третий бокал. Его пальцы коснулись моих, когда я его забирала, и задержались буквально на несколько секунд, но этого хватило, чтобы буквально разорвать меня изнутри. Я хотела его, здесь и сейчас, прямо на этой кухне, на этом столе, за которым несколько часов назад его почти бывшая жена обвиняла меня в том, что он меня любит. Вишня медленно подошёл ко мне. Пальцем зацепил майку и чуть приподнял, касаясь живота. Я задрожала. Тогда он подошёл ещё ближе, положил руки мне на бедра. Я всё ещё держала свой бокал, не зная куда себя деть. Кончиками пальцев он провел выше, вновь приподняв майку, но тут же вернул руки обратно. - Мы за это заплатим, - только и смогла прошептать я. - Я знаю, - ответил он практически мне в губы и поцеловал. Это было остро, сладко и нежно. Мы уже целовались раньше, но на этот раз всё было иначе. Он не спешил, не поддавался эмоциям, он пробовал мои губы, словно пытался понять, что в них таится. Я отвечала на каждое его движение, тянулась к нему как мотылёк к огню. Это была измена. Этот поцелуй был самой настоящей изменой. Моему мужу, единственному любимому, прошедшему со мной всё на свете. Ужасно. Но почему же было так сладко. Вишня оторвался от меня резко и сделал шаг назад, оставив совсем одну, с жаром его рук и губ на себе. Он ушёл в ванную. Это нельзя было оставлять вот так. И я пошла следом. Дверь была приоткрыта. Он умывался. Лил себе воду в лицо снова и снова, словно прогоняя наваждение. Наконец, он посмотрел на меня. - Я люблю тебя, Сара. И всегда буду любить. А затем прошёл мимо меня, захватил куртку и ушёл из дома.