Самое главное

***

— Ммм, слушай, ты бы горевал по мне, если б я умер? — парень отрывается от страниц любимого комикса и пристально смотрит на блондина. Дурацкая мысль давно посетила красноволосую голову и почему-то не хотела исчезать. Волнительно, конечно, все это. Вот вам бы не хотелось узнать, кто и что будет про вас говорить? Банальные фразы: «Он был хорошим человеком», «Его будет не хватать», «Рано ушёл». А потом все забудут и будут жить дальше, без тебя. Эти мысли действительно пугали. — Ты идиот, и вопросы у тебя дебильные, дерьмоволосый, — красноречиво, ничего не скажешь. Но ведь Кацуки и не умеет рассказывать о своих чувствах. Конечно он будет горевать, но ведь Эйджиро об этом знать не нужно. Красный бунтарь ещё пару минут пялился на профиль друга, а потом переключился на стену. «Надо будет ему рассказать» мысль пролетела внезапно, хотя он обещал, что не скажет ничего. Пусть так.

***

Снова школьные будни. Нудные и жаркие. Бакуго потел как сумасшедший и постоянно шарахался от людей, от Кири, ведь нельзя касаться. Больше всего он не хочет причинить ему боль. Ну подумаешь, тот может укрепить тело, но не факт, что додумается же, болван. Он доверяет Кацуки как себе. Дете одним словом. Странности в парне он заметил не сразу. Сколько прошло времени с их последней ночевки? Где-то месяца два или чуть больше. Почему это идиот не приходит к нему больше? Да и вот странно, но блондин точно понимает, что от него пытаются отдалится. Сейчас Эйджиро где-то там, в конце класса, смеётся с очередной ерунды вместе с Денки. Он совершенно не обращает внимание на главного взрывного парня этого класса. Бакуго хочет разъебать Деку об стену. Почему его? А просто: «Хули ты живешь просто умри». В общем он в бешенстве. Не выдерживает он. Почти всегда Эйджиро был рядом, а теперь он его избегает. Ещё и так искусно. Нужно постараться, чтобы не встретится, потому что они, мать его, соседи. Через стенку живут. Кацуки обидно, до дрожи, хочется забрать все внимание себе. Хочется крикнуть в лицо «Мне тебя не хватает! Только мой», но он не имеет права. А Киришима отдаляется. Парень вздыхает и сжимает свои волосы, силясь их оторвать. Все наладится.

***

Становится в разы хуже. Киришима не отвечает на звонки и смс. Можно бить тревогу. Ведь этому идиоту только дай повод написать. Он его всегда находил. Зачастую писал всякую фигню и просто со скоростью пули отвечал на сообщения. О звонках помолчим. Если Кацуки звонил первым, тот чуть ли не пищал от радости. Блондин резко поднимается с кровати, одергивает на себе задравшуюся майку и идет к соседу. Будем чай пить, ну а хули? Он с ноги открывает незапертую дверь и останавливается в проходе. На кровати лежит его лучший друг, а рядом сидит Мина. Она перебирает его неуложенные волосы и иногда вытирает выступившие слёзы. Девушка переводит взгляд на вошедшего и, тихо ему помахав, уходит. Бакуго больше не злиться. Он растерян. Что происходит? Всегда жизнерадостная Мина сейчас плакала и была безумно тиха. А Кири лежит с жуткими синяками под глазами. Он заметил блондина. Не мог не заметить. Парень слышит тихий вздох, и потом красный бунтарь потихоньку садится на кровать. Он разминает затекшую шею и поднимает свои чудесные, но потухшие, глаза. Сердце Кацуки забилось как ненормальное. Что-то происходит, и у него плохие предчувствия. — Баку, что такое? — глаза в глаза. Парень срывается с места и подходит к другу. Его ладони накрывают ледяные щёки, большие пальцы немного поглаживают кожу. Нежность — это роскошь для него, но сейчас он обязан ее проявить. Плохое предчувствие. Красноволосый удивленно поднимает глаза и слегка улыбается, прижимаясь к левой ладони. Бакуго читаем по его губам «прости», но за что? Подумаешь, игнорировал, избегал и не отвечал. Все же можно исправить, все хорошо. В комнате душно и пахнет как-то странно, Кацуки не понимает. — Что происходит? Скажи мне. Я же всегда рядом, — он шепчет, молит буквально. Сидящий на кровати парень тихо хмыкает и его глаза наполняются слезами. Он накрывает чужие ладони своими и сжимает их. Блондин понимает, что пиздец. Что случилось реально страшное. — Я...я...слушай, Баку прости. Хотел сказать раньше, но не мог и сейчас не могу. Знаешь, я...я..умираю вообще-то. И давно уже, — слеза стекает по щеке и попадает на чужие пальцы. Киришима рыдает, сжимая руки любимого человека в своих. Кацуки молчит. До него слова доходят сквозь вату. Он переводит взгляд от дорожек слез на свои руки, которые дрожат. «Умираю». «Я умираю». «Будешь тосковать по мне?». Голова кажется каменной, и он оседает на пол, ноги просто не держат. Киришима всхлипывает и отпускает чужие руки, утирая слезы. — Я знал об этом давно. Это генетическое. Не знаю как это называется, но, пиздец, Кацуки. Не важно...я не хотел говорить тебе. Знаешь, избегать тебя было очень тяжко и… — тихий монолог прерывается, и парень мычит в чужую ладонь. Ему закрыли рот. Он чувствует чужую дрожь и видит слёзы. Кажется Бакуго сломался. Нет привычного злого лица. Нет, оно сменилось паникой и страхом. Кацуки никогда не плакал, но сейчас пошло все в жопу. — Почему? Блять, Киришима, почему? Скажи, Мина ведь знает, да? Не говори. Мы вылечим тебя, ты блять не сдохнешь, — шепот, он может только шептать. Горло дерёт, бросает в холод, и паника подступает к горлу. Он не может потерять самого дорогого человека. — Я позову врача, а ты сиди, — он ничего не дает сказать парню, в голове только одна мысль: спасти. Кацуки бежит к исцеляющей девочке, быстро пытается объяснить все, но та ничего не понимает. Он злится и понимает, что каждая минута на счету. Идиот, какой же Киришима идиот. Зачем он все скрывал? Сейчас он обязан спасти. Не церемонясь, он хватает девочку за руку и идёт к заветной двери, за которой уже не дышащий парень. Руки опускаются, а тело отказывается двигаться. Ему что-то кричат, а он только в шоке смотрит на бледного Эйджиро и не может пошевелиться. Не успел.

***

Месяцы пролетают как дни. Бакуго лежит на кровати и держит любимый комикс своего друга. С того ужасного дня прошло четыре месяца и три дня. Бакуго мёртв. Ему объяснили, что парню бы не помогли. Болезнь не вылечишь. Тот же не хочет слышать. Он не успел, не смог сказать как сильно дорожил им и любил. Кацуки не посещает занятия, уехал к родителям и совсем редко выходит из комнаты. Мать его понимает и лишний раз не трогает. Конечно она следит за его состоянием, приносит еду и пытается поговорить. Но после тихого шепота: «Прошу, верни его. Мне так плохо, мама.» — она сама плачет. Она знала, что Киришима очень влиял на ее сына, и понимала, что он не отойдет быстро. Почти полгода прошло.

***

Бакуго Кацуки в полном дерьме. Он в беспамятстве, спит плохо и ест тоже. Организм сам отключается и требует отдыха. Но он не может. Когда закрывает глаза, видит его. Эйджиро улыбается, смеется и тянет его за собой. Они живут вместе, и каждый день говорят о своих чувствах. Кацуки задыхается. Он в бреду шепчет: «Люблю. Вернись. Умоляю прости. Эйджиро я люблю тебя» — и с вымученным вздохом просыпается весь в поту. И наступает переломный момент. Сны. Эти ебучие сны. Он видит их, стоит ему закрыть глаза. Они вдвоем, все хорошо. Вот они взрослые и живут совсем одни. Гребаные сны, где все хорошо. Кацуки встаёт с кровати и, немного шатаясь, ищет в темноте выключатель. Щелчок, и он жмурится, глаза давно привыкли к темноте. В столе он находит лезвие. Суицид — это, конечно, банально, но так просто. Так поступают слабые люди, Бакуго это знает, но это не совсем так. Блондин самый сильный человек на этой гребаной земле, но зачем? Все можно решить одним движением руки. И те сны станут реальностью, они будут вместе навсегда. Кацуки с размаху проводит по вене, и кровь брызжет во все стороны. У него безумная улыбка, и слабость во всем теле. Ослабший организм не будет долго бороться за жизнь. Лезвие летит в угол комнаты, а парень падает на кровать. Веки тяжелеют, и он теряет сознание. Наконец.

***

Яркий свет ослепляет. Блондин щурится и шарит руками в пустоте. Он умер. Не верится. Легкое прикосновение чужих рук, как пять месяцев и тринадцать дней назад. Да, он считал. Глаза распахнулись, и уже плевать на этот свет. Бакуго видит красноволосого. Он сжимает его кисти и тянет на себя заключая в объятья. Кацуки плохо, если это то, что будет после смерти, он готов умереть ещё тысячу раз. Киришима сейчас здесь.. С ним и все, ничего не нужно. Кто мог подумать, что один человек способен желать собственной гибели и радоваться ей только из-за красноволосого придурка. Теперь не отпустит. Слёзы, дурацкая влага выступает на глазах и уже нет сил сдерживаться. — Я люблю тебя, я так рад. Не уходи больше. Мне так плохо без тебя, Эйджиро, — он поднимает голову и видит любимые глаза, которые смотрят на него с той же печалью, что и тогда. Киришима тянет его за подбородок и целует. Поцелуй, который при жизни он не успел подарить, как прощальный подарок. Бакуго тогда убежал, и он лишь цеплялся за пустоту и умирал в одиночку. — Я тоже люблю тебя, но Кацуки, тебе рано умирать, слишком рано, — ещё один поцелуй. Кацуки в бреду, он цепляется за парня и говорит, что не отпустит. В следующую секунду он открывает полные слез глаза