Thistle & Weeds

Хозяин дома пригласил гостей отзавтракать за большим столом. Сам он мяса не ел, а путникам предложил отведать сытного хлеба, орехов, сыра, фруктов и молока, которые принесли к столу животные! Собаки и козочки несли на себе подносы и, казалось, переговаривались о чем-то с оборотнем. Отойти от такого зрелища нашей героине было сверхсложно. Но возможно. И сейчас она сидела по правую руку Бифура, что у края стола, безотрывно пялясь в одну точку и самозабвенно грызя миндаль. Должно быть, сейчас она напоминала хомяка или енота: сначала хапнет горсть, а потом хрустит по одному орешку, набивая чуть ли не полные щеки. Собственно, члены отряда уже достаточно хорошо узнали Нэйт, чтобы догадаться – она в раздумьях. Она упорно размышляла о ситуации, что сложилась меж ней и Торином. Есть два варианта, выбор каждого из которых повлечет за собой последствия. Первый – признаться ему во взаимных чувствах, то бишь остаться в Средиземье. Навсегда. Второй – отказаться от любви в пользу своего возвращения. Конечно, она даже не думала о том, чтобы обмануть мужчину, в один прекрасный день просто исчезнув. Впрочем, ничего уже не будет как прежде. Завтра в этот же час они покинут землю Беорна на пони и лошадях, с припасами в дорогу. В благодарность гномий король дал слово отработать все до последней крошки, так что теперь оборотень раздавал всем указания. Девушку он благополучно обошел стороной, покосившись на ее перевязанную кисть, чем искренне возмутил. Спустя минуту зрительной дуэли, в которой так и не осталось победителя, ей позволили собрать орехи. Торжественно-нервно хохотнув, испанка с крейсерской скоростью выскочила из дома со всученной ей корзинкой. За вторым выходом распростирался огромный сад, а за ним - широкое зеленое поле. Сад пестрел красками. Клевер и ромашки, лютики и васильки словно цветной шубой заполонили все вокруг. У левой границы изгороди росла пшеница. В ней-то сейчас и орудовал серпом хозяин всего этого великолепия. Здесь же паслись животные, и отовсюду можно было услышать жужжание пчел. Где-то неподалеку шумела вода, и девушка вдруг подумала, как хорошо было бы помыться. Смахнув мечтательную улыбку с лица, она пошагала в сторону ореховых деревьев. Было их вовсе не много – три орешника и два миндальных. Доставать плоды пришлось с любезно предоставленной стремянки, вытесанной из дерева. Легкий ветерок залетал под свободную рубаху, а жаркое июльское солнце пекло спину. Вслед за оборотнем дом покинули и гномы. Они шагали друг за другом в сторону поля, а доспехи и оружие сменили на косы и вилы. Первыми ее заметили Фили и Кили. Девушка помахала им рукой, не забыв зацепиться за ветку, но вот под взглядом их дяди спешно развернулась и занялась своим делом. «Тряпка», - спешил сообщить внутренний голос небрежно. Но что она могла с собой поделать? Один за другим в плетеную корзину падали орехи, испанка переходила от дерева к дереву, напевая что-то из горячо любимого инди-рока, иногда пританцовывая, и не заметила, как уже добирает последнее. К слову, и отряд запевал песни. Незамысловатые, но ритмичные. Она невольно притихла и сдвинула густую листву, наблюдая за ними. Отсюда все было видно как на ладони. И как их бросить? Кастро уже так к ним привыкла, что мир потускнел бы без тринадцати смельчаков, доброго волшебника и хоббита. Взгляд ненароком упал на командира. Он умело орудовал косой в ритм очередной песни. Закатанные рукава рубахи открывали могучие руки, познавшие тяжелую работу. Слегка влажные волосы ниспадали на широкие плечи, следуя за движениями хозяина. Капельки пота на высоком лбу блестели в ярких солнечных лучах, но он улыбался и временами подпевал друзьям. Мысли понесли нашу героиню далеко за рамки приличия, кровь разогналась по венам с новой силой, поднимая незнакомую тягучую волну тепла от низа живота до груди. - А ты быстро справилась, - вырвал из чертогов непотребств ее оборотень. Брюнетка дернулась и отпустила зеленые кроны, чуть не получив ими по физиономии, - Что юная дева забыла в отряде Торина Дубощита? Девушка густо покраснела при упоминании этого имени – выписанные фантазией сцены все не желали меркнуть перед глазами. - Последние месяца три – собираю шишки, - ответила она, отдышавшись, и осторожно слезла со стремянки, - А вообще – я врачую. Слова ее устроили могучего человека, потому он кивнул с пониманием и, сообщив о том, что ее искал волшебник, понес корзину в дом. А Нэйт пошла вслед за ним. Ну, как пошла. Уже через пару его шагов, ей пришлось нагонять гиганта бегом. Гэндальф ждал ее, сидя на веранде, и покуривал трубку. Испанка в нетерпении уселась в указанное плетеное кресло подле него. Послеполуденное солнце заслепило глаза, заставив сложить пальцы на лбу козырьком. - Ты еще не передумала возвращаться в свой мир? – спросили неожиданно. Кастро лишь тяжко вздохнула. Хотела бы и она знать ответ на этот вопрос. - Я, - замялась она, закусив губу. Гномы возвращались с поля и теперь проходили в дом мимо них. Замыкал процессию Дубощит. Он как-то невесело улыбнулся ей и скрылся в спасительной тени, - Я уже ничего не знаю. - А что чутьё подсказывает? – вопросил он, улыбнувшись в своей излюбленной манере. - Что-то мало приличное, - не подумав, брякнула испанка, после чего шлепнула себя по губам и зарделась как осенний кленовый лист. Гэндальф рассмеялся так, что девушка взмолилась, лишь бы гномы не сбежались, - Гэндальф, со мной творится что-то странное. Я безумно хочу вам помочь, я так привязалась к вам с Бильбо и…к гномам тоже, но ведь в моем мире у меня тоже была жизнь, и вполне себе счастливая. Девушка и волшебник просидели в молчании пару минут, после чего мужчина встал, сказав такие слова: - Многие живут прошлым, забывая о жизни, что течет вокруг. Я не могу сказать тебе, что нужно сделать, ты просто…прислушайся к себе, - и направился вслед за отрядом. Оставшаяся наедине со своими мыслями испанка в высшей степени задумчиво вздохнула и подперла кулаком лоб, раздумывая, чем отвлечься от навалившихся проблем. Это у нее всегда хорошо получалось. Однако, лекарский талмуд уже был проштудирован от корки до корки, Двалин, наверняка, слишком устал, чтобы с ней возиться, да и девушка не горела желанием лишний раз соваться в дом. Сколько прошло времени в залипании в одну точку, она не могла сказать с точностью, но дело близилось к вечеру. - Эй, Нэйти! – окликнул вдруг высунувшийся из-за дверного косяка Кили. Испанка подняла голову с таким видом, будто ее разбудили посреди ночи, и внимательно осмотрела парня. Тот был подозрительно мокрым и чистым, - Тут неподалеку есть пруд, наши уже вернулись. Дальше она и слушать не стала, подскочив на месте. Сейчас бы просто нырнуть в прохладную воду – возможно, она бы немного освежила разум. Посему брюнетка быстренько прошмыгнула в дом, схватила рюкзак и пулей вылетела в указанном направлении. Водоем оказался довольно большим. Продолговатой формы, он разделялся посередине маленьким островком с высокой травой. Видимо, раньше на нем стояло дерево, ибо сейчас сухой ствол, поросший мхом, наваливался на один из берегов, перекрывая обзор. Зато с другой стороны острова можно было вполне себе спокойно проплыть. Испанка привычным делом стянула штаны и сапоги, ступила в кристально чистую воду с бирюзовым оттенком, и посмотрела вниз. Отражение, подернутое легкой рябью, было угрюмо и задумчиво. Тряхнув головой, девушка вывернулась из отяжелевшей рубашки. И даже моргнуть не успела, как посреди пруда вынырнуло нечто! - Вот же черт! – выругалась она, прикрыв руками оголенную грудь, и рывком шагнула вперед, оказавшись в воде по пояс. И была готова повторить судьбу Титаника, признав в темноволосой голове подгорного короля! Кастро зарделась от одной лишь мысли о том, что вообще-то они здесь одни. Голые. Отошедший от минутного замешательства гном решительно шагнул навстречу, вынудив нашу героиню крепко зажмуриться отвернуть голову в сторону. Мысленно матеря весь белый свет, а заодно и Кили, она молилась, чтобы он просто ушел, но нет. Он остановился прямо перед ней, совсем близко. Так, что мокрые кончики подернутых сединой волос холодили крепко прижатые к груди предплечья, а вслед за тем опаляло жаром чужое дыхание. Всякий раз девушка вздрагивала от перепада температур, а фантазия услужливо вырисовывала на лице короля довольную произведенным впечатлением улыбку. - Настолько ли я страшен, - его бархатный голос был тих, практически шептал, - Чтобы ты так боялась посмотреть на меня? Вопрос мелкой дрожью пробрал сжавшееся в комочек тело, а прикосновение горячих пальцев к подбородку и вовсе выбило из него прерывистый выдох. Мужчина бережно повернул к себе успевший расслабиться женский лик. Чуть приподнял, чтобы заглянуть в глаза, но те по-прежнему были закрыты. - Нэйт, - позвал он, словно прося…словно умоляя. Девичье сердце болезненно кольнуло, и она медленно разомкнула веки. Взгляд тут же уперся в широкую ладонь, что гном не спешил убирать – она лишь перекочевала к налившейся кровью щеке. Король не улыбался, как ей казалось. Его лицо выражало тоску столь тяжелую, что с каждым мгновением Кастро все больше хотелось наплевать на все и просто прижаться к широкой груди, услышать мощное сердцебиение, обнять и ощутить, как сжимают сильные руки ее в ответ, - Долго ты еще будешь от меня бегать? - Я не, - отозвалась испанка и сбилась, когда губы гнома тронула ироничная улыбка. Тогда она отвела взгляд в сторону. Как ребенок, ей Богу! Все, чем она занимается последние сутки – это позорно бегает от него! - Я оставил бы тебя в покое, если бы ты сказала, что не хочешь быть со мной, - добивал ее Торин. Сердце в груди у брюнетки разрывалось. Такого она точно не смогла бы ему сказать. - Торин, ты король, - обреченно тихо сказала Нэйт и почувствовала, как глаза наполняются слезами, - А я просто… - Ты невероятная женщина, - перебил гном, с нежностью обхватив руками ее плечи. Их лица были так близко, что казалось, еще немного и их лбы соприкоснулись бы, - Ты смелая, добрая, врачуешь так, как никто не может. И не говори, что ты мне не ровня, я этого просто не приму. Испанка корила себя за неспособность открыться любимому мужчине и окончательно определиться чего хочет. Она молча стояла перед ним, переминаясь с ноги на ногу как нашкодивший ребенок. - Дай мне ещё немного времени, - взмолилась она, а мужчина лишь вымученно вздохнул, возведя глаза к небесам. Будто спрашивая, за что ему такое наказание, - Этот день. Просто дай мне этот день. Ей не нужны были месяц или даже неделя, чтобы все обдумать. Девушка вдруг поняла, что каждый день их похода может стать последним, что устала мучить и его, и себя, что хочет наконец почувствовать себя счастливой. Благородные черты тронуло удивление, ведь до заката остался час или два, но он согласился. Гном легонько коснулся губами ее лба. Так невинно, но пока что это все что он мог себе позволить. Дубощит вышел на берег и, судя по звукам, стал одеваться. А красная как черт испанка рывком села на месте, скрывшись в воде по шею и устало закрыла лиц руками. И как она его вещи не заметила? - У тебя есть во что переодеться? – донесшийся до ушей вопрос заставил поднапрячь разум. Штаны есть, сапогам своим она не изменяет. Проклятье! - Рубашки нет, - пробормотала она, нервно зачесав длинную челку назад. Ответа не последовало, но на удаляющиеся шаги испанка обернулась. Подгорный король покинул ее оголенным по пояс, оставив свою рубаху подле ее рюкзака. Глупая улыбка сама собой нарисовалась на лице, однако не хотелось даже думать о том, что подумают остальные, когда она вернется. Кастро тщательно смыла с себя грязь, то и дело натыкаясь на мелкие листики и сено в волосах. Постирала одежду, ругая себя за забывчивость. Высохнув, натянула чистые штаны и сапоги и облачилась в чужую рубаху. Она была ей так велика, что тянулась до колен. Впрочем, мягкая ткань темно-синего цвета приятно касалась кожи и источала тот едва уловимый мужской запах, смешанный с запахом костра, леса и табака, который, наверное, уже никогда не растеряет. Бросив рюкзак на веранде, и умыкнув из корзины, что стояла у входа, большущее яблоко, Нэйт не спеша зашагала вдоль высокой живой изгороди. До заката остался около часа. Душа отчаянно металась между двумя мирами. В одном ждала любовь, в другом осталась семья, друзья. А ведь она даже не попрощалась. Что они подумают? Перед глазами мелькали воспоминания прошлой жизни. Прогулки с друзьями, веселье и праздники. Родители. Как они были рады, когда узнали, что Нэйт поступила в институт, как поддерживали. Нэйт встряхнула головой и зашагала активнее, а потом и вовсе сорвалась на бег, спасаясь от наваждения, пока сквозь невысокие кусты смородины не вырвалась на небольшую полянку. Вековой дуб возвышался у ее края. Широкие ветви раскинулись чуть ли не на все свободное пространство, а на одной из них висело что-то. Качели? Фантазия красочно выписала фигуру оборотня, качающегося на них с венком цветочков на голове. Постаравшись развидеть и забыть сие картину, испанка подошла поближе к немудреной конструкции. Сидение было вытесано из приличного бруска древесины, вдоль и поперек изрезанного затейливыми узорами, и цеплялось за дубовую ветвь толстыми веревками. Недолго раздумывая, брюнетка забралась на нее. Именно забралась, потому что между сидением и землей расстояние оказалось очень даже приличным. - Эти качели я вырезал для своих детей, - знакомый голос раздался совсем неожиданно и близко. Испанка подскочила на месте и тут же вцепилась в веревки, чтобы не упасть. А вот яблоку не повезло - оно покатилось в неведомые дали, совершив непродолжительное путешествие по ногам и ухнув вниз. Так и до инфаркта недалеко! Дважды напугавший ее за сегодня оборотень усмехнулся и поднял фрукт, принявшись его резать. А до брюнетки, наконец, дошел смысл его слов. Выходит, этот дом стоит здесь куда дольше, чем она предполагала. - Детей? – переспросила она, принимая из его рук несколько сочных долек, половину которых сразу предложила хозяину. От еды он отказался, а на вопрос кивнул, - Сколько их было? – Кастро проявляла осторожность в своем вопросе. Это явно не ее дело, но мужчина, похоже, был расположен к беседе. - Двое. Сын - старший и дочка, - ответил ей могучий человек, оперевшись на широкий ствол дерева. Он сложил руки на груди и устремил взгляд к близившемуся к закату светилу, - Ты напоминаешь мне ее, - девушка изумилась до глубины души и перебросила одну ногу через сидение, тем самым повернувшись к нему, - Была такой же непоседой и вечно впутывалась в неприятности. Испанка усмехнулась, понимающе кивнула и отправила в рот яблочную дольку. Сладость приятно разлилась по языку, и, увлекшись поеданием вкуснятины, она не заметила приближения мужчины. - Это принадлежало ей когда-то, - ей протягивали гребень для волос, - Теперь послужит и тебе. Нэйт с осторожностью приняла подарок, преподнесенный как раз вовремя - ее расческа демонстративно испустила дух еще утром. Крепкие зубцы будто держал в своих лапах медведь. Сразу было видно – хозяин о нем заботился и исправно шлифовал, защищая от налета старости. Брюнетка чуть сжала предмет в ладонях: - Спасибо, - сказала она, мысленно пообещав беречь его как зеницу ока. И вновь зацепилась взглядом за остатки оков на руках Беорна, - Ты не думал от них избавиться? - Это напоминание, - тут же ответили ей, покачав головой, - Хочешь дельный совет? – Нэйт навострила уши и кивнув, - Береги то, что у тебя есть. Никто не даст гарантии, что этого не отнимут завтра, - сказав это, он оставил ее наедине со своими мыслями. Крамольными, как никогда прежде. Ладонь, сжимающая гребень, чисто машинально потянулась к спутавшимся за день волосам, хотя чуть сощуренный взгляд неотрывно наблюдал за медленно, но верно опускающимся к горизонту солнечным диском. Казалось, все сегодняшние события, все разговоры подталкивали к выбору, решающему, пожалуй, всю ее дальнейшую судьбу. Быть может, пришла пора покинуть родной дом, вылететь из гнезда? Забавно задумываться об этом на двадцать втором году жизни, когда подавляющее большинство сверстников из ее мира давно живут у черта на куличиках. Впрочем, здесь подобное, наверняка, случается еще раньше. Что еще более комично, Нэйт никогда не задумывалась о собственной семье. Далекие наивные девчачьи мечты о замужестве за принцем на белом коне, об огромном доме и куче детишек не в счет, естественно. И с чего судьба так расщедрилась на подарки, бросив все это к ее ногам? Чтобы в очередной раз поглумиться? А, может, вот она – награда за все полученные пинки под зад? Из груди вырвался утробный рык обессиленного гнева, пальцы зарылись в волосы, крепко, через боль, сцепив их корни. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа! Еще и Гэндальф со своей жизнью настоящим! А что плохого в том, чтобы хоть на минуточку задуматься о собственном счастье? Таком желанном, таком близком. Испанка облизнула пересохшие губы и запрокинула голову. Далекая звезда коснулась зеленой кромки горизонта, и девушка выдохнула взбудоражено. Ее время кончилось. «Ой, да пошло оно все!» - взревела она мысленно, с твердым намерением ворваться в хозяйский дом и выволочь оттуда Дубощита. И сказать уже это треклятое «да»! Однако у тела, видимо, были другие планы на этот вечер. Кастро не то чтобы спрыгнуть, она и с места сдвинуться не смогла! Какого черта? В глазах помутилось, пальцы до боли вцепились в дерево, прочувствовав на себе каждую в нем выемку, каждую бороздку. С губ сорвался тяжкий выдох, а в следующий миг она и вовсе позабыла, каково это – дышать. Потому что позади четко послышались шаги. Знакомые тяжелые шаги. Сердце пропустило удар, и брюнетка прикрыла глаза, чтобы успокоиться. «Ради всего святого, Кастро, просто дыши», - приговаривала она мысленно, гадая, куда делась вся ее решительность. Накрывшая ее невысокая, но широкая тень явно свидетельствовала о ЕГО приходе. Кое-как собравшись с духом, испанка подняла взгляд на любимого, что стоял совсем близко, и ужаснулась. Выглядел он как самый несчастный гном на свете. Наряду с тупой болью в сердце, Нэйт пронзило осознанием. Он вечно чего-то ждет. Десятилетия в ожидании возвращения на Родину? Поиски пропавшего отца? Поход, многими заведомо обреченный на провал? Конечно, почему бы не добавить ко всему этому ее упрямство, на грани с откровенным кретинизмом? Измученные ожиданием небесные глаза неотрывно глядели в ее. Снизу вверх, потому что качели прибавляли ей в росте несколько сантиметров. Нэйт, наконец, вспомнила, как дышать. Пальцы ее невольно потянулись к мужскому плечу. Прошлись по мягкой ткани закатанного до локтя рукава, затем по горячей коже предплечья и остановилась на запястье. Девушка возложила заключенную руку гнома к себе на колени, продолжая путешествие по ладони, испещренной старыми шрамами и загрубевшей от мозолей. - Ты, правда, хочешь, чтобы я осталась? – спросила она, растеряв всякую громкость голоса. - Хочу, - ответил он на выдохе. Горячая ладонь потянула девушку вниз. Любовная истома свела тело едва устоявшей на ногах испанки. Расстояние между ними сократилось практически до нуля, но Торин не зашел дальше позволенного, лишь дыхание его сбилось, рваным жаром опаляя лицо Нэйт. Неужели он все еще ожидает отказа? Неужели не видит в ее глазах любви? - Поцелуй меня, мой король, - пролепетала брюнетка, и уста ее накрыли горячие губы гнома. Она и не думала, что они могут быть такими нежными, такими горячими. Он целовал без напора, но чувственно, обхватив руками ее талию и крепко прижимая к себе. А тело девушки раз за разом содрогалось в его жарких объятьях от одной лишь мысли, что первый раз в жизни ее целует именно любимый мужчина. Она неумело ответила, мягко пробежалась ладонями по сильным рукам, сцепив их за его шеей, но не успей поцелуй перерасти в страстный, Торин нехотя оторвался от нее. - Станешь моей королевой? На секунду не поверив во все происходящее, Нэйт спешно моргнула несколько раз. Слова совсем не шли, так что испанка просто прижалась к нему так крепко как могла и, наконец, прошептала: - Конечно да. Лицо Дубощита озарилось самым настоящим счастьем. Он благодарил судьбу за все тяготы впервые в жизни, ведь без них он не встретил бы эту взбалмошную особу, перевернувшую его мир вверх дном. Подгорный король подхватил девушку на руки так, будто та была пушинкой, и понес в сторону сеновала. Он хорошо помнил о запрете оборотня на пребывание на улице после наступления темноты, но ему совершенно не хотелось возвращаться к остальным. Не этой ночью. Гном запер засов на внушительных размеров (как и многое здесь) воротах деревянной постройки. Мужчина и девушка оказались в кромешной темноте. Испанка вытянула руку вперед, пытаясь нащупать хоть что-то во тьме, и через мгновение была притянута Дубощитом. Она уложила голову на широкую мужскую грудь и прикрыла глаза, вслушиваясь в грохотание мощного сердца, смешавшееся с ее собственным. А гном с улыбкой уткнулся носом в темноволосую макушку, вдыхая едва уловимый запах ванили и чего-то еще, присущего только ей одной. Подгорный король уложил Кастро на свежее сено и снова поцеловал ее. Нежно, беззаветно, он наконец мог показать ей то, что так долго скрывал. Они оба могли. Руки мужчины крепко сжимали желанное тело, жаркое дыхание опаляло, заставляя ее трепетать. В полной темноте она изучала крепкое тело, нависшее над ней, скользя ладонями через ткань рубахи. Нэйт осмелела и провела кончиком языка по его верхней губе, затем по кромке передних зубов, чувствуя, как страсть между ними нарастает. Ей хотелось быть рядом, стать только его, покориться власти своего короля. Она зарылась пальцами в его волосы, и тот блаженно выдохнул в разгоряченные уста, раскрывая свое маленькое слабое место. Гном нехотя прервал поцелуй и лег рядом, переводя дыхание. Кастро раздосадовано простонала и, кажется, мужчина улыбнулся этому. У них еще будет возможность.