Чудотворная сила любви

Я проснулся, как обычно, рано. Хотя и был выходной. Чему, я, кстати, не очень рад. Просто начальник решил поиграть в «хорошего» и дал отгул. Как я не противился, меня буквально заставили, запретив мне появляться в офисе. Работа мне моя не то, чтобы нравится, просто в последнее время находиться дома стало для меня невыносимо. Каждый день я по будильнику просыпался, быстро собирался и, наспех позавтракав, убегал на работу. Причина такого рвения отнюдь не любовь к работе, а то, что я стал ловить себя на мысли, что супружеская жизнь более не вызывает трепета в моем сердце. Нет, я все еще люблю свою жену, но это скорее переросло в привычку. Просто по привычке я стал целовать ее в щеку, хотя раньше ее губы так и манили на страстный поцелуй. По привычке я, приходя с работы, ужинал и смотрел телевизор. Странно, по общим меркам мы все еще считались молодоженами, ведь всего три года, как мы, окрыленные любовью, выпорхнули из здания Загса, сверкая обручальными кольцами на пальцах. Я даже сам не понял, когда страсть переросла в обыденность. Конечно, Даша у меня красавица, и когда-то я не мог налюбоваться на нее, но теперь она для меня просто приложение к обстановке нашей квартиры. Мне и самому тошно такое говорить, но я сознательно стал задерживаться в офисе, выдумывая себе несуществующую работу. Конечно, начальник хвалил, поощряя премиями и ставя меня в пример перед коллегами. Но, засиживаясь допоздна, я с неохотой отвечал на входящий звонок от супруги и, зачем-то извиняясь, ссылался на то, что «начальник-де снова загрузил лишней бумажной работой». Даша понимающе улыбалась (я даже это чувствовал по телефону) и говорила, что дождется и даже повторно разогреет остывший ужин. А я сбрасывал звонок, не прощаясь, и скрипел зубами, сетуя, что не могу остаться на ночь в офисе. Охранник ставил помещение на сигнализацию и только бы покрутил пальцем у виска, скажи я ему, что хотел бы «еще немного поработать, потому что горят сроки». Поэтому я согласно кивал Михалычу, когда тот заходил ко мне в кабинет, сказав, что все разошлись по своим домам и только я задерживаю его. Нарочно я почти не пользовался транспортом, надеясь, что Даша меня не дождется и ляжет спать. Я очень радовался, когда приходил в темную и тихую квартиру. Тихо уминал ужин и, стараясь не разбудить супругу, укладывался с края. Да, а когда-то я был уверен, что даже к старости не охладею к своей красавице жене. А теперь уворачиваюсь от ее случайных прикосновений, и мысль о нашей близости уже не будоражит меня. Наверно, она думает, что у меня появилась любовница, хотя это и неправда. Нет, я пытался завести интрижку на стороне, и даже познакомился с одной красоткой в баре, вот только когда у нас дело дошло до главного, я понял, что просто не могу изменить своей жене. Да, пусть у меня уже нет тех чувств, что раньше, но ведь сама Даша в этом не виновата, а значит, ничем не заслужила такое отношение. Поэтому я просто весь ушел в работу, стараясь не замечать грусти в некогда любимых карих глазах. К чести Даши она даже ни разу не упрекнула меня в холодности и даже ни разу не потребовала объяснений такой перемены в наших отношениях. Случись такой скандал, я бы сразу собрал вещи и, гордо хлопнув дверью, поставил бы точку в нашем уже неудачном браке. И, честно, я ждал этого скандала. И до сих пор жду. Но, наверно, и Даша понимает, что это будет конец, потому и молчит. И понимающе улыбается через силу. А я, ругая себя, что сам не могу порвать наши отношения, поджимаю губы и, буркая что-то невразумительное, ухожу в другую комнату или на работу. Каждый раз, идя домой, я убеждаю себя, что дальше так продолжаться не может и уверяю себя, что вот приду и вызову супругу на решительный разговор. Но почему-то, посмотрев в ее ласковые глаза и видя, как она старается удерживать нашу супружескую лодку на плаву, я меняю свое решение. Я просто не могу причинить ей боль. Возможно, так еще хуже, ведь и Даша понимает, что так не может продолжаться, но, наверно, она еще надеется, что то прекрасное время, когда мы не могли надышаться друг на друга, еще можно вернуть. Я в это уже не верю, потому что с каждым днем все хуже. И вот этот выходной. Как представлю, что предстоит провести целый день вместе с женой, так выть хочется. Может пойти гулять по городу? Неважно куда, главное уйти. Мои размышления прервал звонок домашнего телефона. Надеясь, что это мой начальник передумал или какой-нибудь коллега просит помочь, я взял трубку. - Алло, – поприветствовал я абонента. - Доброе утро, – ответил мне незнакомый мужской голос. – Это Авдеев Андрей Александрович? - Да, это я, – напрягся я, садясь на кровати и непонимающе сдвигая брови. – Кто это? - Меня зовут Андронов Никита Павлович, – представился мужчина и улыбнулся. Тембр голоса у него такой располагающий, тянущий. Такой встречается у врачей. Ну, и иногда у адвокатов. – Я врач в клинике, где наблюдается ваша супруга, Дарья Сергеевна. Скажите, вы надумали на счет операции? Я уже говорил Дарье Сергеевне, что тянуть нельзя, и она обещала посовещаться с вами. Прошло уже почти половина месяца и дальше ждать… - Подождите, – прервал я этот монолог, с трудом выйдя из шока. Клиника? Даша наблюдается в клинике? И мне не сказала. – О чем вы говорите? Какая еще операция? - Хм, – непонимающе хмыкнул врач и замолчал. Я тоже молчал, ожидая ответа на свои вопросы. – Вы ничего не знаете? – наконец, догадался мужчина. - Я первый раз слышу, что Даша ходит в какую-то клинику, – честно признался я. - Андрей Александрович, у вашей жены рак. Если бы я не сидел, то уже бы упал. Рак. Просто короткое слово, и у меня пол ушел из-под ног, и мне показалось, что я падаю в бездну. Я мгновенно покрылся холодным потом и, с трудом сглотнув, облизал вмиг ставшие сухими губы. Сквозь вату до меня продолжал доноситься голос врача из трубки и я, собрав самообладание, продолжил его слушать. - … с этим нельзя шутить и нельзя тянуть. В любой момент у нее может случиться обострение и ухудшение состояния. Сама Дарья Сергеевна отказывается от облучения. И я ее, в принципе, понимаю. Облучение никого не красит, а она еще женщина молодая и красивая. Поэтому я предложил операцию. Но если тянуть и дальше, то и она может не помочь. Я прошу вас, Андрей Александрович, поговорите с ней. - Я вас понял, – прохрипел я, вытирая пот со лба. – Я уговорю ее. - Вот и отлично, – снова улыбнулся врач. – Я буду ждать вас в клинике. Хорошего дня. Еще пару минут я слышал размеренные гудки, когда звонок рассоединился. Я не мог поверить в то, что только что услышал. Но сейчас у меня все вдруг сошлось. Красные глаза, вымученная улыбка. Я думал, что она переживает из-за нашего распадающегося брака, а это симптомы онкологической болезни. Смертельной болезни. Я вдруг понял, что просто не могу так ее отпустить. Нет, это не может так закончиться. Резко поднявшись на ноги, я, чуть не упав обратно на кровать, потому что ноги подкашивались, натянул на себя домашние брюки и футболку и вышел из спальни. Даша уже встала и сейчас, судя по звукам, доносящимся из кухни, она готовила завтрак. Нам все же предстоит серьезный разговор.