Ни одного слова "Люблю"

      Над морем высился скалистый обрыв, сверху усыпанный мелкой травой и крошкой цветных пятен. Потом появлялись небольшие облачка голубо-зелëных и оливковых кустиков, переходящих в жгучие заросли хвойных деревьев. Сосны штыками упирались в железный занавес неба, приобретающий кровавый цвет пылающего светила. Всë стихло в том лесу, сгорая в беспощадном пламени заходящего солнца и замолкая навечно. Чернеющий крутой склон опасно склонился над холодной бушующей водой, пенящейся, бурлящей и приятно шипящей, будто собирался стать такой же волной и влиться в кипящую воду, обрывая все связи с сушей. Уйти на дно, оставаясь там в вечном покое.       Раскинувшаяся здесь бухта встречала всех своим омерзительно промозглым ветром, вьющимся по песчаному серому берегу. Она никогда не была привлекательна человеческому глазу, поэтому, возможно, даже сейчас, когда меж двух острых скал, соединëнных участком воды, мерно бьющимся о них, неестественно красиво замерла луна, здесь никого не было. Она была большой, да нет, просто огромной. Она застыла в обрамлении этих чëрных шипов, будто они еë схватили в цепкие когти, вцепились в неë, не позволяя дальше сдвинуться, плотно прижав к бесконечному горизонту. Капкан захлопнулся и серый спутник, сейчас переливающийся в более молочно-желтоватый оттенок, замер в бестрепетном ожидании.       Обведя этот неправильно красивый миг жизни взглядом, парень провëл рукой по волосам, слегка подцепляя пряди, которые выбились из-за уха. Расстëгнутое пальто подхватывалось лëгкими потоками ветра снизу, вздымаясь вверх. Это создавало приятное ощущение свежести и свободы. Уголки губ дëрнулись вверх от этих мыслей, и молодой человек отвернулся от огромного диска, возвращаясь своим вниманием к тропинке, по которой поднимался наверх. Трава под ногами похрустывала, выдавая свою сухость, приобретëнную золотым временем года. Мелкий гравий тропинки, искусственно созданный людьми, перекатывался под ногами, сползая вниз по пологому склону. Где-то вдалеке слышался глубокий гул, волны звука мелко дребезжали, содрагая пространство, желая расколоть всë сущее на мелкие кусочки, на пылинки, и чтобы звëздный ветер всë это разнëс по вселенной, раскрывая тëмные тайны бытья.       Поднявшись на самый верх, парень оглянулся назад, замечая, как луна стала ещё ближе. Можно было разглядеть все еë моря, чëрные пятна, кажущиеся сейчас проявлением чумы, они выглядели явно нездоровыми. Эта огромная масса камня, возможно когда-то оторвавшаяся от Земли, опасно висела всë на том же месте, сильно желая соприкоснуться с самой живой планетой, известной человечеству. Эта луна никак не привлекала человека, ведь у него была своя более доступная, более красивая, без этих омерзительных тëмных пятен, и более вредная луна, ждущая его прямо сейчас. Махнув на спутник рукой, он отвернулся от неë, подмечая, что ветер усилился.       — Хорошая погода, — ближе подойдя к человеку, лежащему на шуршащей траве, он улыбнулся шире, наклоняясь.       Мужчина открыл до этого сомкнутые глаза, слегка хмурясь, так как последние лучи солнца, как стрелы, впились ему в очи. Он вновь прикрыл глаза, складывая руки на животе. Всë было прекрасно, можно и отдохнуть.       — Да, я рад, что дождей сегодня не ожидается, — слегка монотонно произнëс тëмноволосый собеседник. — Ложись уже, нечего стоять.       Лëгкий смех сорвался с губ, но парень всë-таки прилëг рядом, замечая, как облака над головой рассеиваются, поднимаясь всë выше и выше, теряясь среди цветных переливов неба. Внеземная красота.       — Спасибо, что пришëл, — брюнет улыбнулся одними краешками губ, но светловолосому было достаточно и этого. Такая редкая, такая простая улыбка.       — Без проблем, всë равно на ближайшее время у меня не было планов, — равнодушно пожал плечами парень, следя за одинокой чëрной точкой птицы. — Так приятно расслабиться, не думать ни о чëм. Забот и проблем — нет, ничего — нет. Лишь свобода.       — Как будто снова вернулись в самое детство, когда был лишь ты и ты. Так просто, — поддержал мужчина.       — Ты же ненавидишь своë детство?       — Да, ненавижу, — согласился он. — Но и там были свои лучшие моменты. Мне кажется, что я снова сижу на заднем дворе под дубом, читая роман.       — Как в тот день, когда я попал мячом в этот самый дуб, и ветки с желудями посыпались на тебя? — прыснул от смеха парень, прикрыв рот рукой. Потом он получил удар под рëбра, из-за чего смех сменился вскриком от неожиданности. — Ну, — протянул он. — Что ж ты такой злюка всë время. Не зря я тебе крем от морщин подарил, вот моей маме он помогает!       Светловолосый вновь залился смехом, вытирая выступившую слезу. На такой порыв эмоций мужчина лишь цокнул и повернул голову в сторону, закатив глаза. Глупо было так скрывать свою собственную улыбку, ведь всë-таки смех этого парня заразителен.       Небо потихоньку темнело, раскрывая свои полы мантии, которые хранили в себе миллиарды звëзд. В этот день они не висели в небе, а тяжëлым дождëм проносились в космосе, рассекая чëрное пространство бесконечности мира. Всë куда-то спешило.       — Впервые вижу звездопад, — поделился своим моментом жизни парень, заводя руки за голову. — Жаль, что последний. Но знаешь, из-за этого этот миг ещё более ценен. Смотрит ли сейчас кто-нибудь ещё наверх, кроме нас?       — Сомневаюсь, — слегка нахмурив брови, брюнет повернулся лицом к собеседнику. — Им сейчас явно не до этого. Я тоже впервые такое вижу.       — Рад, что разделяешь этот момент с моей прекрасной жопой? — вскинув руки, парень охватил ими весь небосвод, возвращая их к своему лицу, как бы сравнивая себя с ним.       — Что-то ты многого хочешь, Мисс Вселенная, — ухмыльнулся мужчина, тыкая его в лоб. Тот слегка обиженно фыркнул и полностью отвернулся, но после наоборот вернулся к собеседнику, устремляя на него свой взгляд и внимание. — Чего тебе?       — Ты точно уверен, что сейчас должен быть со мной, а не с семьëй? — лицо его выражало спокойствие и некую озабоченность, но лишь размером с одну несчастную звезду в бесконечности.       — Да, это моë решение, ты тут ни при чëм, выкинь эти дурные мысли из головы, — брюнет махнул в его сторону рукой, прикрыв глаза, показывая свою незаинтересованность в этом. Улыбка вновь озарила юношеское лицо.       — А ты и впрямь бываешь милым, как в детстве, если верить твоему брату, — беловолосый качнул головой, а после подложил под неë руку, чтобы трава не щекотала ухо и щëку. В руки к нему сразу попал небольшой белый цветочек, который он тут же сорвал и стал крутить, рассматривая находку. Всë спокойно.       — Как же я жалею, что тогда познакомил тебя с моим братом, желая, чтобы ты отстал от меня, — посмотрев прямо в серые глаза, цвета мокрого асфальта, мужчина слегка завис, прокручивая в голове день из школьного периода жизни, когда они вместе пошли гулять, а вечером того же дня возвращались под одним зонтом, скрываясь от ливня. Он тогда впервые сравнил глаза этого парня с мокрым от дождя асфальтом. Привлекательно, прямо для него. — Это была моя большая ошибка, — сматерившись шëпотом, он отвëл взгляд.       — Поэтому ты бегал за мной в старших классах, уводя из компании своего брата и его друзей, боясь, что я забуду о тебе, — подобрав короткие пряди волос, парень завëл их за ухо, уместив туда же и цветочек. Можно же и повеселиться. Мужчине же напротив не понравился этот аксессуар, и он одним ловким движением вытащил цветок, а после поправил волосы, которые слегка выбились. Те были всë ещё мягкими на ощупь. — Так мило.       — Это всë глупости, — нахмурившись, мужчина стал более суровым. — Я боялся, что он тебя испортит своей всей этой добротой.       — Так значит ты боялся за меня? Тебе так по нраву мой приставучий и шутливый характер? Я и не знал, что ты мазохист, — елейным голосом произнëс беловолосый.       Мужчина быстро выбил его из равновесия, а после впечатал одной рукой его лицо в землю. Сначала парень брыкался, пытаясь освободиться, но после принял безнадëжность положения. Ну и плевать. Отпустив светлую шевелюру, он остался в сидячем положении, ожидая, когда поднимется собеседник. Парень отлепил своë лицо от прохладной травы. Он вытер губы, показывая свою неизменную усмешку.       — Любишь поцелуи со вкусом земли? — всë никак не успокаивался он.       — Очень, — вздохнул брюнет, наклоняясь ниже.       — Отчаянно, — выдохнув это слово прямо в чужие губы, парень поддался вперëд.       Короткий миг, шутливое прикосновение, нездоровый блеск глаз у обоих, нервный вздох. Холодный ветер обдал лицо, остужая и пряча лихорадочный румянец на щеках. Шумно выдохнув, парень вновь упал на спину, раскинув руки в стороны и сжимая в ладонях траву. Мужчина остался сидеть, сощурив яркие фиалковые глаза и прикрыв немного рот ладонью. Он молча следил за юношей, жадно хватая каждый миг.       Сейчас он выглядел как много лет назад, как в первый их поцелуй. Такой же спонтанный, но глубоко желанный. Он был на крыше какого-то старого здания, куда оба парня сбежали от проблем. Они договорились, что один раз в неделю будут здесь встречаться, проводить совместные вечера или ночи, если было на то время. И они находили это время, посылая всех и всë далеко и надолго. Упиваясь моментом встречи сполна, они оба голодали уже на следующий день, еле выдерживая неделю. Студенческая жизнь заполняла скуку ожидания, стягивая время в одну плотную мясистую массу.       — Так необычно твоë молчание, — проговорил мужчина, дотрагиваясь до волос парня, перебирая и закручивая их, слегка ерошил. Тот лишь промычал, прикрывая глаза, явно наслаждаясь прикосновениями.       — Мне просто всë нравится, — промямлил он, хватая руку, которая ушла с его головы и возвращая еë на место. Такой кот. — Было бы ещё лучше, если бы ты мне читал как тогда, когда я избавлялся от зависимости.       — Не напоминай мне об этом, — брови опустились ближе к переносице, а рука легонько сжала волосы, оттягивая их на себя. — Что б я больше не слышал такого. Ни единого слова.       — Прости, — виновато улыбнувшись, парень погладил руку у себя в волосах, извиняясь. — Но для меня это время стало самым светлым, и только благодаря тебе, — немного помолчав и подумав, он произнëс. — Расскажи мне стих. Абсолютно любой. Твоë исполнение всегда за душу берëт.       Вздох.       — Завтра рассвета не жди.       Завтра никто не проснется.       Ты и мечты не буди.       Услышишь, как кто-то смеётся.       Только с дороги сойди.       Жалобным смехом смеётся.       Громко кричит: «Отойди!»       Он — сумасшедший. Не жди       Завтра рассвета. Никто не проснётся.       Ты же и в спящей мечте       Разгадку найди.       — Ещё что-нибудь, — тихо попросил парень, укладывая голову на чужие ноги.       — Мне страшно. Чую приближенье       Минут, когда нельзя мечтать,       Когда желанья и стремленья       Душа не может различать.       Когда, поправ законы чести,       Почуяв чей-то робкий гнёт,       Душа стремится к жалкой мести,       А ум, сознав, не сознаёт.       Когда, прельстившись блеском злата,       Питают в сердце смерти страх,       И проклинают всё, что свято,       И поздно каются в слезах.       Свист ветра окутывал, резко меняя своë направление.       — Ты так заснëшь, — чуть смеясь, произносит мужчина.       — У тебя такой голос, очень скучный, — протянул последние слова беловолосый. — И стихи грустные.       — Мне просто больше нечего сказать.       — А если бы завтра был рассвет, что бы ты сказал мне завтра утром? — полюбопытствовал парень, вглядываясь в глаза, горящие пламенем лепестков фиалки.       — Наверно, второй раз признался бы тебе в своих чувствах, — уверенно сказал брюнет, очерчивая лицо парня двумя руками. Всë уже было таким простым и родным.       — Тебе так не нравятся те слова, да? — тот лишь кивнул, наклонившись пониже. Парень привстал на локтях, поднимая голову выше. Мужчина затянул его в долгий и томный поцелуй, без всякой спешки и страсти. Он был наполнен чувствами, испытываемыми так долго. Всë было в нëм. Лëгкие покусывания чужих губ, как яркий акцент момента. Всë кануло в лету. Крупинка слезы скатилась до уха, растворяясь в волосах.       Лëгкое шуршание позади не отвлекало их. Где-то сзади них всë было дребезжащим, раскалывающимся на куски. Звëзды полосили по небу, загораживая собой мистически большую умирающую Луну. Мелкие капли бриза взмывали вверх, поблëскивая синевой. За сплошным хвойным лесом, всë так же тянувшимся к небу, взмыла вверх полупрозрачная стена. Она переливалась, приобретая золотистый оттенок, горя всполохами карминового и гранатового. В ней виднелись и тëмные пятна, но они быстро исчезали, сливаясь с пропастью на горизонте. Чëрная вьюга жалостливо завывала, укрывая всë собой. Это событие расплывалось во времени и пространстве, замыливало разум, отдаваясь отголосками лихорадочного борматания внутри головы, где и так было неистово шумно. Хотя у тех двоих сейчас был приятный штиль. Последнее, о чëм они хотели думать, так это о пейзаже сзади.       — Я так и не смог научиться находить созвездия, вечно всë путаю, — усмехнувшись, сказал парень, водя рукой по более-менее чистым участкам неба, но таких было уж больно мало. — Но думаю, твоë созвездие я никогда не потеряю…       — Ты хочешь остаться звëздами на небе? — спрашивает брюнет, устраиваясь головой на светлой макушке. Он без особо интереса, лениво водил взглядом по небу, пытаясь понять, на что указывает парень.       — Ты прав, созвездие для меня мелковато. Может вселенная или какая-нибудь цветная туманность, — задумчиво произнëс он себе под нос, а потом и вовсе бурчал так, что было не разобрать.       — Остановись, Мисс Вселенная, — прикрыв рукой чужой рот, мужчина куда-то потянулся, а потом положил на колени парня крафтовый пакет с серой лентой, красиво повязанной на одной из ручек. — Всë-таки у тебя сегодня праздник. Думаю, что мой подарок будет в самый раз, — он как-то недобро ухмыльнулся, а глаза прищурились, следя за каждым движением парня перед собой.       Беловолосый подтянул к себе поближе пакет. Хотелось что-нибудь сказать, но, наверно, молчание сейчас стоило тысячи слов. Он промолчит о том, что явно не стоило этого делать, а хотя какая уже разница, он расслаблен. Раскрыв пакет, он вытащил оттуда тëмную коробку, вес который был очень даже интересным. Желание открыть только усилилось. Не щадя упаковку, парень наконец увидел содержимое своего подарка. Чëрный пистолет, заманчиво поблëскивающий в свете луны.       — Это же… — дыхание перехватило, а сердце буквально остановилось от восхищения.       — Да. Beretta 92FS Fusion Black, — самодовольное выражения лица мужчины говорило о многом.       — Но его уже давно расхватали коллекционеры, как же ты смог его достать? — парень вытащил из коробки необычный подарок, легонько проведя вдоль ствола. Он был прекрасен. — Ты прямо волшебник.       — Для тебя всë что угодно, — томно прошептал он на ухо, опаляя дыханием слегка замëршее ушко сероглазого. Обхватив своими руками чужие, которые выставили пистолет перед собой, он снял предохранитель, а после плавно нажал пальцами парня на спусковой курок. Пуля отправилась в уродливое лицо Луны, надеясь долететь до неë и заставить горячую магму течь из образовавшейся дыры.       Парень задыхался прямо-таки от радости, сделав ещё парочку выстрелов в пустоту. Раскалëнное холодом железо приятно покалывало руку, заставляя сильнее сжать рукоять. Поставив обратно предохранитель, парень опустил руки, вновь пытаясь рассмотреть чудесную конструкцию. Идеально. Откинув голову мужчине на плечо, он расплылся в широкой лукавой улыбке.       — Это всë потому что я планировал стырить твою малышку? — беловолосый прекрасно помнил день, когда они решили сходить в тир, чтобы расслабиться и пострелять. Парень тогда с долей зависти глядел на то, как брюнет с гадкой ухмылкой доставал свой собственный пистолет, как нежно гладил его и, не без особого удовольствия, вставлял заполненный магазин обратно, явно кайфуя от звука щелчка.       — Ты это планировал? — вздëрнув одну бровь вверх, мужчина недовольно поглядел на собеседника, а после хмыкнул. — Может я просто хотел сделать тебе самый лучший подарок за всю твою жизнь.       — Красивая совместная смерть на пороге разрушения мира, и вправду, лучший подарок, — прыснул в кулак парень, закрыв глаза.       — Зато романтично, ты жаловался мне на это, — недовольно произнëс обладатель аметистовых глаз, ведя вдоль руки парня, сидящено у него на ногах.       — Как думаешь, мы сейчас последние, кто остался в этом мире, или ещё не все решили по-быстрому сдохнуть, не дожидаясь «очаровательного» полëта? — сероглазый распахнул глаза, следя за прикосновениями к своему телу. Плавными, но такими жгучими.       — А тебе ли не наплевать? — сзади раздался оглушительный рëв, а небо слегка дëрнулось. — Видимо пора заканчивать этот спектакль.       — Значит увидимся на звëздах? — зрачки сузились, освобождая серую радужку проливного дождя. Ответом послужил слегка смазанный, спешный и поверхностный поцелуй.       — На них, — выдохнул в губы парня мужчина, снимая предохранитель на своëм собственном пистолете.       Они улыбнулись друг другу, утопая в агонии этого мира. Всë закончилось, лишь ветер гулял по пустоте, заглатываемой чëрной бездной.