Часть 1
5 сентября 2020 г., 02:10
Фэн Синь так сильно ненавидит Му Цина. Тот отравляет его жизнь одним своим присутствием; их конфликты и проблемы не потеряли остроту даже спустя годы. Фэн Синь не знает, чего ему больше всего хочется сейчас: начать с этим ублюдком драку или сгрести его в объятья и подмять под себя. Фэн Синь немедленно хочет причинить ему боль, унизить, сломать и трахать, пока тот не охрипнет от криков. Фэн Синя разрывает на части от противоречивых желаний, когда дело касается Му Цина. Он мечтает навсегда стереть кулаком нахальную ухмылку с его лица, жаждет почувствовать аромат его волос, попробовать на вкус его слёзы, жаждет приручить Му Цина, словно дикого зверя и, не страшась, кормить со своей руки.
Праздник середины осени в самом разгаре. Столы ломятся от яств, щедро наливают вино, в воздухе витает веселье. Фэн Синь неотрывно наблюдает, как Му Цин ведёт тихий разговор с сидящим во главе стола Императором.
Фэн Синь залпом опрокидывает в себя чашу с вином, чувствуя, как тепло от выпитого алкоголя распространяется внутри. Он признаётся самому себе, что ненавидит всей душой Му Цина, но страстно желает его. Никого другого в своей жизни Фэн Синь так не хотел уложить в свою постель.
Он невольно встречается с любопытным взглядом генерала Пэя, который очевидно уже некоторое время наблюдает за ним. Фэн Синю кажется, что его мысли отдаются громким эхом, и все присутствующие на этом празднике слышат, как он мечтает поиметь ублюдка Му Цина. Требуется несколько мгновений, чтобы успокоиться, напустив на себя непринуждённый вид, и вновь налить в чашу вина. Но как бы он ни старался не проявлять интерес, взгляд то и дело возвращался к Му Цину.
Через некоторое время Фэн Синь решает, что с него достаточно. Он неуклюже поднимается из-за стола, тихо прощается со всеми и уходит. Желая уединения, он идёт по вымощенной камнем дорожке, ведущей в сад.
Усевшись на мраморную скамью, Фэн Синь тяжело вздыхает. Перед мысленным взором настойчиво появляются образы раскинувшегося на шёлковых простынях Му Цина. Мимолётное движение в маленьком пруду привлекает его внимание. Присмотревшись, он замечает плавающих среди водорослей золотых карпов и зачарованно наблюдает за ними, пытаясь привести мысли в порядок.
Небо окрашивается оранжевым с лёгкой дымкой розового. На горизонте догорает закат. Тишину нарушает звук шагов — Фэн Синь оборачивается и видит его. Взгляд Му Цина направлен вперёд, он целеустремлённо шагает, либо не замечая ничего вокруг, либо намеренно игнорируя.
У Фэн Синя перехватывает дыхание: он начинает вести себя, как голодное животное, учуявшее свежую кровь. Добыча сама пришла к нему в руки, и он не хочет её упустить. Только не сейчас, когда они остались наедине. Ведомый первобытными инстинктами, Фэн Синь поднимается со скамьи и следует за Му Цином, бросая ему вызов, провоцируя:
— Эй, зарвавшийся ублюдок!
Му Цин резко разворачивается, увидев Фэн Синя, его лицо предсказуемо искажается в презрительной гримасе; смотрит, будто на грязь под ногами.
— Кого ты назвал зарвавшимся ублюдком, кусок дерьма? — выкрикивает он в ответ. В его голосе звучит предупреждение, которым Фэн Синь беспечно пренебрегает.
Фэн Синь слушает его брань, чувствуя, как в груди вспыхивают искры злости и возбуждения — с каждым словом, вырывающимся из губ Му Цина, они разгораются в настоящий пожар. Фэн Синь собирается перейти эту грань: он нестерпимо хочет вцепиться ему в горло зубами и вкусить кровь, повалить прямо тут, прижать лицом к земле, раздвинуть ноги и грубо использовать ради своего удовольствия. Фэн Синь не может сказать, какая из идей возбуждает его больше.
Издав смешок, он медленно приближается к нему, растягивая губы в нахальной улыбке. Насторожившись, Му Цин смотрит на него острым взглядом и, вмиг теряя всякое терпение, приходит в безудержную ярость от того, что Фэн Синя колкости не достигли. Он толкает Фэн Синя в плечо, достаточно сильно, чтобы тот отступил на шаг, пытаясь сохранить равновесие.
Фэн Синь смог задеть Му Цина одним молчанием.
Острая стрела желания пронзает тело насквозь. Ощущая странный, необъяснимый восторг, он уже предвкушает вкус сладкой и лёгкой победы. Эти чувства выворачивают его наизнанку.
Источая злость, Му Цин наотмашь бьет Фэн Синя по лицу. Раздаётся громкий, пронзительный звук пощёчины, от силы удара его голова дёргается в сторону, на мгновение его ослепляет, а щека пылает. Унижение и возбуждение, смешиваясь, прошивают тело мелкой дрожью.
— Ты пьян. Остынь, — предостерегает Му Цин.
— Да неужели?
Их взгляды встречаются, задерживаются друг на друге на долгое, тягучее мгновение. Пытаясь застать Му Цина врасплох, Фэн Синь бросается вперёд и делает подсечку под его колени, хватает за руку, приседает и перебрасывает через плечо на траву. Му Цин тяжелее, чем можно было предположить, а Фэн Синь всё ещё пьян и не в силах твёрдо стоять на земле. Му Цин резко выбрасывает руку и дёргает Фэн Синя на себя; тот неуклюже падает, в груди спирает дыхание.
Фэн Синь запускает пальцы ему в волосы, крепко сжимает и резко тянет, откровенно наслаждаясь звуком, вырывающимся из губ Му Цина. Тот растерянно всплёскивает руками в воздухе и хватается за запястье Фэн Синя в попытке отстранить от себя, но Фэн Синь наматывает пряди волос на кулак, вынуждая Му Цина последовать за этим движением. Приблизившись к его лицу, Фэн Синь цедит сквозь зубы:
— Я ненавижу тебя.
— Это взаимно! — с усилием выдавливает из себя Му Цин, когда Фэн Синь наваливается на него всем своим немалым весом.
Му Цин борется: пробует приложить его коленом в живот, но тот уклоняется и, захватывая его ногу, прижимает к своему боку.
— А ты не сдаёшься, да?
— Пошёл ты! — ощетинившись, выплёвывает Му Цин.
Чувствуя головокружение и не в силах бороться с искушением, Фэн Синь прижимается лицом к его шее. Приоткрыв рот, на пробу проводит зубами по коже, ощущая всем телом, как Му Цин цепенеет под ним. Фэн Синь не сдерживается: кусает и посасывает горячую кожу, пока на ней не остается круглый след. Помечает, словно свою собственность.
Му Цин вздрагивает от боли и замахивается кулаком для удара, но Фэн Синь успевает поймать руку, дёргает вверх и назад, пригвождает к земле.
— Я… — говорит он, и его голос внезапно обрывается. — Ненавижу тебя, слышишь? — шёпотом выдавливает Фэн Синь, потираясь носом и ртом о намотанные на кулак длинные пряди волос Му Цина. Вдыхает их неповторимый аромат, трётся бёдрами о бёдра и, почувствовав ответное возбуждение, тихо стонет.
— Ты больной.
По телу Му Цина проходит не укрывшаяся от Фэн Синя дрожь. Он сопротивляется, извивается под ним. Приложив больше усилий, он мог бы сбросить его с себя. Фэн Синь всё больше убеждается, что эта игра сильно действует на них обоих, и Му Цин пытается вырваться лишь для вида. Губы Фэн Синя растягиваются в хищной улыбке. Он хватается так, будто измучился, изголодался и умирает от жажды. Все чувства так долго сдерживаемые, просятся наружу — приходится перевести дыхание, прежде чем высказать вслух то, от невероятности чего перехватывает горло:
— Я хочу трахнуть твой грязный рот.
Фэн Синь любуется раскрасневшимся и ошарашенным Му Цином: его глаза широко распахнуты и прожигают насквозь. Но нужно отдать ему должное: Му Цин мгновенно берёт себя в руки; его лицо принимает высокомерно-скучающее выражение, будто его вовсе не беспокоит, что его насильно прижимают к земле. Он вздёргивает подбородок и дерзко бросает:
— Не очень заманчивое предложение.
— А другого ты не получишь, — в тон ему отвечает Фэн Синь.
— Клянусь, я убью тебя, если ты попытаешься засунуть в меня свой вонючий член.
— Не притворяйся, будто ты не хочешь, чтобы тебя поимели, словно распутную девку, — шепчет Фэн Синь, потираясь своими бёдрами о его и красноречиво смотрит. — Твоё тело не лжёт.
— Тупое животное, попробуй и увидишь: я покромсаю тебя на куски, — обещает Му Цин; в его голосе звучит угроза.
— Не сомневаюсь.
Эта перепалка только сильнее распаляет Фэн Синя. Волна горячей крови устремляется вниз, к паху. Он резко тянет Му Цина за ворот ханьфу и с оглушающим треском разрывает его. Кожа Му Цина бледная, сквозь неё виднеются голубые вены, оставленный Фэн Синем укус алеет и притягивает взгляд. Не раздумывая, Фэн Синь прижимается губами к соску, ласкает его кончиком языка. Положив ладонь на живот Му Цина, впивается в него ногтями, надавливая, пока пять розовых линий не прорезают бледную кожу. Му Цин выгибается и так сильно поджимает губы, что те становятся одной тонкой жесткой линией.
Упрямый. Старается не проронить ни звука.
— Ты сводишь меня с ума, — выдыхает Фэн Синь, словно в бреду. Он хочет всего и сразу: увидеть Му Цина полностью обнажённым, услышать его стоны, ощутить эти непристойно растянутые губы вокруг собственного члена: — Весь вечер думал о тебе, — признаётся он, отпуская его шелковистые волосы. Он трётся лицом о живот и облизывает слегка припухшие царапины на коже, крепко сжимая бёдра Му Цина и наверняка причиняя боль.
— Ты мне отвратителен, — отвечает Му Цин, тяжело дыша и едва выговаривая последнее слово.
От тембра его голоса по всему телу Фэн Синя пробегает удивительная дрожь. Он наклоняется к лицу Му Цина, осторожно прихватывает зубами его нижнюю губу и кусает нежно-нежно; горячее дыхание касается его щеки. Фэн Синь проталкивает язык внутрь рта Му Цина, но тут же отстраняется, ожидая подвоха — этот ублюдок и откусить может.
— Мне нравится, когда ты пытаешься улыбаться кому-то из вежливости: у тебя дёргаются уголки губ, будто ты нехотя пытаешься натянуть улыбку на лицо, — невпопад отвечает Фэн Синь. — Ты знал, что когда чем-то недоволен, то забавно морщишь нос? — Он с жадностью, с каким-то отчаянием проводит ладонью по лицу Му Цина.
Тот молчит, смотрит уже остекленевшими и потемневшими от возбуждения глазами. Фэн Синю кажется, что под этим взглядом его кожа может соскользнуть с костей.
— В бою намеренно оставляешь свой левый бок незащищенным, подставляешься под удар, — продолжает Фэн Синь. — Почему? Почему я знаю о таких мелочах и храню их в памяти? — Он растворяется в этих бушующих чувствах, теряет последние остатки разума и выдыхает: — Я так сильно хочу тебя.
Он вновь запускает пальцы в волосы Му Цина и грубо целует его в губы, просовывая другую ладонь ему в штаны. Обхватывает его горячий, уже мокрый от предсемени член и, не нежничая, жёстко сжимает и быстро водит кулаком по нему.
— Ты отвратителен, — повторяет Му Цин. Его слова звучат едва ли громче выдоха.
Поочерёдно облизнув его губы, Фэн Синь поднимает голову, обрывая тонкую блестящую ниточку слюны, протянувшуюся вслед.
— Но ты меня хочешь, да? — Фэн Синь сглатывает с усилием. — Посмотри на себя: от удовольствия напрочь забыл, где мы с тобой находимся. Нас с лёгкостью могут заметить. Хочешь, чтобы тебя увидели подо мной? Все будут сплетничать, как я поимел надменную выскочку, генерала Сюаньчжэня.
— Заткнись.
Они не сводят глаз друг с друга даже, когда Му Цин, напрягаясь всем телом, задыхается и награждает Фэн Синя низким протяжным стоном. Его член пульсирует в руке, а семя толчками выходит, пачкая ладонь. Фэн Синь вытаскивает руку из штанов и изумлённо смотрит на неё.
Испытывая искушение, он оттягивает пояс своих штанов и скользит ладонью по своему члену, размазывая по нему уже остывающее семя. Коснувшись мошонки, он коротко вздрагивает. Фэн Синю не верится, что это происходит наяву. Он неловко поднимается с колен, встает над Му Цином и садится ему на грудь, упираясь одной рукой о землю рядом с его головой.
— Я убью тебя, если ты посмеешь это сделать. Обещаю: я выпущу твои кишки и подвешу тебя на них, — хрипло, с трудом выговаривает Му Цин.
— Ты в данный момент не очень убедителен, так что я рискну, — самодовольно ухмыляется Фэн Синь, чувствуя головокружение от своего бесстыдства.
Он проводит головкой члена по губам Му Цина, по кончику носа и щеке, оставляя влажные следы на бледной коже. Поглаживает себя; хватает несколько рывков кулаком, и оглушающая волна удовольствия пронизывает его тело. Му Цин успевает отвернуться, и капли семени попадают ему на волосы. Он одним сильным движением руки сбрасывает с себя Фэн Синя и приподнимается. Тот разочарованно стонет: его оргазм столь бесцеремонно оборвали, не дав всласть им насладиться.
— Ты сам нарвался! — Лицо Му Цина ожесточается: он стискивает зубы, под кожей ходят желваки. По привычке Му Цин тянется к своему поясу, и Фэн Синь ясно видит в его глазах вспышку растерянности, когда тот не обнаруживает свой меч. Переводит взгляд на его растрёпанные волосы с застрявшими в них травинками и потёками семени и, не сдержавшись, издаёт удивленный смешок.
Удача явно оказалась к нему благосклонна.
— Месть переносится на неопределённое время? — забавляясь, спрашивает Фэн Синь, нисколько не заботясь о том, что он всё также стоит на коленях с обмякающим членом в руке.
Му Цин одаривает его яростным взглядом и огрызается:
— Пошел ты, кусок дерьма.
Показывая неприличный жест рукой, Му Цин разворачивается и нетвёрдой походкой уходит из сада. Фэн Синь улыбается и позволяет оставить последнее слово за ним.
