Эксперимент

– И почему тебе нужен именно он? – воскликнул Люцифер и с такой силой ударил кулаком по дубовому столу, что фарфоровая статуэтка древнегреческого Амура, перебирающего струны арфы, взмыла в воздух, сделала петлю и упала навзничь, отбив большую часть пухлых ягодиц. – Этот выскочка! Этот зазнайка! Зубрила и папочкин сынок. Ладно бы херувим какой-нибудь или серафим, на худой конец, архангел, но низший ангел без ранга. Сын простого учителя. Да таких, как он, миллионы. Сатана склонил голову на бок и приложил к губам толстую сигару. Одного щелчка пальцев хватило на то, чтобы по холодной комнате в мрачных чёрно-серых тонах поползли белые облака дыма. Хозяин преисподней придвинул к краю стола кожаное кресло, закинул ногу на ногу и слегка прищурил такие же красные, как у сына глаза. – Гений – это только один процент таланта, – проговорил он, обращаясь к Люциферу, – и девяносто девять – трудолюбия. Я наблюдаю за вами обоими уже больше пятнадцати лет и никак не могу взять в толк одну вещь. Что такого сделал этот учителишко Фенцио, что его сын сравнялся по силам с тем, в ком течёт кровь Сатаны? Может, быть кормил его во младенчестве каким-то особым видом молока? – Ты серьёзно считаешь, что наши силы равны? – Люцифер с сомнением хмыкнул и яростно дёрнул плечами, отчаянно пытаясь скрыть обиду на отца и зависть по отношению к низшему ангелу за напускной язвительностью. – Не думаю. – Конечно, нет! – Сатана криво усмехнулся и, затушив сигарету, встал из-за стола. – Если бы Дино имел хотя бы четверть способностей, которыми одарила тебя природа, да даже, если бы он владел хотя бы десятой их частью, ты бы уже давно плёлся в хвосте. Был бы где-то там, на задворках, вместе с непризнанными. Таких, как этот ангел, по пальцем перечесть можно, поэтому он и нужен нам. У него есть принципы и железная воля. Если Дино будет с демонами, равновесие пошатнётся, и у тьмы появится шанс. – Да я уже перепробовал всё! – Люцифер неистово замахал руками так, будто хотел отогнать от своего несравненного лика полчище надоедливых пчёл. – Угрожал, уговаривал, хитрил. Он ни в какую. Даже Ости пыталась, Ему ничего не нужно, кроме своих учебников да людей с их вечными проблемами. – Ну, уж, если Ости пыталась, – затянул властитель преисподней, снисходительно улыбнувшись сыну, – тогда да… Ты перепробовал всё. Люцифер снова хмыкнул. Временами он ненавидел своего отца за… за… Демон отчаянно пытался подобрать нужное слово, но никак не мог. Жестокосердие, строгость, излишнюю опеку? Да всё сразу! А ещё за эти неожиданные визиты непонятно по какому поводу и непонятно в какое время дня и ночи. Впрочем, появления отца можно было стерпеть, скрипя зубами, но вот срочные призывы в ад без малейшего промедления были ударом ниже пояса. – Злыми не рождаются, злыми становятся, – Сатана придвинулся к окну и кивком головы обратил внимание на прогуливающуюся между деревьями пару. Люцифер чуть приподнял брови. «Ну, конечно же, святоша Дино, а рядом с ним эта убогая непризнанная», – подумал он, взглянув на высокого широкоплечего парня с голубыми глазами и миниатюрную девушку, длинная толстая коса которой спускалась к самой пояснице. – Равновесие – это всего лишь игра, – продолжил его отец, приложив к подбородку руку и задумчиво наблюдая интересную картину разгорающейся ссоры между прошедшими около окна. – Как правило, побеждает добро. Но в любом ангеле есть что-то плохое, а в любом демоне – что-то хорошее. Всё, как в людях. Они созданы по нашему образу и подобию. Вот если бы добро можно было обратить во зло. Ангела сделать демоном. – Я же уже говорил: этот учительский сынок, как скала, твёрд в своих убеждениях. Да такое и помыслить невозможно. За всю историю ни один ангел… – Думаешь? – В глазах властителя тьмы боролись противоречивые чувства. С одной стороны, он старался хотя бы сегодня быть терпеливым с сыном, но, с другой, вновь был разочарован. – Я тоже когда-то «работал» ангелом. Поверь мне на слово: никто в этом мире не без греха. – Люцифер осёкся, Сатана продолжил: – Как зовут эту непризнанную? – Вики Уокер. – Уокер? – глаза Сатаны засветились хищным блеском. Мысли, одна за другой, плодились в его сознании не хуже термитов, быстрее, по крайней мере, точно. – Та самая Уокер? – Да, – Люцифер скривил губы. – Дочка Серафима. – Невероятно. При грамотном подходе мы убьём одним ударом двух зайцев. Демон прикрыл глаза. Он не разделял отцовской радости. Уокер бесила его до хруста в суставах. Раздражала его всем своим невзрачным видом: глубокими, словно лесные озёра, глазами, тёмными, развевающимися на ветру волосами, тонкой, без всякого корсета, талией и этой отвратительной родинкой на щеке. Но больше всего его бесило тогда, когда она любезничала с этим святошей Дино, когда шла с ним рука об руку, когда слушала его, приложив к губам палец. Порой он даже не понимал: кто из этих двоих раздражает его больше. – Убеждения убеждениями, – победоносно потирая ладонями, проговорил Сатана, с надеждой взирая на сына, – но любовь временами бывает сильнее принципов. – Не получится. Она хочет быть ангелом. – Да пусть хоть собакой. Он влюблён в неё по уши, и тебе эта Вики, похоже, тоже не противна. Влюблённым ангелом управлять нетрудно. Он ревнует свою подругу и ненавидит соперника так же, как обычный смертный мужчина. Используй это. – Использовать? Вики? – Люцифер насупился, а затем больше для вида, чем для надобности хорошенько прочистил непонятно почему забившееся горло. – Не мешай им. Пусть ангел влюбится в непризнанную до потери пульса. Пускай она станет центром его вселенной. Заменит учебники, преподавателей, отца. Всех. А потом появишься ты. Знаешь, мальчик мой. – Сатана похлопал сына по плечу и порывисто повернулся к двери, – когда-то я очень сильно любил ставить эксперименты. Очень хочется, чтобы именно этот прошёл так, как я задумал.