Эксперимент

– Может быть, тебе спросить об этом у Люцифера? – хмурится Дино и, резко отойдя в сторону, поворачивается ко мне спиной. В груди возникает странная боль. Я не хочу, чтобы он уходил. Только не сейчас. Что плохого я сделала? Чем успела его обидеть? Сердце пылает огнём, а в сознании бьётся одна-единственная мысль: «Мне нужно его остановить! Любой ценой!». Приходится прибавить шаг и, обогнав, преградить дорогу собственным телом. – И почему я должна спрашивать Люцифера, если мне интересно твоё мнение? – говорю я, уперев указательный палец в его грудь. – Его слушать тебе будет куда интереснее, – специально не глядя на меня, отвечает ангел. – С чего ты взял? – Не притворяйся, Вики! Я тебе не Энди. Видел, как ты смотришь на этого демона? – И как я на него смотрю? – в горле пересыхает, а к глазам подступают слёзы. Боясь расплакаться, я прикусываю нижнюю губу и отчаянно шмыгаю носом. – Как я на него смотрю? – Как все девушки в школе. Непризнанные, демоницы и большая часть ангелов женского пола – все! – Не знаю, кто там на него смотрит, – не выдерживаю я, повышая голос, – но мне твой Люцифер без надобности. Знаешь, почему? Потому что я люблю тебя. Люблю тебя! А не Люцифера! Люблю твои бездонные голубые глаза. Люблю широкие плечи и груду мускул. Если бы ты был смертным мужчиной, то наверняка бы занимался боксом, и многие бы называли тебя человек-гора. Я люблю твои светлые волосы, несмотря на то, что тебе не мешало бы подстричься. Люблю большие белые крылья. Но главное. – Из правого глаза, несмотря на все мои старания, всё-таки вытекает слезинка, которая сорвавшись с носа, падает прямиком на шею, – я люблю твоё доброе сердце. Твои усердие и трудолюбие. Тогда на уроке я видела и чувствовала: Люцифер не ценит то, что имеет, а ты взращиваешь свою силу годами. Тренируешь её час за часом. Холишь и лелеешь день ото дня. Всё, что у тебя есть, ты дал себе сам. И это знание дорого для меня. – Ты любишь меня? – Дино переспрашивает меня таким голосом, словно ищет подвох. Сомневается… Не верит. – Да, тебя! – кричу я, но ты погряз в своих учебниках, а потому не замечаешь очевидных вещей. – Не знаю, откуда у тебя такая неуверенность в себе. Неужели какая-то девушка предпочла тебя ему, или отец замучил постоянными сравнениями. Почему ты считаешь себя хуже Люцифера? Дино молчит. Я отчаянно вглядываюсь в его глаза, но… не нахожу там того, что искала. Напрасно я призналась. Он не любит меня. Я ему не нужна. На этот раз разворачиваюсь я. Возможно, Вики Уокер всего лишь непризнанная, но у неё тоже есть гордость, и она не из тех, кто вешается парням на шею, даже, если они по совместительству ангелы. Я никому никогда не навязывалась и ему не буду! Горячая рука, схватившись за мои пальцы, резко дёргает меня назад. Голубые глаза на секунду встречаются с моими, а после губы Дино властно закрывают мой рот. Я забываю, как дышать, и просто растворяюсь в этом поцелуе, боясь пошевелиться и радуясь крохотной искорке счастья. – Я тоже люблю тебя, Вики, – чуть хрипло произносит он, отстранившись от моих губ. – Люблю с той самой встречи у дома твоего отца. Просто я сегодня случайно услышал разговор Ости и Мими. Они болтали, что ты сохнешь по Люциферу, и я подумал… – Не знаю, что они там болтали, но в следующий раз лучше у меня спрашивай, – хмуро говорю я, прикладывая лоб ко лбу Дино. – Так будет честнее, – а затем робко касаюсь его горячих губ своими. Но новый поцелуй заканчивается даже быстрее предыдущего. Секунды не проходит, как светловолосый ангел выпрямляет спину и расправляет плечи, отстранившись от меня. – Я сделала что-то не так? – разочарованно тяну я, наивно надеясь закинуть свои руки ему на шею. – Наверное, плохо целуюсь. Времени потренироваться на земле у меня почти не было. Всего два раза. На выпускном и на посвящении в первокурсники. – Меня тоже трудно назвать мастером поцелуев, – смущается Дино, – Всю жизнь провёл за учебниками, так что учиться целоваться нам придётся вместе. И, переплетя пальцы, мы заходим в здание библиотеки. *** – Сегодня ровно месяц, как мы вместе, – Дино мягко целует самый чувствительный краешек моей шеи, прямо в том месте, где она встречается с ухом, а затем плавно передвигается к левому уголку рта. Мы сидим под крючковатыми ветвями раскидистого дерева, которое благодаря своей густой кроне надёжно укрывает нас от большинства других студентов. Спина Дино прижата к его коре, а моя голова покоится на его груди. – Ты считаешь? – я увёртываюсь от него и шутя шлёпаю по руке, старательно пряча под колени старый фолиант в золотисто-зелёной обложке. – Расскажи мне о влюблённых на земле, что они обычно делают? – Они ходят в кино, много гуляют, – произношу я, загибая пальцы, – ужинают вместе или завтракают. Дарят друг другу милые безделушки. – Ходят в кино? – удивляется мой возлюбленный. – А в опере бывают? – В опере? – Я с трудом сдерживаю смех. Порой Дино своей наивностью напоминает мне ребёнка. – В оперу, наверное, тоже ходят, но нечасто. – Мне нравится в опере, – задумчиво признаётся он, целую меня в макушку. – Иногда, когда время после задания на земле остаётся, я тайком посещаю театр и слушаю музыку. Она невероятная. – Ты нарушаешь правила? – смеюсь я, высунув край языка. – Кто бы мог подумать! – Конечно, – подхватывает мою мысль ангел. – И не только в отношении с оперой, я ещё и влюблён в непризнанную, – и Дино с довольной улыбкой оставляет на моих губах невесомый поцелуй. – Так и знал, что найду тебя здесь! – Учитель Фенцио выглядит слегка запыхавшимся и сильно рассерженным. Его подбородок трясётся, тонкие губы сжаты и вытянуты в тонкую полоску, а руки в осуждающем жесте сложены на груди. – Выпускные экзамены на носу, а ты только и делаешь что обжимаешься со всякими... – Вики – не всякая, – Дино поднимается на ноги и протягивает руку мне. В небесно-голубых глазах плещется плохо скрываемое раздражение. Мы любим друг друга. Мне кажется, я немало времени… – Ты завалишь все экзамены, и годы труда пойдут Церберу под хвост. Станешь никем. И всё из-за какой-то девки. – Учитель Фенцио. – Дино сжимает руки в кулаки, его щеки краснеют, но в лице не двигается ни один мускул. Я отпускаю его пальцы и делаю шаг вперёд. – Ангел Фенцио, – начинаю я самым дружелюбным тоном. – Дино очень много значит для меня. Я люблю Вашего сына и хочу для него самого лучшего Я ценю его ум и трудолюбие и понимаю, что во многом это Ваша заслуга. Мы проводим время не только за поцелуями. Можете спросить у учителя Геральда: он часто видит нас в библиотеке. Мы вместе изучаем древние рукописи, мне нравится читать об истории этой школы. Часто Дино рассказывает мне о своих исследованиях, даже сейчас мы читали отрывок о концентрации внутренней силы. Учитель Фенцио, – я осторожно касаюсь морщинистой руки отца своего возлюбленного. – Я определилась и выбрала сторону света. Как Вы думаете, у меня получится? Фенцио по-прежнему хмурится, глядя то на меня, то на сына и при этом задумчиво поглаживает свой посох. Не пытаясь увильнуть, я смотрю прямо в его глаза. Папа любил повторять, что глаза – это зеркало души, и теперь, глядя на этого сурового принципиально ангела, я понимаю: отец был прав. В душе Фенцио идёт борьба. Он борется сам с собой и… наконец, сдаётся. – Хорошо, что ты помогаешь этой девушке, Дино, – Взгляд учителя теплеет. – Только не забрасывай свои уроки. К твоим экзаменом вы тоже можете готовиться вместе. Раз она решила стать ангелом, ей этот материал лишним не будет. Я бросаюсь на шею любимому, едва его отец заходит в здание школы. Сердце бьётся как угорелое – я дышу часто и глубоко, стараясь справиться с волнением. Руки Дино гладят мою спину. Я тыкаюсь носом в его рубашку, перебирая череду чёрных пуговиц. – Ты самая невероятная непризнанная, которую я только видел, – признаётся он, гладя большим пальцем правой руки мои губы. *** Водоворот выбрасывает меня возле двухэтажного сероватого здания с давно немытыми окнами. Я поднимаю руки к верху и с лёгкостью приземляюсь на узкий деревянный тротуар, вблизи которого располагается металлическая скамейка с горько плачущей девушкой. «Самое простое задание, – как выразилась сегодня Мисселина, – спасти человеческую жизнь». Осторожно, чтобы не привлекать лишнего внимания, делаю несколько шагов вперёд и присаживаюсь на лавочку. Девушка выглядит бледной. На щёках длинные красные полосы от ногтей, губы искусаны, под ресницами угольно-чёрные пятна от размазавшейся туши. Юбка сильно помята, а пуговицы на блузке застёгнуты не в свои петли. – Послушай, – чуть боязливо начинаю я. – Может, и не стоит делать аборт. Похоже, тебе самой не хочется. – Откуда ты знаешь? – Девушка поднимается на меня заплаканные глаза и начинает судорожно хлопать слипшимися ресницами. – Мы сидим у абортария. – У меня выхода нет, – огрызается она. – Мой парень сразу сказал: «Ребёнок мне не нужен. Залетишь – решай проблему». – А твои родители? – Я ушла из дома полгода назад. С того момента мы даже не созванивались. Им не понравился Марк. – Марк – твой парень? – Да. «Немудрено, – вздыхаю я, в сотый раз радуясь тому, что я с Дино. Вот он никогда бы не испугался взять на себя ответственность!» – Но ведь ты хочешь этого ребёнка, поэтому и плачешь. Избавишься от него и будешь жалеть всю жизнь. – Но как я буду жить? Если я оставлю малыша, Марк тут же бросит меня. Зачем ему жирная корова? Мы с ребёнком умрём с голода. – А тебе нужен Марк или его деньги? И нужен ли? – не унимаюсь я. – Ребёнок – это часть тебя. Ты сейчас работаешь или учишься? – Ни то, ни другое. – Девушка нервно передёргивает плечами. – Я хожу на модные тусовки с Марком. – Работала? – Училась в медицинском колледже, но бросила три месяца назад. – Придётся восстановиться и наладить отношения с родителями, а лучше найти какой-нибудь заработок. Ты не можешь всю жизнь бегать по клубам и висеть на шее у своего парня, Мэри. – Как ты узнала моё имя? – удивляется она, и мне приходится кивнуть на чёрную сумку, верхняя часть которой украшена позолоченными буквами, выдающими мою «жертву с головой». – Иногда мужчины меняют своё мнение, – говорю я, глядя в её карие глаза. – Возможно, когда он увидит ребёнка, то полюбит его. А если твой парень захочет тебя бросить, то он всё равно найдёт повод, и растущий живот будет ни к чему, хватит одной мимо проходящей задницы. Подумай, Мэри, некоторые женщины годами не могут забеременеть, а ты хочешь избавиться от подарка судьбы одним взмахом кюретки. – Я не знаю, – голос моей подопечной дрожит. – Мама покроет меня матом. А папа… – Если ты найдёшь работу, снимешь жильё, то, может, и нет. Многие оказывались в подобной ситуации, но не сдавались. Ты сильная, Мэри. Я в тебя верю. Ты справишься! – Я… попробую, – мямлит девушка и встаёт со скамейки. – Я не избавлюсь от него. Обещаю. – И, стуча каблучками по асфальту, она направляется к автобусной остановке. – Из тебя получится отличный ангел, – Тёплые руки накрывают мои глаза, а ласковые губы чмокают в макушку. Тридцати минут не прошло, а ты уговорила её. – Не факт, что она не передумает. – Она не передумает, – Дино садится рядом, привлекая меня к себе. – Может, сходим в кино? – В кино? – удивляюсь я. – Ну да, – ангел, подмигнув, показывает мне два билета. – Есть целых полтора часа до того момента, как водоворот поглотит нас. – Где ты их взял? – я стараюсь забрать у него бумажки, но Дино, смеясь, поднимает их как можно выше. – Один друг раздобыл. Я когда-то давно помог ему, а у него открылся дар: Метью чувствует ангелов и демонов. – Неужели пользуешься служебным положением? – подначиваю его я, чмокая в щёку. – Немножко, – ущипнув меня за нос, ухмыляется он. Мы поднимаемся и, крепко обнявшись, идём в сторону ближайшего кинотеатра. Я едва успеваю прочитать чопорное название «И вспыхнет пламя», а Дино уже набрасывается на меня с поцелуями. – Теперь понятно, почему люди любят кино, – шепчет он. – Свет выключен. Никто не мешает. – Дино, давай посмотрим фильм, – я ласково отодвигаю его от себя и кладу свою голову на крепкое плечо. Раз уж сегодня я решила не искать своего убийцу, то проведу эти полтора часа, как обычная девушка. Жаль только Дино хватает всего на десять минут, и он вновь жадно припадает ко мне губами, глядя по колену. – Я так и не поняла идею фильма, – ворчу я, глядя на зеркальную витрину магазина с золотыми украшениями. Сегодня водоворот сделал меня стройной блондинкой с точёными ножками и совершенно кривыми зубами, а Дино принял образ высокого темнокожего парня в кепке с длинными дредами. Не удивительно, что все так пялятся на нас. – На следующей неделе сходим опять, – пытаясь успокоить, шепчет он, щекоча середину моей ладони, а затем подносит её к губам. – Обещаю, больше приставать не буду. – Не знаю, – пожимаю плечами я, – в следующий раз я хочу добраться до сути своего дела. Я не могу пустить это на самотёк. – Ладно, – Дино кивает. – Я помогу. Водоворот начинает приближаться, и я слышу его протяжный вздох. Похоже, мой любимый так же, как и я, не хочет возвращаться домой. – Знаешь, о чём я мечтаю всю последнюю неделю, – говорит он, трепетно сжимая мои пальцы. – Нет. – Хочу спать с тобой в одной кровати. – Дино, – в замешательстве я прикрываю глаза. Щеки покрываются лёгким румянцем. – Прости, я пока не готова. – Понимаю, – он приподнимает меня за подбородок и обводит большим пальцем родинку на щеке, – и не тороплю. Просто спать – на большем не настаиваю. Хочу просто обнимать, уткнувшись в твой затылок. – Хорошо, – я стыдливо прикусываю внутреннюю поверхность щеки. – Мими часто не ночует дома. Я дам тебе знать, когда она уйдёт гулять на всю ночь. – Я буду ждать, – и мы в обнимку погружаемся в водоворот. Однако что-то с самого начала идёт не так. Поток швыряет нас из стороны в сторону. Мне приходится отпустить руку Дино, поэтому под действием быстрых перемещений воздуха он уносится далеко вперёд. Сердце замирает, предчувствуя беду. И, когда мы перестаём кружиться, то оказываемся не около статуи Немезиды, а на холодном полу тёмной каменной комнаты.