Тысяча и одна ночь

Как и говорил Ванцзи, на следующий день они отправились в город ×××. Как бы сильно Усянь не хотел поехать верхом, ему это было запрещено, поэтому он спокойно себе трясся в закрытой повозке. Ехать было ужасно скучно, благо Усянь захватил пару интересных книжек, которые смог раздобыть, конечно, не без помощи Цюнлинь. Проехав с пол пути, Вей Ин уснул. Сон был у него уж больно чудаковатый. Усянь видел спаривающихся кроликов и, приглядевшись, понял, что это он с Ванцзи. У обоих были на голове кроличьи уши: у него черные, у Ланя белые - и у обоих внизу маленькие хвостики. Повелитель брал Вея сзади, придерживая руками и кусая ему шею, а он выгибался под напором и шире расставлял ноги, тихо постанывая. Резко поза изменилась, и теперь Усянь сидел на достоинстве императора, делая плавные движения вверх-вниз, и сладко стонал что-то неразборчивое Ванцзи на ухо. А тот лишь яростней впивался губами в нежную кожу партнера, оставляя на ней алые расцветающие следы, которые точно не сойдут раньше, чем через неделю. Лань свободно водил по открытым участкам тела черного кролика руками и остановился одной рукой у истекающегося смазкой члена Усяня, сжимая и двигая ладонью; второй рукой он игрался с крольичим хвостиком, который то и дело вздрагивал с каждым толчком. Сон прервался из-за сильной тряски останавливающейся повозки. Шахерезада лежала прикрытая золотистым плащом, хотя раньше его на ней не было. Она привстала на локте и заметила небольшую красную коробочку, которая лежала рядом с головой. Вей Усянь сначала не хотел её открывать, но любопытство взяло верх. Яркая вещица оказалась футляром, в котором находилась алая лобная лента с золотистым узором. Тут полог приоткрылся, и в повозку заглянула Нин. Заметив, что Вей Ин проснулся и держит в руках коробочку, она произнесла: - Это оставил молодой повелитель. Вы должны будете надеть её на праздник. - А мы уже прибыли, - уточнил Усянь. - Да, госпожа. Мы сейчас будем заезжать во дворец старшего брата его высочества. А сейчас я должна вас покинуть. Цюнлинь скрылась, а Усянь приподнял полог, рассматривая ворота с фамильным гербом в виде парящих облаков.