Тысяча и одна ночь

Пришло время отъезда обратно в главный дворец. Погода выдалась чудесная. Шахерезада гуляла по саду, наслаждаясь свежим воздухом перед отправлением, когда к ней подбежал слуга. Вэй Ин вышел встречать новоприбывших гостей: во дворец прибыл Цзинь Цзысюань. Вэй Ин, как и Цзян Чен, недолюбливал этого напыщенного павлина, ни до, ни после его связи с их шицзе. Цзинь Цзысюань был высокомерен и заносчив, поэтому считал, что заслуживает всех сокровищ мира, а тут какая-то дочь визиря. Да, их матери были названными сестрами и лучшими подругами, но он то здесь при чем? С какой стати он должен жениться на ней? Цзян Яньли и правда не очень выделялась среди остальных девушек. Она была совершено обычной, но излучала светлую согревающую душу ауру. Цзинь Цзысюань до последнего не хотел признавать, что эти большие ласковые светло-карие глаза, мягкая улыбка и искренность девушки запали ему в душу. Он всё равно душил эти зарождающиеся чувства, твердя себе, что она его не заслуживает. Нет, это он её не заслуживает. Не заслуживает этого хорошего отношения после того, как он каждый раз отталкивал девушку. Цзинь Цзысюаня замучила совесть, и он раскаялся, когда узнал, что во время совместного лагеря над Цзян Яньли постоянно издевались, о том, какая она жалкая приставала, что шехзада никогда не станет мужем такой, как она. Цзян Яньли молчала и всё также улыбалась. Девушка знала, как изнурительны тренировки у Цзинь Цзысюаня, и поэтому тайком приносила в его покои суп, что помогал восстанавливать силы и снимать усталость. Но одна из злопыхательниц узнала об этом, и, как только Яньли в очередной раз принесла суп и ушла, она зашла в покои Цзиньсюаня, и тот в итоге увидел её с супницей в руках. Глупый павлин сразу же решил, что эта девушка и есть та, что готовит этот чудесный суп. Прошло какое-то время. Всё шло своим чередом, только вот у Цзисюаня появилась фаворитка, и Яньли, узнав об этом, слегла с лихорадкой, но приготовила суп, как ни в чем не бывало, и собиралась скорее отнести его, чтобы не быть замеченной. Её остановили братья и поклялись всем, чем можно, что донесут супницу, ничего не испортив. Конечно, оба парня мечтали выплеснуть этот наваристый бульон в наглую рожу господина Цзинь, но суп было жалко, так что, поставив супницу на столик, они уже собирались уходить, как тут на пороге появился Цзинь Цзысюань со своей новой игрушкой. Как вовремя. И тут всё вскрылось. Девушка от испуга начала верещать, что молодые господа Цзян задумали испортить "её" суп, но эти господа заткнули эту истеричку одной лишь фразой: "ТВОЙ суп?!" Цзинь Цзысюань понимал всё, но в тоже время тупил как никогда. Суп готовила и приносила Яньли... Тогда кто эта девушка рядом с ним? Почему Яньли не приносила суп в открытую? Цзинь Цзысюань получил смачную оплепуху от Вэй Усяня. Как оказалось, последнюю фразу принц произнес вслух, и вместе с ударом получил ответ: "Потому что она знает, что ты напыщенный павлин, с самомнением с Великую китайскую стену и куриными мозгами, даже в рот не возьмёшь этот суп, если она лично тебе принесет его. Ты просто не можешь переступить через свою гордыню и посмотреть в глаза реальности". Два брата ушли и оставили Цзинь Цзисюаня и его сестричку на дальнейшие разборки между собой. Тогда то Цзинь Цзысюань и понял все, что должен был понять с самого начала. А потом были долгие несколько месяцев восстановления отношений, так как Цзян Чэн и Вэй Ин не хотели, чтобы такой урод, как Цзиньсюань, даже дышал одним воздухом с их шидзе, но девушка всё же угомонила своих защитников. А потом было быстрое переселение семейства Цзян в Лан Линь. В общем, новоиспечённые родственники не виделись примерно сезон. Если бы правитель Лан Линь не знал, что вторая жена императора Гу Су - это Вэй Усянь, то признал бы, что она прекрасна. Но из-за того, что он знал, что скрывается под подолом платья, его комплимент про женственность был открытой насмешкой, и только эти трое знали об этом, хотя лицом помрачнела не только Шахерезада: её муж был намерен что-то сказать, но его остановил Лань Сичень, слегка похлопывая брата по плечу. - Господин Цзинь, я рад приветствовать вас, и безумно польщён, что вы выкроили время для встречи. То, о чем мы вели долгую переписку, уже готово, так что всё не займет много вашего драгоценного времени, - произнес Лань Сичень. И, на этом закончив с любезностями, начал раздавать указания прислуге, даруя немного времени на общение и новоприбывшим, и уже уезжающим гостям. *** Карета, в которой расположилась Шахерезада, уже начала свой путь, когда Вэй Ин раскрывал письмо. Попрощавшись с Цзян Чэном и Цзинь Цзысюанем, - с последним они перекинулись лишь парой фраз - Шахерезада получила записку от шиди и письмо от Цзинь Цзысюаня. Вей Ин принял последний конверт только из-за печати из фиолетового сургуча - это было письмо от шидзе. Вэй Ин чуть ли не со слезами на глазах читал аккуратно написанные строчки о том, что его шидзе беременна, что она верит и молится о благополучии А-Сяня, что безумно скучает и ждёт. Цзян Яньли была вся в отца: такая же добрая и ласковая, такая хорошая, что он был готов пожертвовать всем ради её счастья и безопасности. Она была единственной девушкой, что знала все его слабости и истинные чувства, она была его сестрой, самой лучшей шидзе. Шахерезада сидела и минут десять обнимала письмо, прижимая его к груди, а потом, аккуратно сложив и спрятав, развернула клочок бумаги от шиди. «Если что-то произойдет, то в порту стоит корабль» Парень нахмурился. Цзян Чэн был осторожен и правильно делал, а сам Вей Ин похоже потерял голову, если надеялся, что сможет и дальше водить Лань Ванцзи за нос и жить во дворце припеваючи. Он слишком расслабился, разомлел под ласками. Нужно собраться, взять себя в руки, но они бессильно опускаются, как только он видит своего повелителя. Вей Усянь сдается без боя, он не может сопротивляться этой мимолётной улыбке, что была подарена ему, не может преградить путь руке Ланя, что желает приласкать его. Он беспомощен и безоружен. Вей Ин разгромлен, но он рад этому поражению. Он в плену золотых цепей и запутывается в них ещё больше. Он старается не думать о том, что настанет время, когда придется платить по счетам. Ох, Вей Усянь ещё не знает, что это время совсем близко, будущее дышит ему в затылок, готовясь задушить.