Тысяча и одна ночь

Дворец старшего Ланя принимал гостей недолго: бóльшая часть уехала почти сразу после банкета. Из приезжих оставались лишь Шахерезада, Лань Ванцзи, Цзян Чэн и, конечно же, Су Ше. Последняя вела себя тихо как мышка: не видно, не слышно, только её горничные иногда пробегали по коридору. А вот остальные... Одна парочка по садам гуляла, здоровье поправляла; а другая ногу лечила. Не дворец, а стационар какой-то. Старший пациент спокойно принимал лечение, насколько это вообще было возможно в его случае, младший же сбегал от старшего врача. Но и Вей Ину, и Цзян Чену процедуры нравились, хотя последний, естественно, это старался скрыть и отрицал. Нет, ну а кому не понравится мужчина с лицом ангела и соответствующим характером... Почти соответствующим. Но было одно "но": Лань Сичень был даже не врачом, а скорее сиделкой; нянькой, которая с больного глаз не спускала. Поэтому между процедурами были прятки-догонялки. И эти игры ужасно смешили Шахерезаду. Ваньинь же только бранился на ржущего брата-сестру, у которого, как бы так сказать, контроль был ничуть не хуже. - Господин Цзян, Молодой господин Цзян! Ваньинь! - голос Лань Хуаня был чуть встревоженным, но это ничуть не портило его бархатистого звучания. Его голос был не настолько глубокий и низкий, как у Ванцзи, но имел свою изюминку. Недавно Цзян Чэн услышал, совершенно случайно, как поет старший Нефрит. Во всём мире не хватит слов, чтоб описать божественное пение этого мужчины, но если выбрать одно, то: С-...с ...Сек- Нет, Цзян Чэн этого принять не может, ну, по крайней мере, не сейчас. Но в данный момент он сидел и прятался в цветочном лабиринте, слушая, как его зовут этим потрясающим сексуальным голосом. Он бы переломал ноги всем, кто увидел бы его краснеющие щеки, уши и шею в этот момент. Но у Первого Ланя божественным оказался не только голос, но и руки. И этими руками он делал представителю Лань Лин чудесный массаж. Слава тебе Господи, что разминали Цзян Чену спину, и он лежал на животе, а то бы у Ваньиня, кхм... Но помимо спа процедур, разнообразной еды, ухода, следующие события повергли Саньду Шеншоу в немой шок. Он, конечно, предполагал, что все эти масажи и уход были ненавязчивым советом его братца, но это... Он реально когда-нибудь задушит этого советчика Усяня. Пруд... Лотосовый пруд... Лань Сичень организовал лотосовый пруд недалеко от дворца. Только. Из-за. Того. Что. Ваньиню. Нравятся. Лотосы. У Цзян Чена появилось острое желание утопиться в этих чертовых лотосах. Но, сначала, он задушит Вей Усяня. И да, пруд ему понравился. И Лань Сичень тоже. Но он сам этого ещё не признал.