Тысяча и одна ночь

Лань Ванцзи проснулся в одиночестве. Лёгкий дымок от благовоний витал в воздухе еле заметным туманом, разнося приятный аромат яблони. Привстав, император огляделся в поисках супруги, но в покоях кроме него никого не было. Шахерезада покинула его комнаты и, судя по пока ещё теплому краю простыни, ушла довольно недавно. Мужчина встал к тумбочке, чтоб достать из нее одежду, в которую он сразу и облачился. Лань Ванцзи одевался всегда сам, без помощи слуг. Это можно обьяснить его детской нелюдимостью и страхом за свою жизнь, так как он собственными глазами видел, сколько раз на его отца нападали именно слуги, которые помогали тому одеваться. На ошибках учатся - и новоиспеченный император тоже сделал выводы, ограничив количество слуг и самолично отбирая охрану и прислугу дворца. Лань Ванцзи вышел из своих покоев, двинувшись по коридору в сторону покоев любимой жены. Где-то на середине пути из-за поворота в него чуть не врезалась служанка — Вэнь Нин. Лань Ванцзи прекрасно знал, кто она и уже пару раз видел её не в качестве служанки Шахерезады, и разумеется сразу проверил. Девушка была чиста и открыта, как книга, но император всё равно старался следить за её действиями, чтоб та чего-нибудь не выкинула. Всё же она тоже принадлежала к клану Вэнь. Так что император уже было собирался отчитать её за такое неподобающее поведение, как она вскрикнула: — Наш драгоценный император, Ханьгуан-Цзюнь! Помогите, пожалуйста, найти госпожу! - девушка упала на колени, извиняясь и прося одновременно. Лань Ванцзи на секунду будто молния пронзила. Шахерезада пропала?! Как только смысл слов служанки дошел до императора, тот схватил девушку за плечи, рывком поднимая с земли: — Где Шахерезада? Почему ты решила что она пропала? — Я... Моя госпожа как только вернулась от вас решила пойти в сад. — Одна? — Одна, - всхлипнула служанка. - Слуга принес письмо от молодого господина Цзян, и я отправилась в сад, чтобы отдать письмо госпоже, но её там не оказалось. После последних слов Вэнь Нин лицо императора ещё больше потемнело, он ослабил хватку на плечах девушки, и та, потеряв поддержку, вновь упала на пол. Лань Ванцзи собирался было рвануть прочь по коридору, но, сделав глубокий вдох и обернувшись назад в пол-оборота, тихо спросил, прожигая взглядом расплавленного золота сердце Вэнь Нин: - Где ты уже искала? — Я обошла весь сад, заглянула на кухню, проверила все балконы, попутно спрашивая слуг, но... Ванцзи не стал дослушивать и, подозвав первого же охранника, оправил того за стражей, а сам же направился в сторону отдаленных покоев. Было всего несколько вариантов, почему Шахерезады не оказалось в саду или в покоях. Первый из трёх был самый безобидный: Шахерезада просто загулялась и сейчас бродит по дворцу. Второй и самый очевидный для Ванцзи вариант: в этом замешана Су Ше. Был конечно и третий, но сейчас этот вариант был слишком глуп и бессмысленен: Шахерезада сбежала. Как ни странно, но в голове фейерверком вспыхивал именно третий вариант, но император решил думать логически, а не страхами. Шахерезаде просто нет нужды сбегать, она не осужденная, не пленница. Да и служанку свою оставила. Император конечно знал, что были такие случаи побега, когда оставляли своих слуг, как чучело для отвлечения внимания, но Ванцзи не верится, что его жена могла поступить так же. Она не может так поступить: она дорожит Вэнь Цуньлин, хоть из-за этого Ванцзи иногда чувствует кислый привкус на нёбе. Лань Ванцзи наконец добрался до самого дальнего уголка дворца, где жила уже некоторое время Су Ше, и, разумеется, Су Ше там не оказалось. Служанка, которая открыла дверь, чуть в обморок не упала, когда увидела, кто именно решил навестить её госпожу. Ханьгуан-Цзюнь буквально клещами пытался выпытать, где находится Су Ше, сжимая, чуть не ломая, запястье служанки, но, услышав что-то про то, что госпожа отлучилась на минутку, отбросил девушку, уходя прочь. Он не имел ни малейшего представления, где могла быть его жена и Су Ше. Лань Ванцзи уже отправил группы по несколько человек осмотреть сад, комнаты слуг, коридоры. А вдруг Су Ше выкрала Шахерезаду, и они уже где-то за пределами дворца? Хотя, нет. Быть такого не может. Никто незамеченным не может покинуть дворцовых ворот, да и вообще какой смысл Су Ше увозить Шахерезаду из дворца? Если не убить, то пытать. Может послать и проверить, точно ли через ворота никого не пропустили? Император уже было хотел послать за караульными, когда проходя мимо гостевых покоев, заметил что на полу. Подойдя ближе, он поднял вещь. Это оказалась бледно голубая шаль, и она показалась ему до ужаса знакомой. — Где Вэнь Цуньлин? Приведите её сюда! - приказ Ханьгуан-Цзюня будто волной окатил весь дворец, передаваясь слугами во все концы здания. И служанка, которую искали, уже через несколько минут стояла перед императором. — Этот платок. Чей он? - Лань Ванцзи передал найденную вещь в руки девушки, и та, заикаясь - то ли от радости, что нашли зацепку, то ли от страха за госпожу - ответила: - Этот платок я накинула на плечи госпожи перед тем, как та отправилась на прогулку. Как только эти слова донеслись до ушей императора, по дворцу разлетелся новый приказ: ключница и стража должны прийти к гостевым покоям, последним прихватить с собой десяток ручных таранов. Как только люди пришли, работа по открыванию дверей началась. Стража выбивала двери, а ключница с помощью Вэнь Нин открывали другие ключами. Шанс того, что Су Ше и Шахерезада были в одной из гостевых покоев, был крайне мал, но он был. Лань Ванцзи тоже не сидел на месте. Достопочтенный император хотел было помочь страже, но на него не хватило тарана, и тогда он начал открывать двери ключами. Где-то на пятых покоях Лань Ванцзи посетила мысль, и он тут же принялся проверять свою теорию. Когда надежды на правильность догадки почти не осталось, Лань Чжань все же нашёл нужную дверь - не подбирая ключи, а лишь вставляя шпильку в замок. Мысль была в том, что злоумышленники скорее всего заткнут замочную скважину изнутри, чтобы дверь нельзя было открыть ключом сразу. Лань Ванцзи вставлял шпильку в каждую замочную скважину по очереди, и, не натыкаясь на какие-то преграды, переходил к следующей, пока на тринадцатой двери его шпилька не вошла глубже чем на длинну кончика, в отличие от других дверей. Выхватив у группы охранников таран, император ударил им об дверь. И если тройке охранников требовалось с десяток ударов, чтоб справиться с задачей, то Ханьгуан-Цзюню понадобился один.