Напечатаем нашу любовь?

оставь мне хоть каплю надежды на наше с тобой будущее, представляя его без одежды помни, что «мы» не сбудемся. © Химик

Настроение Шастуна сразу изменилось, как и выражение его лица. Он сделал шаг назад от Арсения и посмотрел с недоверием. Парень ждал, что его начальник сейчас рассмеётся, скажет, что пошутил и действительно является тем самым Графом. Но этого не произошло. Попов стоял, в глазах у него только истинный интерес, и он явно ожидал ответа на свой вопрос. — Арсений Сергеевич… — Антон не знал, как ему сейчас себя вести. Он только что со злости поцеловал своего шефа, обвинил его в понятном только себе грехе и сейчас чувствовал себя из-за этого полным идиотом. — Простите, мне пора. Шастун вылетел из курилки и быстро ушёл в свой кабинет. Проходя мимо Оксаны, он услышал её голос, но не смог понять, что девушка ему сказал. Дальше ему на пути встретился Добровольский, в которого Антон нечаянно врезался. — Шастун, ты тут решил соревнования швабр по бегу устроить и меня не пригласил? — Паша смеялся, смотря на своего молодого коллегу, но вот Антон даже не остановился, вскоре скрывшись в своём кабинете. В кабинете Антон остановился у стены, прижимаясь к ней спиной, и крепко закрыл глаза, надеясь, что сейчас он их откроет и окажется, что всё это лишь глупый сон. Но открыв их, парень понял, что по-прежнему стоит в своём кабинете. В голове у него был рой мыслей, каждая из них перебивала остальные, и собрать их в единый паззл здравомыслия не получалось. Шастуну хотелось исчезнуть из офиса так, чтобы его никто не заметил, а после желательно и из города испариться. «Сейчас бы Воланда мне, чтобы послал меня прямиком в Ялту» — пролетло в голове у Антона, он потянулся рукой к замку в дверях, поворачивая его, отталкнулся от стены, подошёл к столу и плюхнулся в кресло. Долго думать над тем, что же он будет делать дальше, парню не пришлось. Достав из стопки белых листов один, он взял ручку и быстро и неровно, будто учился не на менеджера, а на врача, накатал заявление об увольнении. Нет, ну а что? Шаст даже представить не мог, что сможет после всего случившегося работать с Поповым на одной территории. Внезапно в кабинет начали стучаться. Незваный гость сначала попробовал открыть запертую дверь, но затем принялся громко колотить по ней рукой, будто пытался пробить дыру. — Антон, открой, — послышался голос Арсения, и стуки прекратились. — Я же знаю, что ты там. — Да, я тут, и что дальше? — Антону было уже плевать на то, что дерзить своему начальнику нельзя. Он всё равно собирался увольняться. А даже если бы не собирался, то Попов бы сам его уволил за всё, что произошло несколько минут назад. — Не хочешь по-хорошему? Ладно, как знаешь, — после этих слов Шастун услышал звуки удаляющихся шагов и облегчённо вздохнул, радуясь, что его оставили в покое. Но буквально через полминуты снова послышались шаги, затем в замочную скважину с обратной стороны двери вставился ключ, и спустя секунду в кабинете уже стоял Попов, укоризненно смотря на своего подчинённого. — Как вы… — Антон настолько был потерян, что не мог осознать, каким вообще образом Арсению удалось попасть сюда. — Неважно. Уходите. — Ты прогоняешь меня из кабинета в моей собственной фирме? — по лицу Арса было видно, что он не злится. Мужчина медленно подошёл к столу Антона, опустил на него взгляд, заметил исписанный лист бумаги и пододвинул его к себе. — Увольняться решил? — Да, решил. И раз уж вы тут, подпишите, будьте так добры, Арсений Сергеевич, — Антон бвзял ручку и протянул её мужчине. Арс ещё раз перечитал заявление, в котором чётко сказано, что Антон Андреевич Шастун просит уволить его по собственному желанию. Задумчиво хмыкнув, Попов разорвал это заявление на несколько частей, затем скомкал его и выбросил в мусорное ведро. — Вы не имеете права отказать мне! — Шастун вскочил на ноги, смотря в глаза мужчины. — Я… — Послушай меня, Антон, — Арсений максимально спокойным голосом перебил парня, вызывая у него сильное недовольство. — Давай мы поговорим. И если после этого желание уволиться не пройдёт — напишешь ещё одно заявление, и я тебе его подпишу. Идёт? — Я не хочу ни о чём с вами разговаривать, — Антон вёл себя как упёртый ребёнок, при этом сложил руки на груди и повернулся спиной к начальнику, устремляя взгляд на дерево вдалеке, которое медленно колыхалось под потоками тёплого ветра. — Можешь не разговаривать. Но выслушать тебе меня придётся, — Попов был очень спокоен. Он просто сел в кресло, закинул ногу на ногу и начал вертеть в пальцах ручку, подобрав её со стола. — Ты работаешь меньше месяца и собираешься уйти. Как ты думаешь, после такого ты сможешь найти хорошую работу? Как ты будешь объяснять своему будущему работодателю, почему проработал всего месяц? А теперь вспомни, что найти работу самостоятельно ты не мог. И если бы у нас не освободилось вакантное место, то так бы и остался безработным. Или, в лучшем случае, оказался бы за кассой в каком-нибудь Бургер Кинге. Но если я сейчас подпишу твоё заявление, то ты ещё вполне можешь попасть туда. Антон внимательно слушал, продолжая смотреть на то самое дерево, и понимал, что Арсений был прав. Если он сейчас уволится, то снова окажется на шее у родителей. Да и отдать долги Диме он ещё долго не сможет. Но и работать с Поповым ему казалось теперь чем-то невозможным. — А разве Вы не должны меня сами уволить после того, что произошло? — уже на порядок спокойнее спросил Шаст, но не повернулся к мужчине. Теперь его взгляд устремился на двух воркующих голубей на карнизе. Он прокрутил в голове события последнего месяца. Как он впервые переступил порог «Ромашки», и как ему с первого взгляда понравилось буквально всё в этой фирме. Всё, кроме Иры, конечно, но и с ней позже парню удалось выстроить тёплые дружеские отношения. Он вспомнил весёлое знакомство с Пашей и то, как смог вызвать на лице Ляйсан Альбертовны улыбку, чем удивлял всех, кому об этом рассказывал. Дальше в голове появились воспоминания о поездке: дружеская атмосфера, алкоголь, пьяные шутки и весёлые тосты, помолвка Оксаны с её парнем. Шастун тогда чувствовал себя на своём месте, так, будто знаком с этими людьми всю жизнь, и сейчас он понимал, что такого коллектива он больше никогда не найдёт. И что его увольнение могло означать не только потерю хорошей работы, но и хороших друзей. — …когда-нибудь расскажешь, — послышались слова Арса, и Антон понял, что пропустил всё, что ему говорил мужчина. — Простите, я прослушал всё, что вы сказали, — честно сказал Шастун и вздохнул, вернулся в своё кресло и нервно начал вертеть кольцо на пальце, смотря на него и не желая сейчас поднимать взгляда на своего собеседника. — Да, уже неважно, — Арсений легко улыбнулся, чуть приподняв уголки губ, и поднялся на ноги. — В общем, я не хочу, чтобы ты увольнялся. Другие тоже, ты удивительно быстро смог завоевать их сердца. Особенно сердце Паши. Подумай, что будет с разбитой душой этого несчастного курильщика, когда ты уйдёшь. С этими словами мужчина посмотрел на Шастуна, хотел поймать его взгляд, но парень продолжал смотреть на свои руки. Поняв, что зрительного контакта он не добьётся, Попов оставил на столе ручку и покинул кабинет. Антон весь день после разговора с мужчиной выглядел очень задумчивым, снова и снова взвешивая все «за» и «против», чтобы окончательно решить, хочет он здесь работать или нет. И плюсов он находил намного больше: интересная работа, дружный коллектив, шикарный офис, отсутствие дресс-кода, лояльное начальство. Но один минус всё же нашёлся — Арсений Сергеевич Попов, его тот самый лояльный начальник, из-за которого у парня начиналась паранойя. Каждый раз, встречаясь с мужчиной в коридоре, Шастун пытался побыстрее скрыться, лишь бы Арс не начал с ним разговаривать. Но Арсений лишь в конце дня подошёл к парню, когда они пересеклись в коридоре возле своих кабинетов, чтобы узнать о его окончательном решении. — Я так и не увидел твоего заявления. Надеюсь, что ты передумал? — в глазах мужчины Антон увидел искренность, понял, что шеф и вправду хочет, чтобы он остался. Поэтому он засунул все свои сомнения подальше и кивнул в ответ на вопрос Арсения. Тот сразу начал улыбаться и одобрительно хлопнул парня по плечу. — Правильный выбор, я рад. У них произошёл зрительный контакт, который длился чуть дольше положенного, при этом ладонь Попова продолжала лежать на плече Антона. — Антон, ты идёшь? — в коридоре появилось очкастое лицо Позова, который уже собрался и был готов покидать офис. — Ой, Арсений Сергеевич, здрасьте. «Забор покрасьте, блять» — пронеслось в голове у Шастуна, и он повернулся к другу, чувствуя, что рука с его плеча пропадает. — Иду я, иду. В последний раз глянув на Арса, Шаст легко улыбнулся ему, ушёл в кабинет за своими вещами и вскоре вышел обратно в коридор, где Арсения уже и след простыл. Весь путь домой Дима донимал парня, пытаясь узнать, свидетелем чего он стал. Он строил различные теории и, в конце концов, выдал фразу, от которой Антон чуть не подавился только что купленным пирожком с картошкой. — На свадьбу пригласить не забудьте! — Позову весело от своей остроумности, да и как он мог вообще пропустить такое и не подъебать любимого друга. — А ты будешь в платье или в костюме? — В костюме, Поз, в костюме. В траурном, на твоих похоронах, если ты не заткнешься.

***

Всю оставшуюся неделю Антон старался поменьше высовываться из кабинета, чтобы не так часто пересекаться с Поповым. Он всё ещё боялся, что тот надумает поговорить, и тогда Шаст точно со стыда провалится под землю. Потому что для Арсения он не мог придумать адекватного объяснения тому, что произошло. А вот неадекватных объяснений в его голове полно. От «Арсений Сергеевич, да я просто накурился» до «Арсений Сергеевич, это был мой брат-близнец, а он ебанутый на всю голову». Ещё Антона начинал бесить Паша. Тот ходил по офису с таким видом, будто знал о какой-то вселенской тайне, недоступной человечеству. Шастун не сомневался в том, что Попов всё рассказал своему дружку, и ему хотелось разбить что-то тяжелое о головы этих двоих. Кроме этого, ещё и Дима не забывал подкалывать друга, приписывая ему служебный роман с начальником. Закончилось всё тем, что у Шаста сдали нервы, и он начал бегать по офису за другом, угрожая ему степлером. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда скобы окажутся в твоём языке. Или в твоей заднице, так эффективнее! — кричал он и этим привлекал внимание остальных сотрудников «Ромашки». На крики прибежали Серёжа со своим коронным «не хватает попкорна» и Оксана, в попытках заставить Антона отдать ей её степлер. Кроме них крики привлекли и шефа. Арс вышел из своего кабинета и преградил путь Диме. Но парень не успел затормозить и врезался в мужчину, тут же начиная краснеть. — Дмитрий Темурович, у нас тут не стадион, — без злости, даже с улыбкой, сказал Попов, пока Дима виновато опускал взгляд. — Но если будут проходить межофисные соревнования по лёгкой атлетике, то я знаю, кого отправлю защищать честь нашей фирмы. После этого происшествия доёбки Димы прекратились, потому что теперь и у Антона появился повод подъебывать друга, которому это совершенно не нравилось. Арсению же удалось усмирить Добровольского, и теперь в офисе снова царили тишина и спокойствие. — Затишье перед бурей, — задумчиво изрёк Серёжа в пятницу вечером, когда они с Антоном, Димой и Пашей курили в комнате отдыха. — Я же говорил — грядут перемены, запомните мои слова, — Добровольский смотрел на Антона, загадочно ему усмехаясь. «Заебал» — Шаст еле сдерживался, чтобы не показать Паше средний палец. Его пугали такие слова мужчины, ведь казалось, что тот знал больше, чем Антон мог себе предположить.

***

Понедельник начался с дождя. Всю ночь на улице сверкали молнии, и очень громко грохотал гром, но, несмотря на это, Антон прекрасно выспался. Проснулся он ещё до звонка будильника и решил, что лучше встать сразу, потому что знал себя — если он поспит ещё эти двадцать пять минут, то проснётся амёбой, и тогда весь день от него не будет никакого толку. А у него были грандиозные планы — он собирался поговорить с Поповым и расставить все точки над «і». Ему надоело бегать от Арсения, делать вид, что тот интересовал его только как начальник. В конце концов, он мальчик уже взрослый, и прятать голову в песок больше не собирался. Поэтому, сначала позавтракав и традиционно выкурив две утренние сигареты, Шастун начал собираться на работу особо тщательно. Утюгом, который любезно им с Димой принесла Катя, он выгладил чистую белую футболку, всё ещё пахнущую порошком, и даже джинсы погладил, хотя обычно он такого не делал. — Ты гладишь джинсы? — Позов, который вошёл в комнату друга, чтобы взять тот самый утюг, застыл в удивлении. — Ты здоров, братан? Ты же сам всегда говорил мне, что я занимаюсь глупостями, когда их глажу. Но только я так делал лишь перед свиданиями, а ты собираешься на работу. Ты точно себе там любовника не завёл? Дима все выходные не подкалывал друга и сейчас просто не сдержался, но Антон отреагировал на его слова с улыбкой, продолжая приводить одежду в порядок. — И не надейся испортить мне настроение, Поз, — закончив, он выдернул шнур из розетки и повернулся лицом к другу. — Просто хочу выглядеть сегодня под стать своему настроению — шикарно и великолепно! Следующим этапом подготовки к рабочему дню стало то, что парень старой зубной щёткой вычистил свои белые кроссовки. Только вот щётка оказалась не старой, да ещё и Димкиной. Её хозяин, увидев всё это, наградил Антона титулом «Пидрила окаянный», а затем, решая извлечь из этого пользу, принёс в ванную, где и происходило сие действие, свои кроссовки. — Если уж тебя там во сне Золушка укусила, то можешь и мои почистить. Шастун не совсем довольно посмотрел на друга, но вспомнил, что испортил его зубную щётку, и решил загладить вину, поэтому вычистил и его обувь. Закончив, он отнёс её в коридор, а сам вернулся к себе в комнату. Вскоре на нём уже был надется выглаженная до идеального состояния одежда, и парень решил уделить особое внимание своим волосам, которые как обычно торчали во все стороны. Антон вспомнил об утюжке для волос, который был куплен несколько лет назад «на всякий случай», но использовался от силы один раз. Но тогда был как раз тот самый случай, когда он пригодился. И вот парень был готов идти на работу. Посмотрев на себя в зеркало, Антон взял с полки любимый одеколон, нанёс его на себя и улыбнулся своему отражению, даже подмигнув себе. — Ещё засоси себя, Господи! — это заметил как раз вошедший в комнату обутый Позов. — Мы опаздываем, нарцисс ты доморощенный. Двигай своими палками! — И зачем так орать, — с улыбкой сказал Антон, схватил с кресла рюкзак и вышел в коридор, где быстро обулся и взял со столика ключи, пока Дима, вспомнив о своих сигаретах, копошился в их поиске на кухне. — Ну вот, я готов, а тебя вечно ждать нужно! С тихим смешком парень вылетел из квартиры и, пока готовый убивать Позов закрывал дверь, спустился на улицу. — Блять… зонт, — поняв, что намочить свои идеальные волосы и идеальную одежду он не хотел, Антон зашёл обратно в подъезд и крикнул всё ещё находящемуся на их этаже Диме. — Братан, зонт захвати там! Шаст услышал, как Димка начал громко материться, снова открывая дверь. Спустя минуты две недовольный Поз спустился к другу и вручил ему средство защиты от дождя. — А мог просто надеть кофту с капюшоном и не выёбываться. Дима надел на голову капюшон и начал быстро идти в сторону метро. Антон раскрыл зонтик и зашагал следом за другом. Ничего не предвещало беды, как вдруг какой-то пидор на белом мерине — именно так охарактеризовал его Шастун — пролетел на огромной скорости по луже, и капли из неё полетели прямо на парня, пачкая его белую футболку. — Я же говорил, что надо меньше выёбываться, — это происшествие подняло настроение Позову, и он начал смеяться, довольно указывая руками на свою чёрную толстовку. — Вот одежда для такой погоды, и ни один пидорас не испортит её! — Ебучий случай, блять, чтоб его. Ненавижу, сука, ебанутых водителей, — Антон орал так, что мимо проходящая женщина решила сделать ему замечание. — Молодой человек, вы, вообще-то, тут не один! Уважайте других, если уж себя не уважаете, — она деловито хмыкнула и поправила красный берет на своей голове. Антон посмотрел на незнакомку и еле сдержал смех. Он сразу вспомнил женщину из вирусного видео и хотел уже что-то ответить, но Дима схватил его за руку, начав тащить в сторону входа в метро. — То, что она носит красный кандибобер, не значит что она женщина или балерина! — сказал Шастун, настроение которого снова пришло в норму, несмотря на испорченную одежду. — Имя Ибрагим вам о чём-нибудь говорит? — Слушай, шутник, если мы из-за тебя сейчас опоздаем, то нам устроят такое, что афганская война тебе покажется клубом весёлых и находчивых. Шастун только сейчас понял, что Позов как никогда раньше слишком сильно волновался за опоздание. Уже в вагоне метро Дима то и дело нервно смотрел на часы, понимая, что без опоздания не обойдётся. — Я когда-нибудь тебя убью, — бурчал он, вызывая у Антона ещё больше непонимания. — Поз, да что с тобой? — всё же задал он вопрос и смотрел так, будто подозревал друга в неадекватности. — Попов никого никогда не увольнял за опоздания, даже не ругал. — Шастун, скажи честно, ты ёбнулся? — спустя несколько секунд после этих слов Позов оказался в самом центре вагона, куда его отнесло толпой других пассажиров. И Антону оставалось только додумывать самому, что же произошло с его другом. Но ответ парень узнал сам, как только они с Позовым переступили порог офиса с опозданием в семь минут. — Так-так-так, кто тут у нас? — Антон увидел в холле, возле рабочего места Оксаны, Ляйсан, которая строго смотрела на них и что-то записывала в блокнот. — Первое предупреждение вы уже заработали. Ещё два — и вы будете лишены премии. — А нам положена премия? — вырвалось у Шастуна, за что он получил удар в плечо от Димы. — Антон Андреевич, если вы со своим другом сейчас же не пройдёте на своё рабочее место, то получите ещё одно предупреждение за неподобающий внешний вид, — женщина говорила пусть и спокойно, но в её голосе всё равно было что-то пугающее. — Простите, а что с моим внешним видом? — Антон осматрел себя и вспомнил, что его футболка выглядела не слишком презентабельно. — Так я в этом не виноват! Просто некоторые водители пидо… Но договорить он не успел, так как Позов, виновато смотря на женщину, утащил друга в сторону. Они разошлись по разным коридорам, и Шаст не успел спросить о том, какого чёрта вообще происходит. Возле своего кабинета он наткнулся на Пашу и надеялся наконец-то усмирить своё любопытство. — Паш, Ляся подсидела Попова, или как? — он смотрел на Добровольского, который уткнулся взглядом в какую-то папку, и понимал, что мужчина его совершенно не слушал. — Павел Алексеевич, ало! Антону пришлось чуть повысить голос и пощёлкать пальцами перед лицом мужчины, от чего Паша вздрогнул, смотря на парня. — Тох, давай не сейчас, работы просто море, — с этими словами мужчина ушёл в неизвестном Антону направлении, оставив его в полном недоумении. — Да что, чёрт возьми, тут происходит… — Антон вошёл в кабинет и сел за стол. У него складывалось полное ощущение, что он пропустил что-то очень важное. Но подумать ему не дали, так как в рабочий чат начали приходить сообщения. Ляйсан: Довожу к вашему сведению, что курение в комнате отдыха запрещено для тех, кто не хочет получить предупреждение. — 09:13 Ляйсан: Особенно это касается Антона Андреевича и Дмитрия Темуровича. — 09:13 Дима: Понял-принял, никаких сигарет… — 09:14 Паша: Лясь, может все -таки не будешь такой строгой к ребятам? — 09:13 Ляйсан: Арсений Сергеевич уже был с ними слишком добрым! И к чему это привело? Опаздывают, бегают по десять раз за день курить. А работать кто будет? — 09:14 Паша: Лифт. — 09:14 Ляйсан: Пошути мне еще тут, Добровольский! — 09:14 Серый: Семейные драмы, пора тащить попкорн. — 09:15 Ляйсан: Всё, быстро все работать. — 09:16 Стас: Есть работать, Ляйсан Альбертовна. — 09:17 Серый: Хоть чай пойти попить можно? Или комната отдыха теперь вообще для нас закрыта? — 09:19 Ляйсан: Чай можно. Но учую запах сигарет — вы знаете, что будет. — 09:20 Антон читал всё это и не встревал, всё ещё находясь в диком, мягко говоря, ахуе. Но ему всё меньше и меньше это нравилось, и он решил расспросить о происходящем у самого Попова. Поэтому он тихо, чтобы Ляйсан не услышала, вышел из своего кабинета и направился в кабинет напротив. — Ир, можно? — шёпотом спросил он у девушки в приёмной, и та кивнула. Она, кажется, была единственным расслабленным человеком в этом офисе — сидела, пила чай, листала журналы и ни о чём не волновалась. Видимо, у личного секретаря директора был иммунитет даже перед злостью Ляйсан Альбертовны. — Попов у себя? Кузнецова подняла удивлённый взгляд на Антона, и он снова чувствовал себя идиотом. Почему все так себя вели? — Нет его, — Ирина говорила так, будто это что-то очевидное. — Если у тебя что-то важное, то иди к Ляйсан, она тебе поможет. — Почему Ляйсан заняла место Арса? Что с ним? Он заболел? — Антон закидал девушку вопросами, подошёл к ней ближе, но взглядом сверлил дверь кабинета Арсения, будто надеялся увидеть что-то сквозь неё. — Антон, господи, — Ира начала смеяться, закрывая журнал. — Где ты был в пятницу, когда Арс со всеми прощался и передавал временное управление компанией Ляйсан? — А где я был… И Шастун начал вспоминать, что было в пятницу в рабочем чате. Попов действительно просил всех зайти к нему. Только Антон тогда подумал, что если сборы не в зале для совещаний, значит это не настолько важно. Лишний раз пересекаться с Арсением ему не хотелось, чтобы не дразнить свою паранойю, поэтому он отсиделся у себя. Зато теперь Шаст осознал всё, что сегодня происходило: и нервы Димы из-за опоздания, и строгость Ляйсан, и, что самое удивительное, работающего Добровольского. Всё наконец-то встало на свои места. — Так, ну допустим. А куда он уехал? — продолжал задавать вопросы Антон, присаживаясь на диван, куда спустя несколько секунд подсела и Кузнецова. — Шастун, ты такой смешной, когда тупишь, — девушка громко засмеялась и легко тыкнула парня указательным пальцем по лбу. — В отпуске твой Арсений Сергеевич! Даже ему иногда нужно отдыхать, представляешь? — В отпуске… — парень отрешённо повторил слова Иры. — Класс. А почему Ляйсан… — Почему она, а не Паша, ты хотел спросить? — девушка, продолжая тихо хохотать, начинала вспоминать точные слова Попова. — Потому что, цитирую, Павел Алексеевич, если станет начальником, даже временным, распустит фирму до такого состояния, что нам после останется только чебуреки на рынке продавать. — И надолго? — Ира смеялась, но вот Шастуну вообще не до смеха. Он был серьёзен как никогда. Ира что-то ответила, но Антон не слушал, пусть и сам задал ей вопрос. Он поднялся с дивана и пошёл на выход из приёмной. — Эй, ты куда? — Кузнецова удивлённо сощурилась, провожая его взглядом, но он не ответил, молча выходя в коридор. — И зачем приходил… Ирина расстроилась, потому что надеялась, что Антон пришёл к ней, чтобы порадовать её какой-то информацией о Лене. Да, они, имея номера телефонов друг друга, так ни разу и не созвонились. Кузнецова несколько раз за прошлую неделю хотела хотя бы написать девушке, но каждый раз останавливала себя, боясь быть навязчивой. Антон вернулся в свой кабинет, сел в кресло, открыл ноутбук и вздохнул. Ему почему-то стало обидно от того, что Арсений ничего ему не сказал о том, что уезжает. Да, Шаст понимал, что сам виноват, ведь это он не пришёл тогда послушать мужчину, но ему хотелось чего-то особенного. Например, чтобы Попов попрощался с ним лично. Не чужие, всё-таки, люди. «Или то, что случилось, было важным только для меня? Ну да, а на что я рассчитывал? Что после поцелуя он сделает мне предложение, напялит на меня белое платье, потащит в ЗАГС, а потом мы поедем в свадебное путешествие по миру? Очень смешно, Шастун. Да он уже и забыл об этом поцелуе. Поехал, наверное, со своим Захарьиным на какие-нибудь острова, чтобы целыми днями валяться на пляже, пить коктейли и трахаться под шум океана. Прекрасно, надеюсь, он хорошенько отдохнёт». Шастун и не заметил, как в его руке оказался карандаш, который он со злости разламал на две части. Выбросив бедный предмет канцелярии в мусорное ведро, парень решил, что надо перестать думать о своём шефе и углубиться в работу. Как минимум Ляйсан Альбертовна будет рада.

***

Два дня все обитатели «Ромашки» работали по правилам Ляйсан: никто не курил, все усердно трудились и даже не смели жаловаться на режим временной начальницы. Антону казалось, что такой тишины этот офис не видел никогда. Серёжа не нервничал, когда у него что-то не работало и вместо того, чтобы, как обычно, крыть трёхэтажным матом несчастную технику, считал до десяти, глубоко при этом дыша, чтобы успокоиться — этому он научился у Кузнецовой. Это помогало, только вот техника отказывалась работать. А ведь когда он на неё орал, она сразу входила в строй, видимо боясь гнева этого человека. Паша не ныл каждый час о том, что хочет курить. Ходил он из-за этого, конечно же, как в воду опущенный, зато не переживал, что жена может спалить его за курением. Каждый раз, когда они собирались в комнате отдыха, то просто удовлетворяли себя напитками. В такой атмосфере даже сплетничать не хотелось. Поэтому их с Оксаной клуб не анонимных крыс был временно распущен. Но такое спокойствие закончилось в среду, когда у Добровольского сдали нервы. Их не очень мирный диалог с женой слышали все. — Ты развела диктатуру, и хочешь, чтобы все были от этого счастливы? — видимо, от недостатка никотина в организме Паша озверел. — Попова все любят и уважают именно потому, что он лояльный! Он, чёрт возьми, специально наебался со всеми нужными разрешениями, чтобы у нас была курилка, которую ты теперь запретила использовать как курилку! — Добровольский, тебя интересует только запрет курения? Каким боком ты к нему, скажи мне, пожалуйста? — женщина говорила спокойно, но при этом громче обычного, так что все работники, уже собравшиеся под дверью бухгалтерии, её слышали. — Кажется, сейчас кому-то дадут пиздюлей, — шептал Серёжа, стоящий ближе всего к двери, навострив уши. — Как бы мы не остались без замдиректора… — с наигранной грустью сказал Шеминов и так же наигранно вздохнул. — Я… да я просто за ребят волнуюсь! — послышался оправдывающийся голос Павла. — Ты думаешь, что я дура, Паш? — голос Ляси приобрёл нотки злости. — Ты думаешь, что я не чую от тебя запаха, после того, как ты собираешься с Шастуном? Или ты думаешь, что я поверю этим детским историям о том, что он просто рядом курил? — Так ты знала? — голос мужчины стал тише, и Серёже пришлось тихо-тихо приоткрыть дверь, чтобы все могли слушать диалог супругов через маленькую щёлочку. — И почему ничего не говорила мне, не предъявляла? — Знаете что, Павел Алексеевич. Вы человек взрослый, личность самодостаточная, и я думаю, что вправе сами решать, как гробить своё здоровье. — Погоди-погоди, — голос Паши снова стал громче, но слегка веселее. — А не для этого ли ты запретила всем вокруг курить, чтобы твой взрослый самодостаточный я тоже не мог делать этого? — Что? — теперь голос женщины стал удивлённым, и если бы ребята, стоящие за дверью, могли её видеть, то увидели бы медленно ползущую вверх бровь. — Не говори глупостей, не из-за этого. — Дорогая моя, любимая, я же знаю твои эти потерянные красивые глазки, — теперь Паша вообще начал смеяться, и ребята под дверью, слыша это, удивлённо переглянулись. — Я прав, я, чёрт возьми, прав! Ты серьёзно это сделала… то есть из-за того, что тебе не нравится, что я курю, страдают все? Но узнать, что было дальше, ребятам не было суждено. А всё потому что Даша, помощница Ляйсан, так не вовремя вернувшаяся в офис, подошла к ним сзади и тихо кашлянула, обращая на себя внимание. — Что за толпа вольных слушателей? — она недовольно осмотрела своих коллег, затем протолкнулась через них и зашла в кабинет, нарочно широко открывая дверь, чтобы её начальница увидела всё происходящее. Но пока женщина поднимала взгляд на открытую дверь, там уже никого не было. — Вот сучка крашеная, — ругался Серёжа и направился прямиком в комнату отдыха. — Не знаю как вы, а я с Добровольским согласен. Попов делал эту комнату для нас, и она предназначена для того, чтобы в ней курили! Все остальные Матвиенко поддержали и пошли за ним как за своим вождём, собирающимся сделать большой переворот против режима в фирме. Всей большой компанией, даже некурящие, они залетели в курилку. Серёга достал из-под столика припрятанную пачку с зажигалкой, вытащил оттуда одну сигарету и протянул пачку Диме с Антоном. — Я подкуриваю эту сигарету в знак солидарности с Добровольским, который за наше право курить пал смертью храбрых! — Матвиенко щёлкнул зажигалкой, закурил и передал огонь остальным, как Прометей. — Господи, как же хорошо, — Дима еле не стонал от удовольствия после первой затяжки и упал на диван, закидывая на него ноги. — Ради такого не грех уволенным быть. Антон не смотрел на друзей. Он тоже закурил, отдал зажигалку обратно Сергею, но смотрел на одну из бочек. Ту самую, возле которой неделю назад они с Поповым поцеловались. Эти воспоминания вызвали только приятные чувства, парень легко улыбнулся и прикусил губу изнутри, чувствуя себя при этом влюблённым подростком, только бабочек в животе не хватало. Именно в этот момент он осознал, что соскучился по своему начальнику. По его вечным подъёбам, по его походке, такой, будто он сошёл со страниц модных журналов, по его вечно недовольному «Шастун!», когда парень мешал своими выходками всем работать. — Встречайте героя! — мысли Антона прервал вошедший в комнату Паша, который выглядел так, будто повидал нечто страшное. Вот только на его щеке красовался след от ярко-красной помады, которую в этом офисе носил только один человек. И этот человек вошёл следом за ним. Серёжа и Дима тут же спрятали сигареты за спину, Антон же потушил её в пепельницу. Только вот в комнате, несмотря на хорошую работу вытяжек, всё равно чувствовался запах сигаретного дыма. И все, понимая это, ждали наказания от начальницы. — Я пересмотрела своё отношение к вашему курению, поэтому можете не прятать сигареты, — на лице женщины появилась лёгкая улыбка, и она перевела взгляд на мужа. — Но если я учую этот запах от Паши — уволю всех, не разбираясь. Ляйсан продолжала улыбаться, и никто не мог понять, шутила она или говорила серьёзно. Обведя всех взглядом, она развернулась на своих высоких каблуках и ушла обратно в бухгалтерию. — Шастун, быстро дай мне сигаретку, а то я сейчас тут подохну! — Добровольский сразу же оказался возле Антона, протягивая ему руку. — Паш, ты неисправим, — смеялась Оксана, качая головой. — Ты хочешь, чтобы всех уволили? Ты слышал свою жену! — Ой, да кого вы боитесь, — мужчина фыркнул, продолжая смотреть на уже во всю ржущего Антона. — Чё ты ржешь, дай курить! — Не у того просишь, дружище, — Серёжа вертел в руках пачку, затем бросил её точно в руки Паши. — Будешь должен! — Это вы все мне будете должны! — Паша прислонился к одной из бочек и закурил, млея от удовольствия. — И никого она не уволит, она так шутит. — Эх, скорее бы Арсений Сергеевич вернулся, — вздохнула Ира и вела рядом с Серёжей, опуская голову ему на плечо. — Без него «Ромашка» не «Ромашка».

***

В такой атмосфере прошла до конца рабочая неделя. Ляйсан больше не ругалась за опоздания и курение, Серёжа снова начал материться на технику, курящий Паша вновь прятался от жены, но теперь всегда носил с собой небольшой флакончик с парфюмом, брызгая на себя его с ног до головы каждый раз после посещения комнаты отдыха. Кроме этого клуб неанонимных крыс вновь возобновил свою работу. И уже в пятницу после обеда им было что обсудить. А всё потому, что всю неделю Антону не давала покоя Лена. Она парню все уши прожужжала про Иру и про то, что не знает, как ей позвонить, как ей написать и, вообще, о чём они будут говорить. Шастун, конечно же, предложил подруге сразу перейти от разговоров к сексу, за что получил шквал негатива в свой адрес — кто-то был явно не в духе и не понимал шуток. Но когда в пятницу утром к нему подошла Кузнецова и начала говорить всё то же самое, что и Лена, несчастный парень понял, что надо что-то придумывать, чтобы свести этих двоих. Иначе они сведут его с ума, причём совсем скоро. Поэтому сразу после обеда он затащил Оксану и Пашу в курилку и сразу начал рассказывать им всё. — Ребят, я так больше не могу, я скоро свихнусь! — закончив, он нервно закурил, передавая пачку Добровольскому. — Они меня уже достали. Чё ж вы, женщины, такие несмелые-то, а? Теперь парень смотрел на Фролову, которая, услышав его слова, сделала большие глаза и фыркнула — её это явно задело. — Между прочим, чтобы ты знал, я первая познакомилась с Лёшей! — девушка гордо приподняла подбородок и скрестила руки на груди. — Потому что если бы я ждала его первого шага, то скорее бы состарилась. — Я за тебя очень рад, Окс, правда. Может, ты тогда поговоришь с Ирой и объяснишь ей, что в этом нет ничего страшного? — Шаст посмотрел на подругу умоляющим взглядом, но она помотала головой в стороны, давая понять, что она этого делать не будет. — Паш, дружище, может, ты тогда с ней поговоришь, а? — Не-не, Шастунидзе, я, конечно, люблю тебя и всё такое, но говорить ни с кем я не буду, — внезапно на лице мужчины появилась хитрая улыбка. Он самодовольно усмехнулся и подозвал Антона с Оксаной подвинуться ближе к себе. — Но у меня есть другая идея. Фролова с Шастуном внимательно выслушали Добровольского и удивились тому, насколько тот быстро смог придумать план по сближению Иры с Леной. — Не зря я в первый день сказал, что попал не в офис, а в шпионский фильм, — усмехнулся Антон и закурил ещё одну сигарету. — План конечно хорош, особенно, пока Попова нет, но как ты ненаглядной своей это объяснишь? — Не волнуйся, на то она и моя ненаглядная, беру её на себя, — Паша хитро подвигал бровями. — А твоя задача — договориться с Леной. Вся тройка задумалась о плане, который они собирались осуществить в понедельник. Оставалось надеяться, что всё пройдёт гладко и что Ира с Леной наконец-то перестанут валять дурака и сходят хотя бы на первое свидание.

***

Антон на выходных только и делал, что с Окс и Пашей в отдельном чате продумывал всё детальнее. Помогал ему в этом ещё и Дима, от которого таить всё это не хотелось, и Граф, который, как казалось Шасту, может помочь в таких делах. И он не ошибся — мужчина действительно дал несколько дельных советов, которые ребята взяли во внимание. Кроме этого Антону пришлось уговаривать подругу прийти к ним в офис. По плану Добровольского, она должна прийти в «Ромашку», как специалист по управлению изменениями. Антон не понимал, что это вообще такое, но вот Паша объяснил так: раз в год они приглашают в фирму независимого специалиста, который должен изучить её работу и предложить, как человек со стороны, возможные варианты изменений в рабочем процессе. И пусть Лена не совсем подходила на эту роль, знать ей об этом было необязательно. Ведь это всё фиктивно, и главная цель — сближение девушки с Кузнецовой. Лену уговорить получилось только в воскресение вечером, когда Шаст был уже уверен в провале всего плана. Девушка никак не могла понять, почему именно её Попов решил пригласить, учитывая, что у неё нет нужного опыта для проведения данной процедуры. — Потому что он тебя знает! И доверяет, потому что я доверяю тебе, а он мне! — пытался как-то выкрутиться Шастун и всё же убедить подругу, что всё законно. — Всё будет хорошо, тебе всё покажут и расскажут, только соглашайся, а? Иначе… если я подведу Попова и ты не придёшь, то он будет очень злой. И может меня уволить, ты этого хочешь, да? Антон решил схитрить и надавать на жалость, и это наконец-то сработало. Лена, пусть всё ещё неуверенно, но согласилась. И они договорились встретиться в офисе в понедельник в одиннадцать часов.

***

И вот наступил долгожданный понедельник. Так быстро Шастун на работу никогда не собирался. Мало того, что он сам спешил, так ещё и Позова заставлял двигаться быстрее. — Господи, мой друг становится пунктуальным. Вот что творит с человеком любовь двух лесбиянок. Но Антон никак не среагировал на подколы друга и продолжил делать всё для того, чтобы они не опоздали на работу. Парень настолько усердствовал над этой задачей, что пришли они в офис за двадцать минут до начала рабочего дня. — Тош, ну наконец-то! — на Антона тут же набросилась нервная Оксана, которая тоже пришла раньше. — Мы так рискуем, так рискуем… если Сеня или Ляся узнают об этом всём, то мы вылетим отсюда быстрее, чем успеем что-то объяснить… — Поверь мне, Окс, даже если Попов узнает — не уволит он нас. И не такое прощал, — Дима и Оксана удивленно посмотрели на него, и он понял, что сказал немного лишнего, имея в виду ситуацию с их поцелуем. Но парень в ту же секунду нашёл, как выкрутиться. — Помните, что я о его тачке сказал? И ничего, жив-здоров, работаю с вами и дальше. — Ну, вообще она права, — вступил в разговор Дима, опираясь на стойку. — Это немного другое… — Да не ссыте вы! — Шастун смеялся, не собираясь воспринимать слова друзей всерьёз. — Паша у нас тоже начальник, это их с Поповым общая фирма, так что он нас, если что, защитит. — Защищу, защищу, — послышался позади смех Добровольского, и ребята повернули к нему головы. — Только лучше, конечно, чтобы он об этом не узнал. — А где Ляйсан Альбертовна? — Фролова заметила, что мужчина пришёл без супруги. — Она сегодня в поликлинику пошла, так что всё складывается замечательно! Никто нам не помешает, — Паша победно отстучал пальцами по стойке одному ему знакомый мотив. — Окс, скажешь Ире, пусть зайдёт ко мне, как появится. А теперь идите, работайте, лентяи, пока ещё время есть. Шаст пусть и пытался работать, но всё чаще отвлекался на раздумывания о том, что совсем скоро тут будет происходить, и каждые несколько минут нервно смотрел на часы. В какой-то момент к нему зашёл Паша, радуя информацией о том, что Кузнецова ничего не заподозрила и уже готовила все нужные документы для Лены. Затем они ушли спокойно курить, зная, что сегодня за ними некому следить, и захватили с собой всё ещё сходящую с ума от переживаний Оксану. — Окс, если ты будешь продолжать сеять тут такую атмосферу, то я отправлю тебя домой и посажу на твоё место Матвиенко! — пригрозил Добровольский, и это подействовало — Фролова пусть и нервничала, но не готова была пропустить весь этот спектакль. И он начался, когда стрелки настенных часов в кабинете Шаста показали 10:46. Ему позвонила Оксана и сообщила долгожданную новость — Филиппова пришла. Антон тут же сообщил об этом Паше, и они вместе пошли в холл встречать девушку. — Антон Андреевич, Павел Алексеевич, здравствуйте, — Лена сразу показала свою готовность к серьёзной работе, но вызвала этим лишь смех у Антона с Пашей. — Лен, это конечно мило, но давай без этого, не чужие ведь люди, — сказал Шаст и приобнял девушку. Добровольский ярко улыбнулся ей и сразу начал вводить в курс дела. И всё шло прекрасно, пока в холле не показалась хвостатая голова Матвиенко. — А я слышу, знакомый голос какой-то, — он подошёл к Лене и они по-дружески обнялись. — Какими судьбами ты у нас? Лена уже хотела ответить, но не успела, так как Паша легко взял её за предплечье и начал отводить в сторону своего кабинета. — Не понял… — от возмущения, кажется, даже хвостик на голове Серёжи начал дёргаться. — Серый, по-братски, прошу тебя, уйди к себе и не высовывайся, мы тебе потом всё расскажем, — попросил Антон и подтолкнул Сергея обратно в его кабинет. — Сейчас не до тебя! Ничего не спрашивай, я тебе потом куплю пиво! Или виски, или коньяк, что захочешь, только уходи. Матвиенко был безумно заинтригован, у него море вопросов, которые хотелось задать, но вот желание побухать оказалось больше, поэтому он молча ушёл, но всё равно удивлённо посматривал на коллег. А тем временем Паша узнал, что Филиппова очень серьёзно подошла к своему заданию — она даже составила анкеты для всех сотрудников, чтобы узнать, чего, по их мнению, не хватает фирме. — Ты молодец, давай я их раздам всем, чтобы ты не бегала, — он улыбнулся и забрал у девушки папку с анкетами. — А пока идём к Ирине, она тебе во всём будет помогать. На лице Лены появилась радостная улыбка при упоминании Кузнецовой. Она быстро кивнула мужчине, и они вместе направились в приёмную директора к Ире, которая с серьёзным лицом готовила нужные документы. Когда дверь открылась, девушка подняла голову и застыла, не веря своим глазам. Увидев улыбчивую Филиппову, она так же ярко улыбнулась ей в ответ и поднялась с места. У них произошёл зрительный контакт, и Паша решил несколько секунд им не мешать друг на друга пялиться. Но когда эти секунды прошли, и ему надоело молча стоять на месте, он тихо кашлянул, обращая на себя внимание девушек. — Милые дамы, быстрее начнёте — быстрее закончите, так что давайте приступать, — он еле сдержал смешок, но изо всех сил пытался сохранять спокойствие. — Ира, ты процедуру знаешь. Как закончите — жду вас у себя. Мужчина вышел из кабинета и сразу же направился в холл, где Оксана и Антон уже его заждались. — Ну, что там? — спросила Фролова, как только длинные ноги Паши появились из-за угла, и они с Шастом побежали мужчине навстречу, чтобы быстрее всё узнать. — Ну, чего ты молчишь?! Паша самодовольно ухмыльнулся, сунул руки в карманы и медленно зашагал в сторону курилки, продолжая всё так же молчать. Он вызывал этим негодование у своих молодых коллег, но ему это даже нравилось. — Ах ты, интриган хренов! — злился Антон и несильно ударил Добровольского по спине, когда они зашли в комнату отдыха. — Если ты сейчас же ничего мне не расскажешь, то я засуну тебе кулер в жопу! — Оставь эти гейские шуточки для другого человека, дружище, — Паша громко засмеялся и вальяжно развалился на диване, смотря на Шастуна. — Дайте мне насладиться вкусом победы… Но этим вкусом победы долго насладиться не удалось. Как только мужчина открыл рот, чтобы начать рассказывать про встречу Иры и Лены, в комнату забежал Дима, и на лице у него отражалась почти паника. — Там Ляйсан Альбертовна пришла, тебя ищет, — обратился он к Добровольскому, который тут же вскочил на ноги. — Надо сделать так, чтобы она не наткнулась на наших голубок. И как всегда, беда пришла оттуда, откуда её не ждал. Паша был уверен, что его супруга после поликлиники уже не пойдёт на работу, но ответственная Ляся решила совершенно иначе. Мужчина поправил футболку, покрестился наудачу и выбежал к женщине, ярко ей улыбаясь. Его дело — как можно скорее отвести её в кабинет и сделать всё для того, чтобы она там осталась подольше, пока Лена с Ирой будут проводить эту липовую операцию. — Любимая, привет, — голос был Паши слишком сладкий, прям приторный, и казалось, что из него вот-вот потечёт мёд. Он обнял жену, заботливо убирад прядь волос с её лба и поцеловал её в кончик носа, вызывая и у неё, и у Антона с Оксаной, которые тоже быстро прибежали вслед за мужчиной в холл, приступ умиления. — Как дела? Что тебе сказали? Ты здорова, всё хорошо? О, давай мы пойдём в кабинет, и ты мне всё-всё расскажешь! Добровольский говорил быстро, специально заваливая женщину вопросами, и уже собирался вести её в кабинет, как увидел, что Ира и Лена выходили из приёмной, направляясь прямиком к ним. Повезло ещё, что Ляйсан стояла спиной к коридору и не видела этого. Павлу пришлось очень быстро напрягать свои извилины, чтобы что-то придумать. — О, Лясь, как хорошо, что ты пришла! — к ним вышел Стас с какими-то бумагами в руках, и по его лицу было видно, что он чем-то обеспокоен. — Можешь уделить мне пару минут и пройти ко мне? У меня там какая-то фигня с одним документом, не могу найти ошибку, мне нужен твой свежий взгляд. Паша готов был расцеловать Шеминова. Он посмотрел на него как на великого спасителя, мессию, и сейчас даже не удивился, если бы тот превратил воду в кулере в вино. — Отнеси это в мой кабинет, — Ляйсан впихнула свою сумку в руки мужа и пошла следом за Стасом в сторону его кабинета. Они скрылись в коридоре именно тогда, когда Ира с Леной вышли в холл. Оксана с Антоном облегчённо вздохнули и посмотрели друг на друга понимая, что с появлением Ляси всё усложнилось. И они не прогадали: весь день Паше приходилось отвлекать жену различными способами, чтобы она ни в коем случае не заметила Филиппову и не узнала о фальшивой процедуре. Она ведь прекрасно знала, что в ближайшие несколько месяцев никакие специалисты по управлению изменениями в фирме появляться не должны. И если Кузнецову Паша смог убедить, что графики сдвинулись, то с женой такое не прокатило бы. Ира с Леной делали всё по протоколу, Филиппова старалась изо всех сил показать себя с самой профессиональной стороны, чтобы впечатлить предмет своего воздыхания, Кузнецова же в свою очередь вела себя как чуть ли не самый важный человек в компании после Попова. И от Фроловой с Шастуном не ускользнул тот факт, что девушки, несмотря на всю серьёзность этой вымышленной операции, позволяли себе лёгкий флирт. Спустя полтора часа после появления Лены в компании, Оксана, спокойно работающая на своём месте, услышала громкий смех из комнаты отдыха и тихонечко, чтобы её никто не услышал и не увидел, пошла туда. Приоткрыв дверь, девушка заглянула внутрь и не сдержала умилённого взгляда. Лена с Ирой, решив отдохнуть, сидели на диване и ели шоколадку, о чём-то весело болтая, пока Кузнецова не решила покормить Лену. Она протянула девушке кусочек шоколада, Филиппова его осторожно взяла его губами, и в комнате наступила тишина. Фролова с замиранием сердца ждала, что же будет дальше. — А ты чё это тут шпионишь? — голос Серёжи так напугал Оксану, что она даже вскрикнула, резко поворачиваясь к коллеге. — Что сегодня вообще происходит? Почему вы все такие загадочные? — Да чтоб тебя, Матвиенко. Что ж ты сегодня то лезешь весь день не в своё дело? — Фролова не на шутку начала злиться и готова была даже ударить Сергея, но не успела, так как двери комнаты отдыха открылись, и оттуда вышли девушки — видимо, взвизг Оксаны нарушил их романтическую атмосферу. Лена с Ирой прошли мимо них молча, и Окс заметила слегка порозовевшие щеки Кузнецовой. Ей не терпелось пойти и рассказать всё Антону с Пашей, но Матвиенко отпускать её никуда не собирался. — Я тебя никуда не отпущу, пока ты мне всё не расскажешь! — он был настроен решительно. Легко затолкав девушку в курилку, он закрыл дверь и преградил выход собой, чтобы у Оксаны не было ни единого шанса на побег. — Что за игры? — Серёж… ну правда, какая тебе разница? — Фролова растерялась, ведь не знала, имела ли вообще право рассказывать что-то. Но так же она понимала, что Серёга её так просто не отпустит. — Действительно! В фирме проходят какие-то шпионские игры, а я должен спокойно ходить, будто ничего не происходит, — Матвиенко фыркнул и с прищуром посмотрел на девушку. — Я жду. Оксана несколько секунд обречённо смотрела на друга, но понимала, что другого выхода у неё не было. Поэтому, опустившись на диван, она начала рассказывать всё, что знает: о том, как Ира с Леной задолбали Антона своей нерешительность, и том, как Паша придумал гениальный, как ему казалось, план, и о том, как теперь им всем приходилось скрываться от Ляси, лишь бы она ничего не заподозрила. С каждым словом Фроловой на лице Серёги появлялось всё больше удивления, и он пытался переварить услышанное. — Пиздец, — коротко и ясно выразился Матвиенко и почесал бородатый подбородок. — Не фирма, а свадебное агентство какое-то. Несмотря на все трудности, которые принёс работникам «Ромашки» этот день, всё закончилось хорошо. Ребята заполнили анкеты для Лены, чтобы всё казалось настоящим, Филиппова с Ирой оформили все нужные бумаги, которые в конце подписал Добровольский, и теперь дело осталось за малым — Лена должна на протяжении десяти дней прислать свои пожелания и рекомендации. Кроме этого, стало понятно, что отношения девушек наконец-то сдвинулись с мёртвой точки — прощаясь в холле, они договорились о встрече на выходные, поцеловали друг друга в щеки и влюблённо улыбнулись. Антон, смотря на это, не мог нарадоваться и понимал, что всё было не зря. И теперь ему оставалось лишь ждать, когда его лучшая подруга обрадует его прекрасной новостью, что они с Ирой вместе.