это твоя ответственность.

      Снова. Просыпаться в заляпанной пижаме на мятой и грязной постели. Да, эта простынь, наверное, имеет некоторые психологические травмы. Их даже больше, чем у всего окружения Фриск вместе взятого, а они то уж многое повидали. Вместе. Но сейчас Фриск чувствовала себя крайне отстранённо. Она и её усталость — дуэт, который стоит пары чашек кофе.       Но не в случае Фриск. Девочка берет два пакетика растворимого кофе и высыпает в бокал. Он стоял тут уже 3 дня (с выходных), остатки напитка присохли к внутренней поверхности посуды. Кусочки полурастворившегося кофе виднелись тут и там. Эту отвратительную картину хотелось замочить в мыльном растворе на несколько часов, но Фриск решила лишь усугубить ситуацию.       Иногда девочка представляла, как ее останки присохшими ошмётками пестреют внутри бокала. Имеются липкие лужицы крови, хаотично разбросанные по поверхности вытянутой кружки. Но лишь несколько деталей остаются на внешней стороне посуды… Несколько деталей, которые не так уж легко приметить. И все это чудо покоится внутри кружки с принтом в виде улыбающейся Фриск.       Но сейчас она не хотела представлять ничего такого. Девочка заливала в себя напиток так, словно это ее пытка. Представь Фриск что нибудь такое, ее бы непременно вырвало.       Эффекта от кофе совсем не чувствуется. Для решительной это огромное разочарование. «Не будет нормального дня.» — думает Фриск. Так и будут. Она из тех, чьи установки чаше всего сбываются. Мнительная. А может, просто проклята. Больше похоже на второе, если честно. Фриск готова поверить. В этом убеждении для нее точка отсчёта до освобождения. Это не её вина, не её ответственность. Это судьба Фриск. Это не в руках одной маленькой девочки, что смотрит на нее безразличным взглядом каждый раз, когда она повернется к зеркалу. На этих руках нет ее же «крови». Крови Фриск. Последних капель ее решимости.       Одна упавшая скрепка, и Фриск сорвётся. Одна внезапна всплывшая в голове идея, казалось бы, потерянная, и девочка расплачется. Нет, она не будет рыдать, излишне шуметь и выплескивать все, что накопилось. Фриск будет ронять тихие слезы просто потому, что в нее не вмещается такой объем… Информации. Однотипных совещаний. Эмоций, что брызгами летели на нее, перемешиваясь цветами в конечный буро-коричневый. Напыщенно — важных документов. Чашек противного кофе. Такой объем просто не вмещался в её маленькое детское тело.       Девочка уснула прямо за столом. И от этих слез остались лишь волны на бумаге.       Нет, Фриск не безнадёжна. Просто день такой. Прямо по традициям… Понедельник.