Харольд Хеласон. Часть Первая.

Главный коридор цитадели Хелы. Хельхейм, спустя двадцать минут после уничтожения Дурслей. Бережно неся своего потерянного, благодаря самодурству и волюнтаризму Одина Всеотца, сына, Хела внимательно осматривала мальчика. На лицо были признаки постоянного недоедания, следы многочисленных побоев. Мальчик был чрезмерно худеньким, от своих сверстников Гарри отставал в росте, благодаря Дурслям. Эти двуногие твари совершенно не заботились о мальчике, экономя на нем. Донеся своего сына до кровати, черноволосая асгардка аккуратно опустила его. Положив мальчика, Хела принялась при помощи магического зрения осматривать Гарри. И то что она увидела, ей совершенно не понравилось. Неправильно сросшиеся кости, из-за многочисленных переломов, слабое зрение, замедленный рост, а также явные следы чар сковывания магии, но кроме того, асгардка обнаружила сгусток темной энергии исходивший от шрама в виде молнии. — КАКАЯ ТВАРЬ И МРАЗЬ ПОСМЕЛА ПОМЕСТИТЬ СВОЙ КРЕСТРАЖ В ТЕЛО МОЕГО СЫНА!!! Найду и лично сотру в небытие этого ублюдка, посмевшего совершить такое святотатство! — совершенно не сдерживала свой гнев, Хела. Быстро уняв свой гнев, темноволосая асгардка приступила к извлечению той мерзости, что оказалась в теле её сына. Правая рука Хелы покрылась зеленоватым пламенем, однако огонь совершенно не обжигал лобик находящегося без сознания Гарри. Коснувшись шрама, Хела стала из него вытягивать черный дымок. Мерзость визжала пронзительно, но выбраться из рук богини смерти не могла. Не проявив жалости, Хела быстро уничтожила осколок души Темного лорда. Избавившись от крестража, черноволосая асгардка убрала шрам, оставив лоб сына кристально чистым. Затем Хела приступила к излечению своего сына от последствий жизни с магглами и заодно убрала сковывавшие чары, установленные неким светлым магом. На приведение в порядок здоровья своего сына у Хелы ушло порядка недели. Все это время богиня смерти держала Гарри в состоянии магической комы, чтобы так было легче ему помочь. С трудом открыв глаза мальчик сразу же отметил, что теперь отлично все видит. Дурацкие очки Гарри отныне были не нужны. Кроме того комната в которой находился мальчик была более просторной, чем чулан под лестницей. А кровать на которой он лежал, была довольно мягкой. — Харольд? — раздался нежный женский голос. Повернувшись в сторону двери, Гарри увидел высокую черноволосую, одетую в темно-зеленые одежды, девушку. При виде на неё мальчик ощущал странное тепло и чувство единения. — Мамочка? — после этих слов, мальчика, темноволосая асгардка не могла сдержать слез и подойдя к кровати, нежно обняла своего сына. — Да, Харольд. Это я -тихо прошептала Хела, не разрывая объятий. В свою очередь, Гарри сильно прижался к ней. — Я, знал и верил что рано или поздно ты меня заберешь. Но почему так долго? — смотря своими зелеными глазами на неё, прошептал Гарри. — Я искала тебя повсюду, но благодаря одному старику возомнившему себя вершителем судеб, я не могла тебя сразу обнаружить и если бы не твой магический зов, то мы бы не встретились. После чего в комнате на некоторое время воцарилось молчание. Мать и сын просто сидели на кровати и нежно обнимались, боясь отпустить друг друга. — А что это за место? — вскоре поинтересовался Гарри. — Мы находимся в моей крепости в центре Хельхейма, то есть в царстве мертвых — ответила на вопрос своего сына Хела. — Ух ты, настоящая крепость. А можно я посмотрю на неё -высказался мальчик, чуть ли не подпрыгнув на кровати. Улыбнувшись такой выходке своего сына, Хела слегка потрепала его за волосы, прежде чем ответить. — Не все сразу, Харольд. Я обязательно покажу тебе замок, но сначала нужно будет заняться твоим обучением. — Хорошо. Но мне интересно, а кто мой отец? — поинтересовался мальчик. После этих слов, Хела резко помрачнела. — Об этом негодяе, я не буду тебе рассказывать сейчас, Харольд. И больше не говори на эту тему — на лице Хелы отражалась ярость в перемешку с давней болью. Заметив это, Гарри крепко обнял свою мать. — Прости, мамочка, я не хотел тебя обидеть. — Ничего, Харольд, как же я могу обижаться на свое солнышко, ты мой лучик света в темном царстве — улыбнувшись произнесла Хела, обнимая своего сына. ********** После того как мать и сын воссоединились спустя десять лет разлуки, организованной Одином, они больше не собирались расставаться. Впервые за долгое время у Гарри была своя комната, а не та коморка в которой ему приходилось ютиться. Хела не забыла пробудить темных валькирий — расу с древних времен проживающую в Хельхейме. Эти воительницы служили только богине смерти. После того как Один отправил сюда свою дочь, она стала полноправной хозяйкой царства мертвых и соответственно темные валькирии стали подчиняться изгнанной асгардке. Среди них были не только воины, но и повара с воспитательницами, так что когда Хела уходила проверять свои владения,Гарри всегда был под присмотром. Под руководством своей матери мальчик стал постигать основы магии, а также тренироваться с темными валькириями. Понимая что Гарри не стоит целыми днями безвылазно сидеть в замке, а основная территория Хельхейма была пока для мальчика крайне опасной, Хела со своим сыном посещали Землю, приняв все меры осторожности. И одна из этих прогулок привела к неожиданной встрече. По центральной дорожке парка, шла парочка — темноволосая женщина с мальчиком лет 11. Держа за руку своего сына, Хела не спешно гуляла с Харольдом. И все бы ничего, как вдруг впереди послышались крики. Как оказалось это были приютские дети, также гуляющие по парку вместе со своими воспитателями. Взрослые куда-то отошли, а группа сирот разделилась на несколько подгрупп. Одна из которых издевалась над девочкой. Мальчики и девочки, окружили темноволосую девочку с синими глазами. Её повалили на землю и всячески пинали, сыпля оскорблениями в адрес девочки, которая была не в силах себя защитить, так как у неё уже было сломана рука. Видимо воспитателям было плевать на эту свою воспитанницу, потому и никто не стремился ей помочь. Магглы инстинктивно чувствовали что она была для них чужой и стремились всячески дистанцироваться от девочки, попутно унижая её. — Что, нравиться, ведьма! Так получи еще! — визгливым голоском, произнесла светловолосая девочка, после чего с группой своих подружек и друзей, принялась избивать Дельфинию Реддл. Вот уже как десять лет, темноволосая девочка жила в сиротском приюте. Её все сторонились. Девочка привыкла к постоянным издевательствам и оскорблениям. Воспитатели не стремились, да и если честно не хотели, помогать Реддл. Единственное что девочка знала, так это то что сюда её доставили седобородый старик в строгом костюме и какой-то высокий бородатый мужчина. Как она к ним попала для Дельфинии оставалось загадкой. Со слов воспитателей, которые с неохотой сообщили девочке эту информацию, Дельфи узнала что её родители умерли, так воспитателям сообщил Дамблодор, который вместе с членами своего ордена, после исчезновения Темного лорда напал на поместье Лестрейнджей, в котором и находилась девочка. Её мать была убита, Ремусом Люпином, но перед этим изнасилована Артуром Уизли и еще несколькими членами ордена. Фениксовцы выбрали момент, когда Беллатриса вернулась с очередного рейда и не могла оказать сильного сопротивления, так как достаточно сильно ослабла. Но тем не менее с десяток членов ордена, темная волшебница успела отправить на тот свет, прежде чем её связали. Оставлять в живых её не планировали, так что сильно изувечив и изнасиловав пожирательницу смерти, светлые, разграбили родовую библиотеку Лестрейнджей, изъяв ключи от сейфов, множество артефактов и так далее. Поместье было полностью уничтожено. А через какое-то время, богатства вымершего рода, были разделены между гоблинами, министерством и орденом феникса. Так что у Дельфинии не осталось детского сейфа, созданного для своей дочери, Беллатрисой. Девочка оказалась совершенно нищей и никому не нужной. После долгих раздумий, Дамблдор решил выкинуть дочку Беллатрисы и Тома Реддла в маггловский мир. При этом магию девочки связали, потому что как выразилась Молли Уизли: «это мерзкое змеиное отродье не достойно быть волшебницей». Так что Дельфинию просто выкинули из магического мира. — На тебе еще! На!!! Получай!!! — девочку уже избивали ногами остальные сироты. Так как она не знала что является волшебницей, да и плюс её силы были заблокированы, Дельфиния не могла оказать сопротивление. — Прошу не надо — пытаясь отползти в сторону, шептала Реддл. Её лицо украшали многочисленные фингалы, правая рука была сломана. Однако хулиганы оказались глухи к мольбам девочки. — Заткнись, мерзавка — вскричала светловолосая девочка, продолжая пинать лежавшую на земле Реддл. Именно эту отвратительную картину и застал Гарри со своей мамой. Вытерпеть такого мерзкого поведения, будучи много раз на месте Дельфинии, сын Хелы не смог. Выйдя вперед мальчик добежал до группы своих сверстников и молча стал раскидывать их в сторону, не прибегая к магии. — А ну пошли прочь, от нее — гневно высказался мальчик, оттесняя хулиганов сирот от лежавшей на земле, Реддл. Тренируясь с темными валькириями, Гарри уже умел драться с группой противников. Так что разобраться с обидчиками Реддл у сына Хелы не составило труда. Сама же темноволосая асгардка, стояла в стороне и не вмешивалась, так как была уверена в своем сыне. Как только хулиганы разбежались, Гарри склонился над бессознательной девочкой. От сильной боли Дельфиния потеряла сознание и с трудом дышала. — Мама, кажется у неё много переломов — подозвал Хелу, Гарри. Подойдя поближе богиня смерти склонилась над девочкой, осмотрев её магическим зрением. «Кто- то блокировал магию у неё. Видимо кому-то она помешала.Минуточку, а это еще что такое. Я вижу у неё наследие Темной валькирии. Видимо когда-то давно одна из них посещала Мидгард. Что же не стоит оставлять будущую темную валькирию среди смертных» — мысленно высказалась Хела. — Оставить её здесь мы не можем, потому возьмем с собой — сказав это богиня смерти открыла портал в Хельхейм и подняв бессознательную девочку, вместе с Гарри, покинула Землю. Исчезновение Дельфинии Реддл прошло совершенно не замеченным, ибо на неё было всем плевать, как в маггловском, так и в магическом мире. И там и там, девочку считали ничтожеством недостойным жизни. ********* Вернувшись в Хельхейм, Хела сразу принялась исцелять девочку, вернув той способность к волшебству. Затем избавила Дельфинию от следов постоянных побоев. После пробуждения её наследия, Реддл выросла на несколько сантиметров. Её черные волосы, стали еще более темными, а кожа более белой. Как только девочка пришла в себя, она некоторое время вела себя довольно тихо и замкнуто, но с течением времени Дельфи стала понемногу раскрываться. Гарри стал для неё первым и единственным другом. Вместе с ним девочка начала учиться магии и искусству сражений. Со стороны было видно, что мисс Реддл тянется к Гарри, словно мотылек на огонь. Это было отличительной чертой всех темных валькирий. Привязанность у них постепенно перерастает в верность. И Дельфиния не стала исключением. Шло время Гарри и Дельфи росли, постигая все новые и новые уровни в магическом искусстве. Эта парочка стала не разлей вода. И вскоре их отношения перешли черту простой дружбы. Несколько лет спустя. Во внутреннем дворике цитадели Хелы тренировались двое черноволосых подростков четырнадцати лет. Гарри и Дельфиния держали в своих руках длинные черные клинки. Также парень и девушка были облачены в темные магические доспехи, не сковывающие движений. — Ну, что готова сдаться, Дельфи — с легкой ухмылкой на лице ответил Гарри, смотря на свою подругу. — Пф, мечтай. В этот раз я сумею взять реванш — колко ответила черноволосая красавица, после чего перешла в наступление. — Что же, посмотрим — уклонившись от выпада девушки и выставив блок, ехидно высказался Гарри. Стоявшая в стороне, рядом с каменной статуей, Хела внимательно наблюдала за тренировочным боем своего сына и темной валькирии. То что Дельфиния в последнее время стала неровно дышать к её сыну, Хела прекрасно знала и не была против такого союза в будущем. Но не успели Гарри и Дельфиния перейти к третьему раунду своего противостояния, как их обоих накрыло красное свечение и вскоре двое подростков исчезли. **************************** Хогвартс. Октябрь 1994 года. Большой зал. Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал директор Хогвартса. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к столу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Старый волшебник указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы… — Осталась одна секунда, — сказал какой-то гриффиндорец. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рональд Уизли, вскочив со своего места и широко размахивая руками, пока близнецы не усадили его обратно, чтобы тот не позорил Хогвартс своим поведением. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, враз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». —Ну почему он?! Почему? — продолжал возмущаться Шестой. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. Ап­лодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал; вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь:  — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… — Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Директор Хогвартса не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — Гарри Поттер Все начали перешептываться. Все студенты Хогвартса, так и иностранных школ прекрасно знали, что победитель Темного лорда, давно исчез и считался в магическом мире без вести пропавшим. Внезапно рядом с кубком огня возникло красноватое свечение, которое быстро исчезло, явив взорам студентов и профессоров, облаченных в темную броню Гарри и Дельфинию.