Харольд Хеласон. Часть Первая.

Но прежде чем сам турнир начался, чемпионы должны были пройти процедуру проверки своих волшебных палочек. Гарри об этом узнал со слов присланного студента гриффиндорца, когда вместе с матерью прогуливался, как обычно в одном из внутренних двориков, магического замка. Хела пошла вместе со своим сыном в специально подготовленный класс, где и должна была проходить церемония. Мать и сын очутились в небольшой аудитории. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре пустое про­странство. Три составлены вместе перед доской и накры­ты длинной бархатной скатертью. За ними пять кресел. В одном сидит Бэгмен, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии. Виктор Крам, по обыкновению, задумчиво стоит в сто­роне от всех. Седрик и Флер беседуют. Вид у нее доволь­ный, не то что в день приезда. Она то и дело откидывает голову, и длинные белокурые волосы на свету красиво пе­реливаются. Пузатый коротышка с большой черной каме­рой, слегка дымившейся, краем глаза любуется ею. Увидев Гарри, Бэгмен вскочил и радостно запрыгал к нему. —А вот и четвертый чемпион! Входи, Гарри, вхо­ди! Не волнуйся, это просто церемония проверки вол­шебных палочек. Сейчас подойдут члены судейской бригады. —Проверка волшебных палочек? — пе­респросил Гарри, сохраняя невозмутимость. Стоявшая рядом со своим сыном, Хела внимательно следила за местными магами. —Необходимо проверить, в каком они состоянии, нет ли поломок. Это ваш главный инструмент в соревно­ваниях. Специалист в этой области сейчас наверху с ди­ректором. После церемонии вас будут фотографировать. Познакомься, Рита Скитер. — Бэгмен жестом указал на женщину в алой мантии. — Она делает небольшой мате­риал о Турнире для «Пророка». —Не такой уж и небольшой, Людо, — поправила Рита, впившись взглядом в Гарри. Что очень сильно не понравилось Хеле. Волосы у журналистки были уложены в причудливое сооружение из тугих локонов, нелепо сочетающееся с массивным под­бородком; очки отделаны драгоценностями, толстые пальцы, сжимающие крокодиловой кожи сумочку завер­шаются длиннейшими ногтями, покрытыми пунцовым лаком. — Нельзя ли до начала церемонии взять у Гарри ко­ротенькое интервью? — обратилась она к Бэгмену не от­рывая от Гарри глаз. — Самый юный чемпион, несомнен­но, прибавит статье живости. —Разумеется! Гарри, ты не возражаешь? — За то я возражаю. Вы кто такие, чтобы решать за моего сына — решительно произнесла Хела, с неприятием смотря на Бэгмена и Скитер. От черноволосой асгардки исходила мощная аура, заставившая отступить журналистку и организатора турнира. — Это всего лишь интервью — попытался высказаться Людо Бэгмен, но моментально замолчал, стоило ему увидеть взгляд Хелы, от чего у мужчины пошли мурашки по спине. Не став накалять обстановку, волшебник предпочел отступить. Однако скандальная журналистка решила настаивать на своем. Она чуть ли не вплотную подошла к Гарри и даже попыталась без его согласия, увести парня в небольшой чулан, где и планировала провести интервью. Заметив телодвижения неприятной журналистки, Хела быстро оттолкнула её от своего сына. — Я по-моему ясно выразилась, что мой сын не будет давать интервью без разрешения. И если ты еще раз притронишся к Харольду, я оторву твои руки и сожгу в зеленом пламени. А теперь пошла прочь- пристально посмотрев на дрожавшую словно осенний лист, от страха, Риту Скитер. Журналистка прониклась угрозой и поспешила отойти в сторону, больше к Гарри она и не думала приближаться. Отогнав Скитер, Хела вместе со своим сыном отошли к стене, встав чуть в стороне от остальных чемпионов. Потребовалось несколько минут чтобы все участники церемонии расселись по своим местам, лишь Хела и Гарри стояли чуть в стороне, не желая садиться. — Позвольте представить вам мистера Олливандера, — обратился к чемпионам Дамблдор, заняв место за столом судей, директор Хогвартса чуть задержался и вошел последним в комнату вместе с создателем волшебных палочек  — Он проверит ваши палочки, дабы убе­диться в их готовности к турнирным сражениям — закончил свою речь Дамблдор.  — Мадемуазель Делакур, начнем с вас, если не возра­жаете. — Мистер Олливандер вышел на середину класса. Флер Делакур легкой походкой подошла к нему и про­тянула палочку. —Хм-м, — протянул Олливандер, повертел ее в длин­ных пальцах как дирижерскую палочку. Из палочки по­сыпался сноп розовых и золотых искр. Мастер поднес ее к глазам и внимательно рассмотрел. — Ясно, — сказал он спокойно. — Двадцать сантиметров, не гнется, розовое дерево. Боже милостивый! Содержит… —Волос с головы вейлы, моей гран-маман.  — Да, да — сказал Олливандер. — Я никогда не исполь­зовал для палочек волосы вейл. Слишком уж они получаются тем­пераментные. Но каждому свое, и если она вам подходит… Мистер Олливандер пробежал пальцами по палочке, проверяя, нет ли царапин или каких неровностей. — Орхидеус! — воскликнул он, из палочки выскочил букет орхидей, и он протянул их Флер. — Мистер Дигго­ри, ваша очередь. Флер полетела на свое место, по пути одарив Седри­ка довольно широкой улыбкой, слегка повиляв бедрами. — Пф, вертихвостка — тихо прокомментировала такое поведение светловолосой француженки, Хела. Гарри слегка улыбнулся на такое заявление своей матери. Меж тем церемония продолжалась. — А-а, узнаю свое изделие, — заметно оживился мис­тер Олливандер, беря палочку пуффендуйца в свои руки. — Прекрасно ее помню. Содержит один волос из хвоста уникального экземпляра жеребца-единорога — около двух метров в хол­ке. Чуть не проткнул меня рогом, когда я дернул его за хвост. Тридцать пять сантиметров, ясень, хорошая упру­гость. Регулярно ее чистите? — Вчера вечером полировал, — улыбнулся Седрик. Мистер Олливандер выпустил из палочки семикурсника се­ребристую спираль дыма на весь класс, остался ею впол­не доволен и пригласил на середину комнаты Крама. Виктор Крам встал, повел плечами, ссутулился и враз­валку подошел к мастеру. Протянул палочку и, сунув руки в карманы, нахмурился. — Хм-м. Ежели не ошибаюсь, творение Грегоровича? Прекрасный мастер, хотя стиль не совсем тот, какой… Ну, это ладно… Он поднес палочку к глазам и тщательно рассматри­вал ее, вертя так и этак. — Да… саксаул и сухожилие дракона? — метнул он взгляд на Крама. Крам кивнул.  — Толстовата, довольно жесткая, двадцать семь сан­тиметров… Авис! Палочка из саксаула выстрелила как ружье, из дула выпорхнула стайка щебечущих птичек и вылетела в окно навстречу солнцу. — Отлично, — сказал Олливандер, возвращая Краму его палочку. — Кто у нас еще остался?.. Поттер! — Во-первых, я Харольд Хеласон. Во-вторых, никто кроме моей матери, не имеет права так повелительно ко мне обращаться. Ну и наконец в-третьих, я не пользовался и не собираюсь пользоваться таким ограничивающим артефактом как волшебная палочка, она мне не нужна. Я и без неё могу колдовать — произнес Гарри, после чего создал в своей ладони зеленоватое пламя. Стоявшая рядом с подростком, Хела с гордостью смотрела на своего сына, тогда как все остальные были в серьезном шоке и не могли поверить в такое, но наглядная демонстрация способностей Гарри, заставила организаторов и других чемпионов с опаской смотреть на сына Хелы. Особенно сильно выделялась француженка. Она уже мысленно пожалела о том, что назвала Гарри «маленьким мальчиком». Впервые Флёр было стыдно за свои слова, что раньше никогда не случалось с вейлой. Девушка решила чуть позже принести свои извинения парню, за свою несдержанность. — Что же раз церемония закончилась, то мы пожалуй пойдем — сказала Хела и вместе со своим сыном направилась к выходу из аудитории. — Но, а как же фото чемпионов? -робко поинтересовался фотограф, присутствующий здесь. — Я не буду фотографироваться, всего хорошего — ответил Гарри, после чего вместе с матерью покинул комнату.