Послушай...

Стоя на втором этаже, пятерка размышляла, как им разделиться: и желания разрывать Чана на две части не было, и трем людям было бы неудобно. Закончилось все тем, что Сэюн ушел в комнату Джунхи и заснул, оставив задачу на парней. Недолго думая, Донхун ушел в комнату для гостей, а следом за ним и Пёнгван с Чаном. Можно сказать, что вопрос разрешился сам собой, и все всё равно оказались в комфортных условиях: в гостевой комнате была широкая двуспальная кровать и диван, а значит каждый будет спокойно спать без состязаний во сне за кусок одеяла. Первый час каждый провел за распределением предметов гардероба и всевозможных уходовых средств по шкафам и полкам. Говорить «чувствуйте себя как дома» не приходилось, ведь то, что увидел Джун в комнате, означало, что ребята уже освоились. — Ну что ж, раз вы обжились, то предлагаю пройтись до парка, тут недалеко. Замечательная возможность всё-таки побольше узнать друг о друге, а то лично я только с… ним общался, — Пак указал пальцем на Хуна, а тот скривил мордаху. — Раз хён со мной больше всего и говорил, то по какой причине он всё ещё не запомнил мое имя? — Донхун, Донхун, Донхун, Донхун, Донхун, Донхун., — Джунхи был готов хоть тысячу раз сказать имя этого симпатичного парня, но Ли не дал этому случиться, закрыв ладонью рот и сурово посмотрев в глаза. Сердце Джуна бурно колотилось, он не мог дышать: перед ним стоял младший с глубокими бархатными кофейными глазами, аккуратным носом, вишнёвыми влажными губами, чье горячее дыхание оставалось ожогами на коже Пака. Столь интимное напряжение прервал кашляющий Чан. — Хорошая идея. Предлагаю так и поступить. В конце концов сегодня не канун Нового года, поэтому можно всё время провести на улице. Хоть ребята приехали достаточно рано, вышли на улицу они за час до заката. — Так-с, думаю стоит сменить ненадолго наш курс и пойти на набережную. Вы увидите там самый красивый закат в своей жизни! — с чрезмерным энтузиазмом выпалил Джунхи, приметив расположение солнца. — Гарантирую, что такое вы в Сеуле и других городах не увидите! Ючан, как нелюбитель романтики, недовольно фыркнул, Ким старший, смотря, как обычно, куда-то вдаль и думая о своём, не подал голоса вовсе, а Донхун с Пёнгваном сразу же поддержали эту идею. Исходя из мнения большинства, дальнейший их путь лежал на правый берег реки. Вид открывался воистину замечательный: холодные лучи яркого солнца окрашивали воду в теплые цвета, а небо заливалось розовым румянцем. Никто из ребят не упустил возможности сделать пару фотографий. Даже Джунхи, родившийся в этом городе, с детской радостью сделал несколько снимков на память. — Вопрос, который меня долго интересовал., — тишину и наслаждение прервал Кан. — Пёнгван, вот почему ты такой безнадёжный романтик? Как закаты и слезливые дорамки посмотреть, так это вы с Донхуном первые, а как защитить себя, так хёны идут в бой, — в интонации было трудно уловить искренность вопроса. Да и нужно ли это? — А что в этом такого? Ну да, природа у меня романтика, но чем оно тебе мешает? — Зато ты, Чан-и, у нас прям рыцарь в золотых доспехах. Мы ваши соседи, поэтому твои крики от ужастиков не смогли упустить, — игриво влез в диалог Джун. Он повернулся к другу, что не обращал внимания на окружающую обстановку и размышляющего о чём-то своем. Он тихо спросил: — О чем думаешь? — О многом, — не отрывая взгляда от последних лучей, ответил спокойно Сэюн. — О том, как мне сейчас хорошо с вами, о наступающем празднике… — И почему ты не пошел на философию, — помотав головой, усмехнулся Джун. — О чем болтаете? — появился между друзьями младшенький Ким. — Молчите? Ну и ладно! — Стой-стой. Мы просто делились мыслями, ничего особенного, — неожиданно для себя Юн ответил на столь глупый вопрос, которые он недолюбливал, отчего даже Пак удивился. — Ну хорошо. А то я уж думать начал, что замышляете что-то, — улыбнулся Гван и предложил двигаться к парку. По пути все активно беседовали о всяком, перескакивая с темы на тему. Спустя какое-то время Ли начал потирать ладони, чувствуя холод. — Ты опять перчатки не взял? — вздохнул Джун, дотрагиваясь до остывших мягких рук и перемещая их в свой карман. — Хён, не надо начинать. Если бы они были, я бы их взял, — их взгляды встретились, а Джунхи легонько коснулся кончика носа ворчащего первокурсника, одаривая лучезарной улыбкой. Сзади идущие переглянулись и тихонько посмеялись. И вот студенты зашли в парк. Как и полагается, толпы народу гуляли в такое время, кто-то с друзьями, кто-то со вторым половинками. Но никто не упускал возможности лишний раз засмотреться на красивых парней. Некоторые девушки даже отважились попытаться познакомиться, однако получив отказ, замечали руку Донхуна в кармане Джуна и отвергающе вздыхали. Замечая мимо проходящих мужчин старшего возраста, Хун невольно прижимался к Паку, цепляясь стальной хваткой за руку старшего, а тот и не сопротивлялся. От хотел быть для первокурсника своего рода героем?.. Что касается Вау, то по приходе в парк, он попросил Пёнгвана держаться поближе, ведь если он потеряется, то его будет трудно найти. В ответ получил лишь кивок. Но на этом Сэюн не остановился, ведь вразумительного согласия он не получил, поэтому взял младшего, как маленького капризного ребенка, за руку. Переживал ли он? Возможно. Юн в этом плане не заморачивался: если он считал, что это необходимо сделать, то делал. Против ли был Гван? Нет. Ючан, заметивший взаимодействия «парочек», лишь закатил глаза. Воздухе чувствовались тепло, поддержка и взаимопонимания. И последнее было особо важно для Вау. А милый первокурсник как раз все три пункта ему предоставлял, не требуя взамен ничего. Ребята с первого курса, заметив палатки с сахарными кренделями, поспешили заполучить их. В это время старшие ждали их в стороне. Оборвал тишину Джун: — Не буду заходить из далека, а спрошу прямо. Тебе же этот парнишка не безразличен, верно? — ответа не последовало. — Что ж, твое право молчать. Я чувствую, что это так. В любом случае я это говорю лишь с одной целью: будь честен с собой. — А ты то с собой честен? — Конечно! Я вот признался сам себе, что меня заинтересовал красноволосый, — Сэюн усмехнулся, вспомнив его с Гваном уговор. Похоже, что эти двое справятся и без их дополнительного вмешательства. К самому концу их внезапного разговора вернулись довольные первокурсники с выпечкой. Чан с огромным удовольствием уплетал ещё теплое изделие, Донхун не спеша жевал, предложив половину хёну, Пёнгван был сам укусил кренделёк, но заметив грусть в глазах Вау хёна, сразу же решил поделиться. Этот неуклюжий человечек не знал, как поддерживать, поэтому решил просто поделиться своей вкусняшечкой. — Хён, держи, — Ким протянул салфеточку с кренделем. — Скушай, пока не остыло на морозе. — Я не хочу, спасибо. — Я настаиваю. Сахар поднимет настроение, и ты не будешь грустить, — Гван по-детски глупо улыбнулся, надеясь, что это заставить старшего принять гостинец. И сработало! Сэюн еле заметно взаимно улыбнулся и приступил к угощению. Настроение и правда улучшилось, а негативные мысли исчезли. Но только что на него так подействовало: булочное изделие или всё-таки очаровательный парень с теплой сияющей улыбкой и живыми глазками? Стало холодать, и даже широкие теплые карманы не могли согреть руки. На это и пожаловался Хун, поэтому Джунхи предложил завершать их прогулку. Тем более наступило время ужина, и родители уже начали волноваться, не получая известий длительное время от сына и его друзей. Меньше получаса прошло, и вот уже группа переступала порог дома. В прихожей Джунхи ожидала мать. На лице было написано, что она о чем-то хочет серьезно поговорить. Всю мимику родителя он прекрасно понимал, поэтому быстро скинул куртку с ботинками, а затем последовал за мамой. — Я заходила недавно на сайт университета и нашла в новостях очень популярное обсуждение, — начала женщина и протянула статью сыну. Это была та самая новость про него и Донхуна, ставшая огромной темой споров учеников, но которую игнорировали сами предметы обсуждений. — Только не говори, что ты с этим мальчиком встречаешься. И мало того, ты ещё и посмел его сюда привести. Я не приму такого, — с горечью в голосе сказала мать. — Нет, это кто-то из с университета написал. Всего лишь плод их воображений, — оправдался Джунхи. Стоит отметить, что он не разговаривал с родителями о своей ориентации, ведь семья у него консервативных порядков. — Смотри, только если я узнаю, что ты состоишь с ним в отношениях, то мигом на улице окажешься. Я так тебя не воспитывала! К сожалению, весь этот разговор случайно услышал сам «мальчик», о котором шла речь. Пак его заметил, и сразу же после окончания беседы решил объяснить ситуацию, ведь по закону жанра Хун должен был неправильно понять и обидеться. Однако что-то пошло не по сюжету, и первым извинился Ли. — Прости за доставленные неудобства. Из-за меня тебе пришлось выслушать такое… — Эй, не из-за тебя, а из-за того, кто это написал. Репутации нашей новость не навредила, а мне наоборот даже чем-то нравится. Так что не грузись! — Джун заботливо потрепал младшего по волосам. Джунхи проводил Донхуна до комнаты, где сидели остальные три человека и о чем-то шептались. Этим двоим не удалось услышать тему обсуждения, но да оно и не особо волновало. Взгляд третьекурсника упал на друга, внимательно рассматривающего Пёнгвана. Из-за действий яркого первокурсника с губ Вау не сходила трепетная улыбка. Причем такую сам Пак никогда не видел ни в свою сторону, ни уж что говорить про однокурсников. Осознавая чувства товарища, он лишь понимающе мотнул головой. Вроде бы ему так же 23 года, а ведёт себя как ребенок, влюбившийся впервые в своей жизни. Хотя и его можно понять: Гван и вправду оказался первой любовью холодного товарища, заставивший неимоверно ледяное сердце разгореться пламенем чувств. — Чан, вот скажи мне, что у тебя на плечах? — послышался недовольный голос Ли. — Что у меня на плечах? Ну, кофта. По крайней мере 5 минут назад была, — он потрогал тело. — Вроде бы даже и сейчас все на месте. — Ты с кофтой на шее родился что ли? — А, нет. На шее голова. — Нет, не голова, а деревяшка. Какой идиот попытается домашней кошке скормить ее собственную игрушку? — Этот умник сидит прямо перед тобой, перестань с воздухом разговаривать, — уткнувшись в телефон пробубнил Пёнгван. Сэюн от милого личика улыбнулся ещё больше. До чего же этот первокурсник с розовой копной волос прелестен! — Хён, эта дурья башка чуть твоего кота не убила, — первокурсник словно маленький мальчик настучал на своего друга, хотя именно таким он и был в глазах Джунхи: малый капризный ребенок, очарование которого не оставит равнодушным никого. В число этих обречённых попал и Джун, однако он себя таковым не считал. Каждую ночь он засыпал с мыслями о замечательном красноволосом парне, заставляющем вместе с ним смеяться. Каким бы ужасным не был характер Донхуна, Пак был серьезно настроен заполучить этого человека всеми способами.