Ради Хачимана.

       Я выбежал в коридор, ведущий к моему классу. Теперь ко всей этой катавасии присоединилась и Саки. Везение это иль неудачливость? Думать не стану — на кой ляд мне этот геморрой… То есть… Я сам могу разобраться со своими проблемами, не нужна мне помощь. Хоть это и походило на оправдание в стиле «я сильный, я выдержу», да только являлось чистой правдой.        Я всегда полагался лишь на себя, не ища помощи или успокоения от других. Да мне это и не нужно. А уж жалость вдвойне не нужна. Оставьте свои жалостливые намерения при себе. Впрочем, гадать, надеюсь, не придется, хотя я еще не знаю, что там Хирацука мне приготовила.        Пока я так думал, не заметил как уже подошёл к классу. Только войдя, заметил Хирацуку со странным взглядом, пилящим меня словно циркулярная пила бревно. Я сделал вид, что ничего не увидел, и направился к своему месту. На парту Миуры или Юигахамы даже внимания обращать не стал: не хотелось видеть их смертельных взглядов. Хотя, думаю, смертельный был бы только у Миуры… У Юигахамы же скорее как раз жалостливый.        Так или иначе, но урок начался. Саки, конечно же, пришла на несколько минут позже, пробормотав извинение за опоздание, окинула меня грустным взглядом и села. Ну, ну! Женщина! Меня таким взглядом не купишь — я не Тобе какой-нибудь. Хотя за время урока я чувствовал на себе взгляды и других людей, но не поднимал от тетради своего. Поэтому лучше предположу, что это были Миура с Эбиной, или же Юигахама. И так протянется до конца дня небось…        Честно, не очень-то и хотелось идти в клуб после всех сегодняшних событий. А смерть-то близка: еще один урок — и мне конец. Готов поспорить на чашку Рамена, что Юкиношита не оставит в покое. А если и Юигахама к ней присоединится, то меня ждет настоящее добивание Палача Рока.        Конечно, во время урока я пытался придумать план побега с оправданием. «Живот болит, голова, Комачи нужна помощь» или что-то в этом роде. Но от Хирацуки сегодня я не уйду, могу быть в этом уверен. Она меня просто силой поволочёт в клуб. Высказывать свое мнение будет всё равно, что вести диалог со стеной.        Эхх… Надеюсь перед смертью хоть успею купить Макс кофе. Единственное, что хоть как-то еще держит меня в тонусе. Лишь бы опять за перемену никто не отвлек.        Внутренний монолог и очередной урок закончились почти одновременно. Наконец-то отдых! Но не так быстро…        Я тут же заметил направляющуюся к себе Юигахаму. Да только если бы её! За ней еще и Миура с Эбиной увязались. Что же, придется использовать один из ста восьми навыков одиночки…        Я тут же встал с места и быстрым шагом удалился из класса. Готов поспорить — краем глаза видел встающую с места Кавасаки. Надеюсь, она шла не по мою душу. Выйдя из класса, я тут же побежал в сторону автомата с напитками, по пути обгоняя других учеников.        Миссия успешно завершена. Побег удался, Снейк! Осталось только не найти приключений на одну свою точку по пути.

***

       И вот я стою у автомата. Я уже вижу, как банка моего сладкого кофе попадает мне в руки. Слава богу, одноклассницы не погнались за мной из класса — хотя бы смогу насладиться одиночеством перед казнью от Юкиношиты с Юигахамой, не говоря еще и о Хирацуке. Буду надеяться на лучшее, хотя уверен, что ситуация выйдет максимально неловкой.        Я уж было хотел отправится на своё обычное место, но тут услышал женский голос.        — Хикигая! — прозвучало со стороны. Обернувшись, я обнаружил девушку с короткими, коричневыми волосами, ростом немного пониже меня. Она казалось крайне знакомой… Но я никак не мог вспомнить откуда.        Взгляд её был крайне строгий и жесткий. Как будто я главный в аду. Хотя, учитывая мою репутацию, удивляться не приходится.        — Йо… Э-э-э-м… Мы знакомы? — спросил я её. Видимо мой вопрос её не обрадовал. Она тут же изменилась в лице, которое стало ещё злее…        — Ты издеваешься?! Ещё меня и не помнишь?! — выкрикнула она, при этом стремительно приближаясь ко мне. Дистанция, женщина! Опасная зона, как никак!        Но что-то в её крике показалось мне знакомым… Что-то ностальгическое…        Увидев моё задумчивое лицо, она немного успокоилась и отодвинулась.        — Фестиваль культуры, крыша, — дала она подсказки. И тут меня осенило… Черт! Сагами! Та, которую я «унизил» прямо там. Мда… после этого ненависть ко мне возросла в разы — прям прохода не давали.        Но вот что интересно — почему она вообще со мной заговорила. Насколько мне было известно, Сагами питала жуткую ненависть ко мне. Вроде даже ходили слухи о её страшной мести, которую она вовсю готовит. Хотя я и не исключаю возможности, что она собирается воткнуть мне стекло под ребро.        — Ах да… Прости Сагами, голова сегодня кругом, — а ведь это была не ложь.        — Пффф, да неважно. В общем, мне нужно с тобой поговорить, пойдем! — чуть ли не приказным тоном заявила она.        — Эм… А зачем?        — Надо! Пойдем, говорю!        — Может быть в другой раз? Сейчас будет последний урок и… — я даже продолжать не стал. Её сурового взгляда, который так и говорил «не пойдешь — убью», хватило сполна, чтобы я просто последовал за ней.        Стоит ли говорить, что всю дорогу мы шли молча. Я даже не знал, куда мы идем. Было крайне неловко, когда попадавшиеся на пути ученики то и дело смотрели на нас. Хорошо, что я шел с ней рядом, иначе бы посчитали за сталкера и остановили на полпути. Впрочем, плевать на их мысли, как будто они до этого не считали меня извращенцем, следящим за девушками.        Сагами, видимо, вообще не беспокоилась о взглядах людей. Хотя многие были крайне удивлены, учитывая, что глаза буквально вылезали у них из орбит. Неужели ей так плевать на то, что у неё может испортится репутация? Да я же не поверю. Учитывая все предыдущие события, как раз за репутацию Сагами больше всего и переживает. Но теперь она спокойно прогуливается со мной на глазах у всех. Что-то не нравится мне это…        Тем временем мы вышли к спортивной площадке. Если это ловушка, то предположу, что куча спортсменов встретят меня за углом. Однако не думаю, что Сагами стала бы жертвовать своей репутацией ради такой простой мести. Значит, другая цель?        Теперь я следую за ней к наблюдательным скамьям. Даже интересна цель и её мотивы. Почему именно здесь? Почему сейчас? Почему вообще? И не на один из вопросов я еще не получил ответа. Сразу бы сказала, что хотела, и разобрались бы на месте.        Поле, в общем-то, пустовало, лишь вдалеке виднелись ученики и то, не похоже, что они могли нас заметить. Мы сели на скамьи, она опустила взгляд на землю, готовясь что-то сказать. Я же ждал начала диалога. Ей, видимо, нужно было собраться с мыслями, так что я и не настаивал на скором диалоге — лишь открыл банку с МАКС кофе и принялся пить, ожидая, когда она что-нибудь скажет.        — Так ну… О чём ты хотела поговорить? — всё же решился спросить я. Она вроде нахмурилась, как я заметил боковым зрением. О кей, подожду пока ты решишься на диалог. Ну нужно же было попробовать.        — То что случилось на крыше… — наконец начала она. Так, начало уже не очень. Лишний раз вспоминать об этом не хотелось, так еще и с человеком, которого ты при всех унизил.        — Да?        — …ты ведь специально это тогда сделал? — что она под этим имела ввиду? Нет, я от балды стал её там опускать, чтобы люди потом меня ненавидели. Конечно же, правду ей не скажу, но думать, что я такой глупый, немного обидно.        — Ну… я просто сказал ,что думал… извини уж, — ответил я.        — Нет, я про то, что ты специально всё это наговорил…ну чтобы… черт, ты знаешь… — сказала она. Я промолчал и просто уставился вперед, как всегда в общем-то.        — И то что ты взял на себя вину за… ну… фестиваль… — продолжила она. Я опять молчу.        Не знаю, что ей на это ответить. То есть, Сагами-то какое дело? Я был уверен, что кому-кому, а вот ей точно должно быть на такое плевать. Еще более интересно: как она, вообще, узнала? Юигахама или Юкиношита проболтались? Или же Хирацука провела «воспитательную беседу»?        — Так… это правда? Ты… всё это специально? —  с противоречивым выражением лица вновь спросила она.        И опять меня ставят перед выбором. Сказать правду или притворится дурачком. Так или иначе, но я не стану отвечать на этот вопрос. Зло есть зло, неважно какое: высшее, меньшее, среднее — оно всегда одинаковое. Если мне придется выбирать между двух зол, я не стану выбирать вовсе.        Также и сейчас: мне не нужно, чтобы они знали правду, даже если она облегчит мне жизнь. И так нормально, и это — моё дело.        — Не понимаю о чём ты. Я говорил то, что думал, — сказал я, при этом пытаясь встать с места и пойти своей дорогой. В общем-то, до этого не дошло — Сагами тут же схватила меня за рукав и посадила на прежнее место. При этом ещё схватила за воротник и приблизила своё лицо к моему.        — Хватит делать вид, что ничего не понимаешь! Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! Хватит уходить от ответов! — крикнула она, смотря прямо в глаза. Женщина в критической зоне близости! Пожалуйста, увеличьте дистанцию!        — О-откуда ты вообще знаешь обо всём этом? — спросил я, пытаясь не смотреть ей в глаза. Получалось не очень.        — Месяц назад я подслушала в вашем клубе… вы там говорили о той ситуации вместе с Юигахамой и Юкиношитой… — ответила она.        Точно. Та самая ситуация…        Месяц назад, как всегда, я пришел в клуб. Всё вроде было как обычно, но только через какое-то время Юигахама начала говорить о ситуации с Сагами. Мол, как вся ситуация несправедлива, и как отвратительно поступает сама Сагами. Чуть позже подключилась и Юкиношита. В последствии всё перешло в громкий спор, с криками и недопониманием.        Было тяжко, но, наконец, клубное время закончилось, и я просто ушел, оставив их двоих. Под конец сказал фразу в стиле: «Это просто слухи и они скоро прекратятся, забудьте». Конечно я соврал — ничего не прекратилось, и нападки со временем становились лишь сильней. По всей видимости, они это заметили.        — Я после уроков хотела домой пойти… но пошла взять напиток от автомата… а потом услышала громкие крики; пошла на звук и нашла ваш клуб — вы спорили о той… ситуации… — продолжила она, — поначалу я не была уверена и всё отрицала, но потом пошла к Хирацуке, и она рассказала…        Значит, я был прав. Не могу винить Хирацуку: всё же она не говорила кому попало и достаточно долго хранила это в секрете. Но я всё равно не мог понять, почему Сагами хочет это узнать.        — Может… уже отпустишь? — спросил я. Она, видимо, даже не заметила, что всё еще держит меня: судя по тому как девушка оклемалась и откинулась обратно на скамейку.        — П-прости… — вот те раз. Попросила прощения? У меня? Хикигаи Хачимана? Завтра новый том Синего Экзорциста выйдет.        Между нами повисла неловкая тишина — каждый просто смотрел в землю. Я не знал, что еще ей сказать, но, тем не менее, это начало меня напрягать.        — Почему… — что?        — Почему… ты сделал это ради меня? — вот тебе и вопрос. Как почему? Я же псих! Люблю страдать, защищая чужие задницы. Она ожидает от меня такого ответа?        — Слушай… были причины, не важно уже, просто забудь, — что еще мне оставалось? Она уже всё знает, скрывать нет никакого смысла.        — Н-но твоя репутация пострадала из-за меня! Тебя все возненавидели! Но… ты не сделал ничего плохого на самом деле… — начала оспаривать мои суждения одноклассница. Как же выйти сухим из подобной ситуации?        — Да нормально всё, уже стало лучше, почти не избивают, почти не издеваются — прям золотые времена, — быстро ответил я. Не думаю, что нужно приложить много усилий для её успокоения, — я пошёл.        — Стой, нет! Почему ты взял вину на себя? Я была груба к тебе, и ты всё равно спас меня… зачем? — опять спросила она. Да что же… Может, мне надо ракету Илона Маска использовать, чтобы улететь от тебя?        — Слушай… Я понимаю, что в тебе, возможно, взыграло чувство долга или что-то типа благодарности, но не нужно. Я сделал всё по своей воле, и ты мне ничего не должна. Причина, по которой я это сделал? Нет причины — просто взял и сделал. На этом всё, — я встал и только хотел двинуться в сторону, как на пути снова возникла она.        — Стой! Пожалуйста… объясни мне всё… — но договорить ей не дал звонок. В момент, когда она обернулась на звук, я тут же помчался мимо неё обратно в класс. Только и слышались её крики позади, но мне было уже всё равно.        И в этот момент я понял. Я сам — ходячее противоречие. Границы зла размыты, а пропорции условны… И всё же я делаю выбор… Я жертвую собой, выбирая меньшее зло… Черт, как же иронично.        Теперь еще и Сагами узнала истину. День-то насыщенный! Возможно я открою хранилище и даже встречу одного Красавчика? А что? С моим везением и такое возможно. Лишь бы прожить остаток дня…

***

       Последний урок, в общем-то, был ни о чём. Очередное учение Хирацуки и записи в тетради — обычная рутина. Так время и тянулось до заветного звонка. Конец занятий предвещал последнее испытание на сегодняшний день: клуб, Хирацука-сенсей и разговоры, которых я предпочел бы избежать. Когда все стали выходить их класса, я заметил, что Юигахама просто пошла к выходу, предварительно бросив в мою сторону взволнованный взгляд. Нет, не смотри на меня так, мы оба знаем по чей инициативе это началось.        Кавасаки же, встав и собираясь уходить, остановилась у выхода, а потом, помахав мне на прощание, улыбнулась и ушла. Такими темпами эта женщина рано или поздно покорит моё сердце.        Я пошел к учительскому столу, словно на казнь, но иного выхода не было. Потом уничтожит, если просто пойду в клуб без неё.        — Хикигая, жди у учительской. Думаю, ты уже понял, о чём пойдёт речь, — сказала она мне, как только я подошел.        Интересно, а ведь ожидание смерти хуже самой смерти. Может она специально всё так придумала, чтобы я пострадал напоследок?        Пока остальные ученики шли в свои клубы или просто домой, я направился к учительской. Обычно я не смотрел на учеников, но теперь меня одолевала зависть по отношению к ним, ведь они были свободны, а моё испытание ещё впереди. Но ныть не буду — что-то настолько простое меня не сломит, не через такое проходили.        Как только я подошел к учительской, то заметил возле входа семпая. Никто иная, как Широмегури Мегури. Отлично, а она что здесь забыла? Вместе с Хирацукой будут мне мозги компостировать? Нет… вряд-ли. Она-то тут причем? Уверен, ей до этой ситуации особого дела не будет, так что переживать не стоит.        — Йо, семпай, — в своей обычной манере поздоровался я. Она тут же повернулась в мою сторону и улыбнулась.        — Привет Хикигая! Как раз тебя и ждала! — ответила она. Ждала? Меня? В чём прикол?        — В каком смысле?        — Хирацука написала мне и сказала, что ты подойдешь. Думаю, ты уже догадываешься — я пойду с вами двумя в клуб, — черт, отлично. Юкиношита меня предупреждала и ни разу не соврала. Да сдались мне все эти тягости! Им не хватало Хирацуки в виде поддержки?        — Черт… Окей, давай подождем… — я встал около двери в учительскую рядом с ней. Мы стояли в тишине, лишь пару раз перекинувшись фразами о том, как прошел наш день. Я опустил подробности о событиях на переменах — лишняя и ненужная информация.        Так мы и стояли минут десять, пока не пришла Хирацука. Она попросила подождать еще минуту и зашла в учительскую, видимо, чтобы что-то взять. Только не закури там, женщина, иначе к нашей проблеме еще и дым прибавится. Не любил я запах дыма, от него пропадало желание дышать.        Через минуту она вышла и сказала идти за ней, что мы с Широмегури и сделали. Путь воспринимался как хождение по кругам ада… Данте где-нибудь здесь? В общем какая уж разница — в конце меня ожидает котёл. Широмегури бросала в меня улыбчивые взгляды по пути, лишь усугубляя ситуацию. Будто она говорила: «Подыши перед смертью напоследок».        И вот мы уже стоим перед дверью в клуб. Не знаю, что меня там ждет, но появиться снова, как Коннор, я не смогу. Будем надеяться на легкую смерть, хотя ожидаю намного худшего. Я также надеялся на этот день. А что в итоге? Разговор с Кавасаки, Сагами и взгляды Миуры, Эбины и Юигахамы.        Тем не менее, я будто ждал сигнала… Дверная ручка словно находилась в другом измерении и была недосягаема сама по себе — настолько сложно мне было за неё взяться.        — Хикигая, давай, ты первый, — сказала Хирацука. Ну вот и сигнал — теперь можно и умирать.        Я взялся за ручку и открыл дверь. Зайдя в комнату, обнаружил Юигахаму с Юкиношитой на своих обычных местах. Они тут же посмотрели на меня. Взгляд Юкиношиты был как всегда холоден, а взгляд Юигахамы — взволнованный и немного грустный.        — Йо, — как обычно, произнёс я.        — Привет Хикигая, Широмегури. Здравствуйте, Хирацука-сенсей, — сказала Юкиношита.        — Привет Хикки! — воскликнула Юигахама.        Я сразу последовал к своему стулу и сел на него, достав из сумки новеллу. Хирацука и Широмегури взяли запасные стулья, сев рядом с Юкиношитой и Юигахамой. Надежды на тихие клубные занятия тут же испарились, как только Юкиношита начала говорить.        — Итак… Хикигая, мы хотели поговорить о твоих действиях, — начала она.        — Каких действиях? — спросил я, уже зная ответ.        — Хикки… ты продолжаешь жертвовать собой ради блага других… но при этом страдаешь сам. Над тобой издеваются, но ты продолжаешь это терпеть и даже не говоришь другим… почему? — тут уже заговорила Юигахама. Интересное противостояние.        — Я уже говорил, что со мной всё в порядке. Маленькие издевки меня совершенно не трогают, так что всё отлично, — кинул в их сторону отмазку.        — В порядке? В порядке?! Издеваешься?! Да мне такого порассказывали! Тебе каждый день достается! — закричала Хирацука. Черт… Я думал она будет сегодня самой спокойной — ошибался…        — Кто вам рассказывал? — пытаясь сохранять спокойствие, ответил я.        — Все! Кавасаки, Юигахама, Юкиношита, Миура с Эбиной, даже Тобе и Хаяма! — огласила список она. Сколько людей то отличилось… И зачем? Даже этот придурок, долбанный Хаяма, внес свою лепту…        — Они преувеличивают, — опять отмахнулся я.        — Не ври, Хикигая, мы сами видели, даже Широмегури, — сказала Юкиношита.        — Да, Хикигая… Я видела один раз, как тебя прижали и п-пи…пинали… — сказала та с большим трудом. Твою ж… это осложняло дело.        — Ну… Так вышло…        — Хикки! Люди тебя не любят, из-за твоих самопожертвований не зная, какой ты на самом деле! Почему же ты продолжаешь жертвовать собой и усугублять своё положение? — с непониманием и болью спросила Юигахама.        — Так лучше для всех, все счастливы, — мой голос начал твердеть.        — Всем, кроме тебя! — вскрикнула она в ответ.        — Хикигая! Выслушай нас, мы хотим тебе помочь! Хватит нести весь этот груз самостоятельно! Мы не можем видеть тебя испытывающим боль! — присоединилась к ней Хирацука.        — Да нормально со мной всё! Будто это имеет какое-то значение! Это моё дело! Хватит уже лезть! — тут уже я сорвался на крик.        — Х-Хикигая, я не могу больше этого видеть. Я каждый раз наблюдала, как ты убирал мусор и те записки из своего шкафчика, и даже мне не удалось стерпеть, — сказала Мегури.        — Моё счастье не имеет значения. То, что будет со мной, уже пойдет на поток, — сказал я, вставая со стула. Да пошло оно всё к хренам!        — Не прекращаешь лгать нам и себе! Тебе же больно, дурак! — тут уже заговорила Юкиношита. К этому моменту на ноги встали уже все в комнате.        — Я сам с этим разберусь!        — Не разберешься, а продолжишь терпеть и молчать! — возразила Хирацука.        — Бесполезный треп… — сказал я, убирая новеллу в сумку и собираясь уходить. Не собираюсь продолжать этот разговор.        — Стой! Сейчас ты точно никуда не уйдешь! Знаешь, сколько людей о тебе беспокоится?! Думаешь, им плевать?! Да они рвут на себе кожу из-за тебя! Когда Комачи мне звонит в слезах и просит тебе помочь! Она видит тебя в синяках и ссадинах, но делает вид, что не замечает! И даже не хочет, чтобы ты знал, что она звонила мне! Она, блин, постоянно из-за тебя плачет! — Хирацука схватила меня за плечи, держа на протяжении всей фразы.        Она только что… сказала про Комачи… Черт…        — Хикигая, пожалуйста, послушай нас наконец! — не выдержав, закричала Юкиношита.        — Хикки, пожалуйста… ради нас… — сказала Юигахама, которая была уже вся в слезах.        — Хикигая, мы не хотим видеть тебя страдающим… — добавила Мегури.        Все смотрели на меня. Мне стало трудно дышать. Не в силах здесь больше находиться, я скинул руки Хирацуки с себя и выбежал прочь из комнаты. Я ничего не слышал и ничего не видел перед собой, а просто бежал…