Ради Хачимана.

       Бежал я долго… куда не знаю… Бежал по обычному маршруту до дома, видимо. По крайней мере, пытался. В голове роилась тысяча мыслей. Я просто хотел как можно дальше отдалиться от школы и забыть о том, что происходило в клубе. Да, глупо, всё равно не выйдет. Мне не избежать последствий всего этого и рано или поздно придется разбираться.        А Комачи… Черт… Черт! Я даже не подозревал о её беспокойстве. Я был уверен, что она все замечала, но и не подозревал, как это сильно на неё повлияло. Я просто надеюсь вернуться домой раньше, чем её осведомят о событиях в клубе.        Может быть получится успеть, хотя бы попытаться. Впрочем, я сомневаюсь в этом. Комачи и сама всё поймет, когда я приду. Зная её наблюдательность относительно меня, расколет своего брата в два счета. А это, в свою очередь, грозит существенной потерей очков Комачи. Кхе… А я только их накопил…

***

       Мы собрались в клубной комнате. Хирацука-сенсей позвонила Миуре, Эбине, Кавасаки, Тобэ и Хаяме. Как итог: мы решили встретиться здесь и все обсудить. Атмосфера царила крайне неприятная. После того, как ушел Хачиман, мы все были на нервах. Еще бы, побудешь в восторге от такой ситуации...        Я пыталась сдержать эмоции как могла, но получалось с трудом. В голове даже появлялись мысли о привлечении сестры, но я сразу передумала. Хотя… уверена — она и сама догадается.        Люди стали подходить по очереди: сначала Миура в компании с Эбиной и Тобэ, затем Хаяма. Последней пришла Кавасаки. Стоит отметить, что не только я одна находилась в плачевном состоянии. Юигахама была сама не своя, Широмегури — крайне подавлена, а Хирацука-сенсей выглядела взбешенной. Меня, вообще, удивила её внезапная потеря самообладания… Неужели она так переживает из-за Хикигаи?        Как только участники собрались в полном составе, мы начали обсуждать ситуацию с одноклубником.        — Так… Думаю, вы знаете почему мы тут собрались? — спросила Хирацука.        Все тут же поникли взглядами, будто их догадки о теме собрания подтвердились, и они не были этому рады.        — Думаю, да… — ответила за всех Кавасаки.        — Это же о Хикитани-бро?        — Верно, мы собрались сегодня поговорить о его… положении и том, что он, отрицая все факты и не слушая нас, убежал восвояси — пояснила Хирацука всем присутствующим.        — Твоюж… — вполголоса ругнулась Кавасаки.        — Я предполагал… что Хикигая не будет доволен всплывшей темой, но что он решит просто избегать всего… — сказал Хаяма.       Вот уж кто, а ты должен понимать его логику.        — Дело в том… что он совсем не хочет говорить на эту тему. Оставлять все, как есть, не дело, предупреждать всех учеников о том, чтобы его не трогали, не дело — ничего не изменит и станет только хуже. Учитывая его репутацию даже среди других школ, многого не изменить. Итак… есть предложения? — вновь спросила Хирацука.        На некоторое время опустилось молчание, которое нарушила Миура.        — Мы тоже хотели побольше разузнать обо всем этом… Я хотела поговорить с Сагами Минами — может она знает больше, но Юи сказала, что та собирается нам что-то сказать у ворот, — ответила Миура.        Юигахама хотела рассказать о ситуации с Сагами? В любой другой ситуации я бы возразила, но теперь лучше всем узнать правду.        — Ой…точно… Дело в том, что Хикки п-пожертвовал собой… Он…       И тут начался рассказ о всей этой истории с Сагами. О том как он ей нахамил на крыше, как взял вину и так далее.        Хоть взгляды у каждого отличались, но все они отражали, по сути, одно и тоже. Удивление, горечь и шок.        — То есть… он пожертвовал собой… ради неё?! — с возмущением и непониманием произнесла Миура. Стоп, возмущением?        — Ради этой… Какого хрена?! Он дурак?! Он хоть понимает, что сделал?! — принялась возмущаться Кавасаки. Она была недалека от нервного срыва.        — Кавасаки, успокойся. Мы все негодуем его поступком, но нельзя отрицать, что он весьма благородный и героический! — возмутилась Хирацука.        — Я согласна с сенсеем — Хикигая навредил себе, чтобы спасти положение и праздник, следовательно, его можно назвать…героем, — после моих слов, остальные заметно успокоились, и они, казалось, решили не поднимать панику раньше времени.        — Да но… он все равно дурак… надо же себя хоть немного… он же… — с нотками грусти сказала Саки, сев на своё место и опустив взгляд. Видимо, я была права — она волнуется и интересуется Хачиманом не меньше меня…        — Я согласна, что ситуация плоха, но… может нам стоит позвать саму Сагами и поговорить обо всем? — спросила Эбина.        — Я согласен — она может знать больше нашего, учитывая возможность её контакта с Хикигаей, — сказал уже Хаяма.        — Я не хочу её видеть, но… раз уж надо узнать... — ответила Кавасаки.        — Точняк, она может что-то знать, и это поможет! — воскликнул Тобе.        — Тобе, ты же вроде тоже планировал что-то сделать, — сказала Миура.        — А, да… Я хотел поговорить с ним в раздевалке — завтра у нас физкультура. Думаю — это будет шикарная возможность! — с радостью объявил Тобе.        — Так и сделай. Что насчет остальных? — спросила Хирацука.        — Ну, я хотела кое-что спросить у Кавасаки: мы видели, как они с Хикигаей уединялись во время обеда, — Эбина ехидно улыбнулась.        Стоит ли говорить о том, что лицо Кавасаки приобрело багровый оттенок, и сама она склонила голову, смутясь и немного разозлившись.        — Я-я просто п-поделилась с ним обедом! Этот дурак скорее умрет, чем позаботится о себе, так что пришлось его к-кормить… — сказала она слегка раздраженно.        Все сразу замолчали в недоумении. Пока Хирацука не заговорила.        — Кхм… Кхм… Ладно, завтра я позову Сагами — скорее всего она уже ушла, учитывая, что занятия закончились, а вы разберитесь с Хикигаей, — распорядилась она, и все кивнули в такт, принимая задание.        — Отлично, тогда всем пока. Увидимся завтра.        После этих слов все попрощались и разошлись. Мы с Юигахамой расстались у школьных ворот и пошли каждая своей дорогой, думая об одном легендарном одиночке.