Прикосновение

Глория вошла, после того, как постучала в дверь. - Мой принтер не работает. Могу я воспользоваться твоим? Раздраженная прерыванием, я поднимаю глаза от своих документов. Затем, вспомнив, что я хочу поговорить о Стоун, я меняюсь. - Заходи. У меня есть кофе со вкусом шоколадного пончика, если ты хочешь. Я не могла быть более хитрой. Она медленно идет к серванту, ее глаза не отрываются от моих. - Так скажи мне, почему мы согласились работать с Элизабет Стоун, экстраординарным профессиональным хоккеистом. Я хочу знать, что здесь происходит. Глория села напротив меня после того, как налила себе кофе с запахом пончика. - Я знаю ее мать с колледжа. Я говорила с ней, и Элизабет на пути к самоуничтожению. Она совершенно расстроена из-за этой травмы, и с ней было очень трудно работать. После первого визита она заставила плакать собственного спортивного терапевта Серых Волков. Менеджер Стоун настоятельно рекомендовала ей обратиться к физиотерапевту. Я вызвалась добровольцем, потому что знаю, что мы можем ей помочь. Ты очень терпелива и можешь держать свой характер лучше, чем кто-либо другой. Ты мой лучший терапевт. Даже дети, которым трудно справляться со своими проблемами, любят тебя. - Сколько других терапевтов она пробовала? В чем ещё проблема, кроме ее плохого отношения ко мне? Ее травма серьезная, но не обязательно окончание карьеры. Я видела, как спортсмены возвращаются после гораздо худших травм и все еще проводят хорошие сезоны. Глория откидывается на спинку стула и вздыхает. - Ты знаешь, как реагируют спортсмены. Они думают, что их травмы самые опасные. Она была только с одним терапевтом, и разрушила кабинет после одного сеанса. Тогда ее мать позвонила мне. - Что, черт возьми, там произошло? Я начинаю сомневаться в моей собственной оценке Стоун. Что они смогли увидеть, а я нет? - Терапевт оказался молодым парнем и сказал, что не уверен, что она снова будет играть в хоккей. Не лучший способ начать первый сеанс. Стоун возмутилась и начала ломать свои костыли. Глория не выглядела обеспокоенной. - Ты знаешь, как я отношусь к спортсменам. Они придурки и их сложнее контролировать, чем детей. Что если она поведет так и со мной? - Не говори ей, что она не сможет играть в хоккей. Послушай, я знаю, что ты не работала со спортивными травмами в течение последних нескольких лет, но я думаю, что мы можем сработаться и спасти карьеру этой девушки. Она сделала паузу, чтобы выпить кофе. - Я не так хороша. Она пренебрежительно помахала мне рукой. - Ты самая лучшая. Я серьезно, Хейли. То, что ты делаешь здесь - чудо. Я знаю, что прошу многое, когда хочу, чтобы ты взяла Элит, но я давно знаю ее семью. Если она не поправится и не улучшит свое отношение, она потеряет свою работу и все заслуги. Мы знаем, как это работает. Мы обе видели справедливую долю спортсменов, чья карьера разрушается и сгорает из-за травм. - Спасибо что сказала мне. Эта перспектива подбодрила. Почему бы тебе не поработать с ней вместо меня? Твой опыт в спортивных травмах намного выше моего, плюс ты знаешь ее семью. Это должно сразу дать тебе преимущество, - ответила я. Кофе пахнет так вкусно, что я встаю и делаю себе чашку. - Ты ведь знаешь, терпение к пациентам, никогда не было моей лучшей чертой, - она встала и ухмыльнулась, - Я предпочитаю административную сторону этой работы. Это означает, что она не хочет, потому что она мой начальник. Я должна уважать это. - И я много чего делаю другого, например прикладываю максимум усилий для сбора средств. В следующем месяце мы собираем деньги для местной организации, которая исполняет желания тяжелобольных детей. Это душераздирающе и душевно одновременно. - Насколько сложна Элит? Только правду. Мне нужно знать, во что я ввязываюсь, - я поднимаю руки, чтобы она не стала защищаться, - Я возьму ее, только ради тебя, но мне нужна ее история. И, пожалуйста, не говори, что еще одна из причин, по которой ты меня просишь это потому, что мы обе лесбиянки. Она засмеялась. - Ты серьезно? Мне нужно больше рассказать о ней? - спросила она. Я смотрю на нее. - Не вижу в этом проблемы. Я просто хочу больше информации. Прошло много времени с тех пор, как я работала со взрослыми. Я полагаю это веская причина. - Если что-то выйдет из-под контроля, дай мне знать. Если мне придется вмешаться, я вмешаюсь. Она хороший ребенок. Ей не привыкли говорить «нет», потому что она усердно работала, чтобы добраться до того места, где она есть. Ты знала, что она была претенденткой на Олимпийские игры несколько лет назад? Я покачала головой. Я должна буду прогуглить ее позже. - Самое главное, что ты должна знать - хоккей это ее жизнь. Хотелось бы вернуть ей жизнь. Глория встает и, прежде чем уйти, потягивается. - Хорошо, я ухожу. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Когда ты начинаешь на ней? - Мы немного начали вчера. Я хотела узнать ее уровень. Я собираюсь работать с ней с понедельника по пятницу. Она будет моей последней пациенткой дня. Если она сможет приходить сюда рано, возможно, я смогу проводить аква-терапию. Я думаю, что она умеет плавать. - Я уверена, что она это умеет. Вода со льдом. Это все одно и тоже. Глория подмигивает мне, когда покидает кабинет. Я ввожу в Google Элизабет Стоун и всплывают статьи. Много информации о ее успехах, очень мало о ее неудачах. Я понятия не имела, что она такая популярная. На самом деле, я не думала о женском хоккее до вчерашнего дня. Я знаю, что футбол расцвел в женском спорте, но кто знал о хоккее? Я попадаю на вкладку «Изображения», и меня сразу же поражают эти великолепные сапфировые глаза с миниатюрных фотографий на странице. Ее прическа сильно изменилась за эти годы. Сначала были длинные волосы, потом короткие, потом очень короткие. Мне нравится растрепанный стиль, который у нее сейчас. Я прочитала несколько статей и была впечатлена, что она отправилась в Дартмут. На YouTube было несколько интервью с ее участием. Она страстная, дружелюбная и заставляет каждого ведущего краснеть. Камера любит ее. Я качаю головой и закатываю глаза от ее вопиющего флирта. Вчера я увидела это примерно на две секунды, но в основном я увидела задумчивую, обиженную на жизнь лесбиянку, которая считает, что это худшее, что когда-либо случалось с ней. Я достала ее файл и сделала несколько заметок. Я прерываюсь, когда Тина связывает меня. - Алина здесь, - говорит она. Я смотрю на часы и выходу из кабинета. Останавливаюсь перед приемной и беру верхний конверт из стопки, уже сложенный на столе Тины. - Твой почерк великолепен. Спасибо за помощь. Тина улыбается. - Спасибо, что дали мне что-то интересное. Это так круто. Я так рада за вас. Я думаю, что я единственная лесбиянка, которую она знает. Она еще даже не знакома с Элисон. Я направляюсь в терапевтическую комнату А, которая предназначена для детей от младшего школьного возраста. Я улыбнулась, когда увидела, как мой крошечный пациент уже играет с кубиками. - Привет красавица. Как у тебя сегодня дела? Что мы строим? Я опускаюсь на колени рядом с ней и наблюдаю, как она пытается сложить кубики выше себя. Алина одна из моих любимых. Она выпала из окна второго этажа после того, как поднялась на подоконник и прислонилась всем своим весом к карнизу. К счастью, дерево под окном смягчило ее падение. Мы работаем над тем, чтобы вернуть подвижность после того, как она вывихнула плечо и локоть. Синяки уже начинают исчезать. - Привет, мисс Хейли. Я собираюсь сделать это выше себя. Она прикусывает губу, концентрируется, и заставляет тело растягиваться. - Ты сегодня делала упражнения? Я смотрю на Мэтта, другого педиатра, который кивает. Он готовит моих пациентов, когда я теряюсь в бумажной работе. Я не думаю, что она готова к миниатюрной каменной стене, поэтому, после нескольких минут укладывания блоков, мы направляемся к мягким, проходимым зоопаркам, которые являются самой большой достопримечательностью терапевтической комнаты. Судя по тому, как она бегает по зебре и гиппопотаму, я думаю, что процедуры Алины скоро закончатся. Мне грустно, но я рада быть частью ее исцеления. Я работаю с Алиной еще тридцать минут, пока ее сеанс не заканчивается, и провожу немного времени с ее родителями. Мне нравится вся семья. Они были первыми, кто добровольно помог нам в сборе средств для организации Children's Dream Maker. Мы собираем много денег каждый год, так как благодарные пациенты и родители жертвуют время и деньги, чтобы помочь нам. Это конец летнего карнавала с забавными вещами для детей. У нас нет аттракционов, потому что они слишком обременительны, но детям весело с простотой того, что доступно. Родители Алины занимаются ресторанным бизнесом и жертвуют большую часть еды. Некоторые из наших пациентов жертвуют деньги. Он открыт для публики, но многие наши пациенты или бывшие пациенты, приводят своих друзей, и это так приятно видеть. Дети снова становятся детьми, травмы исчезли или в процессе заживления. Организация Children's Dream Maker направляет послов с несколькими детьми Dream Maker, которые также могут принять участие. Это хорошее событие. В этом году я отвечаю за напитки. - Я так рада быть частью этого, - сказала Дезире, мама Алины. Искренность на ее лице безошибочна. - Это всегда так приятно. Дети прекрасно проводят время, и это хорошее дело , - говорю я. - Вам нужно что-нибудь еще от нас? - спрашивает она. Я достаю листовки, которые создала Глория, и передала ей стопку. - Если вы положите их где-нибудь в своем ресторане, где ваши посетители смогут взять их, это было бы здорово. - О, мы можем даже передать их другим ресторанам, - говорит Дезире. - Вы уже так много сделали. Спасибо, - сказала я. Если все пойдет хорошо, я думаю, что это будет самое большое мероприятие с большим количеством людей.