Прикосновение

Я на самом деле нервничала. Уже почти три тридцать, и я знаю, что Стоун будет здесь в любую минуту. Поскольку наши начальные занятия будут в основном заключается в растягивании, я пригласила ее встретиться со мной в терапевтической комнате А. Глория сказала, что мне нужно с ней поработать, но она не уточнила, где. Мэтт будет работать со своим последним пациентом дня, очаровательным восьмилетним ребенком, который потерял ногу из-за тяжелой инфекции. Наблюдение за тем, как Дэвис идет с протезной ногой, по-настоящему заставляет задуматься о многих вещах. Может быть, Стоун увидит, что есть худшие случаи, чем ее. Я беру свой буфер обмена с измерениями и статистикой, которые мы собрали в прошлый четверг, и направляюсь в детскую спортивную гимназию. Стоун уже там, сидит за одним из детских столиков, ее громоздкий ботинок вытянут перед ней. Я наблюдаю, как она наблюдает за Дэвисом краем глаза. Я даю ей несколько минут, возможно, больше, чем следовало бы, чтобы я могла наблюдать за ней и оценить ее реакцию на него. Когда я открываю дверь, Стоун смотрит прямо на меня, эти голубые глаза все еще сверкают, но на этот раз они немного мягче. - Привет, Стоун. Как нога? - спрашиваю я. - Мисс Хейли. Привет. Посмотри, как хорошо я хожу, - перебивает Дэвис. Он подходит ко мне с протезом. - Дэвис. Посмотри на себя! Я почти не узнала тебя, смотря как тут кто-то так хорошо бегает. Я была вознаграждена огромной улыбкой. - Я и прыгать могу. И он начинает прыгать вверх и вниз, и я не могу не похлопать. Дети действительно выносливы. Я возвращаюсь к Стоун после того, как он снова начинает работать с Мэттом. На ее лице очень мало эмоций, но я подумала, что это сцена затронула ее. - Ты готовы начать? Она кивнула. - Я сделала все, что ты мне сказала за выходные. Я написала алфавит лодыжкой, держала ногу поднятой и на льду. Я была образцовой пациенткой. На этот раз ее улыбка искренняя, и мое дыхание почти сбилось. Я немного путаюсь в своих словах. - Фантастически. Давай начнем. Я собираюсь начать с глубокого массажа тканей. Обещаю, это очень поможет твоей лодыжке, но ты будешь меня за это ненавидеть. Это разработано, чтобы предотвратить рубцевание ткани. Она задыхается, когда я массирую пальцами ее лодыжку. Я более осторожна с ее ногой. Я быстро поняла, что Стоун не так просто отвлечь, поэтому я молчала. К концу двадцатиминутного массажа она потеет. - Я заслуживаю чего-то особенного после этой пытки. Она стонет, но потом подмигивает мне. Я закатила глаза, но дала ей перерыв на десять минут, пока буду лечить ее ультразвуком. Это безболезненно и успокаивает. - Ты была так права. Я одновременно ненавижу тебя и симпатизирую, - говорит она. Мое дыхание сбивается на ее теплый и грубый голос. - Пациенты не в восторге от массажа, пока не начнут к нему привыкать. Требуется время для этого, но потом получают наслаждение. Я избегаю всякого зрительного контакта, потому что это прозвучало более сексуально, чем предполагалось. Мы обмениваемся только несколькими словами в течение следующих сорока пяти минут. Пот струится по ее лбу. Она усердно работает и хочет подтолкнуть себя еще сильнее, но я не должна ее слишком напрягать. Мы заканчиваем с растяжкой, и я прошу, чтобы она легла на стол и расслабилась. - Я знаю, ты будешь расстраиваться, когда снова сможешь ходить и сгибаться, но сейчас тебе нужно поверить мне, я знаю что тебе нужно. Стоун поднимает на меня брови, и мне становится неудобно от сказанных слов. Мы молчим несколько минут, пока она отдыхает и поднимает ногу. - Так что же случилось с тем ребенком? - спросила она. - Дэвис? У него была инфекция кости. Он приезжает сюда уже несколько недель и доказывает, что он один из крепких маленьких ребят, - говорю я. - У тебя есть дети? - У меня? Нет, я не знаю, будет ли. Элисон не хочет их. Я ругаю себя. Я не могу поверить, что просто поделилась таким личным с пациентом. Стоун фыркает, а потом быстро извиняется. - Я ничего не имела в виду под этим. Я просто в шоке. Я имею в виду, что ты работаешь с детьми, и из того, что я увидела, тебе хорошо с ними, - говорит она. Я пожимаю плечами. До Элисон я хотела как минимум два. Она убедила меня, что дети будут обузой, и мы потеряем себя в этом процессе. - Как насчет тебя? Ты планируешь иметь детей? Она смеется. - Ну, я не особо задумывалась об этом. Я была довольно занята хоккеем последние двадцать четыре года своей жизни. - Нет подруги? Я снова ругаю себя за то, что это снова личное. Она качает головой. - Нет времени на самом деле. Большинство моих отношений происходят в межсезонье. Это меня огорчает. Вся ее жизнь это хоккей. Я помогаю ей надеть ботинок, убедившись, что опухоль минимальна. - Хорошо, все готово. Завтра в тоже время, хорошо? Она соскальзывает со стола и берет свои костыли. - Спасибо, Док. Увидимся позже. Я смотрю, как она хромает к дверям. После того как она ушла, я продолжаю улыбаться. Теперь, я понимаю, почему Глория хочет, чтобы я работала со Стоун. Она почти как ребенок, и не знает об этом. У меня такое чувство, что она слишком сильно винит себя за поврежденную ногу. Завтра нам нужно поговорить о ее пределах. Я нарисую график того, где она может делать в процесс заживления и когда она может делать определенные действия. Я уверена, что ей не терпится вернуться на лед.