Your Color and Dawn of the Platinum Four

Синеглазая брюнетка шла по темным коридорам, рядом с ней также задумчиво шагал зеленоглазый брюнет. Каждый думал о чем-то своем, но все же их объединяла общая тема под названием «Гермиона Грейнджер чистокровная, а еще она Шафики, что тоже несет за собой ворох проблем и несчастий». Пэнси не знала, радоваться ей или же плакать. Конечно, теперь они могли общаться без каких-либо запретов и притязаний, хотя и раньше Паркинсон уже была избавлена от этого стереотипа «Грязнокровки — мусор под ногами», но теперь, когда она чистокровная, что многое объясняет, например, огромный магический потенциал, но и несет такие же огромные проблемы, такие как служение Темному Лорду, неимение выбора и прав, всё для «любимой» семьи и для блага Рода, как им всегда говорят взрослые. Просто клеймо на всю жизнь, а точнее ее существование, ведь уже сейчас им подыщут жениха, а после они должны будут родить ему наследника и тому подобное, а еще чудесная метка, которая ждет их всех уже совсем скоро, и ведь если Поттер выиграет, то их всех упекут в Азкабан на пожизненное. Но если Пэнси не была согласна с этим всем, но не протестовала, то Грейнджер не будет сидеть сложа руки, и Пэнси это знала, плюс еще и семейка у нее тоже неординарная, отсюда и растут ноги с ее не совсем обычными глазами, да и вообще внешности, а также характер. Не очень известная семья Шафики всегда славилась своей изощрённой жестокостью, глупой отвагой и безрассудным желанием кидаться во все безумное с головой, без остатка, получая от этого кайф и ловя на себя еще большие беды. Почему же они не богаты и не так известны, не так почетны? Есть несколько причин для этого: во-первых, это сочетание слизеринских и гриффиндорских качеств, согласитесь, при этой вражде это крайне важно, а также отталкивающе для обоих сторон, словно серые вороны среди белых и черных, «золотая середина», собственно, отсюда вытекают и все последующие факты, где в них все видят предателей. Так что вполне понятно, почему они перебрались на остров, подальше от людей в общем. А еще ходят слухи о их проклятье, наложенным непонятно кем и непонятно как действующим. Но теперь Пэнси знала, ЧТО именно это за проклятье, насколько оно ужасно и отвратительно, но еще ей было обидно за подругу тем, что ее просто выкинули из Рода просто потому, что она в детстве была сквибом. Как Гермиона Джин Грейнджер могла быть сквибом? Это просто не умещалось в голове слизеринки, в голове Малфоя и Забини, как заметила Паркинсон, тоже. Во всех Родах, когда рождался сквиб, его обучали всему, что можно, развивая его до предела его возможностей. Да, это был позор, поэтому его и вправду не включали в Семейное Древо, однако его не убивали и не выкидывали, так это было бы не только наказуемо самой магией, так и еще обычные родительские инстинкты защищать и оберегать свое дите. Это была вопиющая ситуация, здесь ведь явно было что-то не так. Даже если они и понадеялись на ее смерть, которую обещал колдомедик при проверке ее магических способностей, то они ведь могли оставить ее дома! А ее брат? Что с ним было не так? Разница в несколько минут, но в результате старшая сестрица все равно вышла идеалом, и кстати только она унаследовала их потомственную черту внешности — бездонные и одноцветные глаза без зрачка. Какие еще темные тайны скрывает эта отчужденная семья чистокровных? Почему кстати они чистокровные? Если Пэнси правильно помнит, то их Род продолжается практически наравне с Малфоями, буквально на одно поколение меньше, но их все равно практически не вспоминают, неужели за такое огромное количество времени нельзя было развиться? Что-то здесь не так и это явно, почему никто из взрослых не пытались выяснить эту странность? Может там всё слишком опасно и страшно? Завтра надо будет обязательно поговорить с Гермионой! Именно в таком молчании Пэнси Паркинсон и Блейз Забини добрались до гостиной Слизерина и даже без прощания удалились каждый по своим спальням. Утро для Пэнси не было чем-то сверхъестественным, как обычно противный звук колокола, будящего всех за тридцать минут до завтрака, ворочающиеся и охавшие соседки, беготня к ванне, обратно в комнату, падающая косметика, валяющаяся одежда. Единственное, что спасало от этой бесконечной, монотонной суеты это чудесный вид из зачарованного окна — залитое золотистым светом солнца черное озеро, волнующаяся вода выходила за берега, огромный ветер колыхал голые ветви деревьев, облезлые кустарники тоже глаза, конечно, не радовали, но хоть что-то, жаль, что снега еще нет, было бы намного лучше. Уже в пятый раз исправляя свою левую стрелку, Паркинсон глубоко вздохнула и посетовала на идеальную кожу Гермионы, которая практически не пользуется косметикой, вот бы и ей так! Она уже опаздывает на завтрак на пять минут, Блейз ее съест. Но ничего, девочкам положено опаздывать! Быстренько расчесав свои стильно постриженные под каре волосы, брюнетка одела зеленую юбку в клетку, оголяя свои стройные подкаченные ножки, а также черную рубашку и галстук, который давал понять ее принадлежность к факультету змей. Бегло натянула черные гольфы и туфли на небольших каблуках и выбежала из подземелий. Чертов Забини ее не дождался! Ну она устроит ему! Она кончено любит его кудряшки, но видимо сегодня он их лишиться, как и своей «безупречной и ужасно дорогой» рубашки, а может еще и штанов, ну, как сок из блювотной тыквы на него выльется, так и повезет. Из головы совершенно вылетело захватить Историю Магии и зачетный доклад по Рунам, ну что ж за день?! А ведь они вчера даже не бухали, просто засиделись до трех часов ночи, ну ничего такого, правда ведь? Паркинсон влетела в Большой Зал, никто собственно не обратил внимания на девочку из Серебряной Тройки, что задело ее эго, но она, не показывая своего возмущения и еще большего раздражения, хотя нет, раздражение из нее просто сочилось, как соки из тех тупых сучек, которые текли по ее парню и другу, села на свое место рядом с Блейзом, напротив Драко, который всем своим видом показывал, как все нормально, будто его ничего не беспокоит и не тревожит. — Что? Серьезно?! — возмущению Пэнси не было предела, да на нее даже собственные друзья внимания не обращают! — Я щас к Гермионе уйду! — но видимо на задумчивых парней даже это не подействовало. Ну да, копошится какая-то курица справа и напротив, какая к черту разница? Глубоко вдохнув и мысленно пообещав надавать этим оболтусам по самое не хочу, брюнетка встала из-за стола и, оглядевшись вокруг, нашла грустную шатенку, ковыряющую вилкой помидорки да огурчики, такой же летящей и раздраженной походкой направилась в ее сторону. Вот тут на нее начали обращать внимание, ну, а как не заметить темно-зеленый галстук и известное лицо «слизеринской подстилки», как ее называли гриффиндорцы неблагодарные. — Чем тебе салат не угодил? Сколько уже ковыряешь его бедненького? — с язвительной улыбочкой присела рядом Пэнси, поймав удивленный, но благодарный и теплый взгляд карих глаз, ну и конечно же пару десятков удивленных такой наглостью и злых взглядов других грифов. — А я смотрю царские серебряные блюдца тебя больше не устраивают, да, подружка? — с такой же ехидцей ответила Гермиона. Пэнси тяжело вздохнула и наложила себе медовых хлопьев, ища взглядом горячее молоко, а после благодарно кивнув шатенке за уже наполненную тарелку, когда только успела? И вправду умнейшая ведьма! — Я с утра ничегошеньки не успела! Блейз меня не дождался, я забыла зачетный доклад по Рунам, так еще и эти меня совершенно не заметили, когда я пришла, — по-детски надулась брюнетка и принялась усердно поглощать завтрак, — Ну, а у тебя что приключилось? Обычно ты более… энергичная что ли? — Да я всё думаю над вчерашним разговором, я только вчера задумалась над своим неудачным положением, причем не только моего в семье, так и в общем семьи. Расскажи хоть, какие слухи про Шафики есть? — вздохнула Грейнджер. Пэнси рассказала о своих вчерашних «великих» думах, а также странности, на которые следует обратить внимание, — Я удивлена! Я была так увлечена своим недовыживанием, что совершенно не обращала внимание на эту околесицу, что мне наплели. А еще умной зовусь… Посеяла я свой ум, — Пэнси захихикала, но все же решила опровергнуть мнение Грейнджер о ее умственных способностях. После завтрака они решили все же заскочить в подземелья и взять тот доклад, а также договаривались о том, чтобы поискать информацию, только не сегодня ночью, у брюнетки другие, более приятные планы. И кто знает, будет она спать или развлекаться, а точнее наказывать своего нерадивого. Девчонки попрощались, а Паркинсон отправилась на Травологию в теплицы. Уже подходя к мадам Стебль, немного чокнутой на своих растениях старушке, девушка услышала наичудеснейший диалог двух своих однокурсников, а точнее Теодора Нотта и Дафны Гринграсс. Причем оба этих персонажа ее бесили до белой горячки, первый самовлюбленный напыщенный индюк, казалось бы, недалеко от Малфоя ушел, но не тут-то было! Он, конечно, неглупый, даже очень умный, однако прогнивший насквозь идеями Темного Лорда и всей этой ерундой, плюс ко всему этому он даже не скрывает этого и кичится тем, что его семью почитает Волан-Де-Морт. А вторая особа тоже умна и хитра, однако под стать своему дорогому парню, в общем такая же двинутая на теорию «Избавь мир от грязнокровок и магглов, захватим власть и будем купаться в славе и богатстве», однако это не так. И это понимает вся ее компания, ну то есть Серебряная Троица, хотя кажется, что скоро их уже будут называть Серебряной Четверкой, но речь не об этом. Их и так используют, словно пушечное мясо и собачонок, так как они обвешаны этими чертовыми обетами, а также огромным страхом перед этим безносым существом, а если они не выиграют, то будут все гнить в Азкабане за соучастие, ну или прямое участие, особенно незавидное положение у Драко, а теперь еще и у Грейнджер, самым сухим выходит лишь Забини, да и то, ненадолго это. Что делать — непонятно, хотя понятно лишь то, что и Дамблдор вроде не одуванчик, и Поттер не добрый и благородный спаситель, особенно после происшествия с Гермионой. Но вернемся к диалогу, брюнетка спряталась за большую белую колонну и прислушалась к парочке: «- Мой отец сказал, что скоро будет посвящение новичков, как думаешь, меня возьмут? — грубый голос явно принадлежал Нотту. — Не знаю, ну зачем ты нужен Лорду? Ты ведь всего лишь школьник! –раздраженный голос Гринграсс не предвещал хорошего диалога. — Зато чертов Драко Малфой ему ой как нужен! Отец сказал, что на последнем собрании Лорд кинул пару слов, что Малфой-младший довольно сильный маг и уже почти достиг совершеннолетия. Ты разве не понимаешь, что это означает? — уже раздражался голубоглазый брюнет, приглушенный писк блондинки говорил о том, что Нотт как обычно взбесился и сделал ей больно. — Отпусти меня! — прохрипел голос, издалека напоминающий женский голос Дафны, которая через пару секунд закашлялась и громко глотала воздух, похоже сумасшедший Нотт, который везде хочет быть лучше Малфоя, совсем мозги отбросил. Чем он думал, когда начал душить аристократку, Дафну Гринграсс, посреди школьного двора, полного учеников?! Это переходит все границы! И Пэнси заступилась бы, если бы ей не была противна Дафна, если бы ей не было похрен на судьбу обоих и, конечно же, если бы та информация не была такой ценной, так как ее родители совершенно ей ничего не говорят, молчат, как партизаны. Боже, она за несколько месяцев общения с Грейнджер понабралась этих слов, наверняка дома ей скажут, что она одичала там в школе, и что эта, хоть и чистокровная, девушка на нее плохо влияет. А Блейз с Драко не хотят говорить на эту тему, но их понять-то можно, она тоже не в восторге. — Если я не стану Пожирателем после Рождества, то наша семья потеряет все доверие и достоинство. Она и так уже лишена доверия, я не намерен расплачиваться за ошибки отца, как Малфой, — приглушенно рычал слизеринец. Ну и что это значит? Какую ошибку совершила чета Малфоев? Люциус не выполнил задание? Неужели Драко и вправду посветят в Пожиратели?! Хотя это и был вопрос времени, но так скоро… Боже, что им всем делать? Надо срочно убираться отсюда, пока ее не заметили и не стерли память, ну или того хуже, ее убьют!» Паркинсон зашла через черный вход в теплицу и встала около Блейза. Урок начинается. Соленые слезы катились по чуть розоватым щекам, опухший и красный нос от холода и обильного вытирания его рукой с мыслями «Как неаристократично, Пэнси!», красивые васильковые глаза, закрытые плотной пеленой слез, из-за чего всё либо было видно крайне размыто, либо не было видно вовсе, давая погрузиться в спасительный мрак, хотя не очень-то он и спасал. Темные волосы, почти черные скатались в колтуны, которая она явно не расчешет и придется вырывать волосы. Руки дрожали настолько сильно, что она их и чувствовать-то почти перестала, только лишь как они содрогаются, собственно, как и все ее тело. Ее било крупной дрожью, она рыдала тихо, закрывая красные от укосов губы потной ладошкой. Сначала она просто сбежала с Травологии, так как больше не могла нормально дышать, почему-то воздух стал невероятно тяжелым и с какой-то гнилью, после ее бесконечных мыслей по типу «Успокойся, потом об этом подумаешь», «Спокойствие, только спокойствие», «Вот, какая ты молодец, дышим глубже… По-моему, роды у меня пройдут плохо, я не умею дышать», «Стоп. В смысле не умею дышать? Где воздух? Мне катастрофически не хватает кислорода!» долгожданная апатия не наступила, зато наступила тихая истерика. Пэнси не знает, где она, сколько она уже тут сходит с ума, а ведь это и вправду похоже на сумасшествие. Ведь они все и вправду погибнут! Какая разница, на чьей стороне они будут?! И там, и там они все лишь марионетки, которые после использования просто выкинут. Не будет той прекрасной жизни, о которой она так мечтала в детстве, где у нее куча друзей, где она выходит замуж, где занимается пением, где ее просто любят, где просто все хорошо. Она не увидит больше красивых мест, она не почувствует тепла, не полюбит больше никого. А что она увидит? Она увидит, как медленно покидает жизнь ее любимые глаза цвета сочной зелени, как под красивым телом ее парня растекается кровь, как срывается его голос при криках от пыток нового хозяина. Или быть может она увидит, как дементоры высасывают все хорошие моменты их жизни? Как он больше не вспомнит те отрезки его короткой жизни, когда им было так хорошо вместе? Как она больше не вспомнит, как хорошо в его объятиях? И что же она почувствует? Охх… Ужас, животный ужас, нескончаемый страх, бесконечную боль, набатом стучащую в висках. Или быть может ее лишат чувств, смилуются над ними? Каково это — потерять всех любимых и родных? Она не хочет представлять, не хочет это чувствовать, но разве был у них когда-либо выбор? Конечно же нет! И от этого хочется выть еще сильнее, сдирая кожу в месте, где так ноет сердце. Кто-нибудь, отключите его, пожалуйста, она не хочет никого терять! — Пожалуйста, — раздался надрывающийся шепот разбитой Пэнси Паркинсон.