Слизеринское сердце

Зима в Австралии не лучшее время для её визита, ведь пока в Лондоне светит долгожданное летнее солнце, позволяя оголять свои руки, плечи и ноги, в Австралии приходится все это скрывать за джинсами скинни и теплым свитером, поверх которого еще накинута джинсовая куртка. Кажется, в прогнозе погоды было сказано, что сегодня ожидается около шестнадцати градусов днем, но оказавшись на улице, по телу девушки пробежали мурашки от резкого изменения температуры. После аппарации все ещё ощущался дискомфорт от довольно-таки долгого отсутствия практики. Однако девушку это ничуть не остановило и она вышла изо темного угла за небольшим супермаркетом, направляясь вдоль идеально ровного ряда домов. Напротив каждого дома расстилался небольшой ухоженный газон, у кого-то он был сплошь засажен цветами, у кого-то вовсе оставался пустой, но у дома ее родителей на газоне лишь виднелись фигурки двух выдр, стоящих недалеко от небольшого пруда, вокруг которого были усажены кусты. Уголки ее губ чуть приподнялись, но после ее внимание привлекло движение в окне. Каштановые волосы, собранные в аккуратный хвост промелькнули на несколько секунд, а после вновь скрылись из виду. Воздух неожиданно сперло, заставив сердце бешено биться. Она посмотрела на свою руку, в которой держала волшебную палочку и, собравшись с мыслями, подошла к двери, легонько постучав. Через несколько секунд девушка встретилась с любопытным, но дружелюбным взглядом зеленых глаз. На её лице промелькнула слабая улыбка и она не могла ничего не произнести, просто разглядывая свою мать, по которой очень сильно соскучилась за два года. Её лицо покрыло еще несколько морщинок, а среди волос стала виднеться седина, которую девушка смогла заметить только сейчас, находясь на расстоянии вытянутой руки от нее. К глазам подступили слёзы, но девушка мотнула головой и еще раз улыбнулась, разрывая зрительный контакт, чтобы прокашляться. — Добрый день. Извините за беспокойство, миссис Уилкинс? — она подняла свой взгляд и прищурила свои глаза на обращении, наклоняя голову в сторону, тем самым задавая немой вопрос. — Добрый. Да, это я, — настороженно ответила женщина, прислоняясь к двери дома. — Мне нужно поговорить с вами и вашем мужем. Он сейчас дома? — Нет, но скоро будет. Что-то случилось, мисс? — она запнулась на последнем слове, не зная, как к ней обращаться. Поняв это, Гермиона тут же встрепенулась и протянула к ней руку. — Грейнджер, — женщина напротив опустила взгляд на ее руку, изучая, немного удивившись, но после все же подала и свою руку, — приятно познакомиться, — Гермиона попыталась сделать голос более ровным, но он все равно дрогнул. Однако миссис Уилкинс не обратила на это никакого внимания, лишь слегка кивнула в ответ. Быстро убрав руку, Гермиона все еще ощущала на руке тепло от прикосновения и потому она сразу же поспешила выполнить то, что собиралась уже как два года: вернуть своих родителей домой. Это были самые тяжелые годы в её жизни. Долгое путешествие за крестражами, война и потерянность после неё. Она каждый день умоляла вселенную не трогать её родителей. Теперь Темный Лорд уничтожен, его приспешники пойманы, а девушка только что окончила Хогвартс - школу чародейства и волшебства, сдала все ЖАБА и готова к новой главе своей жизни, в которой её родители просто необходимы. Однако прежде чем это сделать, она должна попасть внутрь и подождать своего отца. — Миссис Уилкинс, я здесь по поводу того, что вас разыскивает один человек в Англии. И мне хотелось бы узнать не предоставляет ли он вам никакой опасности, — волшебница старалась не смотреть в зеленые глаза, чтобы ее ложь не раскрылась. Девушка сильно нервничала, сжимая палочку в руке за спиной, изредка поднимая на женщину свой взгляд. — Из Англии? — миссис Уилкинс удивленно посмотрела на Гермиону, стараясь что-то вспомнить, из-за чего ее взгляд стал немного расфокусированным. — Да, мэм. Не могли бы мы это обсудить без посторонних глаз и ушей? — заметив как заинтересовано на них посмотрели соседи родителей, вышедшие из дома, Гермиона прижала палочку к бедру и прикрыла её своей сумочкой. — Да-да, конечно. Проходите, — женщина взглянула на своих соседей, а затем отошла в сторону и Гермиона прошла в длинный светлый коридор, рассматривая дом изнутри, который совсем не отличался планировкой у них в Лондоне. Из её мыслей вырвал голос миссис Уилкинс, которая закрыла дверь и обошла гостью, жестом указывая пройти в гостиную комнату. — Чего-нибудь желаете выпить? — радушно отозвалась она, скрываясь за следующей дверью, вероятнее всего, ведущей на кухню. — Только стакан воды, мэм. Благодарю. — она прошла в гостиную и села на небольшое кресло, стараясь уложить палочку возле себя таким образом, чтобы при любой удачной возможности схватить её и произнести заклинание. Однако ее взгляд привлекла фоторамка на журнальном столике, после чего девушка обвела все гостиную взглядом, по которой были расставлены рамки для фотографий ее родителей. В них находились те же фотографии, что и в тот день, когда она применила заклятие забвения, только теперь они пополнились некоторыми фотографиями из их поездки в Австралию. — Прошу, — в комнате появилась женщина, чуть напугав девушку, которая тут же перевела взгляд на хозяйку дома и стакан воды в ее руках. — Спасибо, — она вновь улыбнулась, но на этот раз более расслабленно, и сделала глоток, мысленно набираясь сил. — Так и что же это за молодой человек, разыскивающий нас с мужем? — возвращаясь к делу, начала разговор женщина, усаживаясь на диван. — Признаться честно, миссис Уилкинс, для начала мне хотелось бы узнать у вас кое-что. Есть ли у вашей семьи какие-нибудь родственники или знакомые в Англии? — девушка опустила стакан на столик, а после взглянула на женщину, которая тут же задумалась, а ее взгляд стал немного пустым. Видимо потому что заклятие забвения не давало ей ничего вспомнить. Заметив ее озадаченность, девушка поспешила тут же исправить ситуацию. — Дело в том, что...— но договорить ей не дал голос, неожиданно прозвучавший в коридоре. — Дорогая, я дома, — мужчина вешал свою верхнюю одежду, так как его шаги послышались лишь через какое-то время, — ужасно голоден, — голос раздался уже ближе, и Гермиона заметила его тень, после чего тут же перевела взгляд на свою мать, которая медленно развернулась к дверному проему, где только что показался её отец, совершенно не изменившийся за эти два года. Не медля больше ни секунды, девушка вскочила со своего места и направила свою волшебную палочку на пару. — Милый, это мисс... — женщину тут же прервал голос девушки, резко поднявшейся на ноги. — Фините! — с томящайся радостью внутри тихо шепнула Гермиона, следя как тускнеют глаза родителей из-за действия заклятия. После того как заклятие должно уже было подействовать девушка счастливо улыбнулось и сразу же подбежала к матери, заключая ее в объятиях, а затем к отцу. По щекам скатились слезы, но девушка, радостно улыбаясь, снова заключила свою маму в объятиях. — Я так по вам соскучилась, вы не представляете. Мне так жаль за все произошедшее. Я старалась защитить вас. Простите меня за все, пожалуйста, — чуть ли не шепотом произнесла девушка, всхлипывая и продолжая просить прощения у своих родителей, пока она не поняла, что что-то не так. Руки её матери обычно гладили её по голове и по спине, но она совершенно ничего не почувствовала. Потому сразу же отодвинулась от матери, заглядывая ей в глаза. — Мам? — девушка вытерла одну щеку рукой, смотря на удивленную женщину. — Мам? — также спросила миссис Уилкинс, смотря то на девушку, то на своего мужа. — Милая, кто это? — мужчина подошел к своей жене, положив свои руки ей на плечи. — Я, — она запнулась, рассматривая девушку, — я не знаю. Гермиона соскочила с дивана, начиная оглядывать гостиную, а именно расставленные по ней фотографии, которые так и остались без изменений. — Что? Что это значит? — севшим голосом спросила девушка, скорее задавая вопрос самой себе, — я ведь не могла ошибиться, — она сильнее сжала свою палочку, которую не выпустила из руки. Девушка вновь повернулась к родителям, которые смотрели на нее с осторожностью и совсем не узнавали. Даже миссис Уилкинс, которой Гермиона успела представиться, всё забыла. — Вы мистер и миссис Уилкинс? — дрожащим голосом спросила Гермиона, растерянно и даже немного испуганно смотря на пару. — Нет, мы мистер и миссис Грейнджер, мисс, — уверенным голосом произнес ее отец. — Но как? Почему? Я не понимаю, — девушка упала на кресло, зарываясь руками в волосы. — Извините, мисс, но не могли бы вы покинуть наш дом? — уже раздраженным голосом произнес ее отец, который совершенно не представлял кто перед ним сидит. Девушка собиралась уже встать и направиться к выходу, но вместо этого прошла к окну, где как ей показалось кто-то только что прошел. Но не успела она и пару метров пройти, как в дверь позвонили и девушка замерла на другом конце гостиной, смотря как мистер Грейнджер оставляет свою жену и проходит к двери. Из коридора доносятся тихие звуки и Гермионе кажется, что она среди всех звуков словно услышала какое-то заклинание, хотя ей больше показалось, что померещилось от шока. Её тело бросило в дрожь от осознания того, что её родители ничего не знают о ней, несмотря на отмену заклятия. Её мать смотрела на неё настороженно, словно боясь чего-то. Гермиона заметила, как женщина обхватила себя руками и поглаживает в тех местах, где девушка коснулась её во время объятия, как будто стараясь стереть эти прикосновения. Когда она собиралась сказать что-то матери, в гостиной появился её отец с женщиной пожилых лет и молодым человеком лет двадцати пяти. — Моника, помнишь миссис Гаррлей? — голос мужа немного напугал женщину, поэтому она тут же поднялась со своего места и развернулась лицом к гостям. — Миссис Гаррлей? — переспросила она, смотря на мужчину расфокусированным взглядом. Наблюдая за взрослыми, Гермиона замерла на месте, совершенно не двигаясь. Когда её мама произнесла имя женщины, та чуть склонила голову вперед в приветственном жесте. Женщина на вид лет семидесяти была ростом чуть ниже Гермионы, её короткие серебряные волосы, как когда-то были у Дамблдора, были убраны в аккуратную прическу без единой выбившейся прядки, словно ветра на улице вовсе не было. Она была одета в небесного цвета платье и такого же цвета теплое пальто с серебряной брошкой на левой стороне. Руки её были скрыты за светлыми ажурными перчатками. Несмотря на свой возраст, женщина была обута в туфли на невысоком каблуке, такого же цвета что и перчатки. Всем своим видом она напомнила Гермионе королеву Елизавету, которая зашла за чашечкой чая. Мужчина подле неё был одет в таком же строгом и официальном стиле. Его темно-синий костюм-тройка был идеально выглажен, а темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая вид на широкий лоб. Его карие глаза внимательно смотрели на пару, стоявшей напротив и о чем-то говорящей. Гермиона прослушала несколько предложений, пытаясь понять кто эти люди, но прежде чем она смогла что-то сообразить на нее посмотрели голубые глаза женщины, которая тут же одарила её заинтересованным, внимательным взглядом. — Прошу прощения, это... — начал говорить мистер Грейнджер, когда заметил, что пожилая леди больше не слушает их, но его прервала сама женщина. — Гермиона, — произнесла она со странным акцентом, напоминающий ей французский. Флёр обращалась к ней похоже, только у вейлы не получалось проговорить её имя без коверканья, в то время как пожилая женщина смогла это сделать, кажется, без проблем. Однако прежде чем девушка смогла что-то сказать, она заметила у молодого человека волшебную палочку, направленную на её родителей, а после произнесенное тихим голосом «соппоро». Пара сразу же отключилась, начиная падать, однако молодой человек во время произнес следующее заклятие и тела родителей удобно разместились на диване. Гермиона перевела испуганный взгляд на гостей, сразу же направляя на них волшебную палочку, но молодой человек произнес обезоруживающее заклятие раньше, чем девушка смогла что-то сказать. Поймав палочку волшебницы, он отдал её в руки пожилой леди, которая все это время не отрывала взгляда от Гермионы. Получив палочку, миссис Гаррлей опустила взгляд на неё, словно что-то проверяя или оценивая. А после, незначительно кивнув своим мыслям, вернула палочку мужчине. — Кто вы? — все еще не сдвинувшись с места, уверенным голосом спросила Гермиона, стараясь не выдавать свою дрожь. На её щеках все еще виднелись следы от слез, но больше в глазах не было той растерянности и сожаления. В карих глазах девушки появилась настороженность. — Моя милая леди, — спокойным тоном отозвалась женщина, на этот раз доставая свою волшебную палочку и взмахивая ею. На месте, где стояла девушка появилось серо-бежевое мягкое кресло, из-за чего она не удержала равновесие и упала на него, а рядом с ним появилось еще одно точно такое же, на которое села миссис Гаррлей, — не откажешься от чашечки чая? — она спросила милым голосом и, не дождавшись ответа, бросила за спину, — Геральд, принеси пожалуйста мне и юной леди по чашечке ароматного чая, — после чего молодой мужчина скрылся из виду. Поняв, что её рассматривают, Гермиона поерзала на месте, стараясь скрыть свои пальчики под рукавами куртки, сжав руки в кулаки, и мотнула головой, стараясь убрать с лица пару сбившихся волос. — Тебе не стоит бояться, — она снова улыбнулась. — А я и не боюсь! — вздернув подбородок, ответила девушка, бросив на незваного гостя ещё один неодобрительный взгляд. Ей было очень не комфортно сидеть здесь без палочки, когда её родителей лежали в отключке, а она сама даже понятия не имела кто эти люди. Может очередные Пожиратели Смерти? Хотя благодаря Люциусу Малфою удалось поймать чуть ли не всех сторонников Темного Лорда. Тем не менее, некоторые остались живы, по крайней мере, около полугода назад были. А если они не Пожиратели, то кто? Почему они заявляются так внезапно в дом её родителей, которые их знают. Сейчас услышанное заклинание в коридоре показалось более реальным. Она растерянно забегала зрачками, стараясь сообразить что ей делать. И в то же время ей стало очень любопытно узнать откуда эта женщина знает её. Конечно, все считают Гермиону Героиней Войны. Но откуда могла взяться в Австралии эта женщина с французским акцентом? За своими размышлениями она не заметила как через пару минут молодой человек вновь вернулся, но уже с подносом, на котором чуть позвенивали чашечки чая, испускавшие ароматный запах и полупразрачные язычки дыма, что сразу же рассеивались в воздухе. Молодой человек преподнес поднос к женщине, после чего она взяла одну чашечку, а затем прошел к Гермионе, но та лишь бросила уничтожающий взгляд на парня и скрестила руки у груди. Такое поведение вызвало у парня недоумение, а у женщины, отпившей немного, легкую улыбку. — Верни пожалуйста юной леди ее палочку, — спокойно произнесла женщина. Молодой человек вынул из внутренного кармана пиджака её палочку и протянул Гермионе, которая резко забрала её обратно. — Надеюсь, ты будешь любезна и не превратишь моего спутника в крысу, — немного веселым тоном добавила женщина, заметив, что Гермиона крутит палочку в руках о чем-то размышляя. Кажется, после этой просьбы волшебница что-то решила для себя и действительно отложила палочку, положив её у своего бедра. — Я собиралась напустить на него летучемышиный сглаз, — невозмутимо произнесла девушка и потянулась за своей чашкой, — вы мне так и не ответили, — добавила она, когда сделала глоток. — Задай лучше более волнующий тебя вопрос, — дружелюбным тоном произнесла женщина, заглядывая девушке в глаза. — Вас это совершенно не касается, — спокойно ответила девушка, начиная рассматривать коричневатую жидкость в посудине. — За семь лет учебы в Хогвартсе, мне кажется, ты поняла, что в волшебном мире ничего не бывает просто так. И я более чем уверена, что пока мы молчали, в твоей голове проскользнуло несколько теорий, вне зависимости от того реально это или нет. — Что вы хотите этим сказать? — Просто задай вопрос, — она бросила быстрый взгляд на своих родителей, после чего подняла взгляд на сидящую напротив женщину. Её карие большие глаза были полны любопытства и осторожности. Гермиона спорила у себя в голове как лучше всего ей стоит поступить. — Что произошло? — твердым голосом произнесла она. Ей показалось, что это было даже как-то грубо, словно она сказала это повелительным тоном и хотела уже извиниться, так как в ответ была тишина. Однако женщина её опередила. — Контрзаклятием ты отменила все наложенные заклятия. Думаю, ты и сама могла бы догадаться. — Что вы имеете ввиду? — задумчиво нахмурив брови, она сузила глаза, взглянув на миссис Гаррлей. Женщина пристально смотрела на девушку и Гермиона убедилась в том, что она поняла всё правильно. Ей совершенно не нравился подобный расклад ситуации. — Видишь ли, ещё до твоего рождения, на мистера и миссис Грейнджер было наложено заклятие изменения воспоминаний. — Этого не может быть, — недоверчиво косясь на волшебников, шепотом произнесла девушка, — ведь если они действительно мистер и миссис Грейнджер, то почему не помнят свою дочь — меня? Я, кажется, отчетливо помню, что являюсь Гермионой Грейнджер, которую вырастили эти люди. — Прежде чем, я отвечу тебе на твой вопрос, позволь задать тебе один, — женщина допила свой чай и поставила его обратно на поднос, — ты никогда не задумывалась как маглорожденная волшебница была способна стать настолько выдающейся волшебницей? Если я не ошибаюсь, то во всем волшебном мире, кто в курсе событий второй магической войны, считают тебя более чем просто выдающийся волшебницей. И прости меня за мои слова, но я уверена, что ни мистер Поттер, ни мистер Уизли не были способны достичь всего того, что они смогли без твоей помощи. — Но как такое возможно? — чуть севшим от волнения голоса, произнесла девушка. — Моя юная леди, я правда прошу прощения за столь внезапный визит, да ещё и спустя столько лет. Но ещё больше мне жаль за то, что это может причинить тебе боль... — она запнулась, отводя взгляд в сторону. — Что? — тут же спросила Гермиона, выравнивая спину, заранее предугадывая ответ, который никак не мог уложиться у нее в голове. Этого просто не может быть, вне зависимости от того, что скажет эта женщина, это невозможно. В памяти хранились десятки воспоминаний о её детстве, родителях, их поездках. Это всё не может оказаться ложью. — Мистер и миссис Грейнджер не были твоими биологическими родителями, — сухо ответила женщина, после чего чашка с недопитым чаем упала из рук Гермионы, разбиваясь и разливая чай по полу. Девушка соскочила со своего места и тут же направила палочку на волшебников. Геральд попытался также поднять свою палочку, однако миссис Гаррлей взметнула рукой, жестом указывая её опустить. Молодой человек помедлил с выполнением приказа, но позже все же опустил волшебную палочку. — Я вам не верю, — дрожащим, полным неверия голосом произнесла девушка, в глазах которой уже собрались слезы. — Зачем же мне врать? — пожилая женщина, совсем не обращая внимания на разбитую чашку и направленную на неё палочку, говорила спокойным голосом. Если она и была взволнована, то очень хорошо скрывала свои эмоции. — У вас нет доказательств, — твердо бросила Гермиона, — с чего вы взяли, что я поверю неизвестным мне людям, которые говорят мне о том, что всю свою жизнь я жила не со своими родителями? Как я могу поверить в то, что люди, которые водили меня в детский сад, играли со мной в игры, читали книги, покупали подарки и всю жизнь поддерживали на самом деле никем мне не являются? — последнее предложение утонуло в тихом коротком всхлипе. — Я понимаю, это очень сложно. И это была моя ошибка, что я пришла к тебе так поздно. Просто пока ты была в Хогвартсе, я считала, что ты в безопасности. К тому же, я не была уверена в том, что Темный Лорд навсегда исчез. Я не могла подвергнуть всю нашу семью опасности. — Вашу семью? — тихим голосом спросила девушка, не веря своим ушам. Она определенно уже успела запутаться. Может это какой-то розыгрыш? Может просто сон? На мгновение ей показалось, что она вот-вот пробудится и всё это исчезнет. Но яркость эмоций от происходящего говорила ей об обратном. — Нашу, — ответила женщина, внимательно посмотрев на Гермиону, которая смотрела на неё неверящим взглядом. Она мотнула головой, отказываясь в это верить, — я твоя бабушка, Гермиона Гаррлей, — женщина продолжила говорить, полностью её обескураживая, — А этот молодой человек Геральд — твой кузен. Гермиона возмущенно выдохнула, словно кто-то ударил её, и перевела взгляд на молодого человека, встречаясь с карими глазами, которые смотрели очень настороженно на девушку, которая опустила палочку, прикрыв руками лицо. Наступила тишина, которую спустя минуту прервал слабый голос Гермионы. — Этого не может быть, — она ответила спокойно, посмотрев на волшебников, а после задрава рукав на левой руке, — тут четко написано, кто я, где мое место и кто мои родители, — не отрывая взгляда, добавила она и её пальцы коснулись шрама в виде слова «грязнокровка».