Слизеринское сердце

Миссис Гаррлей, взглянув на шрам, пришла в ужас, хотя и постаралась скорее спрятать свои эмоции за маской спокойствия. Она обременительно вздохнула, прикрывая свои веки на пару секунд. Молодой же человек вовсе не скрывал свое удивление, который был просто вынужден опустить свой взгляд в пол, стараясь не смотреть ни на девушку, ни на шрам, даже на свою бабушку он старался не смотреть, убрав руки за спину. Уголок губ Гермионы дернулся, исказив лицо в горькой усмешке. Она задернула свой рукав, но палочку больше не поднимала. В комнате повисла тишина, лишь иногда нарушаемая сопением мистера и миссис Грейнджер. Девушка подошла к креслу, на котором она сидела до визита волшебников и взяла оттуда свою сумочку. Но прежде чем она сумела сделать шаг, её остановил голос миссис Гаррлей. — Кто посмел это сделать? — повелительным тоном задала вопрос женщина. Волшебница хотела уже возмутиться, но встретившись взглядом с миссис Гаррлей, она неуверенно глянула на волшебника, все ещё не поднимающего своего взгляда, а затем снова вернулась к ожидающей женщине. — Беллатриса Лейстрейндж, — тихо ответила Гермиона. — Лейстрейндж... — невозмутимо повторила женщина, задумчиво вглядываясь куда-то, а затем тяжело выдохнула, — Она ведь получила по заслугам? — неожиданно поинтересовалась миссис Гаррлей. Гермиона в ответ лишь кивнула, непонимающе глядя на ведьму. — Вы её знали? — спросила девушка, удивившись своему же вопросу, и повернулась к женщине. — Одна из сестёр Блэк, конечно, я наслышана. Это одна из древнейших волшебных семей. Я решила назвать твоего отца в честь звезды, как это делали... — женщина говорила тихо, но её было слышно достаточно хорошо. — В семье Блэков, — не дав ей закончить, продолжила Гермиона. — Признаться честно, когда-то дом Блэков считался благородным. На самом деле, это были действительно выдающиеся люди, жаль не с тем восприятием мира, — женщина взглянула на Гермиону с некой надеждой во взгляде, надеясь, что девушка сможет её понять, не обвиняя. — Я знаю, — неувренно ответила Гермиона, — Я знала её кузена — Сириуса Блэка. Он был крестным отцом Гарри, — она остановилась, отводя взгляд, — И его брат Регулус тоже был, кажется, не таким уже засранцем, — неожиданно усмехнулась волшебница и опустила свой взгляд в пол, вспоминая прошлые годы, — Просто он слепо верил в то, чего на самом деле не знал по-настоящему. — К сожалению, это так. Тем не менее, никто не испытывает к ним жалости, не так ли? Жалеть слизеринцев для гриффиндорцев подобно существованию нарглов, — ведьма улыбнулась своим мыслям, — тем не менее, наша семья смогла проучиться на каждом факультете Хогвартса, — после еще одного упоминания о семье Гермиона вновь насторожилась, всё ещё отказываясь в это верить. — Знаешь, ты можешь мне не верить, но я могу рассказать тебе о твоей семье, точнее, о нашей семье. Поверь, с твоим умом ты сама поймешь, что это на самом деле правда. Не важно какие шрамы у тебя остались на теле, важно то, что у тебя внутри. Ведь ты даже представления не имеешь как много всего в тебе кроется, — миссис Гаррлей указала на кресло возле неё. Гермиона недолго боролась со своими мыслями, взешивая все детали, а после тихо прошла к нему, убрав за собой остатки разлитого чая и осколки. — Род Гаррлей берет свое начало еще со времен основания Хогвартса, то есть в X веке. Именно тогда Готье Гаррлей прибыл в Англию. Так получилось, что у Готье был талант не только к магии, но и к военному делу. Из него получился хороший командующий французской армией. Однако в одном из сражении волшебник заметил красную вспышку, — заметив, как брови Гермионы неожиданно взмыли вверх, ведьма улыбнулась, кивнув, — Конечно, кроме Готье никто не понял, что именно это было. Однако это не покинуло его мысли и на следующее утро он решил отправиться исследовать местность вокруг. Через несколько миль волшебник заметил небольшое поселение. В это же мгновение его внимание привлекла молодая девушка, что развешивала постиранное белье с помощью магии. Эта девушка была невероятной красоты: каштановые густые волосы были собраны в конский хвост, большие карие глаза, аккуратные губы, словом, настоящая красавица. Готье влюбился в неё, влюбился и сбежал вместе с ней на север Англии. Они остановились как раз в той местности, где был воздвигнут замок. — Хотите сказать, они жили в Хогсмиде? — Гермиона удивленно склонила голову в бок и в ответ получила легкий кивок. Геральд в это время прошел в глубь комнаты, присев на кресло у дивана, и расстегнул пуговицы на пиджаке, позволяя себе больше свободы. Он определенно уже знал эту историю. — Там у них родились двое сыновей и дочь. Когда им исполнилось 11 лет, Хогвартс уже выпустил многих волшебников, среди которых даже были очень известные. Со всеми ними Готье был знаком, так как частенько посещал школу, преподавая некоторые предметы. Сыновья были распределены на Слизерин,в этом сыграло свою роль влияние отца, с которым они были близки и который когда-то занимал высокую должность при короле Гуго Капета, поэтому в нем была та самая абмициозность, которую ценил Салазар. Несколько веков семейство Гаррлей жило в Англии, пока Стефан Гаррлей не решил вернуться во Францию, где женился на дочери короля Генриха IV — Генриетте. В последствии эта женщина стала еще и матерью двух французских королей, однако в стране произошел переворот и династия прекратила свое существование как и род. Если честно, то лишь несколько человек знали, что их отцом являлся Стефан, так как он ушел от своей жены и та вышла замуж во второй раз, родив уже наследников для английского трона. После этих сведений след Стефана пропадает, как собственно и рода Гаррлей, пока в XVII в школу волшебства и чародейства Хогвартс не поступает Элин Гаррлей. Девушка бежала из Франции, вероятнее всего, потому что её собирались отдать замуж за чистокровного волшебника. Но для Элин чистота крови была не так важна как знания. Девушка поступила на Когтевран, — заметив, что Гермиона вновь удивились, она вопросительно посмотрела на неё. — Распределяющая шляпа предлагала мне поступить в Когтевран, — пояснила девушка, чем вызвала улыбку у миссис Гаррлей. — Наши предки были знакомы со множеством известных и выдающихся не только волшебников, но и маглов. Безусловно знания нашей семьи передавались по наследству, именно поэтому учеников с фамилией Гаррлей редко найдешь. Дети в основном учились дома, у своих родителей. Тем не менее, Элин решила поступить в школу, несмотря на то, что ей уже было около 14 лет. Она была очень умной, потому сумела догнать большую часть образовательной программы. В школе девушка познакомилась с одним волшебником-гриффиндорцем, к сожалению, неизвестно кто именно это был, так как в те времена еще не записывали всех учеников так, как сейчас. Тем не менее, именно после данного упоминания, о существовании семейства Гаррлей нигде ничего не слышно на протяжении нескольких столетий, словно род просто взял и исчез. Как оказалось позднее, милая Элин постаралась, — женщина коротко засмеялась, — После Элин род продолжался только по материнской линии. Да, иногда всплывает какая-то информация, ну, а как иначе. Элин старалась помогать всем нуждающимся, думаю, на неё так подействовало влияние её мужа. Что в последствии передалось многим поколениям, пока в XX веке не появился Геллерт Грин-де-Вальд, разыскивающий Дары Смерти. Ему то и понадобились Гаррлеи, которые наверняка знали об этих волшебных артефактах. И именно в этот период времени Гаррлеи скрылись с поля зрения окончательно, стараясь даже стереть имевшуюся о них информацию. Ведь он бы все равно нашёл их. Геллерт пришёл бы за Гаррлеями так же, как когда-то пришёл за Бузиной палочкой. С этого момента, всё волшебное общество посчитало этот род просто выдумкой, а если он когда-то и существовал, то множество веков назад. Наши предки решили захоронить все величие Гаррлеев, чтобы отныне не давать злу брать вверх. — Но они ошиблись, не так ли? — тихо спросила Гермиона, в чьих глазах горел интерес. — Да, ошиблись. Однако лорд Вол-де-Морт появился намного позднее. Видишь ли, мои прародители решили вернуть былое величие. Причем, не только во Франции, но и в Англии. Потому за несколько лет до первой магической войны появляется первое упоминание спустя столетие. Мой отец оказался таким самоуверенным, что не послушал свою мать и вернул себе фамилию Гаррлей. К счастью, я оказалась единственным ребенком в семье. Именно поэтому наш род всё еще оставался в тени, хотя мне пришлось выйти замуж за чистокровного волшебника, как и моя бабушка. Впрочем, я думаю, несмотря на то, что чистота крови не интересовала женскую часть семейства Гаррлей, нам приходилось выходить за чистокровных, потому в нашей крови течет не только англо-французская кровь. Я вышла замуж за француза и у меня родилось три сына — Эридан, самый младший сын, твой отец, Генри, средний сын и Валери, старший сын, отец Геральда. К сожалению, все сыновья погибли в относительно раннем возрасте, - женщина рассказывала это дрожащим голосом, опустив свой взгляд. Гермиона поймала взлонованный взгляд Геральда, который напрягся, смотря на загрустившую женщину. Девушка хотела уже что-то сказать, но она неуверенно сжала руки в кулаки, бросив смущенный взгляд в сторону. — Валери скончался от драконьей оспы, мать Геральда сейчас живет в Италии и совсем скоро она тоже покинет нас, — она глубоко вздохнула, а Гермиона перевела взгляд на своего кузена, который на этот раз отвел свой взгляд, опустив руки на бедра и сцепив пальцы друг с другом, — Генри со своей женой погиб от адского пламени, когда они оказались там, где не должны были находится. Признаться честно, их погубило любопытство Генри, — Гермиона поерзала на кресле. — А что случилось с вашим младшим сыном? — осторожно спросила волшебница, бросая взгляд сначала на спящие тела, а затем на женщину. — Твой отец, Гермиона, — учтиво произнесла миссис Гаррлей, ожидающе смотря на девушку, которая встретилась с её взглядом, размышляя над ситуацией. — Что случилось с ним? — кивнула девушка, тем самым соглашаясь с ней. — Твои родители пожертвовали собой, когда спасали мистера и миссис Грейнджер. Ты тогда уже родилась и я подумывала о том, чтобы позволить тебе вырастить в не волшебной среде, тем более тогда был расцвет сил Темного Лорда. Я хотела просто защитить тебя. Не знаю каким образом информация смогла просочиться, но кто-то из Пожирателей Смерти решил, что в семье маглов родилась волшебница. Тогда твои родители и пожертвовали собой, укрыв вас троих в безопасном месте. Твои родители были невероятно храбрыми людьми, спасшие жизни троих людей. — Но вы ведь здесь не для того, чтобы просто рассказать мне о моей семье, не так ли? — Дело в том, что мое время на исходе, а ты единственная наследница рода Гаррлей, в ком течет кровь всех предков. — Почему вы не можете передать все Геральду? — прищурив глаза, спросила волшебница. — Я не просто так сказала тебе о продолжении родства по материнской линии, — она тяжело вздохнула, скрепив руки, — Видишь ли, Элин решила, что род Гаррлей будет существовать только если представительница этого рода самостоятельно решит передать все наследство. И это не просто слова, она использовала магию для того, чтобы все действительно было так. А так как я последняя обладательница наследства, то я должна передать тебе все полномочия до того, как умру. — А если я не хочу? — изогнув бровь, спросила Гермиона. — В таком случае, проклятие лишит тебя возможности иметь детей, — стараясь держать голос ровным, пояснила миссис Гаррлей. После чего рот Гермионы непроизвольно открылся от удивления и возмущения. Она то открывала его, собираясь что-то сказать, то вновь закрывала, передумав. Однако вопреки своим ожиданиям, девушка быстро поднялась на ноги. — Это возмутительно! — складывая руки у груди, пылко ответила ответила. Это было настолько громко, что она разбудила своих спящих родителей. Сидящий рядом с ними Геральд бросил взгляд на миссис Гаррлей, а затем схватил свою палочку. — Нам пора уходить, дорогая, — женщина поднялась со своего места и через мгновение кресла исчезли, как и чашки с чаем. — Всмысле? — она взглянула на Геральда, который применял «обливиэйт» к паре. — Возьми, пожалуйста, меня за руку, — женщина протянула свою руку девушке, которая всё ещё не решалась выполнить сказанное, — мисс Гаррлей, не тяните время, мы с вами итак знаем ваш ответ, — от данного обращения Гермиона вздрогнула, одарив миссис Гаррлей недовольным взглядом, а затем решительно протянула руку, не зная с какой именно стати ей это делать. Но шанса сделать шаг назад больше не было, ибо в ту же секунду она почувствовала давление со всех сторон. И буквально в следующую секунду она щурилась из-за яркого солнца, а в куртке стало слишком жарко. — Прочитай это, — женщина протянула девушке кусок пергамента. — Заклятие фиделиус? — спросила девушка, заранее зная ответ. Когда глаза привыкли к яркому свету, Гермиона взглянула на пергамент, на котором аккуратным почерком было написано лишь два слова: «manoir principal»*