Глава одиннадцатая
17 августа 2020 г., 19:40
В королевском саду довольно прохладно, хотя это неудивительно: на улице только лишь начало весны, да ещё вдобавок и поздний вечер. Хорошо, что нет дождя, иначе вообще худо было бы, и любые прогулки по свежему воздуху были бы противопоказаны, если, конечно, никто не желает целенаправленно подхватить хворь.
Чонгук молча идёт рядом с Чимином, ожидая, когда тот наконец-то что-то скажет, однако альфа молчит, только лишь изредка голову поднимает, устремляя взгляд в ночное небо. Чона данное молчание начинает угнетать, но он дал себе слово, что первый шаг в сторону альфы не сделает. Чимин сам должен действовать, если Чонгук ему и по сей день дорог. Однако, видимо, Пак в очередной раз испугался или передумал. Но зачем тогда соглашаться на эту вечернюю прогулку? Зачем делать попытку приглашения на танец? Чтобы молчать? Какую вообще цель преследует Пак, совершая данные действия?
— Тебе не холодно? — наконец-то нарушает гнетущую тишину Чимин. Чонгук поворачивает голову, сильнее кутаясь в меховую накидку. Всё-таки зря он выбрал сад для прогулки, могли бы поговорить в тёмном коридоре, хотя там существовал огромный риск быть услышанными и замеченными прислугой или же самим Юнги. Чонгук же не хотел лишних скандалов, он и так чувствует себя неловко, что в очередной раз, скорее всего, нарушит обещание данное Мину.
— Нет, — коротко отвечает Чон. — Когда-то в детстве я мечтал прогуляться с тобой по ночному саду, но никогда не думал, что моё желание исполнится при таких обстоятельствах, — усмехается Чонгук, всё-таки решая начать хоть какой-то разговор, а то Чимин, кажется, смелости не наберется. Чону же не хочется напрасно мёрзнуть. Нужно хоть что-то уяснить с их прогулки.
— Помню этот день… Я тогда ещё очень сильно устал после тренировки, а ты меня насильно повёл в сад, — Пак усмехнулся, протяжно вздохнув. Чон думает, что сейчас альфа наверняка прокручивает в голове тот самый день, тогда маленький омега показал себя со взрослой стороны, наплевав на свои прихоти и поставив потребности своего возлюбленного превыше всего.
— Насильно? — Чонгук недовольно изгибает бровь. — Ты вроде как дал своё согласие на прогулку, если мне не изменяет память.
— Я согласился, чтобы не обидеть тебя.
— И в этот раз ты по этой же причине согласился? — Чонгук внезапно останавливается рядом с Чимином. Он сам не понимает, что на него нашло. Откуда вся эта внезапно взявшаяся агрессия? Наверное, омега устал от поведения Чимина, вот уже нервы не выдерживают, и он срывается. — Если это так, то мы спокойно можем вернуться в замок, тем более меня ждет король Мин.
— Я хочу поговорить с тобой, — выдыхает Пак. — Но если тебя так тянет к этому нахальному альфе, то милости прошу — иди.
Чонгук замирает, смотрит в глаза Чимина и кривит свои губы. Очередное унижение, очередной намёк на то, что он не такой уж и порядочный омега. Зачем Чимин вообще хотел поговорить, чтобы снова втоптать в грязь? Паку так нравится глумиться над ним?
— Я пойду… — Чонгук стремительно разворачивается, начиная отдаляться от Пака. Плохая это была затея дать Чимину шанс. Вообще, нужно бы забыть этот детский бред, любовь, попытаться жить без этого, в конце концов выйти замуж за того же самого Юнги. Чимин Чонгука своим поведением до ручки в скором времени доведет, омега и так уже плохо сдерживается.
Чон становится, как вкопанный, когда чувствует, как его крепко обнимает со спины Пак. Омега пытается ослабить хватку, вырваться, но Чимин не даёт волю. Сцена в очередной раз повторяется. Всё до безумия циклично.
— Прости, — виновато выдыхает на ухо Чимин. — Мне трудно себя сдерживать, когда я ревную тебя.
— Нет никаких оснований ревновать меня к королю Мину, — шепчет Чонгук. У самого же омеги в очередной раз внутри расплывается приятное тепло, Чимин ревнует его, альфа это признаёт прямым текстом, значит, ещё не всё потеряно в их загубленных по глупости отношениях.
— Он постоянно крутится вокруг тебя, и это раздражает.
— Я просто очень привлекательный омега, — усмехается Чонгук, кладя свои ладони поверх рук альфы. Кожа к коже, и плевать, что холодно, главное — это ощущать друг друга.
— Не спорю, — говорит Чимин. — Я долго корил себя за то, что упустил тебя. Мы предназначались друг другу, а я всё сломал в один миг. Неоправданная ненависть застелила мне глаза. Я никогда не прощу себя за то, что делал тебе больно своими поступками и словами. Наверное, мне и вовсе нет прощения за то, что я по глупости натворил.
— Чимин… — шепчет Чонгук. Он хочет сказать, что понимает практически все действия альфы, что все по-разному привыкли справляться с жизненными трудностями.
— Я хочу договорить… — Пак заставляет Чонгука полностью откинуться спиной на его грудь. Чон ощущает тепло и впервые за долгие годы чувствует себя по-настоящему защищённым. — Я и по сей день испытываю к тебе такие же трепетные и сильные чувства, что и раньше. И я хотел бы именно с тобой провести всю свою жизнь. Знаешь, я до сих пор храню твою вышивку и помню, как ты говорил про наш совместный светлый замок, — Пак убирает одну руку с талии Чонгука лишь на секунду для того, чтобы достать из кармана пиджака немного потрёпанный кусок ткани.
Чонгук ощущает, как в сердце в груди начинает ускорять темп, а к щекам приливает румянец. Омега видит ту самую вышивку, ради которой в своё время он исколол все свои пальцы. Чимин хранил её, не выкинул, значит, для альфы и вправду были всё это время ценны их совместные обещания. Чонгук всегда был слишком сентиментальным, вот и сейчас, растрогавшись, он еле-еле сдерживает накатившие слёзы.
— У меня тоже сохранилось кое-что, — произносит Чонгук, отодвигая полу меховой накидки, и достаёт из своего пиджака деревянный кулон на цепочке. — Правда, я больше не ношу его на шее в силу своего титула, но он всегда со мной, как талисман.
— Я думал, что ты выкинул, — говорит Пак, снова возвращая свою руку на талию омеги.
— Я так же думал и про мою вышивку.
— Как я мог выкинуть то, что мне напоминало о тебе? — произносит Чимин. — Да, признаю, что я нечасто смотрел на неё на протяжении пяти лет, но всё равно я не мог лишиться ее. Лишиться её значило окончательно уничтожить все наши воспоминания.
— Я думал, что ты забыл… о нас, — Чонгук нервно сглатывает, ощущая, как по коже проходятся неприятные мурашки то ли от холода, то ли от болезненности сказанных слов. Чон и вправду считал, что Пак легко наплевал на их связь, просто взял и всё забыл, как самый ужасный сон.
— Я пытался это сделать, но не вышло. Мои чувства к тебе оказались неубиваемыми, и я очень рад этому… — Чимин делает незначительную паузу. — Я люблю тебя, Чонгук, и, кажется, это вправду навсегда.
— Я тоже люблю тебя, Чимин, — говорит Чон, повернув голову к Паку, а после и вовсе становится к нему лицом. Омега ощущает облегчение от произнесённых слов, он так долго скрывал, насильно подавлял свои чувства. В глазах Чимина Чонгук видит истинное счастье и надежду. Однако Чон не простит этого стеснительного альфу, если тот сейчас же не поцелует его.
— Я очень рад…
Чонгук недовольно вздыхает, закатывая глаза, не этот он ответ ожидал на своё взаимное признание. Неужели снова, как в детстве, придётся всё делать самому?
— Ты сейчас очень красивый…
— Сейчас? — Чонгук вопросительно изгибает бровь, специально дразня.
— Всегда… но сейчас ты смотришь на меня, и я могу полностью увидеть твою красоту, — шепчет Пак. — С комплиментами у меня совсем уж плохо, потому что ухаживать ни за кем не приходилось.
— Такой статный, красивый альфа и никого за свои двадцать два года не охмурил? — Чонгук закусывает губы, рефлекторно поправляя воротник накидки Чимина.
— Я всегда думал, что не готов к серьезным отношениям, но оказалось, что всё это время я тосковал по тебе, — произносит Чимин, и Чонгук ощущает, как на его талию снова возвращаются чужие руки. Становится по-настоящему спокойно.
Чонгук улыбается, смотря альфе в глаза, а после замирает, когда его губ робко и боязливо касаются чужие. Это совершенно не похоже на жаждущего Чимина, с которым Чон столкнулся в тёмном коридоре замка Кимов, это его любимый, немного застенчивый Чимин, с которым омега хочет провести остаток своих дней.
Чонгук обнимает Пака за шею, начиная отвечать совсем неумело на поцелуй, ведь он совершенно не знает, как правильно целоваться. Чимин постепенно начинает всё более, увереннее целовать, но не переходя за границы дозволенного, не делая поцелуй пошлым и грязным. Они целуются очень долго, Чонгуку кажется, что и вовсе прошла целая вечность, но ему всё равно мало. Слишком много времени утекло, слишком много нужно наверстать.
Чонгук немного вздрагивает из-за холода, когда ветер дует особенно порывисто, жмётся к Чимину плотнее, чтобы хоть немного согреться, но от губ не отстраняется, не желая прерывать столь долгожданный момент. Объятия Чимина становятся крепче, и в один момент Чонгук чувствует, что кислород заканчивается, а губы уже невыносимо болят.
— Ты замерз, — произносит Чимин, когда внезапно отстраняется от Чонгука, ласково трётся своей щекой о щеку омеги. — Нужно возвращаться в замок.
— Я не хочу… — обессиленно выдыхает Чонгук. Вернуться в замок, означало снова провести остаток вечера в обществе Юнги, а Чону так не хотелось омрачать себя этим. — Я обещал королю Мину танец.
— Милый Чонгукки… — Пак аккуратно оглаживает своей на удивление ещё теплой ладонью щеку омеги. — Ты так и не понял всю соль правления, не нужно подстраиваться под всех, чтобы сохранить дружелюбные отношения. Если бы я угождал каждому омеге, которому я был когда-либо симпатичен, то я давным-давно уже был женат, но, как видишь, я стою здесь, абсолютно свободный, хотя я хотел бы обручиться именно с тобой, когда ты будешь готов к этому.
Чонгук прижимается к груди Чимина, он слышит, как бешено колотится сердце альфы в грудной клетке. Только что Пак сделал Чону пусть и неформальное предложение руки и сердца, и если бы Чонгук не был бы королём огромного государства, то без раздумья согласился бы, но теперь он должен думать и о реакции своих подданных. Будет странно, если их правитель омега так легко и просто выйдет за первого посватавшегося альфу, никто не будет даже разбираться, что Чонгука и Чимина связывает многолетняя история, берущая своё начало с самого детства. Чона просто-напросто в народе окликнут потаскухой.
— Я согласен выйти за тебя, — шепчет Чонгук. — Однако я думаю, что сначала нам не помешало бы заключить несколько соглашений между королевствами. Я не ищу в нашем союзе выгоду, просто я король-омега… и могут поползти слухи о том, что я раздвинул ноги перед первым попавшимся альфой.
— Я понимаю, Чонгукки, — омега чувствует успокаивающие поглаживания по спине. — Твоя репутация мне очень ценна, поэтому будет, как ты скажешь. Спасибо, что согласился на моё предложение.
— Ты сможешь нанести визит в королевство Чон в начале следующего месяца с целью заключить первое соглашение? — Чонгук осознает, что Чимину нужно подготовиться перед дальней поездкой, поэтому этот срок весьма приемлем. Несколько недель — это ничто по сравнению с тем, сколько они ждали.
— Думаю, я смогу приехать даже раньше, если ты не против, — отвечает Пак.
— Я не против, просто думал, что тебе нужно время на подготовку в дорогу.
— Я быстро собираюсь в такого рода поездки.
— Тогда я буду тебя ждать, — Чонгук в очередной раз непроизвольно вздрагивает от холода. — Всё-таки нужно вернуться в замок, а то я и вправду очень замёрз.
— Хорошо. Я провожу тебя до покоев.
Чонгук нехотя отстраняется от альфы, но в ту же секунду ощущает, как его берут за руку. Ладони Чимина и вправду по-особенному тёплые, хотя, быть может, омеге всего лишь кажется.
***
— Спасибо, что провёл меня, Чимин, — благодарит Чон, когда они подходят к выделенным для него покоям. Если честно, омега боялся по пути случайно встретиться с Юнги, а Пак так любезно предложил свою помощь, что Чонгук не смог отказаться. Он действительно боится Мина с самой их первой встречи, когда увидел в глазах альфы сущее недовольство, такой мог запросто и изнасиловать в порыве гнева. — Спокойной ночи. — Доброй ночи, — мягко произносит с улыбкой, наконец-то отпуская ладонь Чона из плена своей руки. Чонгук смущенно улыбается в ответ, ощущая ту самую атмосферу детской влюблённости, и это так странно. Он уже не ребёнок, он правитель целого государства, но ему вся эта романтика очень сильно нравится. Хотя имеет ли значение возраст для по-настоящему влюблённых в друг друга людей? Чон быстро сокращает между собой и Чимином расстояние, коротко целует того в губы, не давая времени на ответные действия, тут же отстраняется, ощущая, как к щекам приливает приятный румянец. — До скорой встречи, — Чонгук открывает дверь в свои покои, на пару секунд поворачивает свою голову в сторону Пака. — До встречи.
