hela vёrlden

— Мы были на ярмарке в Редклифе, так могли и там подхватить заразу. Измождённая женщина, с красными полопавшимися сосудами видными в глазах, пыталась что-то приготовить, но руки заметно дрожали, а в глазах стояли слезы. — Мы были у знахарей, но... — голос надрывно повысился. Перехватив взгляд Энниса ещё раз оглядела двух ребятишек лет трёх и семи. Отец за избушкой колол дрова. Сосуды были так же видны, а ещё его явно лихорадило. Но жить-то как-то надо. С детьми было все ещё сложнее. Они кашляли красными облачками пара, и было непонятно что даёт такой эффект. Сила Якоря почему-то так и рвалась, но Энн ее сдерживала. Не после разговора с Кассандрой. — Что ты знаешь?! Кассандра вздохнула и глянула на тревожную поверхность озера. — Когда мы последний раз были в Вал Руайо, там... Девушка с такой болезнью умерла. Она кашляла красным дымом, и магия разрывов ее похоже просто убила. Энн сидела каменной статуей, вертя в руках кровавый лотос. Как будто по сердцу резанули. Она вспомнила глаза-маслины на иссохшем лице, и зеленую грозу в комнате, и слушала дальше подробности. Что же... — Что сказали знахари? — Солас, стоял над детьми, прощупывал их магией. Касс и Варрик сейчас пошли на охоту, так что из отряда они были только вдвоем. Какой-то лепет, про целебные припарки, и прочую ерунду. Она перевела взгляд на эльфа, и он смотрел на нее с... Безнадежностью. Да, он уже подумал, что детей не спасти. И это стало последней капелькой. При очередном кашле старшего мальчика, молнии, не такие как в Вал-Руайо, намного тоньше, будто бы испепелил то красное облачко, и проникли в мальчика. Энниса чувствовала каждый виточек малахитовой ленты магии. И не давала ей сорваться или что-то сделать не так. Послышался испуганный визг матери, но сейчас важны только дети. Работа была не такой уж сложно, только требовала очень большой концентрации. Эллана вряд ли бы справилась, ведь внутренняя борьба между двумя магиями не даст сосредоточиться. Закрыть глаза, поддаться зелёному и подтянуться к тому опасному красному клубочку. Аккуратно подтянуться к нему и разорвать. Главное не переборщить, и сжечь только красную пакость. После одного ребенка она потянулась к другому, уже зная, что все получилось. Сила Якоря не предназначена для лечения. Но эта болезнь была чужеродной. Как-будто... Скверна. Сила Якоря вообще была против созидания, но она и не создаёт ничего, она уничтожает красную непонятную болезнь. Когда она открыла глаза, на нее смотрели четыре пары удивлённых глаз. Дети уже сидели на постели, и выглядели намного лучше. Они-то смотрели с интересом, в отличие от взгляда их матери излучающее благоговение, и глаза Соласа, который смотрел пристально, и вроде бы даже не осуждающе. — Подойдите сюда, я попытаюсь... — женщина не дослушала, подбежала и вложила свои руки в ладони Энн. На этот раз она нашла красный клубок намного быстрее, и расправилась с ним всего в пол минуты. Только это стоило много больше сил, чем Энн ожидала. Она пошатнулась, но эльфийку тут же поддержали. С удивлением открыла глаза, и увидела рядом Соласа.

°°°

Они пробыли в избушке целый день. Пока Энн вылечила всех, прошло немного времени, но потом... Валина (мать семейства) настояла на обеде, дети окончательно пришли в себя и играли вместе с разбушевавшейся Энн. Она смеялась и веселилась, как тогда, в комнате кружилась, но уже не казалась настолько похожей на Инквизитора. Скорее она стала будто бы меньше в росте, и младше. Она играла в прятки с мальчишками, научила за полдня делать и стрелять с рогатки, и исчезать. Чисто разбойничья способность, так что возникал вопрос, откуда вообще она умеет. Кассандра вернулась, но не показала удивления абсолютно (как будто что-то поняла для себя), в отличие от Варрика глаза которого сияли интересом. — Может вы останетесь ещё на пару дней, Микки и Джеку вы очень нравитесь... — замялась Валина, когда они остались ещё и на ужин. — А давайте вы лучше к нам, в Инквизицию. Там у нас всегда весело. — внесла встречное предложение Энн, потрепывая русую макушку Микки. — А нам нужно закончить парочку дел, и наведаться в Редклиф, раз уж оттуда эта ваша болезнь.

°°°

«Дален! В иных обстоятельствах я бы не стала тебя беспокоить ― у тебя и без того многое на плечах. Непросто биться с древними тевинтерскими магистрами и при этом достойно представлять свой народ. К несчастью, вездесущие разрывы сеют панику, и многие пытаются воспользоваться этим. На клан Лавеллан недавно напали разбойники. Они очень хорошо вооружены, все в тяжёлой броне, и их столько, что наши охотники не справятся. Мы обосновались в незанятой долине неподалёку от Викома. Там пока безопасно и разрывов немного, но разбойники могут добраться и сюда. Если Инквизиция сможет вмешаться, это убережёт наш клан от беды. Дарет ширал.» (*дален – обращение как «дитя», дарет ширал – пожелание удачи, прощание) — Что будете делать, Инквизитор? Свет заливал стойку командования. С дня на день должна была вернуться Энн, но ещё до сбора советников Лелиана показала весточку, написанную Варриком. Они задержались. — Что-то мне не нравится эти разбойники. Мой клан силен, так что странно это... — Эллана с одной стороны радовалась, что снова увидит семью, а с другой волновалась за них. — Я согласна, разбойники слишком хорошо вооружены. Нужно докопаться до правды. — Поедем в Виком. Напишите Энн, нам как раз нужно было навестить клан. Лелиана возьми пару лучников. Жози, будь готова что нам потребуются твои связи в Викоме. Там может быть замешано что-то более серьезное, чем на первый взгляд. Отправляемся сегодня же. Эллана вышла. Она собиралась сейчас же найти тех, с кем поедет, и уже складывать вещи. — Что случилось, рыбка? Ты выглядишь очень взволнованной. — Собираемся, Риан, мы поедем в мой клан. На них напали. Давай ты сейчас быстро сложишь себе и мне сумки, а я за Блекволлом, Сэрой и Коулом сбегаю. — Хорошо, рыбка, не переживай, а то цвет лица испортиться, — улыбнулся Дориан и они разошлись. Сборы заняли буквально час, и они уже выезжали из Скайхолда. План был достаточно прост. Лелиана с лучниками подоспеет уже к кораблю, а Элл сделает круг к Ференделу, и поедет уже вместе с сестрой.

°°°

Эллана любила плавать. Кораблями, лодками или вплавь— все равно. И она была уверена, что сестра тоже любит, а как иначе? Только сразу как они сели на корабль, Энн сравнялась цветом с сине-зеленой водой моря, и исчезла где-то в каюте с тазиком, вместе с бледновато-оливковой Сэрой. И до конца пути (несколько дней) они не появлялись на свет, видимо близко знакомясь. И видимо соседние тазики их очень сблизили. Сэра и Эллана не сильно ладили, и иногда Сэра даже порывалась уйти, а теперь из их каюты часто было слышно слаженное гоготанье или более специфические звуки. Никого кроме близнецов непереносимость Эннисы мерного укачивания не удивила, даже наоборот Элл заметила проблеск понимания от в глазах Кассандры. Искательница вообще вела себя как-то странно. Постоянно косилась, и читала какую-то пухлую рукописную книжку, видимо новый талмуд Варрика. Что примечательно, Варрик заинтересовался книгой позже, и они читали ее уже вместе, упорно почему-то прячась от Эннисы. При посадке на корабль в Амарантайне, с удивлением Инквизитор обнаружила не только Лелиану с отрядом, но и Жозефину. Миледи Посол, как она выразилась, взяла на себя смелость предположить, что в Викоме ее помощь будет кстати. На вопрос же кто остался в Скайхолде, ответ был развернутый и понятный: "Каллен со всем справиться". За время путешествия связь так и не вернулась. Только при тактильном контакте, можно было передавать мысли и делиться чувствами. Все стали удивлённо поглядывать, когда каждый вечер девушки садились, скрестив ноги и держались за руки. Они, сидя напротив, были похожи на отражение друг друга. Когда не разобрать — что реальность, а что просто гладкое озеро. Ещё Энн тренировалась. Что примечательно с Касс, Коулом и Сэрой. Не смотря на постоянные подколки, воительница и вредина поладили, скрещивая клинки. Энниса брала ловкостью и хитростью, а искательница напором и отлаженными движениями. Она была намного опытнее, чем разбойница. С Сэрой они придумывали новые бомбы, противодействия обычным. Всегда яркий фонтан брызг чего-то горючего и вонючего. С Коулом поединка вообще не было видно, только еле заметные тени кружили, будто бы просто птицы высоко в небе летали, да слышался звон стали. Только вот на корабле Энн абсолютно выпала из жизни. Два раз в день к зелёным эльфийкам в каюту наведывались Солас и Касс, проверяя самочувствие, Эллана так вообще забегала фактически каждые десять-двадцать минут, а Коул постоянно сидел рядом (то ли пытаясь уменьшить влияние морской болезни, то ли пытаясь разобраться в чужих чувствах). Лелиана и остальные тоже заходили, но не очень приятный запах сразу же уводили их прочь. Но все кончается, к сожалению Элл, и радости Энн, через трое суток они ступили на твердую землю порта Викома. Рыбка с сжатыми от разочарования губами, что морское путешествие подошло к концу, пыталась сделать вид для сестры, что хоть немного разделяет ее радостных чувств, Хотя по ироничной улыбке (почему-то доброй и милой, когда она смотрела на Эллану) вредины можно было понять всю беспросветность актерского мастерства Инквизитора. — Мы должны разделиться. Думаю, логично что Инквизитор и я обустроимся в лагере долийцев, но нужно засвидетельствовать свое почтение Герцогу Антуану Викомскому. Так что мы разделимся. — Лелиана была привычно хмурая и собранная. Ее тут же поддержала Эллана начав расписывать кто куда зачем и по сколько. Всегда, когда Инквизитор давала указания было такое чувство будто бы она просто просит старых друзей подать соль. А ещё Элл была не рада свалившейся власти, хоть и не такой огромной, как считали слишком далёкие от Инквизиции. В итоге Энн предстояло играть Инквизитора, и устраивать дипломатические отношения, а Элл с облегчением поехала прямо к своим — объясняться как это она раздвоилась. Солас и Дориан были неподходящими личностями во дворце, так как маги отступники и тевинтерцы вряд ли были желанными гостями. Коул исчез, а Кассандра и Варрик остались с Энн, как и Блекволл. По мнению Жозефины, они были более приличнее из всех, а шокировать раньше времени Герцога и его приближенных не хотелось. Но, конечно на ночь глядя будет очень невежливо врываться, так что группа "дипломатов" осталась в гостинице. Только, конечно, до утра. В отличие от остальных которые сразу отправились в клан. Идти было совсем не долго, а оружие долийцев которые были на вахте сразу опустилось, когда факелы осветили сияющее лицо Элланы. После долгих объятий со всеми встречными проснувшимися они наконец дошли до сонной Хранительницы. — Дален, милая! — очередные крепкие объятья, — Как я рада тебя видеть. Старая эльфийка, низенькая с вырезанными будто из камня морщинами и ещё видными резкими чертами лица лучилась радостью. Когда все только-только случилось, и Эллана угодила в лапы Инквизиции она забросала письмами с требованиями отпустить, вернуть, беречь, Лелиана послала своих людей. Они и помогли, и рассказали про великую роль бывшей ученицы. За это время Дешанна успела больше сотни тысяч раз пожалеть, что отпустила Эллану на тот проклятый конклав. К счастью вторая ученица Эмилия слегла с сыпью и на конклав не поехала. Хранительница упорно старалась избегать мыслей, что, если бы все пошло не так, как пошло, она бы могла лишиться ее девочек. Они были для нее как внучки, Дешанна слишком была к ним привязана, как и к каждому в клане. Все они — одна большая семья. — Харен, я должна с вами обсудить кое-что. И с мамой. Можно её позвать? (*Харен – «хейо, старуха» шучу вежливое обращение к хранителю, старейшине) Дешанна в ответ кивнула, и махнула рукой, что бы Элл сама привела кого надо. Они разместились все в просторном шатре самой Хранительницы. Людей Лелианы уже разделили и некоторых поставили на постах, а остальные поселились в отдельном, только собранном шатре. Как и спутники самой Элланы. Солас поклонился знакомой и ушел отдыхать, Дориан же порывался остаться и присоединиться к беседе. Конечно такое важное дело можно было и отложить, но Эллана хотела побыстрее объясниться. Мама уже не спала, но была тоже ещё слишком сонной. Когда в её шатер влетела кудрявая тень она даже не слишком удивилась, просто вскочила и заключила дочь в объятья. Со стороны могло бы показаться, что это такой же знак расположения, как и у всех долийцев до этого, но Эллана чувствовала, как успокаивается сердце и как ее окутывает запах детства и чувство счастья. Это было самым важным для нее. Вот это спокойствие в отношениях. И из-за этого ей так не нравилась Инквизиция с постоянными стрессами. Через меньше чем пять минут, они уже сидели в шатре Дешанны, и пили отвар из сбора трав. Он был как чай, но другой. Слишком насыщенный, и горьковатый, когда чай был сладким, и травы и ягоды в нём чувствовались не так. — Я решила объясниться сразу, потому что это очень важно для меня. В моей жизни внезапно появился человек, который стал мне очень близким. Я не знаю, как так получилось... — Тот тевинтерец? Да, я помню, как ты когда-то хотела в Тевинтер, да и мальчик вроде очень хороший, и если речь пойдет о ваших отношениях, то я сразу говорю, что одобряю, нервничать тебе так не стоило. — перебила дочь Розарри Лавеллан. Эллана застыла на несколько, для нее таких долгих секунд и покраснела. — Мама! — получилось уж слишком громко и возмущенно. — Я провалилась в тень и там что-то пошло не так и я... Я отдала свою метку... У меня появилась... — чем дальше, тем тише и неразборчивей становился голос Инквизитора. Она не когда не была сильна в переговорах, разговорах и прочей словесности, и сейчас пыталась подобрать хоть какую-то четкую формулировку. — Все шутят, что это выглядело как раздвоение, просто из тени вышла я и такая же я, только немного другая. Мы очень близки и можем передавать друг другу мысли и эмоции. И... Она мне как сестра, и я хотела сказать... — Эллана откровенно мялась и тушевалась под непонимающим взглядами. — Хотела сказать, что она мне сестра-близнец. — А почему ты её к нам сразу не привела? — Она осталась в гостинице в Викоме, потому что завтра с самого утра будет на приеме вместо меня. Думаю, после обеда можно будет вас познакомить. — Хорошо, расскажи о ней. Они просидели до утра, и в конце концов Эллана уснула в объятьях мамы, как и в далёком детстве ещё в эльфинаже.

°°°

— Рады приветствовать прославленную Инквизитора Эллану Лавеллан, Вестницу самой благословенной Андрасте. Имя сестры резануло слух, и Энн поморщилась. Внутренне, так что бы маска очень вежливой благосклонности не приоткрылась, не пошла как рябью по воде. Перед этим, за завтраком Жозефина решила проверить выдержку эльфийки, и по удивлённому выражению лица можно было сказать, что играть она умела хорошо. Откуда бы? Кассандра с Варриком перекинулись многозначительными взглядами тогда, и как-то синхронно понимающе улыбнулись. По дороге во дворец то один, то другая задавали странные вопросы, про каких-то людей, с орлесианскими именами. Эллана этих людей не знала точно, но вот у Энн находились ответы не только на вопросы, кто они и чем живут, но и даже более интимные. Это заставляло задуматься. Ночью, когда они только прибыли в гостиницу эти двое уединились и похоже обсуждали что-то до утра. Вот и сейчас Искательница пытается подавить зевок. Дворец поражал роскошью даже из далека. Прекрасные витражи чуть ли не из Серо, отделка кованных рам граничащий с помпезностью свойственной лицемерному Орлею, а не (судя по жителям не очень) Вольной Марке. Внутри все было ещё более дорогим и новым. И устроенный в честь прибытия Инквизитора прием — тоже. Как и напыщенный мужчинка лет за тридцать, в дорогих одеждах повелителя мира и с внушительной прослойкой жира и разукрашенная дама (высокая как жердь) рядом с ним. — Все богатства нашего чудесного Викома… бла-бла-бла… Гостеприимство… бла-бла-бла… У Энн оказался прекрасный дар пропускать все мимо ушей, и при этом делать вид, что польщённо слушает. А сама наблюдала за колыхающимся булыжником на солнце подобном животе Герцога Антуана. Лишь последняя фраза, прямо пропитанная в каждом звуке просроченным и гнилым насквозь сиропом, неприятно поразила её, хотя в ней не было ничего примечательного. — Добро пожаловать в Виком — город, который вы никогда не забудете!