hela vёrlden

Здесь было комфортно и умиротворяюще. Волк будто бы вернулся на многие столетия назад, когда эта податливость мира была для него привычной как воздух. Вспоминать это чувство было как-то болезненно и горько. Солас осмотрелся. Все как всегда, всё те же глыбы, готовые изменить свою форму, стоит только представить. Стоит разозлиться, как появиться твоя эмоция во плоти, готовая (конечно на своих условиях) исполнить любое желание. Но его желания, они к сожалению не смогут исполнить никак. Правда, если бы он ещё знал чего хочет, было бы намного лучше. То ли вернуть все обратно, то ли придумать что-то ещё и быть рядом с… Стоп. А почему он в Тени один? Эльф опять огляделся. Он должен был попасть сюда вместе со всеми остальными. Хоук, Сэра, Варрик, Логейн, Кассандра, Бык. И Энн… Непроизвольно Солас ускорил шаг. От осознания Ужасный Волк был в ужасе стало как-то веселее. Глупо как-то… Почему именно волк? Они вроде стайные животные, верные и любящие. Похоже на него? Да нисколечки. Тогда почему волк? Что, других животных мало? И тем более его же этим вроде оскорбить даже хотели… И тут волк. Нет, ну если бы его козлом назвали, он бы ни за что не стал бы использовать его как псевдоним. Ужасный Козел. За этими размышлениями он дошел до развилки и с удивлением увидел картину. Варрик сидел, склонившись, и согнув ноги в коленях, пересылал песок и разговаривал сам с собой. — Так было нужно, я не виноват… — Сам перед собой оправдываешься? — А?.. — Варрик вздрогнул и в глазах у него прояснилось. Тень принимает для каждого человека индивидуальное обличие. Раньше он мог видеть то, что видят другие, но даже лучше что он лишился этой способности. Ведь там чаще всего страхи или желание, а это для каждого личное. Он не имеет права подглядывать. Солас кивнул своим мыслям, и протянул руку гному. — Пойдём. Это только Тень. Вспоминай всё. °°° По лесу эхом раздавался вой. Кассандре было плохо и страшно. Давно ей не было настолько отвратительно. Пугало всё — и дождь, который больно хлестал по листьям и маленькие жучки, которых было так много. Ей сейчас они казались огромными. И даже листья под ногами. Они были мокрыми и неприятно липнет к босым ладышкам. Прошло некоторое время пока она поняла, что этот дикий вой — это ее плач. Касс посмотрела на свои руки. Маленькие с толстенькими пальчиками. Ситуация понятнее не становилась, а дождь не прекращался. Сквозь неудобства от скользких листьев и мошкары, что бросалась прямо в глаза, Касси побежала. Хоть куда-нибудь, где не так мокро и страшно. Ноги хлюпнули в грязь. Оглядевшись, Искательница поняла что прибежала к озерцу. Пройдя ещё немного, с чавкающим звуком Касс увидела собственное отражение. Не только руки стали детскими, но и вся она. Волосы вороньим гнездом вихрилось на голове, и несколькими мокрыми сосульками спадали на лоб. Карие глаза казались огромными и были полны какого-то детского страха. Пухлые щеки, дрожащие губы. И что делать? И что случилось? Поскольку дождь так и не прекратился, Касс решила забраться хоть куда-нибудь переждать. Недалеко, к счастью оказалась маленькая пещерка. Искательница заметила ее не сразу, ибо вход зарос кустарником и свисающими корнями. Но место оказалось подходящим. °°° Как часто она слышала что, например если бы ему сказали такое ещё хотя бы пол года назад, то он бы не поверил, но сейчас… Но оказавшись в своей старой комнате в Вал Руайо, она до сих пор не могла поверить. Жить, петь, танцевать, рисовать. Каждая секунда её жизни была пронизана каким-то светом. У нее был отец, был брат. Два самых родных человека, которые были для Энн всем. Раэнн. Дворянка, может немного злая, эгоистичная, и счастливая в своем эгоизме. Она считала раньше что именно она антагонист каждой истории, она… Для всех кроме родных, которых она защищала. Только вот… Враги, как прыщи — выдавливаешь два, появляется двенадцать. Они будут бить каждый подходящий раз, их много, а ты одна, и нужно постоянно уворачиваться и отражать атаки. Логично, у кого быстрее кончится удача. Вот и кончилась… Теперь она Энниса, а не Раэнн. Теперь она несколько далека от Игры, хоть и не вышла из нее окончательно. Но это вопрос времени. Теперь стало на свои места. Раэнн действительно умерла. Как и Халани. Но они же были частью Эннисы, и продолжались в ней. Она внезапно почувствовала себя клубочком ниток, которых кто-то полностью раскрутил, а потом яростно запутал. Вроде бы все понятно, в плане фактов, но эмоции… Куда бы от них спрятаться? Было невыносимо тошно понимать, что всё. Что вот то что было для нее жизнью теперь просто прошлое. Что она если и вернётся в эту светлую комнату, то больше не сможет тут жить. Так как раньше. Она ведь не та уже что раньше. Она уже больше вообще не Энн. Это окно, с которого она втихаря курила эльфийский корень, шкаф, со всем близким сердцу. И даже цилиндрический мусорник… Она больше никогда не кинет в него с злостью смятый набросок. Когда читаешь в книгах это не так. Ты не чувствуешь эту горечь комком в горле, странную тянущую боль в животе и груди. Слабость из-за которой даже держать даже просто руку ровно тяжело. Энн чувствовала как слезы болезненно изрезают ее щеки, как неестественно громко стучит сердце, как слишком много жидкости в носу, из-за чего она часто шмыгает им. Энн не знала сколько времени прошло. Просто в какой-то момент перестала разводить сырость и подошла к окну. Пейзаж впечатлил. Её сад, но дальше вместо города —Морозные горы. Да и сад странный. Деревья были будто под конец весны — только только неуверенно распустившиеся молодые листочки. Цветущая сирень, её любимая белая, что тоже указывало на Волноцвет. Но вот цветы, цвели и пахли, на вишне и яблоне уже были плоды будто бы лето. Озарение и воспоминания стукнули внезапно — она в Тени. Бой, постоянная защита и поддержка Соласа, её падение, вспышка разрыва. Нужно найти отсюда выход и 1 й перестать уже страдать. Но не получалось. Сколько себе не говори, что ты вообще-то сама Инквизитор, что ты бард, актриса, но все равно останешься девчонкой. Самое смешное, что только почти совершеннолетней, если судить по прошлой жизни. А если по настоящей. Энниса Лавеллан, как не смешно появилась только меньше двух месяцев назад. Но все равно нужно выбираться, и чем скорее тем лучше. Выйдя в коридор Энниса несказанно удивилась. Хотя чего она от Тени ожидала? Да, она попала в коридор, но в Скайхолде поднимающийся в их с Элланой комнаты. Поднявшись, ей показалось, что вернулась домой. По сути так и было, но… Все равно перед глазами встала родная комната. И опять слезы накатили. Это было больно. Непонятно чем. Нужно просто отпустить, принять то что осталось, и пытаться улучшить. Но почему же такая безнадежность в душе? Откуда эта уверенность что все останется так ужасно как и сейчас, может даже хуже? Все равно что. Вряд ли Солас так просто сдастся, вряд ли ситуация с магами, храмовниками сейчас разрешиться так просто, вряд ли эльфы смогут подняться из нищеты или дикарства, вряд ли порождения тьмы перестанут терроризировать гномов. И в конце концов останутся лишь люди, и в какой-то момент и их не станет тоже. И она сама вряд ли что сможет сделать, да и не хочет по сути. Желание просто закончить все одним махом, хоть только для себя было сильнейшим, и непонятным хотя бы потому что слишком уж необъяснимым и глупым. Она прошла вглубь остановилась. Казалось опухли не только глаза, но и голова тоже. Неужели она такая плакса? Но чувство было такое, будто с нее сдирали кожу, и сразу же росла новая. Ноги слушались плохо, но она все равно пошла. Тронула кончиками пальцев очередную стопку какой-то макулатуры, провела по всегда таким чистым столешнице и каминной полке. Почему-то пришла мысль, что осталось ещё столько неясного. Что она не знает и сотой доли почему и за что все происходило. Только поверхностно. И то благодаря Халани. Почудился какой-то звук и Энн резко обернулась. И упёрлась взглядом в такие же глаза как у нее. Прошло несколько минут пока до нее дошло что это зеркало. Откуда ни возьмись, посреди комнаты появилось зеркало. Поневоле эльфийка подошла ближе. Та часть лица с черным глазом сейчас была освещена больше, чем другая, и Энн узнала в этой части себя прежнюю. И вдруг она почувствовала что на ее плечо кто-то положил руку. Резко обернувшись, с удивлением отметила изрезанное морщинами лицо, которое не узнать было бы сложно. — Верховная Жрица? — Уже нет. — Что вы?.. — Тебе уже пора. Твои друзья тебя ждут. В глазах опять помутилось, но оказалось, что просто мир вокруг поплыл и начал преобразовываться в обычные камни Тени и зелень вместо неба. °°° Дочитав и отложив очередной документ, Себастьян взглянул на часы. Около одиннадцати, спать ложиться для короля было рановато, но в сон клонило невыносимо. Стоило бы ещё посидеть и разобрать ещё нескончаемое число бумажек, поскольку потом на это время будет не слишком много. Навалиться ещё столько же снежным комом, если постоянно всё откладывать. Но так хотелось просто завалиться на кровать, подтянуть ногами одеяло и зарыться носом в подушку. Почувствовать непобедимую слабость, с которой не сравниться ни одна сила, и провалиться куда-то очень далеко. Так вот ещё один отчёт, ещё только один… Нет, король Старкхевена не впервые засыпает на важнейших бумагах, но каждый раз это случается слишком неожиданно. Босые ноги хлюпали в грязи, на макушку и лоб раздражающе капали слезы неба — дождь. Себастьян брёл по лесу, не понимая как здесь очутился и когда. Он брёл по лесу пока не услышал чьи-то всхлипы. Стало и жутко, и интересно, и до жути интересовало кто же там плачет. Выйдя к какому-то озерцу Себастьян огляделся и заметил торчащие из мелкой пещерки лодыжки. Видимо он слишком громко топал или ещё что, но к бледным ногам присоединился красный заплаканный детский нос, и такое же лицо. Чем-то очень знакомое лицо. — Себастьян? Голос тоже был удивительно знаком. Кажется именно этот голос вздыхал на той запоминающейся лавочке в Халамширале. Или нет? — Кассандра Пентагаст? А то. Чёрное воронье гнездо на голове, огромные карие полные слез глаза не наводили на мысль о той красавице на балу. Но не узнать всё-таки ее было сложно. — Что ты здесь делаешь? — А ты? — наверное у него было такое же удивлённое лицо. — Это сон! — воскликнула маленькая девочка, и ударила ладонью по лбу. — Поэтому мы маленькие! Странное заевление, но немного пройдя по грязи и заглянув в отражение озера Себастьян убедился что именно «мы», поскольку из воды глянул он сам когда ему было лет восемь. Тень была причудлива и непонятна, и королю Старкхевена показалось, что Касс так до сих пор и не поверила, что он не плод её воображения. Дождь не прекращал назойливо, как дятел, стучать по макушке, а в пещере где пряталась старая знакомая было достаточно места. Себастьяну показалось, что она не в себе. Она пугалась от всего — маленького ужика и шебуршения в кустах. Поэтому он решил подбодрить её хоть чем-то. Этим самим чем-то стали истории из детства во дворце. Похождения в Киркволле до того как он пришел в храм рассказывать совсем не хотелось, а вот о том как он с братьями лазал за яблоками и учился стрелять из лука пришлось кстати. Когда внезапно, как будто из неоткуда, взялась её Инквизиторство Энниса Лавеллан он даже не поверил. Когда все вокруг поплыло и он проснулся увидев быстрый, всего в несколько секунд процесс взросления лица Кассандры вообще не понял. Резко оторвав голову от отчёта про расходы на военные нужды, Себастьян понял что очень хочет пить. Пока жадно глотал оставленный отвар, который всегда старался держать при себе во время работы с документами, уже и забыл про странный сон. В голове только осталось лицо Кассандры Пентагаст, красавицы, советницы Инквизитора и интересной собеседницы из бала в Орлее. °°° Продираться по влажным камням и искать друзей было сложно. Особенно в момент очередной находки. Так, например когда Энн первого нашла Стража Логейна и провалилась куда-то в Денерим сначала опешила. Потом в полном недоумении смотрела какие-то баталии между этим Логейном, молодым Алистером и какими-то ещё людьми, да и не только. Рядом с нынешним королем Ферендела стоял парень аристократичного представительного вида, рыжий гном, сжимая кулаки и немного пошатываясь, и флегматичный эльф с татуировкой на лице. Первый был на самом деле очень красивым блондином, но все впечатление портило скучающие выражение лица и ковыряние длинным мечом в каменном полу. За его спиной стояла Лелиана. С первого взгляда ее было даже не узнать — рыжое каре с прихотливой и игривой косичкой, лютня за спиной. Но самое удивительное — влюбленный взгляд на блондина и мечтательное выражение лица. Всегда серьезная советница тогда показалась такой молодой и забавной. Но вот зато Морриган, которая стояла там-таки, фактически не изменилась. Жёлтые ехидные и пронизывающие глаза, гордая спина. Только щёчки пухлее. Досматривать, по-видимому воспоминания Логейна несмотря на интерес к команде спасения от мора, не хотелось, так что Энн просто подбежала к Стражу схватила за рукав и утянула в обычную Тень. Объяснения были простыми и незатейливыми: «Вы, дорогоуважаемый, в Тени извольте слушаться босса, не чудить и идти следом». Второй стала Кассандра, которую Энн нашла забившейся под какую-то скалу. В видении Искательницы, что удивительно, фигурировал лес и маленькие дети. Точнее сама Касс была собственной персоной только на лет двадцать младше, и рядом с ней мелкий рыжий парнишка с бирюзовыми глазами. Чем-то знакомый парнишка, но Инквизитор не стала заострять на этом внимание. Кассандру пришлось приводить в чувство объяснениями, и отсылками на реальные события. То, что они попали в Тень физически было для Энн уже принятым и понятным, но вот для остальных это было из ряда вон. Сама эльфийка не понимала только как она всё так спокойно воспринимает и не удивляется. Видимо часть от Халани, духа мудрости в ней была сильна. Следующими на очереди стали Солас и Варрик. В сущности им просто несказанно повезло. Продираться по Тени было сложно, магия ощущалась повсюду, но совершенно другой чем обычная. Если Энн привыкла к лёгкому покалыванию от щитов Соласа и Элл, то сейчас это было схоже на то, что она упала в океан вязкого дыма-магии. Непередаваемое ощущение. Но все равно продираться по камням было сложно, а уж искать в огромном чужом мире друзей представлялось невозможным. Ориентиром служил только Черный Город, которого разглядеть было сложно из-за тумана вокруг. В какой-то момент Энниса подскользнулась на скользких скалах своими лёгкими эльфийскими тапками, которые не спасли бы и от обычной мокрой травки. И лететь бы ей изучать строение Тени и проводить эксперименты: падается ли так же как и в реальности, и так же болезненно ли приземление, если бы не древний бог у которого она немыслимым образом оказалась на руках. — Тебе так нравиться у меня на руках? — Не так сильно как у тебя на коленях. — разговор завернул куда-то не туда. Да и по вылупившийся Кассандре можно сказать, что он слов Энн удивлена была не только она сама. А Варрик и Солас только ухмылялись. Гном странно фыркал будто показывал всем своим видом: «А я же говорил». За то лицо Логейна был такое же как всегда непроницаемое. Солас поставил обратно на скользящие валуны эльфийку и ехидно глянул. Вообще по его виду изначально нельзя было подумать, что он настолько язва. Ну да с кем не бывает. На первый взгляд всезнающий мудрец, а на деле такой же мальчишка как и все вокруг. — Ещё осталось найти Железного Быка, Сэру и Хоука.— произнес задумчиво Варрик. — Есть идеи где искать? — Произнесите все клятву, что никто не узнает о том что здесь увидел или увидит. — внёс свою лепту Солас. На него тут же удивленно глянули все, кроме Энн и Стража. Он-то первый и произнес торжественно и немного пафосно положив руку на серый металл нагрудника в районе сердца. — Клянусь собственной жизнью, что все что видел в Тени не вырвется из моих уст ни при каких обстоятельствах. После Логейна, подняла голову Энн. — Клянусь, что ничего не расскажу из того что увидела здесь. — медленно с расстановкой сказала эльфийка не сводя хмурого взгляда с Соласа. После длинной паузы Варрик и Кассандра одновременно поклялись. — Клянусь, никто от меня ничего не узнает. — Кланусь хранить всё в тайне. Солас удовлетворенно кивнул и стал медленно расплываться. Через несколько секунд все узрели огромного, размером в Большого боевого нага волка. Черная гладкая шерсть, три пары красных глаз. Красавчик, ничего не скажешь. Кажется последнюю мысль Энн проговорила вслух потому что напряжённый гном вдруг хохотнул, а потом выдал: — Предлагаешь на тебе прокатиться? Волк прищурился и злобно пыхнул дымом из ноздрей. Энн восторженно выдохнула. — Ух ты, я не знала что ты так можешь. А ты как дракон умеешь дышать огнём? Волк ещё больше прищурился и что-то в глазах такое нехорошее показалось. — Ладно. — Касс подошла ближе к волку и осторожно провела рукой по шерсти. — Так ты у нас не просто отступник, а ещё и волшебный волк? — Ха-ха, есть маги-отступники, а в Инквизицию пришел особенный маг-волчара-отступник. Я так и знала что нормальные под крылышко Церкви не посунуться. — Энниса смеялась и развлекалась во всю, а волк буравил ее рубиновыми глазками. — Интересно мы дождемся потом объяснений — протянул задумчиво Варрик, но быстро получил ответ в виде отвернутой от него здоровой морды. — Мы чего-то ждём? — вклинился Логейн. — Точно, что ничего. Солас мы конечно изумлены твоим новым видом, но не предлагаешь ли ты всерьез проехаться на себе? °°° Элл было плохо. Как тогда когда её тошнило от лишней кружки спиртного. Только хуже. Намного. Было больно не только дышать и двигаться, но и даже думать. Вокруг нее было какое-то движение, и это слишком отвлекало. Кажется сейчас на лоб положили что-то теплое, а потом волна магии целительства хлынула в нее. — Вивьен? — Не шевелись, рыбонька ещё минут пять. — Что произошло? — Ты всех с ног свалила, так что можно считать битва кончилась. — голос Блекволла. — А дракон? — Улетел похоже. Вообще без понятия где его деть могло. — А Энниса? — Так, все потом, рыбонька, ты сильно измотала себя. — оборвала её Вив. В её голосе прозвучало что-то похожее на «Да лежи ты смирно». Никакой скорби, ничего такого, так что Элл даже успокоилась немного. Только через час эльфийка смогла толком открыть глаза. В принципе в этом бою можно считать что победила Инквизиция. Серые Стражи лежали почти так же беспомощно как и Эллана, только вот им никто не помогал. Видимо решающей стало подкрепление Инквизиции, которое и привело в чувство основных действующих лиц. Оглядевшись Элл увидела привалившуюся к стене Лелиану. Её шатало, а рядом с ней сидел тот самый блондин, который Герой Ферендела. Немного дальше валялся сгорбленный эльф, а вот красотка, которая прибыла с ними уже пила что-то в компании солдатни Инквизиции. Ещё через час Элл поднялась на ноги. Нужно было как-то проводить переговоры. Страж-Командор Кларель погибла, и в сущности не осталось никого из Старших Стражей. Кроме… — Эдвард Кусланд? — Эллана Лавеллан? — он, что это так пытается издеваться? — Можно просто Элл. Я надеюсь на плотное сотрудничество. — Тогда я для вас Эд. А как же миледи Инквизитор, или вы сейчас за вашу сестру? Лицо Элланы потемнело, а на глаза навернулись слезы. Но эльфийка быстро их сморгнув, пожала плечами произнесла что, таки да, она за Эннису, пока ее нету. Решение принимать не хотелось, так что пока Элл настояла на том, чтобы Кусланд стал во главе Стражей и организовал здесь быт, а Инквизиция погостит. В глубине души верилось, что сестра вернётся. Это же только разрыв, который ведёт в Тень. Некоторые уже бывали в Тени физически, и самое главное возвращались. Да и вместе с Энн будет Солас. И, вспоминая картину двоих танцующих в библиотеке на балу, Эллана искренне надеялась, что древний бог (лох) не даст в обиду Инквизитора. А тем временем солнце уже клонилось к горизонту. °°° Ехать на огромном волке было ещё удобнее, чем на Большом Наге. Почти не трясло и скорость была приличной. Энн сидела самая первая и видела постоянно трепещущие ноздри здорового волчары, поэтому не удивилась когда врун волк прыгнул куда-то в темноту и все подернулось дымком. Они оказались в удивительном месте. Это была темнота. Во всех ее проявлениях. Здесь не было ни звуков, ни отблеском хоть какого-то света. И казалось здесь не было даже воздуха. Все было невесомым и неосязаемым. Хотя, учитывая, что в этом мраке были только гном с Искательницей, страж и она верхом на волке, то как раз они и были невесомыми. Будто не весили ничего, будто их вообще не было. И тут Энн заметила скорчившуюся Сэру. Эльфийке, в отличие от Инквизитора здесь было плохо. И увидев волка, подруга даже не сразу видимо поверила. Энниса не ожидала такой бурной реакции. Лучница бросилась к ним, рыдая от облегчения. Энн соскочила с Соласа, и обняла Сэру, а та вся прямо дрожала и в голос что-то орала. Все опять поплыло и они все опять оказались под ночным небом Тени. Истерика Сэры продолжалась бы ещё долго, если бы Солас не рыкнул и мотнул башкой на все так же восседающих Варрика, Касс и Логейна. Энн кивнула, поняв его намёк, и потянула эльфийку к волку. Кое-как усадившись на чёрную шерсть, они продолжили путь. Следующими они нашли Железного Быка. Понять что именно было в его видении было сложно, но и кунари был тоже не совсем в норме. Волк, при новой находке будто бы вырос так, что стал уже намного больше в размерах, чем раньше. Оно и понятно, усадить на спину ещё и огромного кунари шутка ли… Но теперь и кунари влез к ним всем и сразу сказал: «Вернёмся в Скайхолд, буду пить неделю». Сэра что-то сквозь слезы поддакнула, и Солас двинулся дальше. Оставался только Хоук, но со скоростью волка и его они нашли достаточно быстро. Тень для него приняла облик пустыни, и мужчина сражался… С видимо собственными друзьями. Мертвыми друзьями. Был Варрик у которого вместо руки была Бьянка. Стеклянный взгляд гнома яростно следил за каждым движением Защитника. Был Андерс, в глазах которого были голубые молнии безумия. Из спины торчал кинжал. Других Энн видела впервые, но не узнать Авелин, командира стражи Киркволла было сложно. Именно она просто раз за разом атаковала Хоука, вместе с сутулым низкорослым эльфом с платиновыми волосами и странными, похожими на валласлин, но святщимися узорами по всему телу. Издалека стояли две женщины, похоже друг на друга. Одна в белом подвенечном платье, но с седыми волосами и швами по всему телу. Другая маг, поражённая скверной. Именно так выглядели генлоки-эмиссары, маги порождений тьмы. Хоук был окружён, весь в крови и тоже видимо в истерике. Он кричал что-то вроде постоянный извинений. Что примечательно, одного из нападавших Энн не сразу узнала, но кажется сегодня уже видела. Себастьян Ваэль, Король Старкхевена. Сейчас он был в сияющих доспехах, и напоминал чем-то фрески святых в храмах и того маленького мальчика, который был рядом с Кассандрой в её видении. Какой популярный однако персонаж. Долго так ещё мучать Хоука Энн не стала, подбежав, отбросила пинком эльфа куда подальше и схватила Защитника за руку. Видение, как и в прошлые разы прекратилось, а Юджин в изнеможении сел прямо на камни. °°° Ночь в Адаманте оказалась на удивление спокойной. Все те же звёзды, как и всегда разбросанные по небу, все те же палатки Инквизиции. Только сейчас рядом с Элланой не было сестры. Удивительно, как она привязалась к ней за столь короткий срок. Возможно, если бы не ежевечерняя передача мыслей, все было бы не так, но Элл было уже привычно называть Энн своей сестрой. А как иначе? Эллана не могла уснуть, прокручивая в голове разные варианты того, как именно сестрёнка вернётся из Тени. А вдруг ей сейчас нужна помощь? А вдруг она сейчас уже даже мертва? Нет! Нельзя так думать, она ведь сильная, она ведь вместе с друзьями. И Кассандра, и Сэра, и Бык, и даже Солас не дадут её в обиду. Только она не может помочь. Лежит тут как бревно, не способная ни на что толком. Можно воспользоваться магией крови, но… Как? Она не знала ни единого ритуала магии крови, так уж получилось… Эмилия знала, Хранительница ее этому учила, а вот сама Эллана… Прошла эта наука мимо нее. И в Инквизиции не было вроде как ни одного мага крови, ведь эта организация была как бы под лёгкой рукой Церкви, хоть та потом и отнекивалась и не принимала создание её положительно. Вряд ли бы хоть один завалящий маг крови сунулся в здравом уме. А не в здравом Эллане не нужен. Ей нужно к сестре. Не спала и Изабелла, только по иной причине. Она незабвенно спаивала солдатов, и приглядывалась кто здесь был по-симпатичнее. А с этим у Инквизиции было видимо худо. Изабелла была удивлена тем, что она так привязалась к Киркволлу. Даже сейчас она вспоминала Висельник, и как-то мельком сознания понимала что вот там-то с симпатичными было как-то проще. Киркволл стал притягивать к себе её почти так же как и море. И она искренне скучала за теми весёлыми деньками в компании друзей, и даже не менее забавными утрам после попоек, когда Варрик вытягивал ее за пятку из кровати на очередное «Хоук опять обещал помочь». Казалось, что этот проходимец вообще не знал слова «Нет». А потом смотрел темными глазами побитой собаки на них и вопрошал: «Ну почему все ко мне всегда рвуться? Почему именно я?». Изабелла как не хотела говорить ему, что возможно потому что стоило ему только пожаловаться на что-то, скорчить скорбную мину и протянуть «Ну пожалуйста», как Юджин уже бросался в помощь. А потом пожимал могучим плечом и начинал свою песню по новой, о том как его достало всем помогать. Вот и размышляла Изабелла уже больше пяти лет, бесит её такое или наоборот забавляет и умиляет? Эдвард Кусланд такими проблемами не страдал. Скорее, он был счастлив, безгранично счастлив, перебирал рыжие волосы старой подруги, чувствовал на своей груди ее умиротворённое дыхание. Он наслаждался каждой минутой проведенной рядом с Лиа. Если сесть и крепко подумать он был так счастлив в кругу семьи в детстве, потом во время Мора, когда каждую ночь в лагере проводил со своей лучницей, и сейчас. И если про детство было все ясно, то насчёт остального не очень. Борьба с порождениями тьмы в принципе не распродаёт к счастью, но Эд предпочел бы чтобы этот Мор растянулся на многие годы, если бы это помогло не разлучаться с Лелианой. И сейчас, когда в мире мягко скажем задница, а он как дурень улыбается от блаженства, потому что опять с ней. И больше всего ему не хотелось командовать Стражами, ехать с ними куда-то типа Андерфелса, если всё-таки Инквизиция укажет им на дверь. Ему бы хотелось просто перекинуть свою Лиа на плечо и поскакать в дикие земли Коркари, в ту захудалую избушку Флемет, чтобы их никто не трогал и про них вообще забыли. Ну или отвезти в свой замок, и плодить там наследников Кусланд. Желательно, чтобы у них были рыжие, как у его соловья волосы. °°° — Так что мы будем делать? Вопрос на самом деле был очень актуальным. Особенно после того как всех нашли, выдернули из сна и решили возвращаться. Только она Тедас большой, и они все чуть не утопились в море. Было даже непонятно что это именно за море, и если бы не наущение Соласа взяться за руки (странно если честно), то начинать бы их поиски по новой. А так, они всего лишь пролетелись над волнами, больно плюхнулись в одну из них, и тут же начали отплевываться уже Тени. Все казалось ещё более глупым чем раньше. Они не очень удобно устроились на валунах и усиленно пытались придумать что делать. Солас уже успел стребовать с остальных клятвы о неразглашении, и теперь спокойно сидел ковырялся посохом в камешках усиленного делая вид, что думает. А все начиналось с Кларель и Ливиуса, ритуала с жертвоприношением молоденького Стража, и хвоста дракона, который смахнул их в бездну, вместе с куском крепости. Расклад не из лучших, потому что во-первых нужно искать нужную точку выхода из Тени, чтобы оказаться, обратно в крепости, во-вторых разбираться, что именно произошло и происходит в Адаманте. — Солас, а сколько проходит времени в реальности, пока мы отираемся здесь? — подала голос Кассандра, обращаясь уже к нормального вида эльфу. Вопрос тоже оказался актуальным и не очень приятным. А ответ просто таки исчерпывающий. Волчара позорный (как теперь стала про себя звать эльфа Энн) просто пожал плечиками и отвернулся. В этот момент Инквизитору до побелевших сжатых костяшек захотелось съездить ему по физиономии. Ведь, знает, знает ответ на этот вопрос. В животе у сидящего рядом Варрика прогудело и простонало, будто бы там сидело не меньше десятка демонов голода (целый день не кушать!). Кстати про демонов, их не было ни видно, ни слышно, и почему-то Инквизитору чудилось, что это не потому что испугались их физического вида. Скорее готовят западню. — Интересно, а почему у нас были видения, мы же тут не во сне, а физически? — решила отвлечься Энниса, требовательно уставившись в лысую голову яйцеголового придурка. — Ну, а в чем разница? И там, и там наше сознание попадает в Тень… — почему-то Солас осёкся, будто сам себя прервал, и опять опустил взгляд на камешки. И опять воцарилось молчание, в котором лишь трели желудка Варрика, да сопение Логейна было слышно. А последний видимо задремал, утомившись. Через достаточно времени, когда Сэра окончательно успокоилась, Логейн выспался и они двинулись куди глаза глядели. Нужно было как-то найти выход, а как его найти? Вдалеке показалась уже знакомая фигура Жрицы. Глаза Кассандры округлились, а Энн только ручкой помахала. — Привет, не поможете ли вы снова нам?