hela vёrlden

Кассандра занесла перо над бумагой. Бессилие. Что ей делать? Первые строчки родились как-то сами. Вопрос, риторический. Нет, она хотела все четко по делу. Она же не Варрик, не другой автор, она не сможет найти слова. То, что слова часто находить специально не нужно Кассандре в голову не приходит. Слова подбирают, когда сказать сложно или, когда нечего говорить… А если уже все есть в подсознании, но не такое как хочешь? Ну это уже проблемы не музы. Под пером появились ещё несколько предложений, и одна клякса. Касс сморщилась. Книга, которая начиналась с такого... Какие же это знания? Какие послания для потомков если все пронизано такими глупыми эмоциями? Но зачеркивать рука не поднималась. Она, предательница, смочила кончик пера в чернилах и принялась ныть на бумаге дальше. Ну, если это не показывать, то становится вроде бы легче. Она сидит до утра, так что опаздывает на совет. Прибыли новости от Инкви, да какие! Хотя указаний и приказов больше чем новостей, но те тоже поражали. Не Кассандру, так как она всё ещё сидела над (уже далеко не первой) странице нытья. За ней пришла Лелиана. Лично. Положила руку на плечо, немного сжала. Когда подруга подняла взгляд, отодвинула книгу и оперлась на стол. — Мы опоздаем на совет, но я думаю это и не так важно. Каллен армию уже собирает, все готовятся к бою. Так что думаю мы можем остаться тут и до обеда, а завтра на рассвете уже в пути будем. — И? — Ты знаешь, что к Инкви приходили из Церкви? Кандидаты на каторгу быть Верховной Жрицей как раз мы с тобой. И я хотела попросить... Касс, я не хочу. — Ты хочешь, чтобы Жрицей я была? — Я устала. — Лиа прикрыла глаза. Сейчас хотелось показать себя, настоящую. Не Соловья, не Ворона, не канцлера по тайным делам. — Я устала. Я пришла в Церковь из-за тишины. Покоя. Но этого у меня уже давно нет. А ты справишься лучше кого-бы то ни было. Кассандра задумалась, замерла. А потом медленно, нехотя кивнула. Она сможет? Сможет, она все преодолеет.

°°°

Элл всегда не могла подобрать слов, чтобы выразить что именно чувствует. Они казались не точными, слишком прямыми чтобы описать эти разноцветные, разные за размерами и формами искорками. Вот, например, когда она разговаривает с сестрой — это всегда нечто воздушное огромное, неосязаемое. Как огромное голубое, как небо, облако, с вкусным запахом. С семьёй это как будто был четкий ковер у ее ног, с яркими узорами и уверенностью в том, что под ним нет никаких ям, и она не провалиться. С Дорианом... Нечто мягкое и пушистое, похожее скорее на котенка или маленько пушистого нага. Есть ещё чувства праздников — стая пурпурных бабочек, защищённости — теплое одеяло, веселья — щекотные пузырьки. Позитивные эмоции чаще всего именно такое — теплые и лёгкие, в отличии от негативных. И конечно, Эллане не хочется чувствовать на себе что-то похожее на холод оков страха на руках, забрало ярости на глазах, или что-то Чувство боя — всё это вместе взятое, но как будто из красного лириума. Ужасающего, заражающего... Бой с людьми — стыд и сожаление, бой с демонами ещё больший страх и ужас. Нельзя привыкнуть к бою, это всегда как ловушка-пропасть. Падать и падать, без конца. Этот бой был скорее хаосом в чистом своем проявлении. Может для Каллена, у которого были стратегии и планы, этот штурм был чем-то четким, но для маленького отряда с сестрой Инквизитора это была чертова пыльная, захламленная кладовка в которой не найти, ни увидеть что-либо было невозможно. В ее отряде как неудивительно была и Лелиана, которая была как щит для Элланы. Изначально Энниса хотела, чтобы Элл держалась подальше, привезла сердце злой королеве, то есть Вивьен, и потом у них все было нормально. Но Железная Леди как назло оказалась вместе со всеми остальными, прибывшими с войском. Ей положили к ногам две коробочки, мол, так и так все честно, здесь обычного виверна, а здесь снежного, кушайте не подавитесь. И хотя Энн так и сказала (тихо), но она была честна, абсолютно честна с Вив. И похоже чародейка такое оценила... Сейчас она прикрывала тыл, и отбивалась от тварей, которые пытались ударить в спину. Таких было не мало, и вскоре если бы не Лелиана, то Элл запуталась бы куда они вообще движутся. Они собирали отряды Серых Стражей и перетягивали их на свою сторону. Коул и Блек шли в авангарде, косили травку, а потом дорогие маги и бард подкашивали тех кто не до конца упал. Напали сзади, с боков — ледяная стена, и опять воин и разбойник махали косилками. Все изменилось, когда они дошли площадки на конце стены. Картина была странной. Мужчина стоял против отряда и гордо и воинственно смотрел. Следов крови на нем было мало, казалось, что он только пришел. За спиной у Элл послышался всхлип, и мимо нее метнулась тень. Капюшон слетел с Лелианы, а лук остался валяться под ногами. Ее подхватили на руки, и Эллана услышала тихое "Лиа". Лелиана — Лиа? Она непонимающе оглянулась и сделала шаг навстречу. Но на ее плечо тяжело лягла рука Вивьен, останавливая. Тем временем из-за стены показались ещё две тени. Они казались одного роста, но скорее потому, что один из новоприбывших сгорбился как старец. Вторая, шикарная — от узких ступней, бронзовой кожи, и до волос, выглядывающих из косынки. — Где Хоук? — без всяких приветствий, рявкнул сгорбленный эльф. — Ты Инквизитор? — оторвался от "Лии" неизвестный. Эллана смогла лишь рукой махнуть. Что ее так поразило? Может схожесть с иллюстрациями с «Истории Защитника" или щит Серых Стражей на спине у человека, который был (очевидно) близок Лелиане. Сложить два и два, и получить миллион... — Нет, это — Эллана Лавеллан, советник Инквизитора, и ее сестра. — за то вот Вивьен не растерялась. — Рады встретить вас, Герой Ферендела, даже в таком месте и при таких обстоятельствах. Эльф, поняв, что первый его вопрос проигнорировали рванулся к Элл, в секунде навис над ней и прорычал "Хоук. Где он?".

°°°

Не только Эллана бой чувствовала, как хаос. Это же ощущала и Сэра, но хаос всегда казался ей ближе чем все остальное. Хоть она и не была бардом, но ее движения могли показаться тоже своего рода танцем. Подпрыгнуть, оттолкнуться одной ногой, извернуться второй подкинуть склянку с огнем, и швырнуть одновременно, пуская стрелу. Так бы и танцор не сумел. Если Сэру попросят повторить все тоже, только медленнее и объясняя — она бы не смогла. Просто потому что в такие моменты, она не думает. Она просто бушует. Бушевать так же сложнее, когда ты задумываешься, что ощущают твои враги, или, когда продумываешь каждый стратегических ход. Как Солас, которому не важны были магические яркие запугивающие эффекты, который просто методично уничтожал. Не сражался — именно уничтожал. И это Сэру раздражало. Краешком сознания. Ещё раздражали неожиданности в виде драконов. Увидев его в первую секунду, буря обзавелась новым умением — устрашение врагов новыми матерными. Жаль, что не в рифму, как у Энн это вышло. Бард все-таки. Все были почти как всегда, блеск кинжалов Эннисы, еле слышно звенящий щит вокруг нее. Не такой эффектный как искрящий щит Вив, или переливающийся яркий Дориана. Бесцветный незаметный, и смертоносный, как и всё у ушастого зазнобы. Было привычно изгибаться вместе с древком лука, чувствовать музыку тетивы, и чувствовать её отдачу, когда стрела вылетает с рук. Когда перья выскальзывают с пальцев. Привычно приземлятся и так же ощущать землю под ногами, как и лук. Нечто что будет с ней всегда. А потом вдруг она стала падать. Зелёная вспышка и... Пустота. Сэра не понимала, как так, ведь не может быть пусто — мир всегда полон чего-то, а здесь было пусто. Не было цвета, не было света или тьмы. Она не понимала она лежит, сидит или стоит. Может она постоянно падает? Было настолько жутко, что хотелось упасть, пусть больно. Лучше боль, чем это. Небытие? Её ведь нету сейчас нигде. Страшно поверить, что где есть это самое нигде, что есть эта бесконечность пустоты. Сэра закричала, но не услышала ни звука. Прошло по меньшей мере восемь вечностей, и лишь тогда что-то изменилось. Показался волк, страшный шестиглазый. Он схватил ее зубами, и боль оглушила ее. Стало легче. Боль лучше, чем пустота. Все лучше, чем пустота.

°°°

Лелиана была счастлива. Ее не волновали враги вокруг, дикий рев чего-то далеко, лязг оружия и противные шаги-хлюпанья смерти. Она бродила здесь, в этом месте. Выбирала себе новых по душе. Но Лиа не обращала внимания на старую знакомую. Она не слышала ничего, только очень громкий стук сердца где-то в висках. Чей? Свой? Эда? Эдвард Кусланд, Герой Ферендела, Серый Страж лучший друг короля, советник, аристократ, лучший воин. Её... Весь её. Её счастье. И сейчас он был рядом. Дыханье Создателя, да к демонам всю Инквизицию, к отступникам все дела, письма, приказы. Лиа просто хочет быть сейчас, в эту секунду всегда. Что бы она никогда не кончилась, и плевать на все. Раньше она думала, что покой это счастье. Церковь, свет, который пробивается через витраж, неяркий спокойный. Тишина, может иногда лёгкое пение молитв. И даже запах — умиротворяющий. Ей нравилось. Но она пошла дальше, потому что было нужно, и потому что что-то подсказывало, что это не всё. И она в любой момент вернётся. Не получилось. Лагерь Серых Стражей не был обители покоя. Скорее это было кочующий островок чего-то хорошего. Светлого. По вечерам, все садились вокруг костра. Могли не разговаривать, не пересекаться даже взглядами, но для Лии они были одним целым. Карие смешинки Зевы, золотой блеск Морри, сталь и непоколебимость скал Стена, голубое небо мудрости и доброты Винн. Поддержка и участие Ала, и спокойная решимость Эда. И даже шутки и запах Огрена, ненависть Шейлы к птицам и фургончик Бодана с сыном. Если изъять хоть один ингредиент получиться уже не то. Будет уже что-то... Ну как эта Инквизиция. Разрозненное, несколько неправильное. Когда все друг другу лгут и им плевать на всё. Лиа была частью другого, Варрик отдавал всего себя тоже не здесь. Элл держится вместе с Дорианом, Энн делает, что не смогла бы сестра (или кто-там ей была Эллана), но что должна. Кассандра и Каллен... Вот они, да, были преданы своим целям, именно скорее их детищем была Инквизиция. Лиа едва слышно хлюпнула носом, и Эдвард улыбнулся. Как улыбался только рядом с ней. Как же он был ряд её видеть. Но кажется этот белобрысый придурок сейчас вытрясет всю душу с девчонки. — Фенрис хватит. Приказ. Его послушаются. Как всегда. Властность привилегия не только королей, но и их близких друзей. Даже если они в бегах или прячутся. А потому что героям лучше умирать сразу после подвигов. Исчезать и больше не появляться. Ведь сказку лучше заканчивать на позитивной и хорошей ноте, а не той, когда героя пытаются отравить (а что ж он, падла такая, все в верхушке крутиться другим пробиться не даёт), оженить (ах, ну жена Героя Ферендела, хорошо же звучит), использовать (вообще смешнее всего). Память людей избирательна, вроде ж бы и знают, что он всем им жизни спас, а с другой стороны как-то ж не хорошо выходит — слишком он высоко, слишком. Слишком много зависти. Так и обкрошится решимость, и поколупают желание помогать, и от самоотверженности вообще горка праха и останется. Истории героев разными бывают, а его вот такая. У Хоука вон — герой героем, а на тех, кто на своих плечах выносить из огня всех готов повесить ещё парочку собак не проблема. Донесет и вынесет, и даже перенесет нормально. Если у него за плечами есть вот этот вот эльф, готовый на всё, преданная пиратка (удивительно), то он со всем справиться. И это ведь еще не все. У Эда есть ученики, лучшие друзья и Лиа. Даже просто осознание что они есть — придает сил. Во всяком случае ему. А вот с Инквизиторствами, уже сложнее. Посмотреть интересно, что у них дальше будет. Девушка эльфийка, которая сестра, тушуется под взглядом Фенриса и только рука (скорее предостерегающая, чем поддерживающая) на плече заставляет все так же стоять. Команда скорее именно что боевой отряд, который в случае чего даже не знаешь, как себя поведёт. Послышался рёв. Драконий, такое ни с чем не спутаешь, и все затряслось. Эд ещё успел заметить, как часть боевой зоны на противоположной стене оседает, будто в обмороке, и все, кто на ней летят в пустоту. Внезапно сверкает там малахитовая искра, и часть падающих исчезают. За рыком дракона следует душераздирающий крик, настолько мощный, что Эд чувствует, как валиться Лиа, как течет что-то очень теплое с ушей. И в скором времени проваливается в темноту. А Элл все продолжает и продолжает вопить, выплескивая магию. Всю которая в ней есть, и может уже навсегда. А плевать... Всё-таки эксперименты они с Дорианом проводили не зря, но это заклинание было скорее для усиления бардов, а не создания такой мощной волны. Если бы не рука Вив, у которой она вытянула силы, если бы не отчаяние и осознание четкое что Энн была с теми падающими в пропасть, если бы... Но у нее получилось. Все лежали как солома, чуть ли не в повадку кто где как. У многих, кто был достаточно силен или сопротивлялся были открытые кровотечения. Демоны просто стирались как что-то очень плохо нарисованное, от них оставались лишь горки пепла. Но Эллана уже этого не видела. Она отдала всю себя.

°°°

Падение отложилось в памяти Энн очень хорошо, каждая секунда. Раз. Земля дрожит, пытается ускользнуть из-под ног. Она падает для большей прочности пытаясь держаться и руками, и ногами. Два. Руки подкашиваются, больно стучат локтями, и она куда-то катиться, каждый уступ чувствуя чувствительными местами. Три, четыре, пять. Открытый полет, крики, прямо над ней она замечает Соласа. Шесть. Он оказывается совсем рядом, их руки сплетаются и из них потоком бьёт сила. Энн представила гамак из её зелёных джгутов, но не успев оформиться идея признается нереальной, и Инквизитор делает первое что может. Семь и до двенадцати. Она даже не сразу осознает, что именно сделала. Руки действовали сами, больше по привычке. Энниса смотрела вверх и думала, что все падают одинаково. Видела, как влетают все из её отряда, и как за последним — Хоуком небо закрывается и все оказывается в темноте.